Часть вторая · Легализация с адаптацией · Глава 6

Глава 6

Утро. Эй, утро! Что ты нам приготовило на сегодняшний день?

На соседней подушке вальяжно развалился Лёвка. Корзину для сна, установленную в ногах, он нагло игнорировал. На подушку весь уже не вмещается во весь рост. Сопит в две носопырки, а ещё мурчит. Не так громко, как кошка. Это мурчание у него исходит откуда-то изнутри, тихое-тихое, на грани слышимости. Но у меня под ухом достаточно слышимое. Потом оно усиливается. Это он просыпается. Потянулся и спрыгнул с кровати — зов естественных потребностей.

Милли уже встала, разбуженная Полькой, и прямо в пижаме понеслась на перегонки с леопольками вниз, к чёрному ходу. Вот бы они двери сами открывали. И мне вставать пора, чтобы озаботиться насыщением голодных ртов.

Солнце по имени Вейриис, по утрам к нам не заглядывает, не беспокоит, требуя немедленного пробуждения. Окна выходят на юг. Зато оно почти весь день таращится в наши окна, если облака не закроют. Сначала сбоку начинает подглядывать, потом, свысока, бесстыже, и снова, словно стесняясь, но любопытство разбирает, с другой стороны окна. Вот ведь ещё забота — нужны шторы.

После гигиенических процедур встречаемся с Милли на кухне. Она разогрела камни, положенные на широкие подоконники, в столовой на обеденном столе «включила» самовар. Я приставила вариться кашу и занялась горячими бутербродами с сыром. Настрогала на тёрке сыр на лепёшку, положила, на смазанную маслом, сковороду и накрыла второй сковородой. Обойдёмся без духовки. Это мой первый опыт.

Сверху притопали парни, обсуждая на ходу состояние тренировочной площадки. Соскучились по физической нагрузке. Каждый подхватил тарелку с кашей, возвышавшейся оранжевой горкой вулкана, в кратере коего блестело жёлтой лавой растаявшее масло. Я и Милли тоже взяли свои порции. Разместились за обеденным столом, где стоял самовар, пышущий жаром и тарелки с треугольными кусками лепёшек с расплавленным сыром. Пришёл Ярод, его усадили за стол. Милли метнулась на кухню и принесла тарелку с кашей и ложку с кружкой.

После завтрака мы уезжали из дома по разным делам, оставив Ярода заниматься своими, заодно принять горшки и клавир. Милли указала на комнату с камином на втором этаже. Из этой комнаты был выход на большой балкон над входом в дом.

Сначала поехали в секретариат, узнать, в какой стадии исполнения заявки на повара и горничную. С горничной пока ничего утешительного, а повар есть. Девушка по виду чуть старше Милли. Если Милли двадцать лет, а выглядит не старше шестнадцати, то эта выглядела на двадцать. Она мне не понравилась сразу. Было в ней что-то, что вызывало у меня внутри какой-то неприятный зуд, царапучее шеборшание.

Симпатичная, даже смазливенькая, стройная шатенка. Держала себя несколько вызывающе, показывая всем своим видом, что цену себе знает. Но, мы-то не знаем, нам ещё предстоит узнать. Окинула её строгим взглядом. Она ответила мне наглым. Точно! Вот, что мне не понравилось. Я считаю, что перед нанимателем нужно держаться скромнее. Тихонечко поделилась своими ощущениями с Милли.

Милли зашла в кабинет к представителю Гильдии для подписания договора. Я прошла за ней следом. За столом сидел мужчина лет сорока. Но это по земным меркам. Здесь же визуально возраст определить невозможно. Не верь глазам своим — называется. Поздоровалась.

— Сийр Любрен, это моя маммия сийра Лео, — представила меня Милли.

— Прости, сийр Любрен, что вмешиваюсь в деловой процесс, но у меня небольшая просьба.

Секретарь посмотрел на меня, слегка поморщившись, показывая этим, что я не вовремя.

