Глава 7

Сегодня пятый день, как мы вселились в дом Милли. Пустой, не обременённый мебелью, указывающей на назначение в нём помещений, украшательствами, придающими уют и обжитость. Утром решили, что поедем к мебельщикам, а после обеда нам предстояло посетить ателье. Предупредили Вейлирию, что пообедаем в городе. Начнём обустраивать хозяйское крыло. В нём четыре трёхкомнатных апартамента: гостиная, спальня с гардеробной, ванной и туалетом, и комната, назначение которой каждый волен определить себе сам.

У мебельщиков мы зависли на полдня. Оформили доставку готовых мебельных гарнитуров для спален. Гарнитур состоял: из широкой кровати (по мне, так слишком широкой, что вдоль, что поперёк два с половиной метра), двух прикроватных тумбочек, большого трюмо-трельяжа, в котором можно себя рассматривать не только в полный рост, но и с боков и даже со спины, туалетного столика и пуфика. Ещё комплектов для гостиных. Это чайный столик, два облегчённых кресла (мягкое сидение и спинка, вместо боковин подлокотники), диван-канапе. Ещё кой-какую мебель, но не всю. О доставке договорились на завтра.

А пока едем на обед в ресторанчик возле ателье, посмотрим ткани для штор и, если какие понравятся, закажем пошив. Там и время подойдёт, назначенное для посещения ателье.

В ателье нас встретили как старых друзей. Заказ наш был готов. Последний этап — примерка с магической подгонкой. Всё сидело идеально. Я в своём наряде выглядела строго и элегантно. Милли не разочаровалась. Ей понравилось. В зеркале она увидела юную девушку, а не девочку-подростка. Подошла очередь Варьяна. Он переоделся за ширмой. И да! Женщины действительно сшили джинсы. Точнее, светло-синие брюки из ткани, немного грубее, чем обычная брючная ткань, но швы с прострочкой, как у джинс. На Варьяне сидели немного свободно, не обтягивая мальчишеские бёдра. Нортон с Петриксом внимательно разглядывали несколько необычные брюки и беззвучно обсуждали между собой. Я давно приметила их такое умение. К брюкам прилагалась безрукавка из этой же ткани с прострочкой, длиной до середины бедра, с четырьмя металлическими пуговицами.

Я подошла к Варьяну и решила закатать ему рукава, начав с левой руки. Он испуганно дёрнулся, пряча руку за спину.

— Варьян, ты что? — удивилась я такому поведению паренька.

Но он попятился от меня, испуганно вертя головой по сторонам, словно выискивая кого-то, представляющего для него опасность. Милли о чём-то вполголоса разговаривала с модистками. Петрикс стоял рядом с ней. На нас с Варьяном обратил внимание только Нортон.

— Так, друг, успокоился, — сказал тихо, успокаивающе, делая еле заметный пас рукой. — Что у тебя с рукой? Покажи.

У Варьяна в глазах проявился ужас, выступили слёзы, но он, уступая ментальному напору Нортона, закатал рукав, полностью обнажая предплечье. На внутренней стороне предплечья у локтевого сгиба темнела странная выпуклая коричневая родинка размером с ноготь большого пальца, круглая с коротенькими восьмью лучиками.

— Переодевайся, — велел Варьяну, опуская рукав. — Лео, едем домой.

— Милли, мы едем домой, — сообщила я. — Лиззи, Бэтти, большое спасибо. Хотели ещё заказать у вас пошив штор, но дело не срочное. Заниматься сейчас выбором ткани мы не можем.

— Маммия, что случилось? — всполошилась Милли.

— Варьяну нездоровится, его нужно везти домой.

Ещё раз поблагодарила модисток, принимая от помощницы упаковку с заказом. Нортон сел на место возницы, а Петрикс усадил рядом с собой Варьяна, прижал к себе и что-то наговаривал. Варьяна била мелкая дрожь, он хватался за голову, приговаривая: «Голова, голова».

Дома Варьяна уложили в постель. У Милли имелись с собой запасы трав, кроме тех, что достались от ЛиЛи. Она приготовила успокоительный и обезболивающий отвар. И Варьян уснул. Мы ушли в сад. Выпустив леополек, разместились в беседке. Нортон прихватил с собой шахматы, а Милли дневник наблюдений за питомцами.

Но не обсудить происшедшее с Варьяном, мы не могли. Разговор завёл Нортон.

