21. Врата мира

Через подземный город на этот раз шли всей толпой плюс десяток гномов в сопровождении. Шествие возглавляли те, кто пройдет через Врата: Луаронас, которому я доверяла как брату (кем он для меня и являлся), Тинарис (тоже кем-то для меня являющийся), Финриар (не доверять которому у меня не получалось) и, конечно, тот, без которого наш переход в тонкий мир был бы невозможен. Варлан. Он шел тяжело: сказывались раны (зум с Ультом неплохо постарались). Но, искоса поглядывая на него, я отчего-то не сомневалась ни на грамм: если отпустить мага на все четыре стороны, он непременно выживет. Просто Вар из тех, кто всегда умудряется выходить сухими из воды. А в последний раз ему всего-то не хватило немного удачи. Или моя удача перевесила? Неважно. Важно то, что мы вели человека на своеобразную казнь, поэтому боевой дух нашего маленького отряда находился где-то на уровне каменного пола.

Замыкали принц с охраной, которых мы оставим по эту сторону. Во всяком случае, я решила Асарила не брать. Моя задача — вывести, а не завести. Так что наследник подождет нас снаружи.

— Луаронас, слушай, мало ли что может случиться, — я положила руку на костлявое плечо. — Если что, ты всегда можешь обратиться за помощью к моему племени. Уверена, мой старший брат не откажет моему младшему. Мы же теперь одна большая семья.

— Да ну тебя, — стряхнул руку эльф. — Я же говорил, что хочу в королевскую. Ай!

Это я не удержалась и дернула братишку за ухо. Просто так, для профилактики.

Страшно сказать, но нас привели к святая святых — Вратам мира. Четыре досмотра, четыре границы, которые мы проходили под строгим надзором гномов. И магия в таком количестве, что пробирало самих гномов, которые нервно теребили бороды.

Нереально огромный зал скрывался среди тоннелей и пещер и был практически не освещен — стен в темноте не видно, только слегка-слегка подсвечено сооружение, ради которого мы всё здесь собрались. Огромная арка на высоком постаменте, к которой вели выдолбленные в камне ступени. Не верилось, что мы стоим возле величайшего источника магии, к которому шли так долго. И наконец дошли.

— Наша жертва.

Я передала Варлана из рук в руки гномам, чувствуя себя при этом предательницей. Представить страшно, если бы на его месте оказался кто-то невиновный. Наверное, я бы не смогла — сама встала бы на место жертвы. А так договорюсь с совестью как-нибудь. Попытаюсь хотя бы.

— Серьгу, — гном, тот самый равнейший из равных, сидевший в центре стола, протянул крупную ладонь.

Я вытащила камень из кармана. Вот тоже странность. Прекрасно понимаю, как опасна данная вещица, а всё равно отдавать жалко, вот что значит — женская любовь к украшениям. Последний раз прокатив камень между пальцами, почувствовав спящую в нем силу и острые грани, я вернула серьгу гномам. Не сомневаюсь, что они найдут способ избавиться от нее раз и навсегда.

К моему удивлению, избавлялись не от серьги — и правда, кому она сама по себе мешает? Гномы лишали серьгу свойств, которые когда-то вплавили в нее. Главный бородач поднялся на несколько ступеней к Вратам и вытянул руку с украшением. Даже я видела, как ее сила тонкой струйкой дыма возвращается обратно в источник, оставляя разбегающиеся круги на черной глади арки. Зеркало, в котором отражались все мы.

— Ты готова, дочь степей? — гном, убедившись, что сережка пуста и отныне не более чем красивая стекляшка, развернулся массивным корпусом ко мне. — Все ли условия пророчества соблюдены тобою?

— Да.

— Произнеси для нас, как оно звучит?

— «Иная с человеческой душой, прошедшая сквозь пространство и избранная неживыми, сможет победить время и провести возлюбленного и влюбленного через Врата мира, если будет с теми, кому доверяет».

— Значит, ты пройдешь, — кивнул гном, и я поняла, что в отражении Врат он увидел намного больше, чем глядя на меня. — Кого из возлюбленных ты ведешь с собой?

— Туда — никого. Но планирую вывести обратно одного возлюбленного и влюбленного. Его здесь многие любят и ждут — уверена, и сам принц имеет немало дорогих для него людей.

