8. Волшебный эликсир

Мы ехали быстро и больше не останавливались, пока совсем не стемнело. Лично я готова была продолжать путь, но мои благоразумные спутники настояли на ночлеге. Кроме темноты, в которой немудрено наехать на препятствие и упасть с лошади, ночью вылезала нечисть — не мелкая, типа моего зума, а вполне себе крупная и опасная, нарваться на которую не хотели и опытные маги вроде Тинариса.

Вопреки угрозам Тина, энергия во мне бурлила и кипела, а вынужденная остановка, пусть даже на сон, удручала. Мои спутники такой энтузиазм не разделяли — они вообще подозрительно на меня косились, пока я уминала ужин.

День, как ни странно, прошел без особых эксцессов. Принц, правда, замучил бедного дракона, как только понял, что Ультик безобиднее хомяка, но я его не одергивала. За возней с Асарилом дракон немного забывал о своих печалях и выглядел бодрее. Когда же Ульт оставался один, то его понурый вид настолько явно бросался в глаза, а главное, был таким заразным, распространяя ауру уныния и тоски, что я даже пару раз нарочно говорила нашему маленькому принцу, что «дракоша без него заскучал». Не то чтобы Ульт был мне за это благодарен — скорее, наоборот, смотрел как на предательницу — но в играх с принцем он забывался. Вообще, было заметно, что детей дракон любит, как и разного рода игры и просто внимание, и, наверное, в другой ситуации с радостью бы возился с нашим великовозрастным ребенком.

— Опять бастуешь и не ешь? — пришла после ужина к дракону я.

Ульт вновь отвернулся от мисок и грустил.

— Эх, зума на тебя нет!

При упоминании нечисти дракон поднял голову, оглянулся, убедившись, что зума действительно поблизости нет, и снова улегся.

Даже жаль, что вредная мелкая нечисть приходила исключительно по собственному желанию и ела не чаще одного раза в два дня. «Надо было волкодлака приручать, — в шутку подумалось мне, — он наверняка прожорливее».

— Так и знал, что ты здесь, — в дверях неожиданно обнаружился Полей.

Ему-то что здесь нужно?

Наверное, последний вопрос отразился на моем лице так явно, что читался даже в плохом освещении тусклой масляной лампы.

— Просто хотел поговорить о наших планах. Ты ведь рискуешь не только и даже не столько собой, сколько его высочеством.

— Я не изменю своего решения, если ты пришел за этим.

— Не сомневаюсь. Но, как начальник охраны, я должен знать, что ты задумала.

Это было резонно и ожидаемо. Странно, что никто не спросил меня об этом раньше.

— Мы идем к светлым эльфам, они помогут вызволить моего друга — эльфа темного.

— И с чего вдруг светлые будут тебе помогать?

— Они задолжали мне кое за что, так что помогать им придется.

— Предположим, всё сложится хорошо, — сказано было так, будто сомнений в обратном Полей не испытывает. — От Сармандагара до Фандариана примерно месяц пути. Мы не успеем до холодов.

— Я привыкла решать проблемы по мере их поступления. Сначала надо дойти до Сармандагара и спасти моего друга.

— Покажи метку духов, — совершенно неожиданно попросил мужчина.

Я на секунду замешкалась: как-то странно себя ведет Полей. То есть он и в более однозначные моменты меня напрягал, а сейчас прямо совсем подозрительно. Но причин отказывать у меня не имелось, наоборот. Я стянула с левого плеча куртку до локтя, демонстрируя ни на тон не поблекшую метку.

— Как духи степей могут сделать избранной ту, которая сопереживает темному эльфу?

Ах вот к чему всё идет!

— Для меня это тоже странно, особенно с учетом того, что по дороге в столицу я не раз помогала людям и нелюдям, а потом ввязалась в миссию по спасению человеческого принца.

— Но люди и орки не враждуют!