— Тут такое дело. Как мы с Петриксом поняли, Варьян — мальчик не простой, а с большим секретом. На нём «Печать Забвения». Прошлый раз Петрикс ошибся, приняв «Печать Забвения» за последствия «Ментального колпака». Ни я, ни Петрикс, снять её не в силах. Здесь нужен маг не ниже уровня магистра. Довериться абы кому, мы не имеем права. Есть только два магистра, кому мы доверяем абсолютно, но их нет в столице. У них отпуск и они находятся со своими семьями далеко за пределами города. Порталом к ним у нас нет доступа. Поэтому, Лео, Милли, когда он проспится, ведём себя, как ни в чём не бывало, словно ничего не было. И не нужно на него смотреть с жалостью. С ним всё в порядке. Приступ вызывается попыткой вспомнить. И то, что в нём запечатано, связано с родинкой. Вернётся Стеф, тогда и займёмся разгадыванием этой загадки.

— А что такое «Ментальный колпак» и «Печать Забвения»? — поинтересовалась я. — В чём их различие?

— «Печать Забвения» накладывается на определённые участки памяти магом высокого уровня. Человек не помнит отдельных моментов своей жизни. Варьяну крупно не повезло. По тому, чего он не помнит, можно определить, что «Печать Забвения» ему накладывали не единожды. А по тому, как он отреагировал на твою, Лео, попытку завернуть ему рукава, то ему ещё сделано внушение опасности, если кто-то увидит родинку.

— А «колпак»?

— «Ментальный колпак» ещё более опасная штука, — продолжил объяснения Нортон. — Он полностью закрывает память, перекрывает магические потоки и значительно замедляет рост. Это если заклинание наложено на ребёнка. Даже речь остаётся на уровне момента наложения заклинания. Страшно ещё то, что умственно человек развивается и прекрасно понимает, что с ним что-то ненормально. Начинает нервничать. И, в конце концов, может лишиться разума.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «Да-а-а, Лёвушка — залётная головушка, магия не только чудеса чудесатные, но и, эвон, какие страсти-мордасти. Вот и носят на себе грюгересские корни и шоргоны. А, вдруг и Ёсган вот так вот, как Варьян, под заклинанием «забвения» или, того хуже, «колпака»?».

Я не на шутку всполошилась. Даже, похоже, с лица сошла, если на меня обратили внимание, ведущие шахматное сражение Нортон и Петрикс. И Милли отвлеклась от записей. Она-то и заметила, что со мной что-то происходит.

— Маммия, что с тобой? — забеспокоилась. — Ты так побледнела.

— Что ты там увидела? — Петрикс даже привстал, пытаясь разглядеть нечто в направлении моего взгляда.

— Да не смотри, Пет, туда, там нет ничего. Она в себя смотрит, — догадался Нортон. — Лео, что ты надумала, что самой страшно стало?

— Я про Ёсгана подумала. А что, если на нём какое-нибудь заклинание. Так мы его никогда не найдём. Вдруг на нём этот проклятый колпак. Ему же было десять лет, когда он пропал. Может, это нападение на обоз было не с целью ограбления. Ведь извёл же, кто-то, весь род Крюгерес почти под самый корень. И Ёсган, единственный прямой наследник. Ой, ребята, не состыковка.

— В чём? — вопрос был озвучен хором.

— В послании ЛиЛи сообщалось, что они с мужем сопровождали купеческий обоз. Купец являлся её родственником. Так? — молчаливый дружный кивок согласия. — Его сын — её племянник. Так? — три пары глаз, устремлены на меня, с ожиданием продолжения. — Если Ёсган наследник, то почему отец не виконт, а купец?

— Значит, Ёсган купцу не родной сын, — резюмировала Милли.

— А это значит, что перед нами ещё две загадки, — продолжил резюмирование Нортон.

— Первая — что случилось с настоящими родителями наследника? — подхватил Петрикс. — Вторая — если это действие проклятия мага, то кто этот маг и как снять проклятие?

— Тогда ещё третья высвечивается. Милли, помнишь, когда Стеф карту принёс, Рэд о Крюгересах рассказывал. Последний виконт умер лет пятнадцать назад. Его сын пропал после окончания столичной Академии. Вот где-то же он жил, что появился Ёсган? А кстати, ребята, как у вас устанавливается родство? Не по аурам же?

— И по аурам тоже, — ответил Петрикс. — Но главный определитель родства — кровь. Проводят обряд в родовом храме или святилище.

— Конечно, являлся ли купец отцом Ёсгана, можно узнать проще, без обряда, — высказала я предположение.

— Как? — в унисон спросили Нортон и Петрикс.

— По возрасту. Если, конечно, пропавший наследник и купец не ровесники. У вас же в Магконтроле имеются данные возраста купца?

— Должны быть, — ответил Нортон. — И пропавшего наследника тоже.