А что? Разве не так? Я как-то спонтанно пришла к такому решению этой части загадки. Ведь нигде ни слова не сказано, что это должен быть мой возлюбленный или влюбленный в меня. К тому же один старый и мудрый эльф посоветовал смотреть на любовь шире.

— А время? Ты смогла его победить?

— Да, — я улыбнулась, совсем недавно поняв эту часть загадки. — Я научилась ждать.

Иногда всё неплохо решается и без нашего участия, а вмешательство частенько лишь усугубляет ситуацию.

— И идешь с теми, кому доверяешь?

— Абсолютно.

Я не сомневалась в тех, с кем шла. В тех, кого оставляла, тоже не сомневалась, но Тинарису и Луаронасу давно начала доверять как себе. К Финриару я, пожалуй, не испытывала абсолютного доверия, но отдавала должное его знаниям и опыту, за которые можно простить многое.

Старый-старый гном, тоже из виденных мною за столом, тяжело поднимался по крутым ступеням к источнику. А дойдя, с минуту переводил дух. Но стоило морщинистой руке прикоснуться к серому камню, как свет залил всё пространство зала, оказавшегося бесконечно большим.

— Возьми, — главный гном вложил мне в руку серьгу. — Отдашь духам. Они знают, что делать. Или сама используй, если станет совсем тяжело. Он поможет.

Я сначала недоуменно взяла серьгу, ощущавшуюся в руке как-то необычно, и только потом догадалась посмотреть на Варлана. И беглого взгляда хватило, чтобы понять: этого человека больше нет — пустая оболочка, не более.

Ну что ж, спасибо гномам, что сделали всё сами тихо и незаметно для нас.

— Путь открыт, — возвестил старец. — Избранная духами и избранные ею могут пройти.

— Дамы вперед, — проявил галантность Тинарис.

Ему, так же как и Луаронасу, было страшно, но они неплохо держались.

— Как скажете, — я быстро забежала вверх по ступеням, оглянулась на друзей, запоминая всех, и шагнула вперед.

Шаг дался нелегко, с усилием преодолев Врата, вязкие и плотные, как застывший студень. По телу пробежали сотни слабых, но болезненных разрядов. По ощущениям — будто кожа слезла; а оказавшись на той стороне, в мире духов, я убедилась: ощущения не обманули.

Кожа с меня действительно слезла, и не только кожа. Вся личина орки, давно ставшая моей, приросшая и сросшаяся с моим телом и сознанием, исчезла, а вместе с ней полностью исчезло и ощущение незримого присутствия духов. Как я ни старалась, не получалось снова нащупать тончайшую связь между шаманом и окружающим миром. А значит, привычных способностей, столько раз выручавших меня в трудную минуту, больше нет. Отличное начало, ничего не скажешь. Я стояла посреди площади, где совсем недавно кружилась в диком танце, самым обычным человеком. Может, конечно, побочный эффект от «чая» Варлана, едва не отправившего меня на этот свет, всё еще держится — но, думаю, через Врата мира прошла истинная я, подзабывшая себя, но все-таки человеческая женщина.

— Ты кто такая? Где Гхыш? — Луаронас, практически одновременно появившийся с Тинарисом и Финриаром, накинулся на меня за неимением другой жертвы. — Тинарис, это кто-то из ваших магов? Почему она так странно одета?

Тинарис ничего не ответил. Он пристально смотрел на меня — невысокую, чуть выше метра шестидесяти, кареглазую шатенку с длинными прямыми волосами, белокожую, которая никогда не загорает на солнце, поскольку исключительно сгорает до красноты в первые же пять минут. Моя вечная боль. А главное — худенькую, размер XS и тот велик. Разве можно догадаться, что такая тщедушная я и здоровая, почти вровень с Тином, орка — одна и та же личность?

— И все-таки это была правда, — выдохнул маг, продолжая разглядывать меня, всё еще не веря глазам.

— Правда о чем? Тинарис? Только не говори, что это…

Луаронас застыл с открытым ртом, уши синхронно дергались, входя в резонанс с глазами.

— Ты человек? Но как? — обрел дар речи темный.

— Долгая история, а нам стоит поспешить, нас давно ждут, — я с трудом удержалась, чтобы на первых же словах не потереть горло: высокий и звонкий голос против низкого, с чуть заметной хрипотцой, был слишком непривычным и казался чужим. — Давайте, — поторопила я никак не приходящих в себя спутников, — хочется уже побыстрее всё закончить.

— И где твой личный Асарил? — эльф темный выражал нетерпение и негодование. — Тут вообще кто-нибудь есть?

