Глава 19

Вторая неделя февраля порадовала Псков солнечной по весеннему тёплой погодой. Уличные термометры показывали семнадцать градусов тепла, и Олег обсуждал с Гортензией проект устава Лиги государств в небольшой беседке у дворцового озера, где на днях нашли себе приют пара белых лебедей.

— Так не хочется, чтобы их что-то спугнуло, — попаданец раскрошил очередной ломоть каравая и подойдя к кромке воды бросил хлеб красивым птицам.

— Они не подчиняются воле императора, — сказала королева Тарка, подойдя сзади к другу, — Зато, как и все, любят угощение. Пусть не забывают хорошо кормить, они и не улетят. У меня целая стая лебедей живёт, а ещё утки каждую весну прилетают, и никто из них покидать моё озерцо не торопится. Только не нужно, Олег, тебе и обязанность птицевода ещё на себя брать.

В своём длинном приталенном тёмно-синем платье королева смотрелась восхитительно, впрочем, как и всегда. Громадный лакей Гортензии, часто её сопровождающий, накинул на плечи хозяйки оставленный ею в беседке шерстяной плед.

— Не перебарщивай, Гора, не такой уж я неугомонный, — император стряхнул остатки крошек с ладоней и, взяв соратницу под локоть, направился обратно к беседке, где на столе лежали кипа бумаг и писчие принадлежности, — Как видишь, теперь я занимаюсь только очень важными направлениями. Давай всё же включим пункт о праве передавать части территорий государств в качестве приданого.

— А как это будет соотноситься с принципом территориальной целостности? Ты же сам этот пункт одним из первых, точнее, третьим, сформулировал? И, потом, это разрушит веками существующий порядок консортства. Не усложняй всё, Олег, — Гортензия села на скамью, взяла в руки свои записи и ещё раз их бегло просмотрела, — Считаю, что с основными положениями мы уже определились. Знаешь, я хочу привлечь к этой нашей работе отца Клемении. Не дело иметь за спиной недоброжелателя, когда его можно перетянуть на свою сторону, да ещё и с пользой. Виделий человек амбициозный и опытный. Если ему намекнуть, что Лига государств не сможет обойтись без главы, а он вполне достойная кандидатура на такое почётное место, ты получишь и хорошего советчика, и лояльного себе вассала на нужной должности.

— Как считаешь, есть ли под нашим небом кто-нибудь мудрее Гортензии, королевы Тарка? — подумав над предложением соратницы, спросил землянин, а когда собеседница улыбнулась, мотнул головой, — Я не хочу, чтобы наши с тобой планы о переустройстве мира после войны стали известны заранее. Это повлияет на политику владетелей, сильно всё усложнит. Каждый начнёт усиливать свои переговорные позиции, стремясь захапать побольше чужого и про запас.

— Олег, я не собираюсь Виделию сразу всё раскрывать. Сегодня отправлюсь в Глатор. Поговорю с ним пока намёками. Уверена, он поймёт правильно, и отец Клео нам действительно будет очень полезен. Не забывай, что новая жена оросского императора приходится Виделию племянницей, хоть и двоюродной. А с Фигаро они старые приятели ещё со времён своего дофинства.

— Делай, как посчитаешь нужным. Я тебе во всём доверяю. Может, всё-таки распорядиться насчёт дирижабля?

— Нет, я поездом люблю. Тем более, ты предоставил мне свой личный. Я поработаю над документами, пока еду. Малыш, — повернулась Гортензия к рабу-гиганту, — Сложи все бумаги в сумку. А ты? — вновь перевела она взгляд на друга, — Полетишь в Аргон? Чек без тебя никак не справится?

— Твой муж хорошо справляется, — ответил попаданец, — Но там намечаются важные события, и я хочу наблюдать за всем лично. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Предстоят бои с использованием нашего нового рода войск. Оценю эффективность ручного огнестрельного оружия в крупных сражениях. Так что, да, в конце февраля отправлюсь к Чеку. А пока займусь строительством дамб. Надоело вот это всё, — он кивнул на огромную толпу сановников, придворных и посетителей дворца, ожидавших императора на дорожках парка за спинами гвардейцев оцепления, — Почти все их вопросы могут решить Клейн, Бор, Кара, Нечай или даже Мариса, а они сволочи хотят иметь именно вердикт государя. Почему так, а?

Королева Тарка усмехнулась и, увидев, что её слуга сложил все записи в кожаный саквояж, поднялась.

— Потому что твоё решение уже никто отменить не осмелится. Всё просто. Пойдём? Мне пора.

— Я тебя провожу до вокзала. Мне всё равно в ту сторону ехать.

Гвардейцы раздвинули толпу, образовав широкий коридор для прохода своему государю и его гостье, а находившиеся среди придворных ниндзя без грубостей, но твёрдо, не позволили никому всучить в руки императору прошение, жалобу или донос. Документооборот должен идти через дворцовую канцелярию, это её хлеб.