— Полей, — я вздохнула, понимая, что это тупиковый разговор, в котором я не смогу ничего объяснить и доказать собеседнику. Да и объяснения мои ему не сдались. — Я не делю никого на орков и не-орков или на орков, эльфов с их подвидами, людей, гномов. Я вижу плохих и хороших. И, возможно, именно за это качество духи избрали меня.

— Если бы ты шла одна, но ты втягиваешь в свою авантюру всех! И мы не можем не пойти, потому что, как ты правильно заметила, только ты можешь спасти принца, и мы обязаны защищать еще и тебя. Только как защитить тебя от твоей же глупости?

— Никак, — пожала плечами я. — Глупость не лечится.

Наверное, глава охраны принца ожидал от меня другой реакции: что я сейчас начну кричать и что-то доказывать. В другой ситуации я бы начала, но сейчас, во-первых, он был прав, а во-вторых, энергия, бурлившая во мне целый день, испарилась, выкипела, как вода в чайнике, оставив пустоту и усталость.

Полей постоял еще с минуту, а потом развернулся и вышел.

— Вот и поговорили, — прокомментировала я его уход Ульту, одним глазом наблюдавшим за нашим разговором.

Я села и оперлась на дракона. По-моему, даже глаза закрыть не успела, как провалилась не в сон, а в какое-то вязкое марево.

— Гхыш, Гхыш! Вставай, надо пойти и поспать в кроватке, а то потом будет всё ломить.

— Оставь меня в покое, — я вяло отбивалась от вездесущего Тинариса.

— Не могу, так что придется тебе встать и пойти. Давай, будь умничкой.

— Ульт, скажи ему, чтобы ушел, — отвернулась от магического светлячка я.

— Да ты уже дракону бок отлежала, имей совесть!

— Ну знаешь, не так уж много я вешу. И вообще, у меня кость широкая!

И все-таки Тинарис дотащил меня до кровати и с явным облегчением сгрузил на постель.

— Скажи, — схватила я мага за рукав, — ты тоже считаешь, что я поступаю глупо?

— Конечно! Ни один нормальный человек в здравом уме не станет подвергать себя такому риску.

— Понятно…

А какого, собственно, ответа я ждала?

— Но, знаешь, — маг присел на край кровати, — я завидую темному эльфу, потому что совсем не уверен, что в этом мире найдется второй такой же ненормальный, который бросит всё ради меня и, наплевав на опасности, пойдет спасать на край света. Это дорого стоит. А теперь спи.

Второй раз мне повторять не пришлось. Только вот со сном снова случилась проблема. Нет, я спала, но утром вставала с таким скрипом, что хотелось умереть и не мучится. И что получается: спала на кровати, а всё равно всё болит?

— У тебя всегда есть вариант снять серьги, — видя мое состояние, напомнил Тинарис, который снова соседствовал со мной. Чувствую, скоро весь наш небольшой отряд будет считать нас любовниками.

— Этот вариант я пока не рассматриваю. И вообще не понимаю: днем же нормально себя чувствовала, что изменилось?

— Всё просто: эльфу не всё время нужна твоя подпитка. Может, он тянет из тебя силы бессознательно, а когда, скажем, немного приходит в чувство — перекрывает канал.

Я обхватила себя за плечи. Картина выходила еще страшнее, чем казалось вначале.

Завтракала я молча, не обращая внимания ни на кого. Пусть думают что хотят — я уверена, что поступаю правильно.

— Значит так, Ульт, — поставила я целый таз с едой перед драконом, — ты ведь хочешь спасти своего хозяина, правильно? Значит, ешь. Пока не съешь всё — мы никуда не пойдем. И не смотри так на меня, нам нужен сильный дракон, а не тот, который еле хвост волочит. Через полчаса приду и проверю!

