*57* Пытка

Леонтал не удержался и завалился назад, увлекая Риту в объятия. В облаке смеха и шёлка они скатились по вязкому песку прямо к ледяной воде. Рита вскрикнула от резкого холода, но крик прервался, когда Леонтал навис над ней, прижав её своим телом. Он тяжело дышал, всматриваясь в её лицо с таким жадным вниманием, будто видел впервые в жизни.

— Ну что опять? — выдохнула она, пытаясь скрыть за иронией то, как бешено колотилось сердце. — Мы вообще-то женаты, если ты забыл. Хватит тормозить.

— Думаешь, всё будет так просто? Не для тебя.

Леонтал выпрямился, возвышаясь над ней, пока Рита, опираясь на локти, переводила дыхание. Пропитавшийся озерной водой шёлк облепил её тело, став прозрачным и невесомым.

— Ты даже не представляешь, насколько прекрасна.

Его пальцы коснулись её живота, прослеживая твёрдый рельеф пресса, который сейчас мелко дрожал от холода и возбуждения. Ткань на груди натянулась, с бесстыдной чёткостью очертив потемневшие соски, а сползший край лифа обнажил изгиб груди, по которой, дразня, стекали капли воды.

Леонтал подался вперёд, и его хриплое «Иди сюда» утонуло в изгибе её шеи. Он прильнул губами к острым косточкам ключиц, пробуя их на вкус так медленно, словно у них в запасе была вечность, а не одна короткая ночь на берегу. Рита непроизвольно запрокинула голову, вжимаясь затылком в мокрый песок, и из её горла вырвался глухой стон — скромный, прерывистый, недостаточный.

Но Леонталу понравилась реакция. Он захотел ещё.

Один нежный, едва ощутимый поцелуй в левую косточку, заставивший её вздрогнуть. Второй — чуть ниже по линии плеча, там, где мокрый шёлк едва прикрывал кожу. Третий — в самую ямочку между ключицами, туда, где бешено бился её пульс.

— Издеваешься? — выдохнула Рита. Всё внутри неё закипало от этого неспешного исследования, превращаясь в ноющую потребность.

— Немного, — Леонтал поднял на неё взгляд и подмигнул. — Считай это компенсацией за все те случаи, когда ты проверяла на прочность мою выдержку.

Рита резко подалась вперёд, обвив его шею руками, и впилась в его губы — с жадностью и отчаяньем, которые рождаются только из долгого ожидания. Быстрыми движениями она принялась бороться с пугавицами, которые в итоге разлетелись в разные стороны от нетерпеливого рывка. Леонтал ответил на этот напор и помог избавиться от своей верхней одежды, но затем всё равно перехватил инициативу. Придержав её за талию, он развернул её спиной к себе, усадив между своих бедёр. Теперь она опиралась лопатками на его грудь, а их стопы продолжали тонуть в ледяной озёрной воде, создавая безумный контраст с тем жаром, что разгорался между ними.

— Расслабься, — обжигающим шёпотом выдохнул он ей в самое ухо. Его пальцы нежно убрали мокрую прядь с её щеки, а вторая рука уже скользила по бедру, обнажая ногу в разрезе.

— Лео, я…

— Да, Странница?

Вместо ответа из груди Риты вырвался надломленный выдох: пальцы эльфа скользнули по внутренней стороне бедра, заставляя её ноги разойтись шире. Он намеренно проигнорировал пульсирующий центр её желания, оставляя самое сладкое на десерт, и двинулся дальше. Рита отбросила голову назад на его плечо и сладко проскулила, когда по мокрому и прохладному шёлку, его пальцы нежно прочертили линию талии, обвели грудь и… замерли в миллиметре от цели.

— В тебе слишком мало терпения, — прошептал он.

— А в тебе слишком много, — выдохнула она, смотря на его ладонь под своей грудью и на его большой палец, блуждающий туда-сюда мимо соска.