Времена, когда Олег по своей столице и за её пределами лихо гарцевал на боевом коне, давно канули в лету. Теперь император предпочитал передвигаться в экипаже. Рессоры кареты и ровная поверхность магического мрамора позволяли в пути читать и даже делать пометки на полях документов.

У Гортензии с Чеком в Пскове имелись и личный особняк, и свой выезд, но, понятно, Олег предложил ей составить ему компанию.

По пути к вокзалу соратники гадали на кофейной гуще, как скоро раздастся гром от прямого столкновения Хадонской армии с валанийцами и через какое время Божественная будет вынуждена попросить военной помощи Пскова, согласившись без оговорок на раздел королевства Герония.

Оба с удовольствием посматривали через оконца кареты на многолюдные проспекты имперской столицы. Ринг, бывший отравитель ставший имперским графом, не пропустил мимо ушей брошенную однажды Олегом фразу и разработал состав, позволивший тонировать стёкла. И теперь подданные не могли видеть, находится ли их государь в экипаже, и с кем он едет, что не мешало народу выражать бурные восторги и почтение.

Высокая стоимость столичной аренды привела к тому, что ремесленные мастерские, кроме государственных исследовательских или опытных производств, давно покинули стены Пскова.

В столице теперь работали в основном правительственные и силовые учреждения, банки, меняльные конторы, большое количество магазинов и салонов, театры, гостиницы, трактиры и прочая сфера обслуживания и услуг. Поэтому на улицах Пскова невозможно было увидеть плохо одетых людей. Даже местные рабы наряжались лучше, чем простолюдины в других поселениях. Свою роль тут конечно сыграло развитие мануфактур и швейных производств, заменивших домоткачество и ручной пошив. Одежда теперь стала намного доступней и дешевле, при заметно выросшем качестве.

Словно бы прочитав мысли Олега, Гортензия спросила:

— Если за такой короткий срок так всё изменилось, то что же ты сделаешь за следующие, скажем, десять лет? Придумаешь нам всем крылья? Мы будем летать без дирижаблей?

— Не считай меня Дедалом, а вас Икарами, — засмеялся попаданец, пару лет назад рассказывавший друзьям и этот древнегреческий миф, — Но летательные аппараты эффективней аэростатов постараюсь создать.

Он проводил наставницу до самых ступеней своего императорского вагона, где они дружески расцеловались и попрощались не на длительный срок. После чего Олег вернулся в карету и отправился к строящимся гидроэлектростанциям.

Использоваашийся им ранее метод бригадного подряда неожиданно принёс и дополнительную пользу. Многие бывшие мятежники, военнопленные и рабы-кандальники, вознаграждённые и отпущенные на волю после честного ударного труда, не захотели возвращаться к прежней жизни, а стали самоорганизовываться в строительные артели и наниматься на государственные работы, благо, количество возводимых в империи объектов только продолжало расти.

У беднейших слоёв населения, не желающих помирать от голода, появилась альтернатива этому, лучшая, чем идти в армию рисковать жизнью под палками командиров, заниматься разбоями, воровством или попрошайничеством, занятиями, от голода спасавшими, но редко позволявшими избежать смерти от жестоких пыток и казней.

На государственных работах артели обеспечивались продуктами и вполне приличным денежным вознаграждением, размеры которого зависели от объёмов, сроков и качества выполненных задач.

Артели попаданец планировал использовать при возведении металлообрабатывающих заводов, но пока на площадках строительства велись землеобмеры и разметка, а пленные руанцы не прибыли, направил вольнонаёмных на сооружение дамб. Туда же привлёк и кандальников. Имперские суды — чиновничьи и владетельные — чаще стали заменять увечья и казни на кабальное рабство.

— Как тут у тебя дела, Деприн? — с ходу, выбираясь из кареты, спросил Олег у главного распорядителя проекта.

— Лучше, чем обычно, государь, — уверенно ответил низкорослый мужчина в заляпанном глиной армяке.

Его команда почтительно склонилась в десятке шагов позади.

Упрекать за неряшливый вид столь ценного и ответственного работника конечно же было бы не нужным барством.

— Вот как? И чем же лучше?

— Да всем, господин, — Деприн двинулся вслед за императором к котловану, возле которого копошились сотни три человек, принимая снизу корзины с глиной — эскаваторы попаданец ещё не изобрёл, — Для меня самое главное, что артельщики сами должны о себе заботиться, и вы меня не станете, как в прошлый раз, драть за дырявые крыши на бараках кандальников.

— Но крыши-то тогда и в самом деле протекали.

— Протекали, господин, — со вздохом развёл руками главный распорядитель.