— Здесь только духи, но ты их не увидишь. А вот Асарила и кое-кого еще — вполне.

Почему-то принц не спешил появляться, так что я пошла вперед, догадываясь, где его найти. Асарил предсказуемо ждал нас вместе с Ультом на памятном складе.

— Я рада, что и здесь вы подружились, — улыбнулась я принцу и Ульту. — Пора возвращаться, Асарил, видишь, мы пришли за тобой, как я и обещала.

— Ты все-таки смогла?

— А ты сомневался?

— Кто они? — наследник кивнул на моих спутников.

— Друзья, которые помогут вывести тебя отсюда.

Он не верил — или боялся поверить, чтобы не пережить очередное болезненное разочарование.

— Давай, Асарил, — я протянула принцу руку. — Всё получится, вот увидишь. Скоро встретишься с Ультом в реальности — да, Ультик?

Дракон заурчал и подтолкнул мордой принца вперед. И все-таки в Асариле сохранялось что-то детское и здесь, когда он несмело брал мою руку и слишком медленно шел. Ничего, вот вернется в человеческое тело…

Когда принц в первый раз споткнулся, я крепче взяла его за руку.

— А мы можем как-нибудь переместиться сразу к Вратам? — Луаронас озирался, чувствуя неладное, да и все чувствовали, поэтому старались идти быстро.

— Нельзя к Вратам, — отозвался Асарил, — иначе мы бы так и поступили. Здесь сильные искажения пространства из-за огромного количества магии. Ты же сам, зайдя в одном месте, вышел совсем в другом.

— Это нам весь путь пешком идти? — осознал темный.

— Да, Рон, готовься, здесь нет гномов, чтобы подвезти в вагончиках. Асарил?

Второй раз принц равновесие не удержал, я по орочей привычке попыталась его поймать — не получилось, конечно. И вроде мир призрачный, а удар коленкой о камень весьма болезненный.

— Каши мало ел? — поднимаясь и протягивая не спешащему вставать Асарилу руку, спросила я.

— Ты чувствуешь?

Я не чувствовала, но понимала. Не все духи одинаково полезны. Мне всегда помогали и вели, подсказывая направление, но кто сказал, что духи бывают только хорошие? Логично, что должны существовать и плохие, разве возможно одно без другого?

— Гхыш, сделай что-нибудь, шаманка ты или нет? — темный, похоже, осознал наше незавидное положение.

— Не шаманка я, самый обычный человек, если ты еще не заметил.

— И ты об этом только сейчас говоришь? Могла бы сразу предупредить!

— А ты думал, условие о том, что я должна с собой кого-то взять, просто так озвучено? Зачем вы мне тут вообще нужны, если бы я могла шаманить? Я бы тогда и сама справилась!

— В таком случае предлагаю бежать, — Тинарис поднял зазевавшегося принца на ноги.

— Не убежим, — на кончиках пальцев Финриара зажигалась магия. — Не знаю, возможно ли сражаться с духами, но, полагаю, у нас будет шанс проверить.

— Может, сережку им отдадим? Гномы же сказали, что она для духов? — темный также готовился к схватке.

— Ну не этим же! Еще скажи принца им отдать! — я планировала отдать сережку хорошим духам. Можно, конечно, попробовать откупиться, но что-то мне подсказывало, что духам вокруг нас куда больше нравилась живая душа, мечущаяся на грани безумия. Это карма, наверное. В одном мире ты играешь в солдатиков, в другом кто-то играет в тебя.

«Оставайся…»

Я тряхнула головой. Интересно, кто-то еще слышит голоса? Много голосов? Или с ума все-таки сходят поодиночке?

«Не уходи!»

Теперь упала я — плашмя, как от невидимой подножки. Встать не получалось, не получалось даже перевернуться, чтобы оторвать голову от холодной мостовой, по которой потек тонкий ручеек из моего разбитого носа. Не сломан, надеюсь.

Кто-то меня поднял, но порыв ветра швырнул нас обоих о ближайший дом. Судя по золотым волосам, упавшим мне на лицо, со мной по соседству стекал по стене Асарил.

— Они остаются. — Теперь уже все оглядывались в поисках говорившего. — Если не хотите к ним присоединиться — уходите немедленно. Спасайтесь!

