*22* Лепёшки

— Почему из всех умных слов, что я произнесла за сегодня, Тень выучила именно «цистит» и «кровь девственника»? — Рита с ворчанием катила Толика рядом. Пытаться ехать верхом по переплетенным корням она больше не стала — чревато оказаться в какой-нибудь реке. Леонтал вышагивал рядом, всё ещё поглядывая на «железного духа» с опаской. — И почему ты её не разогнал?

— Ты не выглядишь агрессивной. Ну, за исключением твоих шуток, — он сложил руки за голову и посмотрел на золотые кроны. — Поэтому не вижу смысла трогать эту беднягу. Тень всего лишь отражает твою энергию.

— Не думаю, что твой отец будет в восторге, когда по его любимому лесу начнёт носиться привидение, орущее про дефицит девственников и с моими трусами на голове, — Рита вспомнила кислую мину короля эльфов после её подколов и не смогла сдержать смешок.

— О, я бы всё отдал, чтобы увидеть его лицо в этот момент, — неожиданно поддержал её Леонтал, широко улыбаясь.

— Вы плохо ладите? — Рита задала этот вопрос без лишнего сочувствия или жалости. Она спросила так буднично, словно интересовалась прогнозом погоды на завтра, и именно эта прямота позволила Леонталу ответить столь же просто.

— Мы ладим до тех пор, пока он не начинает лезть в мою жизнь, — он сорвал травинку и задумчиво прикусил её. — Мой отец — глава Ордена Синего Камня. Вся его жизнь была посвящена поиску твоего осколка. И если у других эльфов был выбор — вступать в Орден и тратить десятилетия на легенду или просто жить, то у меня этого выбора не было. И, признаться, меня уже тошнит от всех этих пророчеств.

— И тем не менее, он назначил моим проводником именно тебя. Почему?

— Видимо, оценил наконец мои знания о Чертогах Заката и ключах к темнице Смерти, — добавил он. — Забавно... Было время, когда я с пеной у рта доказывал, что Осколка нет в нашем мире. Что мы ищем пустоту. Но тогда мне никто не верил — проще ведь было считать меня недоучкой-бунтарем. Вот я и оставил эту затею: какой толк вкладываться, если это не ценят. А тут явилась ты.

Он криво усмехнулся, переводя внимания на спицы Толика, которые отражали красные блики Зрака.

— А может, отец просто надеялся, что в компании Странницы я наконец «обрету мудрость». Ну, знаешь, наберусь возвышенных мыслей и перестану спорить по каждому поводу.

— Что ж, у меня для него плохие новости, — хихикнула Рита, поправляя сползающую лямку рюкзака. — Со мной ты скорее наберешься вредных привычек и научишься мастерски троллить руководство.

Леонтал резко затормозил. Эльф посмотрел на неё с искренним недоумением и даже какой-то опаской.

— Троллить руководство? — переспросил он, понизив голос. — В вашем мире что, какие-то особые отношения с троллями? Или ты предлагаешь мне использовать их методы в общении с отцом? Знаешь, тролли — крайне скверные собеседники. Они сначала бьют дубиной, а потом... до «потом» обычно никто не доживает.

До Риты не сразу дошло, что для Леонтала «тролль» — это трёхметровая гора вонючих мышц с очень плохим характером.

— О, нет-нет! — она прыснула в кулак, представляя короля эльфов, которого пытаются побить дубиной. — Забудь. «Троллить» в моем мире — это значит подшучивать, изводить ироничными замечаниями или ставить в неловкое положение словами. Интеллектуальное развлечение, никакой физической грубости.

Леонтал облегченно выдохнул, но посмотрел на неё еще более подозрительно.

— Тебе не тяжело его тащить? — вдруг спросил эльф, кивнув на Толика.

— Ну, я человек привыкший. Когда штурмуешь горные хребты да еще и в разных мирах с великом на горбу — это лучшая тренировка. Так что ваш лес для меня — так, цветочки.

— Извини, — Леонтал заметно смутился. — Мне следовало подумать об этом раньше. Леди не должны таскать тяжести. Давай его сюда. Достаточно толкать перед собой?

Эльф настойчиво перехватил руль. Он старался шагать уверенно, отмечая про себя, что колёса вращались на удивление легко — куда проще, чем у неповоротливой телеги. Но от Риты не укрылось, как он нервно сглотнул.

Что победит? На ринге врождённая галантность в паре любопытством против железного коня.

Это было... мило. И очень странно для неё.

В походах Рита привыкла, что каждый тащит свою ношу сам. Конечно, парни помогали на сложных переправах, но реальность Риты давно стала автономной. А из-за опыта (порой выходящего даже за пределы планеты) ей было проще всё делать самой: наставлять новичков, менять проколотую камеру, чинить сломанные переключатели и поддерживать моральный дух группы. Она давно отвыкла от того, что кто-то может просто забрать у неё велосипед, чтобы облегчить ей путь.