Чтобы не затягивать время строительства, работы велись сразу на двух площадках. Обходя их, Олег подумал, что, как говорится, сильно гнать лошадей нет смысла. Мало ведь создать источники электроэнергии, нужно ещё поставить на поток производство её потребителей, а у него пока имеются три опытных экземпляра больших ламп, конструктивно чуть различающиеся друг от друга, и проект простейшего электромотора, и вовсе существующий лишь на бумаге.

Отправляясь сюда в поездку, попаданец собирался дать распоряжение о заготовке столбов под линии электропередач, однако теперь передумал. Отложил на потом.

— Вижу, мне ещё рано свой личный вклад вносить, — сказал император больше самому себе, чем стоявшим рядом с ним руководителям стройки, окружившим своего государя, словно туристы гида, — Когда первую ступень каскада под Укрепление подготовите, — посмотрел он на сопровождающих, — сообщите мне. Или я, или королева Уля подъедем.

Со стройки Олег направился в Нефтянку. Для этого пришлось делать внушительный круг, причём, по одной из тех дорог, которые мостились без использования магии обычной трамбовкой и засыпкой гравием. По сравнению с прежним состоянием торговых трактов стало намного лучше, но всё же потрястись попаданцу пришлось. Последнюю треть пути, не выдержав неудобств, он пересел на коня одной из ниндзей, загнав ту в салон экипажа. Девушка еле сдерживала радость, забираясь в карету. Кто ещё сможет похвастаться, что сидел на императорском диване?

Кавалькада гвардейцев и ниндзей с государем во главе миновала несколько деревушек сервов и одно довольно крупное вольное поселение. Олег вспомнил недавнее восхищение Гортензии множеством изменений, которые происходят в жизни империи, и с грустью констатировал, что его новшества почти никак не затронули большинство населения — всё те же нищета и бесправие крестьян вокруг, голодранцы, бредущие вдоль дорог в поисках работы, расправы феодалов над провинившимися, трупы разбойников, украшающие деревья на дорожных развилках. Даже в самом Сфорце мало что поменялось.

Там, где когда-то под руководством землянина поставили перегонный куб, теперь функционировал целый мини-нефтеперерабатывающий завод и отстроился городок не менее, чем на три тысячи жителей.

Сюда от места выхода на поверхность земляного масла вела узкоколейка, по которой лошади таскали деревянные цистерны с сырьём. В последний год кроме керосина и дизеля удалось наладить производство низкооктанового бензина. Получавшиеся после переработки нефти остатки отправлялись в Распил, где мастер Ринг всему находил применение.

Долго задерживаться в Нефтянке император не пожелал, но приглашение на обед от Улиной подруги детства, муж которой совмещал должности начальника мини-НПЗ и мэра городка, не отказался.

В Псков Олег вернулся вечером двадцатого февраля и первым делом распорядился отправить в Фестал свой дирижабль. Кого пилоты должны будут там взять на борт, они знали.

— Госпожа Вика приедет? — поинтересовался пришедший к ужину Лешик, — Я думал, что ты сам туда отправишься.

У начальника службы имперской безопасности настроение было не на высоте. Команда "Неровских коршунов" по регби вдрызг продула на стадии четвертьфинала.

— Ты следишь что ли за моим аэростатом?

— Так должность обязывает, шеф. Подозреваю, что госпожа Тень не воспользуется твоим транспортом. Летать-то ей, может, и нравится, только помпезные торжественные встречи она точно не любит. Я приказал немедленно доложить о малейшем сбое в работе портала. Не только фестальского. Наша прекрасная и обожаемая неофициальная императрица, не исключено, воспользуется бирманской площадкой или той, что возле Камня-на-Ирмени.

Граф ри Неров оказался полностью прав. Утром двадцать второго числа телеграфом из Камня сообщили, что переправка обоза гильдии ткачей в Северный Кланай прерывалась на совсем короткий промежуток времени, а двадцать третьего февраля, когда за окном только начал брезжить рассвет, Олег проснулся от появления в его ванной комнате при спальне желанной, любимой гостьи.

Звук льющейся воды только раздался, как император Прыжком переместился к душу.

— Ага! Попалась, диверсантка? — заключил он в объятия Вику и расцеловывал её лицо.

— Дай мне хоть с дороги ополоснуться, Олег, — смеялась она, отвечая на его ласки своими, — И никакая я не диверсантка. У меня просто сердце кровью обливалось, как только представляла, что мой любимый мужчина останется в свой праздник без носков в подарок. Мучилась, страдала, но кое-как всё-таки связала. По дороге в поезде одеколон купила, а вот с кремом для бритья ничего не получилось — не хватило сил дождаться, пока магазины откроются. Олег, перестань. Дай мне несколько минут для душа.

— Не только дам, но и сам тебе спинку потру.

