Глава 9

— Вот, сочиняйте с Милли ужин, а мы посмотрим, чем ты обогатилась.

Добротный кусок мяса на косточке, какие-то листья, по структуре и вкусу (не удержалась, ущипнула кусочек) похожие на капустные, только удлинённые, и несколько луковиц с голову годовалого ребёнка (ого! думала, здесь лука нет) навели на мысль сварить зелёные щи.

Рэд разогрел камень-плитку. Я приставила кастрюлю варить мясо и занялась тестом для блинов. У нас ещё оставалось два литра яйца норниса. Взяла только половину, развела сикваем, всыпала муки, подсолила и размешала. Приставила Милли на втором камне печь блины, предварительно показав, как это делается. Сама же занялась овощами. Очистила и порезала несколько бульбарин (в этот раз Рэд принёс оранжевых), покрошила листья. Отрезала четвертину луковицы и тоже покрошила. Мясо сварится, тогда спущу в кастрюлю, а пока подошла к мужчинам, разбирающимся с моим наследством.

— Лео, как только вы поселитесь в столице, и ты откроешь счёт в банке, Магконтроль купит у тебя все эти камни, — Стеф показал на прозрачные. — Они используются только на запечатление слепков ауры, ну и мелкие в изготовлении недорогих украшений.

Я же видела, какого размера те пластинки со слепками аур, и у меня возникла идея.

— Стеф, когда артефакторы обрежут камни до нужного размера, куда они денут обрезки?

— Отдадут ювелирам по бросовой цене, — ответил Стеф. — А что?

— Рэд, — обратилась я к Лесовому, — а ты можешь тем ножом, что резал скорлупу яйца норниса, обрезать камни до приблизительно нужного размера?

— Могу. А что ты хочешь?

— Я хочу продать Магконтролю почти готовые заготовки, а обрезки продать ювелирам по закупочным ценам, установленным… а, кто устанавливает закупочные цены? — спохватилась я.

Мужчины переглянулись, похмыкали, сдерживая смешок.

— Закупочные цены на камни установлены давно, по договорённости ювелиров и добытчиков, и поддерживаются обеими гильдиями, — объяснил Рэд. — Тебе, конечно, выгоднее продать заготовки Магконтролю, а обрезки ювелирам. Потому что заготовки ценятся выше, чем не обработанные камни, так как с ними работы меньше. И ювелирам ты продашь не по бросовой цене. Если только ты сама займёшься резать камень. Но у тебя нет магии, а я могу потребовать оплату моего труда. Правда, оценивается этот труд очень дёшево, поэтому магу с моей категорией не выгодно заниматься этой ерундой. Обычно эту работу выполняют помощники артефакторов студенты-практиканты.

— Безвыходных положений не бывает, — оптимистично заявила я. — У Милли магия есть. Она обрежет. Ей же украшения нужно будет заказывать. Простенькие, девичьи, но оригинальные.

— Ты смотри, какая она умница, — с ехидством проговорил Стеф. — Решила моих работников лишить дополнительного заработка.

— Вашим работникам по грошику на нос достанется, а мне с дочкой жить с чего-то надо будет начинать. Каждую медяшечку учитывать придётся. Считай, с нуля жить начинать будем, — я нарочито всхлипнула и промокнула несуществующие слёзы.

— Ну, артистка! — оценил мою импровизацию Стеф. — Да ещё и жадная.

— Не жадная, а экономная, — возразила я.

Мужики захохотали, а я вернулась к «плите». Милли блины уже допекала. Блинную горку накрыли салфеткой. Пусть ждут своей очереди, а на сковороде я поджарила лук.

— Послушайте, аборигены, а мясорубки у вас водятся? — спросила я всех сразу.

Мужики переглянулись, посмотрели на меня, словно впервые видят.

— Лео, а это кто? — спросила Милли.

— Где, кто? — не поняла я.

— Ну, эти, а-бо-ри-ге-ны.

— А это, Милли, твоя маммия так обозвала нас, — ответил Стеф. — Мясорубки у нас, Лео, водятся. Рэд, у тебя есть мясорубка?

— Есть. Нужна? — подхватился Рэд. — Сейчас принесу, — сходил в чулан и принёс мясорубку.

Прикрутил к столу, освободив немного места с торца.

— Почему мы аборигены? — спросил Нортон. — И что это за зверь такой?

— Стеф, объясни им, кто такие аборигены, — попросила я, вынимая из кастрюли мясо.

— Сама обозвала — сама и объясняй. Может я забыл, кто такие аборигены, — съехидничал Стеф.

— Аборигены, — начала я лекторским тоном, — это коренные жители определённой территории. В данном случае все жители вашего мира относительно меня. Я — пришлая. Оборотни относительно вас — аборигены территории их проживания.