А потом кто-то кричал, плакал, умолял. Всё слилось в один звук, не различить. Горящие города, плачущие над могилами матери, осиротевшие дети. Тысячи кошмаров слетались ко мне со всех сторон. Я старалась выкарабкаться, но тонула в них, погружаясь в беспросветную пучину отчаяния. Нет сил бороться, куда-то идти, бежать… Зачем? Зачем, если всё так ужасно?

— Вставай, давай же! — Луаронас поднимал меня, пытаясь поддерживать, а в итоге закинул на плечо, как мешок с картошкой.

Финриар тащил на себе такого же оглушенного ужасами живого мира Асарила. Принц вдобавок ко всему еще и отбивался, не желая возвращаться туда, где больно и плохо. И я его понимала.

— Держи, — темный передал меня с рук на руки магу, — я ее долго не пронесу.

— А задержать их сможешь?

— Попробую.

Интересно: а постройки, которые буквально сметает стена огня, так же рушатся и в реальном мире?

— Мы заходим в тоннель, ты должен контролировать силу, иначе спалишь всех нас или устроишь обвал!

— Постараюсь! — Рон был собран, волосы намокли и прилипли к лицу, кровавые следы говорили о том, что не просто так им удалось увести нас с поверхности.

— Хорошо, что я сейчас человек, да? — спросила я у Тина, прижимаясь к его плечу. Видения, насланные духами, постепенно отпускали. — Иначе ты бы со мной не справился.

— Справился бы. Связал бы по рукам и ногам и выволок. Но была бы ты сейчас оркой, обуздала бы всех духов. Не стали бы они бросать вызов шаманке.

А простой слабой женщины, значит, не побоялись. Везде так: сильных боятся и уважают, а слабых…

— Куда идти? — Финриар достоин был памятника в золоте за то, что тащил сопротивляющегося принца, никак не приходящего в себя.

— Понятия не имею. Рон?

Темный держал щит вокруг нас, не давая подобраться духам. Да только они здесь в своем мире, а мы нет, и силы эльфа, казавшиеся у нас бесконечными, таяли на глазах.

— Я так же, как и вы, ничего не видел! — огрызнулся Луаронас.

Я отстранилась от Тинариса. Пора бы кое-кому помогать, чуть-чуть осталось, это последний раз, обещаю.

Я вытянула вверх руку с серьгой и отвернулась, заметив, как по камню побежали трещины. Вспышка и осколки, от которых меня в последний миг укрыл Тинарис. И вот яркий огонек нового духа-хранителя этого мира сияет рядом с нами — светлый и чистый, каким он не был при жизни, рано лишившийся родительской любви, так и не нашедший друзей и себя.

Но здесь он обычный дух, который, скорее всего, и не помнит себя прежнего. Отличный шанс начать всё с чистого листа.

— Врата, нам очень нужны Врата, — попросила я.

Огонек дрожал в воздухе пару секунд, а потом резво полетел в один из гномьих ходов. Понаделали, понимаешь, и ни одного указателя! Нет чтобы «Врата мира — направо»!

С трудом успевая за духом, спотыкаясь то о рельсы, то о шпалы, мы каким-то чудом добрались до нижнего города. Еще чуть-чуть, и нести придется Луаронаса, выжатого как тот лимон.

— Я смогу идти сама, помоги Финриару, а он пусть поможет Рону, — на бегу попросила я, не так уверенная в собственных силах, как в том, что надо что-то делать, иначе…

Иначе сотни духов, бьющиеся об щит, поглотят и растворят нас в своем безумии. Потому что сдерживающей их серьги больше не существует. И Асарил, так же как и я, на глазах становится обычным человеком, не в силах что-либо противопоставить десяткам, сотням, тысячам теней. Я понимаю, почему они так злы: а кому понравится, когда кто-то приходит и захватывает власть в твоем доме? Наверное, именно так они чувствовали то, как мы управляли магическими потоками и источниками, как меняли картину миров, этого и реального. Мы не со зла, но вряд ли духи примут наши самые искренние и глубочайшие извинения.

В какой-то момент я начинала сомневаться, что мы дойдем до Врат: слишком много всего, всех… непонятно, что творится вокруг щита, ничего не видно, так как сил на создание света у магов просто нет. И только маленькая путеводная звездочка ярко горит, призывая не отчаиваться и зовя за собой дальше.

И когда я схватилась за стену, готовая умереть прямо здесь, второй раз нереальнейшим из чудес за поворотом показался источник магии.