Из ванной они переместились на кровать и угомонились только через пару часов, когда к ним в комнату тихонько скользнула встревоженная Мона. Видимо, Вика слишком бурно выражала своё удовольствие от встречи с земляком, даже толстые двери из дуба, обитые кожей с наполнителем, не смогли сдержать звуки.

Увидев своего господина с повелительницей, императорская служанка также тихо, как и появилась, вышла из спальни и отогнала от двери лакея и горничную, ожидавших там приказов.

— Ну, где мои подарки? — поинтересовался Олег, целуя груди усевшейся ему на живот Вики.

— Получишь, обещаю, — ответила землячка, положив руки ему на плечи, — Только сначала сделаю себе красивую причёску, надену пошитое специально к сегодняшнему дню платье, а ещё туфельки на шпильке. Хлыст обломала об башмачника, пока добилась нужного. Но у меня для тебя не только подарки. Есть новость. Думаю тебе она будет очень интересна.

Вика неожиданно встала с кровати и направилась приводить себя в порядок.

— Эй, а что за новость-то? — крикнул вслед повелительнице Ордена император.

— Из того разряда, что на ходу не сообщают. Потерпи, — ответила она из ванной, — Может скажешь Моне принести нам чего-нибудь вкусненького?

Когда Олег после землячки принял душ и вернулся в спальню, то увидел сидевшую за накрытым столиком Вику, переодевшуюся в изумительное фиолетовое платье с открытыми плечами и соблазнительным вырезом на груди.

Чтобы не ударить перед гостьей лицом в грязь, попаданец распорядился принести ему парадный мундир, в который переодевался, сдерживая разыгравшееся любопытство.

— Ты догадалась оповестить, что меня сегодня ни для кого нет, включая и графа ри Нерова? — спросил он у своей верной молчуньи, поправляя воротник камзола перед зеркалом, и пояснил Вике, — Лешика порой в дверь гонишь — в окно пролазит.

Служанка в ответ улыбнулась, она и без указаний догадалась, что её господин хочет быть с гостьей вдвоём.

— Дорогая Мона, тебе тоже будет здесь не интересно, — сказала госпожа Тень.

Её реплика вызвала у попаданца ещё больший интерес. Ведь Вика знала, как сильно он дверяет молодой женщине, и всё же не хочет сообщать свою новость при ней. Неужели кто-то из смотрителей вернулся?

Вика, словно бы испытывая его терпение, вначале торжественно вручила ему подарки, затем выслушала его благодарность и только после этого огорошила известием о существовании в Таларее ещё одного их соотечественника и возможно не единственного. Её версия появления в этом мире Николая, так он представился, показалась Олегу не очень убедительной, но предложить свой вариант он пока не мог.

— О том, что я его землячка он не догадался и вряд ли без моей намеренной подсказки догадается, — Вика ничего не ела, а только пила мелкими глотками чай с лаймом, — А вот сопоставить случившееся в Лирене с разговорами в имении Юнты и понять, что его спасительница никто иная, как госпожа Тень, он вполне может. Николай не глуп, к тому же математик.

— Имение Юнты?

— Ну, да. А куда ещё мне было его девать? Пока мы не решим, как быть с ним дальше, я не хотела приближать его к себе. И предоставить земляка самому себе, после того как в последний миг спасла его от пыток и казни, не решилась. Да, он теперь не голодранец, но мало ли во что может влипнуть? Вот и порекомендавала его начальнику охраны своей бывшей служанки. Я тебе не говорила, но Юнта беременна от даторского короля, уже третий месяц будущего наследника престола носит. Рядом со столицей в группе наёмников, начальник которых понимает, чьим протеже Коля является, ему ничего не грозит. Кстати, как только мы покинули Лейнгард, соотечественник предпочёл вернуть себе преднее имя. Это для нас, что Коля, что Николай одно и то же.

Олег, слушая подругу, снова и снова прокручивал в голове услышанную историю спасения земляка и обстоятельства его жизни в Таларее.

— Каким тебе человеком показался Николай? — спросил он.

— Сложно сказать, Олег. Честно. Я ведь не психолог, и наше знакомство было не очень продолжительным. К тому же, я осторожничала с вопросами, сам понимаешь, не хотела себя раскрыть. Да ещё и эмоционально сложно выносить оценку, когда жалость накрыла. Он ведь попал в ситуацию не сильно легче той, что была у прежних хозяев наших тел. Полурабское батрачество, солдатчина, бродяжничество, побои, скверная и скудная еда и ни малейшей возможности хоть что-то в такой участи поменять. Мы ведь его не бросим?

— Зачем спрашиваешь, Вик? Конечно нет, — искренне ответил Олег, — Только вот подумать над этой ситуацией нам с тобой действительно надо будет серьёзно. Торопиться с принятием окончательного решения точно не стоит.