*23* Башня

— Пришли, — голос Зефироса заставил Лив оторваться от созерцания Хамелеоновой чащи.

Последний час она шла словно в трансе, боясь моргнуть. Этот лес не просто удивлял — он влюблял в себя каждой нелепицей: от пролетающих над головой зайцев до лисиц, чьи спины поросли мягким изумрудным мхом. Даже пауки здесь вызывали не дрожь, а умиление. Ну как можно бояться существа, которое — внимание! — выглядело как розовый пушистый помпон? По заверению колдуна, эти пучеглазики были абсолютно безобидны, так что Лив даже рискнула погладить парочку особо мохнатых экземпляров.

Но всё увиденное померкло, как только Зефирос подцепил посохом тяжелый каскад листвы и отодвинул его. Птичий щебет и шорох трав мгновенно потонули в мощном, вибрирующем рокоте. Впереди ревела падающая вода.

— Ну как, впечатляет? — Зефирос подошел ближе, наблюдая за реакцией спутницы, замершей на самом краю каменного выступа.

— Впечатляет? Ох, нет, — Лив не знала, за что хвататься глазами. — Это… за гранью воображения, Зеф. Лучшие анимационные студии мира не смогли бы нарисовать ничего подобного.

— Анима-что? — скривился колдун. — Опять твои причудливые словечки из другого мира?

— Неважно, — махнула рукой она. — Просто там, откуда я пришла, люди тратят миллионы, чтобы имитировать такую красоту на плоских экранах. А здесь...

Здесь белоснежная башня, вылепленная из плотных кучевых облаков, парила прямо над зеркальной чашей озера, едва касаясь воды своим основанием.

Здесь раскинулся гигантский амфитеатр водопадов, перламутровые каскады которых, переливались немыслимыми оттенками Хамелеоновой чащи, из которой Лив только что вышла.

Здесь вода спорила с законами природы, закручиваясь в изящные спирали и поднималась обратно в основания водопадов, чтобы озеро не переполнялось.

Здесь куполом раскрывались огромные цветы, похожие на светящихся медуз, длинные золотистые тычинки которых свисали вниз, проливая на террасы мягкий, золотистый свет.

И здесь же, сотканные из бесчисленного множества сияющих жемчужин, подвесные мостики соединяли по всему периметру скальные выступы с ярусами башни.

— Мне срочно нужно сделать селфи! — Лив принялась лихорадочно хлопать по карманам, пока воспоминание отсутствия телефона не настигло её, точно внезапный кирпич на голову. — Боже, какой контент пропадает! — завыла она. — Ни фотку в ленту кинуть, ни трансляцию подрубить. Я сейчас чувствую себя так, будто ем самый дорогой десерт в мире, но у меня нет языка, чтобы его распробовать. Мне же просто на слово никто не поверит!

— А как на счёт того, чтобы молча насладиться видом?

Иномирные словечки Лив резали слух Зефироса, как фальшивые ноты в известной всем песне. Но, наблюдая за её странной суетой, он вдруг нашёл в себе давно забытое и тёплое чувство. Чувство первого столкновения с неописуемым чудом. С магией.

За долгие годы практики — с того самого дня, как его, ещё ребенка, впервые привели в эти стены, — Зефирос настолько сроднился с волшебством, что оно превратилось в обыденность. Чудеса стали для него не более чем привычной рутиной, частью повседневного ремесла.

— Ой, да что ты вообще понимаешь? — Лив закатила глаза. — Для тебя это была просто железка, а для меня — вся жизнь!

— Ты права, не понимаю, — спокойно отозвался Зефирос.

— Позволь мне объяснить на твоём языке, — её палец замер в сантиметре от его посоха. — Твоя палка — это твоя сила. Мой телефон был моей. В нём вся моя жизнь: люди, которых я люблю, и воспоминания, которые без него просто сотрутся из головы, потому что человеческая память подвластна времени. Там была моя работа, мой быт, мой досуг, — Лив поочерёдно загибала пальцы в такт словам. — Вся моя жизнь! Это была я, упакованная в маленькую коробку. И сейчас мне кажется, будто мне не телефон разбили, а ампутировали часть души.

Зефирос перехватил посох поудобнее, напоминая себе, что тот на месте.

— Паршиво, наверное, без души.

— Одиноко. И страшно...

«... оставаться наедине с собой», — мысленно продолжила Лив.

Некоторое время они молчали, глядя, как перламутровые струи воды сплетаются в бесконечные косы. Лив всё еще шмыгала носом, а Зефирос, кажется, всерьёз переваривал сравнение «священного артефакта» с «иномирной коробочкой».

— Знаешь, — колдун присел на корточки, продолжая изучать пейзаж, — в этой башне есть зал, который называют Хранилищем Эха.

— Опять твои причудливые штучки из этого мира? — передразнила его Лив, хотя интерес в глазах всё же проснулся.

— Вроде того. Там кристаллы впитывают воспоминания тех, кто в них смотрит. Они не заменят твою коробочку, но если ты боишься забыть этот вид, то они могут помочь сохранить его навсегда.