— Прямо-таки получается настоящий детектив, — резюмировала иронично я.

— Маммия, что такое детектив? — ухватилась Милли за новое слово.

— А вот это всё, что у нас тут получилось. Загадки с исчезновением людей, с магическими нехорошими заклинаниями. То есть, преступлениями. А ещё детективами называют людей, расследующих эти преступления.

— Петрикс и Нортон — детективы? — Милли посмотрела на телохранителей.

Те переглянулись, хмыкнули и уткнулись в шахматы. Не дождавшись от них хоть какого-то слова, Милли вздохнула и принялась за дневник. Я расслабленно откинулась на спинку скамейки и стала наблюдать, как Лёвка с Полькой покоряют близстоящую яблоню.

* * *

Варьян спал до утра. Встал немного вялый, бледный. Но после восстанавливающего отвара, приготовленного Вейлирией, немного повеселел. В поездке место возницы никому не уступил. Обрядился в новые одёжки и сапоги и восседал на своей сидушке, как на троне. А Варьянчик-то у нас форсун.

Сегодня с утра я в сопровождении Нортона отправилась на процедуры в салон сийры Рагмиры ду Трейси. Нас, конечно, ждали. Нортон передал меня из рук в руки хозяйке салона и отбыл на службу. Я же отправилась принимать очередной комплекс экзекуций.

В этот раз меня в болотной жиже не купали. Эта процедура разовая. Волосы, подросшие до пяти сантиметров, промыли в нескольких отварах, сделали компресс с ускорителем роста. На лицо опять маску сделали и на область декольте. В этот раз какую-то щиплющую, но терпимо. Когда снимали, было ощущение, что сдирают вместе с кожей. В заключение ванна с разными «приправами» и душ. Одёжек не предложили, и платила я сама. Два золотых тьёра. Много это или мало пока определить не могу. Хотя… это стоимость зейяшских сапог.

Теперь через десять дней на процедуры, как и для всех сийр, выборочно. Оказывается, первый комплекс процедур был разработан специально для меня, как для выгоревшего мага и не озаботившегося восстановлением внешнего вида, то есть омоложением.

Мы сегодня с утра разделились. Варьян увёз сначала меня с Нортоном, потом Милли с леопольками, Петриксом и Вейелирей закупать продукты на неделю.

Леополькам сегодня первый раз дали немножко фарша. Надо покупать раздельные переноски. Носить вместе становится тяжеловато. Разожрались поросята! Милли должна была купить переноски, что называется, на вырост. Рэд промахнулся, назвав срок их разделения полторы-две недели. По-моему они растут слишком быстро. За девять дней они прибавили в росте более пяти сантиметров. Мамаша-то у них была метра полтора в длину. В люди выводить на поводках начнём месяца в четыре.

Они уже приучены к водным процедурам и с удовольствием плавают в ванне, даже ныряют. Мне многое стало о них понятно. Леополи далеко не кошки. Это только строение тела у них кошачье. Они не вылизываются, как кошки, а предпочитают купаться. После справления большой нужды, они вытирают попу, елозя по траве. Мы начали их приучать принимать пищу в кухне, в углу, отгороженном ширмой. У каждого свой поднос, куда выкладывается каша и ставится плошка с молоком. Правда это нервировало Вейлирию, но ничего, привыкнет.

С обеда мы были под бдительным оком Петрикса, так как Нортон, в связи с отсутствием Стефа, вынужден был задержаться в главной конторе Магконтроля. От исполнения им обязанностей командира пятёрки на время занятости с нами, его никто не освобождал. И если задание Петрикса, как члена пятёрки, заключалось только в охране Милли, то Нортону ещё приходилось отслеживать выполнение заданий ещё трёх членов группы. Надо же, какая мне привилегия!

День прошёл в поездках. В ателье для выбора тканей и заказа пошива штор, чтобы не травмировать Варьяна напоминанием случившейся неприятности, не поехали.

* * *

Жизнь постепенно налаживалась. Уже не надо спешить обустроиться. Постепенно будет всё. Взять те же картины. Покупать пейзаж нужно такой, где захотелось бы жить или, глядя на него, релаксировать. Те же шторы. Чтобы глаз радовали, не раздражали и с цветом стен гармонировали. А это поиски. Первое попавшее брать не хочется. И чтобы молоденькой хозяюшке к душе были.