Через полчаса я застала умильную картину: из большой поварской ложки Асарил кормил дракона, рассказывая ему сказку о том, как злой дракон похитил принцессу, а отважный принц ее спас. На моменте, когда принц выпускает дракону кишки, особенно красочно переданном Асарилом не только голосом, но и жестами, наш бедный дракон чуть не подавился. Ну и сказочки! Но Ульт, затаив дыхание, слушал, как принц мечом разрубил кандалы и освободил принцессу (мне резко захотелось уточнить, как дракон вообще умудрился заковать принцессу и как рыцарь потом ей ничего не отрубил, но в такие детали, наверное, лучше не вдаваться, Ультик и так проникся сказкой).

— Спасибо, что накормил дракона, — поблагодарила я принца.

Надеюсь, что несварение после такой истории Ульта не прихватит.

— Я много сказок знаю, — похвастался Асарил. — Буду ему рассказывать, чтобы он лучше кушал.

— Понял, Ульт? Если ты не будешь нормально кушать, тебе придется каждый раз слушать сказки от нашего маленького принца. Ты ведь знаешь еще сказки про драконов, правда?

— Конечно! Про драконов — мои самые любимые сказки! В следующий раз я расскажу тебе, как рыцари под предводительством короля пошли добывать сокровища дракона, — пообещал наследник.

Чувствую, здесь попахивает массовой расправой над одним горемычным драконом, которому выпало несчастье нажить состояние и привлечь внимание всяких нехороших людей. Так что я подмигнула Ульту, судя по виду, тоже догадавшемуся о примерном содержании сказки, и залезла на коня. Польза от Асарила росла с каждым днем. И что бы мы без принца делали?

Сказать, что я начала быстро уставать, — ничего не сказать. Уже во второй половине дня я чувствовала себя настолько разбитой, что с трудом держалась в седле. Дико хотелось плюнуть на всё и лечь на лошадь. Да что греха таить: я все-таки не удержалась и попробовала уткнуться в длинную гриву. Ужасно неудобно. Так что приходилось терпеть и делать вид, что я бодра и весела. Не думаю, что мне кто-то верил, но, не иначе из вежливости, не обращали внимания.

К ночи мы снова где-то остановились. От усталости я почти не соображала, перед глазами всё плыло.

— Асарил, — я поймала принца, — ты ответственный за дракона. Накорми его, пожалуйста. Если будет отказываться, начни свою сказку про драконьи сокровища — думаю, поможет.

— Не беспокойся, он у меня обязательно поест, — заверил наследник. — А ты?

— Я спать, — в нынешнем состоянии я бы, наверное, и ложку не удержала.

— Может, мне и тебя накормить? — предложил добрый принц. — Я и про орков сказки знаю!

— Нет-нет! Не волнуйся, утром поем! Только сказок не надо!

Асарил надул губы: наверняка он был рад помочь и рассказать очередную историю о том, как хорошие люди покарали плохих орков. Но, боюсь, здоровый, спокойный и крепкий сон после таких историй мне точно не светит.

Да только и без сказок я спала просто отвратительно, постоянно просыпаясь в холодном поту от очередного кошмара. Ни о каком отдыхе речи и не шло — утром я встала разбитая и уставшая. О том, что станет со мной к концу дня, думать не хотелось. Впрочем, в таком состоянии, где-то между амебой и инфузорией-туфелькой, особо и не подумаешь: у нас, инфузорий, с мозговой деятельностью туго.

Аппетит к завтраку так и не проснулся, но Асарил так пристально на меня смотрел, наверняка подбирая сказку позабористее, что хочешь не хочешь, а пришлось есть. Но больше всего своим взглядом меня нервировал Тинарис: он точно видел и понимал, что мое состояние стремительно ухудшается день ото дня. Так смотрят патологоанатомы на следующего клиента. Но я для себя уже решила: серьги не сниму ни при каких обстоятельствах. Ведь если мне так плохо, то каково Луаронасу? Поэтому ложку за ложкой я заставляла себя есть, понимая, что иначе совсем свалюсь без сил.

Ульт тоже поел — немного, но, сочувствуя бедолаге, я не стала его заставлять, попросив принца приберечь сказку для случая, когда дракон снова объявит полную голодовку.