— Есть такое, — в его голосе послышалась усмешка. — Но мне нравится этот вид. Ты сейчас — само совершенство. Женственная, соблазнительная, красивая… И ты лежишь у меня на коленях, полностью открытая, в жадном ожидании того, что я сделаю с тобой дальше.

Её ответ захлебнулся в стоне, когда Леонтал наконец перестал играть. Он накрыл её грудь ладонью, сминая податливую плоть вместе с мокрым шёлком, и поймал пальцами сосок, твердый и чувствительный от холода ветра. Он начал мягко потягивать и перекатывать его, заставляя Риту плавиться в его объятиях.

— Ты помнишь, что я обещал тебе там, в Ядре?

— Что именно? — выдохнула Рита.

Она помнила. И его взгляд в тот момент, и каждое слово.

— Я обещал, что ты забудешь, как дышать, — Леонтал переместил ладонь к её горлу и развернул на себя её взгляд. — Обещал, что ты утонешь в нежности в нашу первую брачную ночь. И я всегда держу обещания.

Он замолчал на минуту, заставляя её томиться в этой внезапной тишине.

— Но прежде чем мы продолжим и я окончательно заберу твой разум, я должен кое-что спросить.

Рита дышала настолько рвано, что мокрый шёлк едва сдерживал рвущуюся наружу грудь. Твёрдое, пульсирующее возбуждение Леонтала, вжимающееся в её поясницу, ощущалось почти как ожог, а его дыхание на лице лишало последних остатков воли. Она слышала каждый сумасшедший удар его сердца, каждый сбивчивый вдох, и всё это отозвалось внизу живота такой сильной пульсацией, что превратилось в ноющую боль спазма.

— Ты выйдешь за меня? — вопрос прозвучал на грани слышимости, утопая в тихом плеске волн.

«И ты ответишь "да"», — всплыли в памяти Риты его же слова, которое он произнёс в Ядре.

Её поймали. Загнали в ловушку — изнуряюще сладкую и неизбежную. И сделал это Леонтал, перепутав при этом все главы в их истории. Брак — раньше предложения, платье — уже после праздника, а кольца… кольца, очевидно, будут после секса. Странно. Изощрённо. Красиво.

— Да…

— И быть нам мужем и женой.

Леонтал прильнул губами к её шее, наблюдая, как тело Риты мгновенно отозвалось на касание. Её дыхание превратилось в прерывистые всхлипы, пальцы впились в песок, ища опору, а бёдра непроизвольно начали двигаться в ритмичных толчках, которыми она пыталась его поторопить.

— Возьми меня, Лео.

— Зачем торопиться, когда в моих руках — воплощение соблазна в белом шёлке? Ты сейчас так непривычно кроткая, податливая, беззащитная в своей страсти. Я хочу насладиться этой властью над тобой, растянуть момент твоей капитуляции, пока ты снова не превратилась в туристку, готовую бить меня и кусать.

Его рука с нажимом, скользнула по её животу вниз, сминая мокрую ткань и пробираясь к самому эпицентру её жара. Рита выгнулась в его руках, издавая откровенный стон, когда его пальцы наконец добрались до туда, где его отчаянно ждали.

— Ты моя, Рита, — прошептал он, кусая мочку её уха и заставляя содрогнуться от властного присвоения. — По крайней мере, сегодня ты никуда от меня не денешься.

Леонтал стянул мокрый шёлк лифа вниз, освобождая её грудь. Он действовал дерзко и жадно: сжимал, дразнил и слегка оттягивал соски, внимательно впитывал её реакции. Каждый вздох, каждый трепет ресниц. Вторая рука в это время томила её между бёдер, скрытаясь под намокшей тканью. Его пальцы двигались размеренно, с нажимом уходя вниз и вызывая невыносимую щекотку глубоко внутри тела, которая заставляла кровь Риты отливать к центру удовольствия.