Нортон принёс шаблон для обрезки камней, на которых фиксируются слепки аур. Вечером ребята занялись шахматами, а Милли приступила к обрезке камней по шаблону. Варьян пристроился к Нортону с Петриксом, учился играть в шахматы. Это была не совсем учёба, а скорее восстановление в памяти. Видимо этот участок памяти не был запечатан основательно, а лишь зацеплен косвенно, поэтому правила игры, ходы и названия фигур запоминались или вспоминались легко. Это давало надежду, что с мальчиком будет всё в порядке. Вот ещё бы Ёсгана найти! О нём я уже начинаю думать, как о родном человечке.

Сегодня уже третий день отработала наша повариха. Старается. Молодец. Но… вот что хотите со мной делайте, а не лежит у меня к ней душа. И в молодёжную компанию она никаким боком не вписывается. Уж она к парням и так и эдак, и глазки строит, и ужимки слишком говорящие и смех ненатуральный. А парни-то у нас серьёзные, служба обязывает. Но Вейлирие это не известно. Да и Милли подружиться с ней не спешит, дистанцию держит. И ещё Вейлирие не понравилось, что по моей подсказке Милли повару униформу заказала. Оказывается, здесь повара тоже в белых куртках работают и поварских колпаках. Бэтти с Лиззи не побрезговали, заказ приняли. Но, пока придраться не к чему.

Я прошла в кухню, чтобы приготовить корм леополькам. Скоро спать укладываться, нужно на ночь накормить. Вейлирия была на рабочем месте. Что-то готовила на утро, чтобы рано не гоношиться. Меня видимо девушка посчитала кем-то вроде камеристки или домоправительницы, раз решила у меня прояснить взаимоотношения Милли с парнями.

— А кто из парней жених хозяйки? — спросила с нескрываемым интересом.

— Никто. А тебе-то что за дело?

— Ну, как, — поиграла плечами, подмигивая, — молодые, красивые, бога-а-атые. Жалко, женатые, наверно. Да?

— Да. Красивые, молодые, богатые и не женатые, — перечислила я достоинства наших телохранителей. — Почему ты решила, что они женаты?

— Так, вон, какие серьёзные. И взгляд строгий.

— Рано им ещё жениться. Только я не советую тебе к ним подкатывать. Вольностей в нашем доме не допущу.

— Да кто тебя слушать будет? — взбрыкнула девица. — Кто ты тут? Камеристка, домоправительница? Я что-то не пойму. Да ещё без магии.

— Вот ты и будешь слушать. Я и без магии управлюсь. Напоминаю, с парнями не заигрывай, не позорься, — пристрожилась я.

— Маммия, ты скоро? — заглянула в кухню Милли. — Там Стеф пришёл.

— Иду я, дочка, иду.

На выходе из кухни услышала, как с шумом плюхнулась на стул повариха.

Стеф? Странно. Что это он, на ночь глядя, заявился?

Я вошла в гостиную. Стеф был не один. На диване сидели молодая женщина и девочка лет пяти. На коленях она держала закрытую корзинку, в которой кто-то шеборшал. Рядом с женщиной лежал пространственный рюкзак.

— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Какими судьбами в столь поздний час?

— Здравствуй, Лео, — Стеф стараясь скрыть эмоции, буквально впился в меня глазами.

Со времени нашей первой встречи, я значительно изменилась. Да и с последней тоже. Волосы у меня уже были чуть ниже плеч и почему-то слегка вились, чего с ними не было с рождения. Выглядела я на свои земные пятьдесят. А это в сравнении с одногодками ещё минус пять.

— Нужна ваша помощь, — заговорил, пряча эмоции. — Знакомьтесь. Сийра Марилица Гровис и её дочь Катерина. Сийре Марилице нужна работа и крыша над головой.

— Сейчас мы всё организуем. Да, Милли?

— Мы хотели завтра переселяться в свои апартаменты, но можем сделать это и сейчас, — проговорила Милли, убирая со стола камни-заготовки в корзинку, а обрезки в мешок. — Петрикс, Нортон, вы нам поможете?

— Я на кухню. Нужно насчёт ужина сообразить, — озаботилась я. — Лёва, Полли, со мной, — позвала леополек и пошла на кухню. — Вейлирия, чем сможешь сейчас накормить троих человек?

Повариха сидела за столом и пила чай. Подскочила, засуетилась.

— С обеда осталось мясо тушёное с овощами. Есть сыр, колбаса, лепёшки, сиквай и молоко.

— Разогревай мясо, второй камень тоже нагрей, — взялась я руководить процессом готовки ужина. — Возьми вон ту тёрку и натри сыр. На второй камень ставь сковороду по размеру лепёшки. Да не смотри на меня такими глазами. Пошевеливайся, люди голодные ждут. Клади на сковороду лепёшку и посыпь сыром, да поплотнее. Накрой второй сковородой. У тебя каша готова?