А потом день в седле и новая ночь, не принесшая отдыха, а только сильнее вытягивающая из меня последние крупицы сил. До Светлого леса взятым темпом оставалось три дня езды. Три невыносимо долгих дня. За усталостью накатили полная апатия и безразличие. Эмоции притупились. В глазах то рябило, то размывалось, то двоилось-троилось-четверилось, то просто стояла темнота. К вечеру следующего дня началась тошнота, и мой природный зеленый цвет стал еще более насыщенным. В седле меня держало только одно: Луаронасу, должно быть, еще хуже. Конечно, получится забавно найти его веселым и цветущим за счет моей жизненной энергии, но предчувствие подсказывало, что эльфу сейчас совсем не сладко.

— Хватит заниматься самоистязанием, — на утро пятого дня Тинарис предпринял еще одну попытку достучаться до моей сознательности.

Наивный. Ну где я и где сознательность?

— Тин, — сил на досужие разговоры у меня не имелось. — Пообещай мне одно. Дай слово мага или еще какое. Что бы со мной ни произошло, серьги неприкосновенны.

— Я не могу такое обещать. Даже если отбросить мое хорошее отношение к тебе, мы действуем в интересах королевства. И ты нужна нам живой, а в идеале — еще и здоровой. Поэтому если тебе нравится находиться в полудохлом состоянии — не вопрос. Но если под угрозой окажется наш поход — без обид, сейчас ты мне не соперница.

— Ты меня недооцениваешь! — попробовала возразить я, для чего подняла голову.

Но с гордо поднятой головой тошнота и головокружение усиливались, вот уж точно: имидж — ничто.

— Есть будешь? — вздохнул Тин.

— Нет!

— Принца позвать?

— Не надо, я поем, — но стон при мысли о еде я сдержать не смогла.

Когда мы уже спасем Луаронаса и всё закончится? Я не переживу еще полторы недели! До конца этой бы дотянуть…

Завтраком я давилась, кусок в горло не лез, но от понимания, что надо, приходилось бороться и с собой, и с приступами тошноты, запивая их водой. Темный эльф вовек не расплатится за мои мучения и страдания! Главное, чтобы всё это было не зря. Я зажмурила глаза, отгоняя цветные круги и дурные мысли. Нужно ехать вперед. До Светлого леса два дня пути, включая этот, я продержусь. Мы продержимся.

Чем закончился день, я не помнила; остались только воспоминания холодного компресса на лбу и чужой разговор на повышенных тонах. К утру я немного пришла в себя, но не от прилива сил, а от гадкого пойла, которое вливал в меня Варлан. Я даже глазам не поверила, решив, что галлюцинации — следующий этап моего кошмара. После памятного разговора Вар упорно меня игнорировал — с чего бы такая забота?

— Пей, — маг не позволил мне отвернуться, — это придаст тебе сил. Видишь, уже начало действовать, — прокомментировал он мои выпученные глаза.

— Такая дрянь и мертвого поднимет! — Я не могла заставить себя сделать хотя бы один глоток. Мерзкий горько-соленый вкус ощущался даже желудком. — Теперь я знаю, как создаются зомби.

— Не придумывай, — Варлану всё же удалось поднести чашку к моим губам и влить еще часть пойла. — К тому же твоему виду сейчас позавидует любое умертвие, еще одежду подобрать соответствующую — и вообще не отличить.

— Если не поможет — я тебе припомню это издевательство.

Содержимое кружки я проглотила залпом, стараясь не задерживать маговское варево во рту. Но, судя по бурлению, желудок подобную гадость тоже не оценил. Впрочем, через несколько минут горечь во рту сошла на нет, а вместе с ней и тошнота, голова прояснилась, наконец снова появились силы и зверский аппетит (я же почти не ела в последнее время).

— Ух ты, Варлан! Да ты просто волшебник! Я чувствую себя великолепно!

— Я маг, — поправил меня Вар. — Значит, зелье подействовало…

Он начал что-то записывать в блокноте.