— Моя просьба, сийр Любрен, касается договора о принятии на работу повара в наш дом.

— Договор стандартный. А в чём дело?

— Сийр Любрен, мне эта девушка не внушает доверия.

— Ты эмпат или менталист? — прощупывая меня взглядом, поинтересовался мужчина.

— Нет, не то и не другое. Просто я доверяю своей интуиции.

— Но у девушки имеются рекомендации с прежнего места работы.

— Для меня как нанимателя, это не имеет значения. Я предлагаю и даже настаиваю в договор включить пункт об испытательном сроке, на случай, если к наёмному работнику возникнут серьёзные вопросы. Мы же не можем проверить здесь и сейчас её профессионализм, коммуникабельность. Мало ли, что могут написать в рекомендациях, чтобы только избавиться от не оправдавшего ожидания наёмного работника. Может она неуживчивая скандалистка. Вдруг у неё проявятся эти отрицательные качества через неделю, а уволить мы её не сможем по нашей инициативе. Так?

— Так-то оно так, — согласился со мной секретарь. — Ты права. Такие случаи бывают, когда работодатель вынужден расторгнуть договор, если наёмный работник не удовлетворяет всем требованиям. Выплачивает работнику неустойку, лишь бы расстаться с ним. Так говоришь, нужен пункт об испытательном сроке? Договор магический, стандартный, но я попробую добавить такой пункт. Если ничего не произойдёт, значит, такой пункт приемлем. Какой продолжительности указывать испытательный срок?

— Думаю, месяца хватит, чтобы показать свои недостатки, неприемлемые для работодателя.

Секретарь произвел изменения в договоре. Ничего не произошло. Бумага с договором не вспыхнула, не смялась, не почернела. Что там должно было случиться? Пригласили девушку. Она прочла договор и вопросительно посмотрела на секретаря.

— Вот этого пункта раньше не было, — ткнула пальчик в пункт об испытательном сроке.

— Раньше не было, теперь есть, — ответил спокойно секретарь. — Что-то не устраивает?

— Нет, — пожала плечом девушка, — всё устраивает.

Взяла у секретаря ручку, подписала договор в трёх экземплярах. Потом подписала документ Милли, поставив свою печать. Последним подписал секретарь, проставив две печати — свою личную и гильдейскую.

Подписав договор, Милли, не называя моего статуса, как члена семьи, порекомендовала поварихе по всем хозяйственным вопросам обращаться ко мне.

— Сийрина Вейлирия, сейчас ты с нами поедешь закупать кухонное оборудование и мебель, — распорядилась Милли.

— Разве я начну работать не завтра утром? — спросила девица, не проявив даже показного рвения приступить к работе.

— Сийрина Вейлирия, ты внимательно прочла договор? — спросила я.

Повариха, скривившись, посмотрела, недовольно, на меня, словно говоря: «А ты чего суёшься?», но на вопрос ответила:

— Да, я внимательно прочла договор, и что?

— В договоре написано, что ты приступаешь к работе в день подписания, — Милли вновь взяла инициативу на себя. — Мы могли бы предоставить тебе этот день для завершения личных дел, если это нужно. Но нам необходимо оборудовать кухню. А я и сийра Лео понятия не имеем, что покупать.

— У вас что, ничего нет? — разочарованно спросила повариха.

— Представляешь, мы только что вселились в совершенно пустой дом, — весело сообщила Милли. — А ты, как специалист, поможешь нам и на свой вкус обставишь кухню.

— Ну, ладно, — нехотя согласилась девица.

Но когда увидела наших телохранителей, заметно оживилась, преобразилась. На лице появилась улыбка, глазки заблестели.

— Знакомьтесь — наша повар сийрина Вейлирия, — представила парням Милли. — А это сийры Нортон и Петрикс, друзья моей семьи. Они у нас в гостях и помогают обустроиться. И Варьян, воспитанник сийры Лео.