Мясо я с косточки срезала, а косточку спустила в кастрюлю — пусть ещё поварится. Мили наблюдала за моими действиями и краем глаза за действиями деда и Стефа. Те разбирали и рассматривали «библиотеку».

— Милли, иди к ним, — предложила я ей. — Тебе же интересно, что они обсуждают.

— Мне здесь тоже интересно.

— Я тебя потом всему научу, — пообещала, разрезая мясо на небольшие куски, чтобы вошли в жерло мясорубки.

— А зачем графине учиться готовить? — спросил Петрикс. — У неё повар будет и слуги.

— А вдруг муж разорится, и нечем будет платить повару и слугам, — предположила я в шутку.

— Ну-у-у, чтобы такое графство разорить, это же, как постараться надо, — хохотнув, сказал Стеф.

— Может ей попадётся такой старательный, — внёс свои пять копеек Рэд.

Милли фыркнула, зажала рот ладошкой, сдерживая смех.

— Я, как её телохранитель, такого мота к ней не подпущу, — заявил Петрикс.

— Правильно, Пет, — поддержал его Нортон. — Ты у нас парень хозяйственный, лучше сам её высватай. Вот и будешь всю жизнь такое красивое тело с титулом охранять да графство ещё богаче делать.

— Да нет, парни, Кэррогесы своего не упустят, — прервал полёт фантазий своих подчинённых Стеф. — Графство Грэфикс не по вашим зубам, не смотря на происхождение. Обломают.

— Так оно и есть, — поддержал Стефа Рэд. — Вы ребятки, камешки-то, что в кучки сложили, разберите-ка, как положено: изумруды к изумрудам, сапфиры к сапфирам, агаты к агатам. Лео в камнях не разбирается, так к ювелиру и унесёт. Да на какого нарвётся ещё. Вперемешку они дешевле, чем по отдельности. Обманут, как пить дать. По размеру сама разберёт. А Милли мы Кэррогесам на съедение не отдадим. Она имеет право сменить опекуна, выказав недоверие, и отказаться от титула. Совершеннолетняя.

— Только через короля, — подчеркнул Стеф. — Вот докажем нарушение Закона, допущенное Стивером Кэррогес, тогда это будет сделать проще. Не уследили, мол, вот и вышли из доверия.

— Да, после того, что с ней произошло, у короля возражений быть не должно, — с уверенностью высказал своё мнение Нортон.

— Если Милли совершеннолетняя, зачем ей опекун? — спросила я.

— Опекун нужен для управления графством до её замужества или окончания обучения в Академии, — объяснил Рэд. — Учась в Академии, она не сможет заниматься управлением или контролировать управляющего.

Я тем временем мясо перекрутила, на сковордку положила и немного бульону плеснула, посолила, добавила приправ и накрыла тарелкой, чтоб дошло до готовности. Милли я всё-таки отправила к мужикам. Пусть всё ей объясняют, а она потом мне. Спустила в кастрюлю бульбар с капустой, соль. Эх! Ещё бы морковочки со свёколкой! Мда…

Подошёл Рэд, над камнями пошаманил, накал уменьшил и вернулся к мужикам. Слышу, про нашу библиотеку толкуют со Стефом. Развернулась к ним, слушаю. Оказывается тот фолиант очень ценный, если не сказать, что бесценный, и Милле в учёбе пригодится на старших курсах. Ну и не только Милли. Я всё-таки надеюсь Ёсгана найти. И для меня тоже учебник нашёлся, «Начинающему магу. Теория и практики» называется. Я вообще-то маг никакой. Откуда взяться во мне магии? Чем о всякой ерунде думать, лучше ужином заниматься буду.

Мясо дошло, в миску переложила, половину жареного лука добавила, перемешала, блинчики фаршировать и обжаривать принялась. И овощи сварились. Лук обжаренный спустила и пол киклика выжала, для кислоты. Томатной бы пастой ещё приправить, да где ж её возьмёшь. Кастрюлю сдвинула в сторону, чайник приставила.

Мили подошла, к сковороде встала, за блинчиками следить, пока я остальные фарширую. Мужики, слышу, что-то чересчур шумно носами воздух втягивать начали. Взглянула в их сторону, а они с явным вожделением в сторону кухонного стола посматривают, что уж и не до работы им стало.

Ну, всё. Ужин готов. Стол обеденный мужики в мгновение ока освободили, к дивану приставили, табуреточки приготовили, ждут. Милли хлеб нарезала и с ложками на стол унесла. Я в тарелки щи разливать стала да сметаной сдабривать, Милли на стол ставить. Мужики одобрительно загудели. Дождались наконец-то. Кому невтерпеж, пробу снимают. Я ещё прихватила молотый перец.