Щёк коснулся лёгкий румянец, и ей вдруг стало чертовски неловко. Именно сейчас, среди щебетания птиц и звона золотых листьев над головой, на неё запоздалой волной накатил стыд. Она вдруг вспомнила, как у реки Леонтал созерцал её нижнее бельё, развешанное на кустах.

Повернула голову, и в фиолетовом свете на неё смотрели глаза эльфа, наполненные жидким золотом. На мгновение Рите показалось, что Леонтал скажет что-то важное, но начать он не успел.

С высокой ветки ближайшего дерево прямо на руль Толика шлёпнулось нечто склизкое, ярко-золотое и напоминающее подтаявший зефир.

— Ой, — раздался тонкий, противный голос откуда-то из пустоты.

— Ха-ха-ха, — подхватил второй, чуть более басовитый, но ленивый. — Как знал, как знал!

— Мазила, коротковолновая! Надо было в девчонку кидать, — проскрежетал третий.

— Сейчас-сейчас! Плавьтесь листики, плавьтесь.

Леонтал мгновенно отпустил велосипед, и тот с грохотом повалился на мох. Эльф в одно движение выхватил нож, но вместо осязаемого врага увидел лишь три глаза: один изучал мир алым зрачком, другой — синим, а третий был закрыт. Они кружили вокруг них в воздухе, словно искры от костра.

— Ещё! Ещё! Задержать их! — пискляво провизжал один из невидимок.

— Не смотри на меня, — отозвался ленивый голос. — Я сел, ничего не вижу. Пора спать.

После чего зарытый глаз исчез.

— Осторожно! — Леонтал сбил Риту с ног за мгновение до того, как на то место, где она стояла, шлёпнулась увесистая жёлтая лепёха.

— Что это за мерзость?! — взвизгнула Рита, вжимаясь в траву. Она с ужасом наблюдала, как липкая субстанция на глазах раздувается и твердеет, превращаясь в пористую кочку, похожую на строительную пену.

Плюх! Ещё один снаряд приземлился ровно между их лицами, когда Леонтал и Рита синхронно откатились в разные стороны.

— Кто вы?! Что вам нужно?! — выкрикнула она, но ответом ей был лишь истеричный смешок и крик «Весело!».

Два глаза одновременно моргнули и растворились в воздухе, но легче не стало. Рита подняла голову и похолодела: кроны деревьев над ними начали плавиться. Листва превращалась в густую, противную субстануцию, которая гигантскими каплями срывалась вниз. Лепёшки становились всё больше и тяжелее, застывая вокруг них капканом. Лес таял, пытаясь замуровать их в ловушке.

— Бежим! — скомандовал Леонтал, вырывая Риту из оцепенения. Он рывком вскинул Толика на плечо и рванул вперёд, виртуозно лавируя между липкими нитями, которые тянулись с ветвей, словно слюни голодного чудовища.

— Постой! Стой, тебе говорят! — Рита осмотрелась, оценивая ситуацию. Спрятаться в стволе дерева? Нет таких. Под корягой. Тоже нет подходящей.

А прямо над неё продолжали набухать целые пласты слизи величиной с добрый плот. Увернуться от такого было невозможно — их накроет и замурует заживо прямо на ходу.

— С ума сошла? Уходим!

— Не выберемся. Не успеем, — прошептала она, пробежавшись глазами по Леонталу и велосипеду. По сумкам. Отпрыгнула от лепёшки.

— Поставим палатку! Подкинь мне тот свёрток с багажника и дай пять минут!

Леонтал ошеломлённо моргнул, глядя на её решительное лицо, но доверился Страннице без лишних споров. Пока Рита лихорадочно разворачивала нейлоновое полотно, вставляла секции дуг и вбивала колышки в податливую землю, эльф превратился в щит.

Плоской стороной длинного кинжала, словно ракеткой, он отбивал летящие сверху снаряды. Вязкие лепёшки, не успев коснуться натянутой ткани или плеча Риты, с чавканьем отлетали в сторону. Когда сверху сорвался особенно крупный кусок, Леонтал, не глядя, прикрыл собой Риту вместе с недостроенным входом в палатку, принимая основной удар слизи на свою спину. А затем снял с себя жилет с ремнями, освобождаясь от опасности, пока та не затвердела.

— Один колышек... всё! — выдохнула Рита, вбивая последний штырь и распахивая молнию. — Залезай! И Толика прихвати! Опорой будет!

Как только все трое оказались внутри тяжёлый пласт рухнул прямо на них. Палатка прогнулась под растекающейся тяжестью, которая через пару секунд плотным слоем застыла куполом.