— Смотрите! — Луаронас, такой же едва живой, как и я, как и все мы, дрожащим пальцем показывал на колонны сталагнатов, отделяющие зал с Вратами от остальной части пещер. — Духи не заходят за них.

— Там граница источника, барьер, сдерживающий его силу, — Финриар тяжело опустился на камни.

Сейчас я вполне верила, что у этого эльфа есть не только внуки, но и правнуки: выглядел он на все сто, а то и сто пятьдесят. Утрирую, конечно, на глазах не развалится, но восстанавливаться светлому придется долго.

— Источник активирован, — Тинарис по-прежнему держал Асарила, пусть принц и перестал вырываться.

— Нас ждут на той стороне, не будем мучить гномов, проявим уважение. Видели, какой у них старичок Вратами заведует? — я со стоном поднялась, не желая задерживаться здесь дольше необходимого.8c847c

— Как думаете, он пройдет через Врата? — тихонько спросила я Финриара.

— Пройдет, конечно. Сережки больше нет, — серьги в ухе наследника действительно не висело. — Все нити, что опутали его здесь за проведенные годы, перешли к новому хранителю, — эльф кивнул на висящего под потолком светлячка, будто желающего удостовериться, что мы благополучно, а главное — наверняка покинем его мир. — Так что можешь за него не беспокоиться.

За Вратами нас и правда ждали. Вон гномы, стерегущие проход, вон друзья у самых ступеней. Нашего принца и здесь, и там показывают!

— Иди, — я улыбнулась Асарилу. — И будь достойным правителем. Не зря же мы столько старались!

Не знаю, остановилось ли время, когда принц проходил сквозь Врата мира, но сердце у меня не билось точно. И только заметив, как засветился ореол вокруг реального наследника, как он оглядывает себя, как смотрит на окружающих, живых, настоящих, убедилась: всё удалось.

— Удачи, — улыбнулся мне Финриар и шагнул следом.

Он умный, этот светлоэльфийский дедушка, всё понял, а что не понял — о том догадался.

— Давай, Луаронас, — поторопила я друга и побратима, взъерошив его стриженую макушку. — Береги зума!

А вот он, наверное, не понял, поэтому удивленно обернулся уже на той стороне, желая узнать, чего это я свою нечисть на него спихиваю. Но гномы не позволили ему задержаться, усиленно спроваживая вниз. Пока, братишка, я буду очень скучать.

— После тебя, — Тинарис не собирался так просто уходить.

— Я последняя.

— Врешь.

— Нет, я уйду последняя.

— И куда?

Ах ты ж, подловил!

— Туда, куда меня ведут духи. Иди, Тин, гномы нервничают.

— Я тоже нервничаю.

— Иди, я следом.

Врата мерцали, по зеркальной глади бежала рябь, гномы жестами показывали нам торопиться.

Маг постоял еще секунду и шагнул вперед, чтобы сразу обернуться. Его, в отличие от Луаронаса, отпихнуть подальше не так-то просто.

— Позаботься о Луаронасе, — одними губами попросила я. Голоса всё равно не было.

Позади меня мерцало отражение Врат, их точная копия, за которой угадывался вестибюль метро. А впереди — копошащиеся гномы, не понимающие, чего я медлю, машущие руками друзья, ждущие обратно, Тинарис, неотрывно смотрящий мне в глаза. Нас отделял один шаг. Всего один шаг, который я и сделала. Назад. И провалилась вниз.

На ногах не удержалась — так и грохнулась с размаху на кафельный пол, опять пребольно отбив колени. В который раз на них за сегодня падаю. Рядом лежала книга с красивой обложкой: наверное, упала на секунду раньше. Я ведь что-то читала пред всем этим безобразием… там, кажется, героиня должна была между эльфом и драконом выбрать…

Я подобрала книгу, открыв ее на последней странице.

«Извините, вы оба слишком хороши для меня… Но я не готова связать судьбу ни с одним из вас. К тому же меня ждет учеба в Академии магии… Простите.

Конец».

О, вторым томом запахло. Ну что ж, хорошо, что чья-то история продолжается, раз моя наконец закончилась. Только вот наконец ли? Кого я обманываю?

Я шмыгнула носом и вытерла рукавом выступившие слезы. Пора домой, у самой вон тоже академия, зима близко и сессия на носу, а еще даже допуски не все получены, прогулы не отработаны. Спасла мир — молодец, пора возвращаться в свою реальность самой обычной студентки на свете.