Таким распределением ролей, Милли нарочито дистанционировалась от меня. Умница девочка! Догадливая. Парни понимающе переглянулись. Варьян посмотрел на меня недоумевающе. Я ему заговорщицки подмигнула. Расселись в коляске, Нортон уступил девушке место на сидении, а сам пересел к Варьяну.

Кухонное оборудование и мебель решили покупать, не мотаясь по лавкам, а спуститься на нижний ярус и проехать в квартал, где располагалась гильдия мебельщиков. В мастерской «Лучшая кухня» приобрели готовый полный гарнитур. Я не вмешивалась. Выбирали Милли с Вейлирией, обсуждая каждый предмет.

Вейлирию отправили домой вместе с приобретением и рабочими, специалистами по установке кухонного оборудования, а сами остались посмотреть мебель для комнаты отдыха и гостиной. Раз уж мы оказались в царстве мебели, то Милли решила воспользоваться этим.

Мебель выбирала молодёжь, а я сидела в удобном кресле-качалке и наблюдала за ними, держа на коленях переноску с леопольками. Они не спали, но из переноски не высовывались, пришипились, чувствуя себя неуютно в незнакомом месте. Подросли, потяжелели. Ещё неделя и в отдельных переносках носить будем. Скоро будем приучать к сырому мясу, хотя и кашу они уже наворачивают с удовольствием.

Наконец выбор был сделан, доставка оформлена. Милли присовокупила к выбранной мебели кресло-качалку, на коей я сидела, заявив: «Это для маммии». Прежде, чем отправиться домой, в этом же квартале закупили продуктов. Выбирали Милли с Варьяном. Рядом с ними крутился Петрикс, я с леопольками осталась в коляске. Нортон занырнул в какую-то неприметную лавчонку и вернулся к коляске с упаковкой чего-то, вроде большой книги.

Продукты оставили на кухне. Вейлирия со своей задачей справилась прекрасно. Кухня была обставлена так, что всё было под рукой. Кастрюли стояли перевёрнутые вверх дном на специальной полке. Сбоку закреплён держатель для крышек, под полкой с кастрюлями на штанге с крючками висели сковороды. На отдельной штанге — сотейники. Почти в центре кухни стояли две тумбочки с камнями-плитками так, чтобы можно было подойти с любой стороны. И большой разделочный стол. У стен стояли большие шкафы для хранения посуды, продуктов, приправ и прочего назначения. Был тут и шкаф для магической чистки посуды и небольшой обеденный стол для обслуги.

Может зря я про девушку плохо думаю, но интуиция меня ещё на Земле ни разу не подводила. Людей при знакомстве на раз определяла: подружимся — не подружимся. Как говорится, чуйка срабатывала. С иным человеком общаешься с удовольствием, он тебе приятен, а с другим стараешься реже контачить. Даже поговорить не успеешь, а уже и знакомиться не хочешь, и никаких общих дел иметь не стремишься.

Милли отпустила повариху до утра, чтобы она могла решить какие-то свои личные дела. Вейлирия пообещала, что она вернётся к вечеру и приготовит ужин. Посмотрела подготовленную для неё комнату, осталась довольной.

Парни под руководством Милли принялись расставлять мебель в гостиной на первом этаже и в комнате отдыха на втором. Управились быстро. С магией-то не перетрудились. В упаковке Нортона оказались шахматы. Значит, вечер будет занят. А пока Нортон предложил посетить передвижную выставку живописи, которая открылась в соседнем квартале. Меня это предложение очень заинтересовало. Я ещё не видела здесь ни одной картины. Да и вообще, что я могла здесь увидеть, живя в дупле у Лесового? Или сейчас бегом, бегом с заботой о минимальном комфорте?