— В любом случае спасибо! Ты меня очень выручил! А теперь пошли на завтрак!

— Учти, у тебя максимум десять часов, — предупредил меня Варлан.

— Десять часов до чего?

— До окончания тонизирующего действия. Я увеличил концентрацию, насколько это возможно и безопасно, но твой орочий обмен веществ всё равно выведет всё за день, не дольше.

— Так, а потом что?

И когда же моя карета превратится в тыкву?

— А потом ты, скорее всего, уже не сможешь ничего делать, так как будешь без сознания, — как на лекции продиктовал маг. — И к этому моменту нам нужно добраться до Светлого леса.

Я смотрела на мага и испытывала смешанные чувства. С одной стороны, он мне действительно помог, а с другой — хотелось его прибить. Между вариантами «худо-бедно на ногах» или «в отключке» я бы однозначно выбрала первый. Теперь буду весь день к себе прислушиваться, ожидая тревожные звоночки неизбежного.

На завтрак я быстро съела две порции, проведала Ульта, который подружился с принцем, не отстающим от ящера ни на шаг. И никакие игрушки не нужны, когда есть настоящий ручной дракон!

— Выглядишь лучше, — заметил Тинарис.

Видимо, он не в курсе эксперимента коллеги, оно и к лучшему. Что-то мне подсказывало, что Тин подобные методы не одобрил бы.

В дороге я все-таки пришла к выводу, что один день хорошего самочувствия после всех моих мучений стоит возможных проблем после. Главное, чтобы проблемы были не слишком существенные. Всё вокруг несказанно радовало, жизнь казалась прекрасной и удивительной. От самодовольного взгляда на Тинариса я удержаться не смогла: мол, видишь, а ты боялся!

— Остановимся на обед? — предложил Тин.

— Нет! Никаких обедов! — Надеюсь, паника у меня в голосе не чувствовалась, но времени на обед у меня не имелось. Бессознательность желательно встречать в горизонтальном положении.

— Как хочешь, — пожал плечами Тин.

После его предложения мы не проехали и получаса, то есть я не проехала. Где-то Варлан просчитался или просто очень недооценил орочий метаболизм. Мир вокруг меня выключился как по щелчку — в одно мгновение, без каких-то предупреждений и звоночков.

— С возвращением, дочь степей. Я надеялся, что ты придешь обратно, пусть и не ожидал, что так скоро.

Блудная дочь степей, не до конца понимающая, что с ней, открыла глаза.

— Я жива? — вопрос, конечно, глупый, но актуальный.

— Жива, но это, скорее, случайность или везение.

Только сейчас я нормально разглядела склонившегося надо мной светлого эльфа.

— Добрый день, Финриар, я тоже рада встрече. А где мои спутники?

— Они наслаждаются покоем и отдыхом в гостевом доме, который пора закреплять за твоей компанией.

— С ними всё в порядке?

— В среднем их состояние нормально, — уклончиво ответил эльф.

— А в частности? — заволновалась я.

— Про дракона я тебе ничего нового не расскажу, не бережете вы его. А один из людей выглядит немного избитым.

Бедный Варлан. Уверена, он хотел как лучше.

— А как я вообще здесь оказалась? Мы же были в полудне пути от леса.

— Сознание покинуло тебя, и ты начала падать с лошади. Но маги — очень полезные спутники и смогли удержать тебя, а потом бережно переложили в пустую телегу, которую вы так благоразумно взяли с собой. Очень предусмотрительно, когда путешествуешь с такой… — эльф на секунду запнулся, подбирая слова, — непредсказуемой избранной. На телеге тебя и довезли до входа в лес, где вас мы ждали. Да, мы прослышали о твоем возвращении и готовились. Правда, не предполагали, что ты окажешься в столь плачевном состоянии.

— И сколько дней я в таком плачевном состоянии?