— Да. Я на утро приготовила, — расстроено сообщила Вейлирия.

— Кашу для девочки. Сдобри немного мёдом. Спать будет спокойней.

В общем, в четыре руки мы сгоношили ужин. Гости уже сидели в столовой за столом. На втором этаже слышался весёлый шум переселения. Леопольки как юркнули за ширму, так и носа не казали.

Вейлирия поставила на стол шумящий самовар с заварником на «короне». Я принесла на блюде, порезанные порционно лепёшки с сыром. Повариха метнулась в кухню за кашей для Катерины, потом за тарелками с мясом и овощами для Стефа и Марилицы.

После ужина Милли увела Марилицу с дочерью в их комнаты, а Стеф пригласил меня в гостиную для разговора.

— Ты меняешься, — отметил Стеф. — Как мы с Рэдом и предполагали. Изменения ускорятся, когда овладеешь магией. Что стоишь, словно не дома?

Я присела в кресло. Лёвка вскочил мне на колени, свернулся калачом.

— Лео, я привёл Марилицу для тебя. Она образованна, владеет бытовой магией, родом из высокопоставленной семьи из королевства Познария. Оно граничит с нами на западе. Связывают нас торговые отношения, но особой дружбы нет. Вдова, лишённая всяческих прав и вынужденная бежать из королевства. О себе более подробно расскажет сама, если захочет. О тебе она знает, что ты в настоящее время лишена способности владения магией из-за выжигания и, одновременно произошедшего обмена душ. Она согласна стать твоей горничной, выполнять всю работу, что потребуется. Как вы с ней поладите, ваше дело. И, Лео, пока у тебя нет документов, на работу будет принимать Милли. Потом переоформишь на себя. Я сейчас заберу с собой Варьяна к магистрам. Нужно разобраться, что с ним и кто он.

В гостиную пришли все наши. Стеф попрощался со мной и Милли, и и собрался, было, выйти с парнями на улицу, но….

— Сийр Вудворд, — прозвучало ему в спину.

— Слушаю, сийра Крюгерес, — замер у входа, глядя с некоторым удивлением на меня, стоявшую руки в боки.

— Где обещанная духовка? — с экспрессией спросила я.

— Нортон, доставь ей духовку, а то, ведь, кормить не будет. С неё станет, — распорядился и четверо мужчин вышли на улицу.

Вскоре вернулись Петрикс и Нортон с очень серьёзными лицами. Видимо получили настрой от командира на продолжение службы.

— Маммия, у Катерины такая забавная зверушка! — с восторгом доложила Милли. — Завтра посмотришь. Они искупались и легли вместе. Сийра Марилица сказала, что Катерина поспит временно с ней, пока привыкнет. А потом будет спать отдельно. Твои вещи мы перенесли все.

— Ну, что ж, моя хорошая, будем сегодня ночевать опять на новом месте. Ты прошлый-то раз загадывала на жениха?

Милли вспыхнула до корней волос, осмотрелась вокруг, нет ли парней. Нет. Они уже ушли на верх. Мы вдвоём. Точнее вчетвером. Лёвка с Полькой под ногами крутятся, на улицу просятся. Ну, пошли, страдальцы. Вышли на заднее крыльцо. Вейриис уже ушёл на покой. Звёзды высыпали непривычными для меня созвездиями крупные и очень яркие, словно пытаются осветить мир под собой. Перемигиваются. На востоке из-за крыш домов и вершин высоких деревьев медленно выплывала луна, Вистрийя. Их три в этом мире. И эта самая большая. Появляется после захода Вейрииса. К полуночи взойдёт её сестра Вириста. А под утро, опережая на час Вейриис, появится их братец Ривис. О ночных светилах мне рассказала Милли, пока леопольки шныряли по траве.

С крыльца хорошо были видны башни королевского дворца. Он был накрыт защитным куполом, словно светящимся зеленоватым маревом. Днём его не видно, а сейчас, в ночи, я увидела. Увидела же!

— Милли, вон то, зелёное, что? — спросила, взволнованно. — Это магическая защита дворца?

— Маммия, ты её видишь?! — обрадовано-вопросительно воскликнула Милли. — У тебя развивается магическое зрение. Здорово!

Я ещё раз посмотрела на дворец. Купол никуда не делся. Магическое зрение. Нортон советовал его тренировать. Вот и буду каждый вечер на дворец смотреть. При дневном свете тоже надо посмотреть. Может, увижу.

Пора укладываться спать. Завершился одиннадцатый день моего пребывания в мире Рэвингейра.