Лив посмотрела на парящую облачную башню, на мостики, на золотистые нити цветов-медуз, а затем повернула голову и увидела себя в отражении водопада.

— Ты сможешь забрать кристалл с собой, в свой мир, если захочешь, — добавил Зефирос.

— Ой, нет, пожалуй, откажусь, — она нервно поправила растрепавшиеся волосы. — После нашего марш-броска по кустам я выгляжу как жертва лесного маньяка. Такое вспоминать — только самооценку портить.

— Как скажешь, — Зефирос равнодушно пожал плечами и встал. — Но как по мне, тебе не о чем волноваться.

— Что ты имеешь ввиду? — Лив лукаво прищурилась, внезапно приободрившись.

После чего она смело шагнула на жемчужные нити подвесного моста и зашагала спиной вперёд, балансируя над бездной с завидной лёгкостью. Зефирос рефлекторно подался к ней и протянул посох, чтобы Лив могла ухватиться за палку, если потеряет равновесие. Но секунду спустя он едва слышно чертыхнулся и резко отдёрнул руку. Вопиюще нелепый жест для колдуна, прекрасно знавшего, что чары моста удержат даже в стельку пьяного гнома, не то что взбалмошную иномирянку.

Он-то это знал. Но она — нет. Поэтому её внезапная отвага показалась Зефиросу чем-то противоестественным. Это удивляло и — что гораздо хуже для мага его уровня — заставляло его инстинкты кричать об осторожности.

Поймав взгляд колдуна, Лив ахнула, а затем весело подмигнула:

— Я поняла! Неужели ты сделал такой завуалированный комплимент? Хочешь сказать, я прекрасна в любом виде и ты уже по уши влюблен в моё неземное очарование?

— Хочу сказать, что твою самооценку ничем не испортить.

— Осторожнее, колдун, — Лив сделала ещё один шаг назад, намеренно раскинув руки в стороны, словно канатоходец в цирке. — Твоё занудство скоро начнёт конфликтовать с твоими же инстинктами. Я видела, как ты дёрнулся. Испугался за меня? Прыгнешь следом, если я упаду?

— Я прыгну следом только для того, чтобы убедиться, что ты не ушибла на своём пути какую-нибудь живность, — проворчал он и двинулся следом за Лив на мост, держась на расстоянии вытянутого локтя от неё.

— А там кто-то водится? — Лив нарочито перегнулась через жемчужные перила, всматриваясь в глубину озера. Она сделала это так уверенно и игриво (умудрилась кокетливо согнуть ногу), будто один-единственный гипотетический комплимент подарил ей крылья. И наугад ткнула пальцем, следя за колдуном. — Вон там что-ли?

Зефирос сделал порывистый шаг к ней, но тут же опомнился. И всё же, Лив заметила.

— Определённо влюбился, — вынесла она вердикт, развернулась и почти вприпрыжку, теперь уже спиной к колдуну, двинулась дальше по мосту.

Зефирос остался стоять, пытаясь осознать масштаб катастрофы в её логике. То она дрожала над каждой травинкой, то без тени страха плясала над пропастью, попутно воображая о любви?

— С балансом у меня всё в полном порядке, не переживай, — долетел до него её звонкий голос. — Не свалюсь. В детстве я занималась бальными танцами, поэтому спокойно пройду здесь даже с закрытыми глазами.

«Засранка. Какая же маленькая, хитрая засранка!» — Зефирос едва сдержал улыбку, наблюдая за её триумфальным шествием. Решила поиграть в манипуляции? Ну-ну.

— Я не из-за падения беспокоился, — бросил он, хитро прищурившись на бурлящую воду внизу. — Здесь водятся свирепые летуны-перехватчики. Они обожают ловить зазевавшихся путников прямо с этих мостов. И, кажется, ты их только что разбудила.

— Врёшь, — Лив обернулась через плечо.

— Я хоть раз сегодня врал об опасностях? — Зефирос указал посохом вниз, где гладь озера вдруг пошла тяжелыми, маслянистыми кругами. — Беги, если жизнь дорога! И не оглядывайся!

Дальнейшее Лив помнила смутно. Оглушительный «Плюх!», будто в воду упал грузовик, фонтан брызг в спину и жуткий, неземной писк.

— Быстрее! — голос Зефироса отдалялся. — Я задержу их! Пригнись!

Лив пригнулась, едва не задевая носом жемчужные нити перил, и над ней пролетел плотный столб брызг. Паника ударила в виски набатом. Мост превратился в обезумевшую скакалку: раскачивался, стонал, перила ходили ходуном. Снова писк. Отдалённо напоминающий...

На последних секундах Лив буквально катапультировалась с моста на твёрдый камень террасы. Проехав на коленях пару метров, содрав кожу, она резко развернулась, готовая увидеть челюсти монстра... и замерла.

Зефирос стоял посередине неподвижного моста. Его плечи подозрительно подрагивали, а через мгновение шум водопада разбавил мужской смех. Маг согнулся пополам, одной рукой держась за живот, а другой дружески пожимая влажный плавник летающего... кита?