Рука сама потянулась к уху. Сережки на месте, фух…

— Тебя доставили в поселение ночью. У нас свои ходы и тропы, — пояснил Финриар на мой удивленный взгляд. Мы с Луаронасом через этот лес несколько дней пехали, а они за несколько часов, значит, дошли. — Ночь мы боролись за твою жизнь. Да, Гхыш, всё именно так, — снова отреагировал на мои поднятые брови светлый. — Надеюсь, эти слова уберегут тебя в дальнейшем от столь неразумных поступков, как прием незнакомых и непроверенных снадобий. А сейчас утро нового дня.

А мне уже не так жалко Варлана. Заслужил.

— Больше мне ничего не угрожает? — на всякий случай уточнила я.

— Разве что один из твоих друзей, который, как и я, счел твой поступок слишком необдуманным.

— Ладно, с Тинарисом разберусь. Вам рассказали, зачем мы пришли в Светлый лес?

— Нам поведали грустную историю о том юном темном эльфе, наезднике дракона, Луаронасе. О цели твоего визита не рассказали, но я предполагаю, ты пришла потому, что мы обещали выполнить твою просьбу.

— Да, всё именно так. Вы ведь поможете?

— Мы попытаемся, — со вздохом ответил Финриар. — Все-таки слова — страшная сила, с которой всегда стоит быть осторожнее…

— Вы жалеете о данном обещании? Или не верите, что получится спасти моего друга?

— Дело не в моей вере. Сармандагар — место, которое невозможно покинуть без согласия старейшин. Там жестокие законы, направленные на выживание сильнейших, — было заметно, что Финриар уже продумывает, что нужно сделать. Это обнадеживало. — Про слова я вспомнил, потому что при прошлой встрече твой темный друг-побратим пригласил нас с ответным визитом, и вот мы по его душу скоро отправимся в путь к Черной горе.

И правда, забавно получилось.

— Мы успеем? Мне сказали, что путь в ту сторону займет примерно две недели.

Я не была уверена, что мы с Луаронасом столько продержимся.

— Мы пройдем лес за день, а от западной окраины до Сармандагара три дня пути.

— Какие у вас интересные тропы…

— Этот лес древнее, чем магические источники. Он сам по себе — необъятный магический источник.

— А Черная гора? Тоже магический источник?

— Да, но наш лес живой, ему не страшны никакие внешние воздействия: как и любой организм, он имеет свойство восстанавливаться. А гора мертва, поэтому функционирует как самый обычный источник, заключенный в камень.

— Не думала, что мне придется в ней побывать.

Вот так: столько бегала от темных, а теперь сама к ним иду.

— Духи ведут тебя по верному пути, и если он идет через Сармандагар — значит, так сейчас нужно, — мудро изрек эльф. — А теперь, если ты чувствуешь себя достаточно хорошо, то я предлагаю тебе покинуть мое скромное пристанище и присоединиться к друзьям.

— Ой, — я схватилась за голову, — что-то мне резко поплохело! — Как подумаю, что Тинарис уже побил Варлана и я на очереди, так совсем дурно становится.

— Иди, — улыбнулся эльф. — Твои друзья за тебя переживают. Дракон не ест, а ему необходимо обильное питание.

— Только ради Ультика, — я нехотя поднялась с постели. Слабость еще ощущалась, но в целом вполне терпимо. — Мы же не станем откладывать отъезд?

— У нас нет возможности его отложить, завтра на рассвете мы отправимся в путь. Но учти, Гхыш, несмотря на то, что я сделаю всё возможное для спасения темного собрата, в конечном итоге всё будет зависеть только от совета старейшин и его самого.

— Я понимаю. Но мы справимся. И спасибо за помощь.

— Мы помним добро и умеем его ценить. Перед тобой все светлые эльфы в неоплатном долгу. И мы готовы его возвращать.

— Спасибо, Финриар. Я рада, что однажды путь завел меня в ваш лес.

— Тебя проводят в гостевой дом, дочь степей, — кивнул в ответ эльф.

По пути к товарищам меня даже местные красоты не волновали. Не побьют, конечно, но то, что выслушать мне придется много, — несомненно.