Перед посещением выставки пообедали в небольшом ресторанчике. У меня создалось впечатление, что на втором ярусе столицы дома все однотипные, как тот, в который мы вселились. Или напротив нашего, с едальней на первом этаже и жильём на втором. И этот, у которого мы остановились, тоже был двухэтажным особняком. Главный вход — вход в картинную галерею. Второй этаж — жилой. Вход с торца.

Мне довелось в молодости побывать на нескольких выставках произведений изобразительного искусства в областном центре. Я дважды была в Москве в Третьяковке. Так что видела картины, так сказать, живьём. Впечатлилась, конечно. Но то, что предстало сейчас моему взору, такого видеть не доводилась.

Сразу скажу, что портретной живописи представлено не было. Как мне объяснили, портреты пишут только по особому разрешению и только на заказ, для семейной галереи. А вот пейзажи, изображения животных, птиц представлено было много. Причём на стенах висели картины в рамах, а на специальных подставках — только на подрамниках. Эти картины были выставлены на продажу. При покупке тут же можно заказать раму.

Впечатлилась я, конечно, по полной программе. Во-первых, много картин «живых», «анимированных». Это с пейзажами: трава под ветром колышется, вода рябью идёт, дождик капает, облака плывут. Все картины я бы назвала выполненными в 3D. Одна картина меня настолько впечатлила, что Милли меня за руку от неё оттаскивала.

Я впервые здесь увидела собаку. Изображение было в 3D, но не «живое». Но что это была за собака! Художник её изобразил на фоне стволов деревьев в какой-то глухой лесной чаще в прыжке через мощный ствол упавшего дерева. Огромная чёрная, как сама тьма, не лишённая грациозности. Я замерла в ожидании, что она сейчас перемахнёт преграду и спрыгнет с полотна. Так мастерски выполнено напряжение мышц под чёрной блестящей шкурой. Изображена собака была в пол оборота. Но глаз был виден один. Коричневый с красным оттенком и красной искрой в чёрном зрачке. Собака была очень похожа на дога, только на лбу у неё имелось роговое уплотнение и из полуоткрытой пасти торчали вниз и вверх клыки. Если этот зверь закроет пасть, то клыки останутся снаружи. И хвост. Длиной вровень с туловищем, заканчивающейся костяным наростом. Дога мне видеть довелось. В нашей деревне одно время жила семья. Так вот у них был дог, только пёстрый — светло-серый чёрными пятнышками. Хвалились, что мраморный. Может быть.

— Это драгбер, — я вздрогнула.

Так неожиданнен был прозвучавший голос, оказавшегося за спиной Нортона.

— Красивый. Я бы такого себе завела.

— Зачем? Лесной драгбер не поддаётся дрессировке. У нас не принято приручать диких животных и содержать в неволе. С нами живут только те, что выбрали нас сами. Но это магические животные. А лесного драгбера поймать не так просто. Разве только больного, ослабленного.

— Драгбер не магическое животное?

— Он плохо изучен. Поэтому одни утверждают, что магическое, другие — анимагическое.

— А анимагическое — это как?

— Это не имеющее магии. Как норнисы.

— Ага, как я. А я дома читала, что есть ещё антимагические животные.

— Есть. Это такие животные, на которых магия не действует.

— Красивый зверь! — высказала я своё восхищение. — Жаль, что не приручаем. Судя по тем деревьям, что на фоне, то крупный.

— Не маленький. Около двух с половиной метров от ушей до хвоста.

— Ого! Такого прокормить — разориться.

После драгбера, мне остальные картины стали уже не так интересны. Но некоторые пейзажи я бы приобрела в свой дом.

Вейлирия, как и обещала, вернулась к вечеру и приготовила нам ужин. Вполне нормально. Не шедевр, но всем понравилось.

После ужина мы обживали комнату отдыха. В нашем доме зазвучала музыка. Картинка была тихая, семейная. Бабушка в кресле-качалке, девушка за «пианино», тоесть за клавиром, трое юношей за шахматами, две «кошки» у камина. Идиллия…