— Приятного аппетита, — пожелала сотрапезникам. — Не обессудьте. Что получилось, то получилось. Продукты мне не знакомы, на интуиции делала.

— Не прибедняйся, — проговорил Рэд. — Как интуиция у тебя, не знаю, а вот ню-ю-юх… это да. Крэгу на зависть, — сообщил, приглушив голос и наклоняясь к столу, словно великую тайну выдавал. Ещё и бровями подёргал.

Милли, глядя на него, с трудом сдерживала смех. Парни с интересом посмотрели на меня, хоть и поняли, что это всё в шутку. Но в каждой шутке есть доля серьёзной правды.

— Вот-вот, парни, — поддержал игру Стеф. — Мотайте на, ещё не отросший, ус, к кому на вкусный ужин напрашиваться. Ну и я с вами прицепом. А насчёт нюха, заявка серьёзная. Оно и понятно, коль в родственниках у неё эти вон, что под лестницей спят.

Мы все повернули головы в сторону безмятежно спящих леополек. Полли спала на боку, вытянувшись. Лёва перпендикулярно к сестре, на животе, вытянув задние лапки и положив голову ей на шею. Подёргал шкуркой, словно муху сгоняя, или, скорее всего, почувствовал, что на него смотрят.

— А вы знаете, как переводится на её родной язык имя Лео? — продолжал Стеф, подпустив в голос таинственности, будто большой секрет разглашает. — Лев. Это зверь в её мире такой водится. Он как леокад, только морда настоящая, звериная, а не получеловечья, и на хвосте жала с ядом нет. Нормальный хвост. Ещё разобраться надо, — заговорил с ехидством, — почему имя у неё родственное этим, с ядом на хвосте.

Я не сдержалась такого издевательства над баушкой и хлопнула Стефа по лбу ложкой, благо рядом, через угол, сидел. И сама же испугалась. Ой, мамочка! Вжала голову в плечи. Ребята в тарелки уткнулись, будто не заметили моей эскапады. Стеф опешил, потом посмотрел укоризненно, вытирая салфеткой лоб.

— Вот что за жизнь у меня такая? В детстве от отца часто ложка в лоб прилетала, теперь снова начинается. Не стыдно, Леокадия Леопольдовна? При подчинённых-то так унижать? — а у самого в глазах чёртики трепака выплясывают. — А вы, подчиненные, что рты разинули? Какие ваши действия, согласно Святой Инструкции, при покушении на вышестоящее лицо?

— Так что? Арестовать? — растерянно, спросил Нортон. — А на ужин к кому напрашиваться будем и начальника прицепом с собой брать?

— И суп такой вкусный, — подпел Петрикс. — А там, на сковороде ещё что-то жарилось.

— Вот, Рэд, с какими кадрами работать приходится. Я с ними, когда ещё в Академии учились, водиться начал, вынянчил, так сказать. А они за вкусный ужин продались с потрохами, — пожаловался Стеф.

Милли, спрятав лицо в ладони, всхлипывала от смеха. Я тоже едва сдерживалась.

— Да я бы тоже за такие обеды-ужины продался, — не поддержал Стефа Рэд.

— Э-эх, — горестно вздохнул Стеф, добирая из тарелки. — И я продался. Покушение на мою персону забуду, если добавочки дадут.

— Можно и добавочки, — улыбнулась я. — Почему бы и нет. Кому тоже добавки?

Оказалось всем. Взяла кастрюлю и наполнила тарелки, положила сметаны. Пока я наполняла тарелки, Рэд заварил «чай». Я взяла блюдо с фаршированными блинчиками и поставила в центре стола, сдвинув тарелку с хлебом. Милли поставила перед каждым небольшие глиняные плошки.

— О-о-о! Это что? Пироги из блинов? — с удивлением спросил Петрикс, выкладывая на плошку нафаршированный мясом блин.

— Ну, вроде того, — ответила. — Оно бы надо каждому порцию на тарелку положить, соусом полить. Но я не знакома, — завела я «старую песню», — с вашими овощами и плодами, так что не обессудьте, ешьте с супом и чаем.

— Я уже, вроде, слышал про «не знакома», — сказал Стеф. — Не переживай, и так всё съедим. А, вот, когда познакомишься, тогда мы привередничать начнём, — с шуточной угрозой пообещал он.

— Ты смотри-ка, раскатал губу, — с ехидством проговорила я. — Где-то у меня булавка была. Я вам в повара наниматься не собираюсь. Вот к чаю ничего нет, — сменила я тему, — жалко. Рэд, у тебя духовки нет? Я бы бисквитик сообразила. Или слоечки. Только не сладкие. Сахара-то, смотрю, у вас нет.

— Как это нет? Есть у нас сахар, — возмутился Стеф. — Тростниковый. А так как тростник оранжевого цвета, то и сахар жёлтый получается.