В лунном свете они оба могли видеть, как его кисть ритмично двигалась под белым шёлком, и как вторая рука хозяйничала на её обнажённой груди. Это было бесстыдно открыто и в то же время завораживающе красиво. Рита повернула голову через плечо, ища его губы. И он накрыл их своими, углубляя поцелуй до стона.

— Да… — шептала она ему на вдохе.

Продолжая глубокий поцелуй, Леонтал не прекращал терзать её тело пальцами, то замедляя, то ускоряя темп, разогревая её, но не давая сорваться в бездну. Он не позволит ей взять верх, не отпустит с крючка наслаждения, заставит её плавиться на его коленях.

— Лео…

— Рита?

— Я… я хочу тебя. Сейчас.

— Я знаю, — его губы украсила торжествующая усмешка.

— А ты? Ты хочешь меня? — выдохнула она, вжимаясь затылком в его плечо.

— Ты знаешь ответ.

И Леонтал вошёл в неё одним пальцем. Рита выгнулась дугой, и его имя сорвалось с её губ хриплым стоном, который тут же был выпит поцелуем. Что ж, немного высокомерия принца в любовных ласках точно не было лишним — это только разжигало огонь.

— Или у тебя все ещё есть сомнения? — прошептал он, и его палец внутри начал ритмичное движение, заставляя Риту бессвязно стонать и сильнее разводить бёдра, подставляясь под его ласку. Его вторая рука собственнически легла на её талию, сжимая нежную кожу до белых пятен.

Очередная волна с озера, но чуть более длинная пощекотала икры, заставив Риту вскрикнуть от неожиданного холода. Все её мышцы инстинктивно сжались, а рука, перекинутая за его шею, вецепилась в светлые волосы. Рита потерялась в чувствах, в страсти, в нежности, в желаниях.

— Лео, прошу…

Он впился поцелуем в её шею, оставляя тёмный след — клеймо мужа. Его дыхание стало тяжелым, рваным. Его бёдра двигались в такт её толчкам. Везде, где они соприкасались, он чувствовал силу её желания.

— Ты такая горячая... Ты пульсируешь вокруг моих пальцев, пытаешься удержать их внутри. Я чувствю это. Вижу твоё нетерпение. Но ещё рано. Тебе ведь нравится, когда я делаю так?

Не дожидаясь ответа, он согнул пальцы внутри, надавливая вверх. Ударная волна наслаждения была настолько сильной, что Рита на мгновение ослепла.

— Пожалуйста, Лео... — взмолилась она, не в силах больше терпеть это медленное восхождение к пику. — Хватит игр. Я... я больше не могу, я сейчас умру...

— Можешь, — отрезал он. — Ты выдержишь всё, что я захочу тебе дать.

Медленно он вывел пальцы из неё, заставив Риту протестующе застонать от внезапной пустоты. Но он сразу компенсировал это касанием горячей ладони и начал круговые движения. Каждый новый оборот его ладони подстёгивал волну удовольствия, которая уже не просто ласкала, а разбивалась внутри неё штормом. Рита выгнулась дугой, её крик нетерпения разрезал ночную тишину озера и эхом вернулся от скал. Она была на грани обморока, когда он, не прекращая пытки ладонью, другой рукой натянул сосок и укусил в шею.

— Я… я… — она захлёбывалась словами, не в силах вытолкнуть из лёгких даже крупицу воздуха.

Мир вокруг неё сузился до точки кипения там, где его ладони терзали её тело.

— Не можешь дышать? — Леонтал провёл языком по натянутой, пульсирующей жилке на шее.

Пальцы сверху продолжали сжимать, оттягивать и покручивать, выбивая из неё новые стоны. Пальцы внизу продолжали двигаться по кругу, усиливать напор сверху и ослабевать снизу, заставляя Риту проживать волну оргазмических спазмов в стократном усилении. С самодовольным наслаждением он наблюдал, как девушка в его руках забилась в немом экстазе.

— А я ведь предупреждал, что ты утонешь в нежности, — шепнул он, когда её тело обмякло. — Но, похоже, дышать всё ещё можешь.