*69* Рэп

За соседним столом сидели трое рыбаков и хозяйка таверны — дородная женщина с такими ручищами, которые могли бы одинаково ловко укачать младенца и переломить хребет наглому посетителю.

— А я вам говорю, — вещала она, вытирая кружку полотенцем, — дивное было представление! Колдун показывал живые… как их…

— Фотокарты? — предположил один рыбак.

— Фотограбли, — уверенно сказал второй.

— Фотокартошки, — решил третий.

Рита замерла. Леонтал тоже подобрался, и они очень медленно переглянулись. Хлебные крошки?

— …простите, — осторожно вклинилась Рита. — А что за представление было?

Хозяйка оживилась мгновенно.

— О-о, это надо было видеть! — Она картинно прижала руки к груди. — Неделю назад заезжали. Парень — колдун, видный такой, светлый, как само солнце. Была б я помоложе, точно бы захамутала шельмеца! — она заливисто хихикнула. — Показывал нам живые картинки. Люди там ходили, смеялись… один наш матрос вообще в штаны наложил, когда увидел на бумаге самого себя да шевелящегося.

— Магия? — негромко предположил Леонтал, глядя на Риту.

— Или просто современные технологии, — пробормотала она в ответ. — Смартфон или фотоаппарат. Жаль, мой утонул в день нашего знакомства.

— А с ним девчонка была! — не унималась хозяйка. — Хрупкая такая, а волосы — чудные, розовые, как закат над морем. Жалко её, бедняжку. Видать, из Эмбары бежала, на шее рабское клеймо. Ну что за звери там живут? Зато пела она — заслушаешься! Правда, слова странные, не наши.

— Клеймо? В этом мире есть рабство? — Рита с ужасом посмотрела на Леонтала.

Он кивнул и кратко объяснил, что Эмбара активно использовала рабский труд, а Межволье, принимая беженцев, только накаляло отношения с и без того агрессивным соседом.

— Что именно она пела, помните? — Леонтал старался удержать нить разговора, пока Рита сопоставляла границы на карте.

Картинка складывалась безрадостная. Межволье, запертое между горным хребтом и морем, напоминало бутылочное горлышко. С одной стороны — эльфы, с другой — рабовладельческая империя. Два узких сухопутных перешейка — идеальные точки для обороны, но и идеальные капканы, если соседи решат захватить их одним ударом.

— Ой, да разве ж такое вспомнишь! — Хозяйка всплеснула руками. — Она слова не пела, а будто сыпала ими, как горохом! Быстро-быстро, в такт музыке, словно ругалась на кого-то, но очень ритмично.

Рита мгновенно забыла про карту и моргнула, переваривая описание.

— Рэп читала, что ли? — брякнула она наобум.

— Точно! — обрадовалась женщина, хлопнув ладонью по столу. — Рэп! Именно так этот колдун ее занятие и называл. А девчонка все твердила, что это великое искусство очень далеких земель.

— А они случайно не уточняли, насколько далеких? — Леонтал обаятельно улыбнулся женщине. — Может, это соседнее королевство, заморская страна… или вообще другой мир?

— Ой, да не помню я, — отмахнулась хозяйка, — народу тогда тьма была, совсем голову задурили. Помню только, что в Арк-Ан-Сель они собирались. В большой порт — там и публики больше, и монета звонче. Самое место для артистов.

Леонтал тоже склонился над картой. Палец быстро прошёл по побережью.

— Неделя пути обычным шагом, — негромко произнес он, не отрывая взгляда от пергамента.

— Но если поднажать… — Рита посмотрела на него с азартом.

— Поедем морем. Так точно будет быстрее, — произнес Леонтал, и тут же заметно позеленел от одной только мысли о качке.

Перспектива морского путешествия была логичной, стратегически верной и абсолютно невыносимой для его вестибулярного аппарата. Он надеялся, что до свидания с палубой у него есть хотя бы месяц в запасе.

— А дальше? Какой план, когда мы их настигнем?

— Станем действовать по обстоятельствам, — Леонтал наконец поднял на неё взгляд, и в глубине его глаз вспыхнула знакомая лукавинка. — — Отыщем остальных, придумаем план на месте. Прорвёмся, женушка... Ой, прошу прощения, я хотел сказать — свободная и независимая бывшая жена.

— Сил на тебя нет, — закатила глаза Рита, а затем тыкнула в него пальцем, спохватившись. — Даже не думай шутить про секс. По глазам вижу.

— Хозяйка, — Леонтал вкрадчиво понизил голос, доверительно наклоняясь к хозяйке. — У нас тут уникальное событие: медовый месяц по случаю распада семьи. Сами понимаете, повод исключительный. Подберите нам комнату поприличнее да поотдаленнее.

Хозяйка перестала терзать несчастную кружку. Она перевела взгляд с невозмутимого Леонтала на пунцовую Риту, которая уже вспыхнула от воспоминаний о ночи у озера. Она и сама не знала, что способна так реагировать на простые намеки — словно в ней внезапно пробудилась наивная девчонка, готовая лишиться чувств от одного взгляда красивого мужчины.

Это было странно: она ведь жила в современном мире, была взрослым человеком, привыкшим считать близость естественной и открытой темой. Но Леонтал что-то в ней сломал — или, напротив, починил. Что-то чувственное и женское. Что-то, что она похоронила в себе, чтобы заниматься любимым делом.

Но его манера быть рядом, его вкрадчивые слова и обезоруживающая забота перекопали кладбище «Слабости Риты» и достали каждую из могилы. Он не просто занимался с ней любовью — он упивался её реакциями, черпая удовольствие в каждом ее вздохе и движении больше, чем в собственных ощущениях, заставляя чувствовать себя красивой, желанной и слабой.

— Медовый месяц… по случаю распада? — женщина расплылась в понимающей, почти материнской ухмылке. — Ох, милок, ну и завернул! Видала я разводы, видала я свадьбы, но чтоб все в один котел… Видать, сильно она тебя допекла, раз напоследок решил шикануть. Или ты ее?

— Скорее, мы друг друга вдохновили на этот подвиг, — парировал Леонтал, коснувшись пальцами тыльной стороны ладони Риты.

— Ладно, будет вам комната, — женщина подмигнула Рите, проигнорировав ее обреченный вздох. — Самая угловая, над кладовой. Стены там толстые, морской прибой все заглушит — хоть ругайтесь до хрипоты, хоть… миритесь напоследок. Кровать там дубовая, еще моего деда выдержала, так что не жалейте.

Она сняла с гвоздя тяжелый медный ключ и с грохотом опустила его на стол рядом с тарелкой жареной рыбы.

— С вас серебряный за ночлег и завтрак. Этот обед за с счет заведения. И чтоб к рассвету были как огурчики! Хо-хо-хо!