— Какая разница, лишь бы сладкий был. А с духовками что?

— И духовки, то есть, греющие ящики, есть. Но в них не пекут, только разогревают. А чтобы печь, надо немножко доработать. Я своих артефакторов озадачу. Потом патент на группу изобретателей оформим. Тебе бесплатно духовку сделаем, а ты торт испечёшь. Умеешь?

— За бесплатную духовку я два испеку, — пообещала я.

За разговорами и блинчики подъели. Посуду всю грязную в тот же шкаф сложили, что и прошлый раз Рэд ставил. Оказывается эта такая магическая «мойка». Красотень!

После сытной-то еды парни ускорились, все камешки рассортировали. Рэд мешочки разных размеров выдал. Я достала фломастеры и номера проставила, а в тетрадке, в той же, что опись составили, только с конца, перевернув, расписала какие камешки под каким номером. Это чтобы из сумки пространственной легче достать было.

Рэд предупредил, что завтра с утра нам с Милли предстоит отправляться домой. Он так и сказал: домой. Оказывается у Милли в столице имеется собственный домик, подаренный ей дедом на восемнадцатилетие. По исполнении восемнадцати лет разрешено регистрировать собственность. Вот Рэд на неё и зарегистрировал, как он назвал, домик. Небольшой, с садиком, расположен в квартале для жителей среднего достатка, зато не далеко от Академии. Минут пятнадцать неспешной ходьбы.

Стали укладываться, я что-то опять шубу вспомнила, карман её «пространственный». Решила ещё раз протряси. Ну и нагребла горсть мелкого мусора. А в нём пяток семян томатов разнокалиберных и шесть штук перцев. Попросила мешочек у Рэда и остальные семена сложила. Стеф поинтересовался, какие. Показала и рассказала. Лето, оказывается, только началось, и будет длиться пять месяцев. Продолжительность года, как и на Земле триста шестьдесят шесть дней в году и месяцев двенадцать, шесть месяцев по тридцать дней, и шесть месяцев по тридцать одному, чередуются. В общем, я небольшой огородик посажу, и к осени всё успеет вырасти и вызреть. Да и осень тёплая. И зима не морозная. А на севере, там да. Там зима шесть месяцев, суровая, но не такая как на нашем севере. Это Стеф мне разъяснил. А Рэд все семена проверил, что-то над ними пошептал и пообещал, что все взойдут.

Стеф с Рэдом шкатулку осмотрели, попросили открыть. Показала, что в ней.

— Вот и хорошо, что браслет есть, и камни можно сразу вставлять, — сказал Стеф. — Сколько камней?

— Десять, — посчитала я. — Милличке браслетик сделаем. Или тебе, Милли, колечко?

— Браслет, — заулыбалась дочка. — Только не такой пузатый, как твой.

— Правильно, — поддержал дед. — Зачем юной деве беременный браслет? Ей браслет нужен изящный, девичий. А этот браслет мужской. Но по характеру Лео, ей такой пойдёт.

— Я себе женский закажу. А этот браслет отдам Ёсгану, когда найдём, — продолжила я распределять камешки шоргона. — А там посмотрим, кому ещё понадобится. Вон, телохранителям нашим.

— Нам не надо, — отказался Нортон. — У нас есть кольца. Просто сюда мы не надели. Порталом же пришли.

— Не надо, так не надо, — покладисто согласилась я и принялась распределять своё богатство по сумкам.

В ту, что подарил Рэд, сложила «библиотеку», потом камни. Первым шоргон положила. Для него тоже мешочек дали. Его не скоро вынимать. Рэд про него объяснил.

— Его очень сложно обрабатывать, поэтому не каждый ювелир возьмётся за него. Только крюгересские мастера работали с этим камнем. Секрета своего они никому не открывали, передавая от отца сыну. Причём мастера были из рода Крюгерес.

— Лео, дай мне кошель, — попросил Стеф. — Я его принесу завтра с утра.

— Зачем? — озадаченно спросила я.

— Его почистить надо от чужой энергетики, камешек охранный зарядить, а то он уже выдохся. Ну и кожу обновить. Будет как новенький.

Я вытряхнула из него монеты и подала Стефу. Шубу Рэд в чулан унёс, а одежду велел с собой забрать. Костюм, что купила, можно дома носить. Брюки зимой буду носить. И обутки. Моду на такой фасон покажу.

Стеф, Нортон и Петрикс попрощавшись, ушли. Мы с Милли вечерние процедуры все произвели, ребятёнков с поилками подхватили и в «дупло» поднялись. Какой-то день долгий был. Я немного устала даже. А завтра выходим в люди. Как-то оно всё сложится…

Уснула, даже не дождавшись, пока Лёвка наестся.