7. Плохие новости

Меня накрывала паника: я судорожно ощупывала ящера, совершенно не представляя, как ему помочь. Да я, наверное, даже имя бы свое с ходу не назвала — ни одно из имен.

— Отойди, — Тинарис отодвинул меня и тоже начал трогать дракона.

— Ты сможешь ему помочь? Сможешь?

— Постараюсь, только не мешай.

Тинарис был собран и сосредоточен. Я почувствовала, как он применил магию, пробежавшую по мне холодом и мурашками. Или это не магия? Понимая, что буду только отвлекать, я отошла в сторону. К Тину тем временем присоединился Варлан, а вскоре и остальные маги подтянулись.

Принц тоже хотел подойти, но его остановила уже я: только ребенка там не хватало.

— Мы смотрим отсюда, — сжав руку наследника, сказала я.

И принц, посмотрев на меня, возражать не решился, только высвободил руку из моей железной хватки. Но в этот момент я не могла думать о том, что причиняю кому-то боль.

Время тянулось до невозможного медленно, а Ульт всё также лежал без движения. По одному маги начали отходить от него, исчерпав свой резерв, и только Тинарис по-прежнему продолжал колдовать над драконом. Не знаю, сколько времени прошло, но Ульт впервые пошевелился и улегся нормально, а не в непонятной вывернутой позе, в которой его опустили на землю. Я выдохнула, заметив, что дракон нашел меня взглядом, улыбнулась и кивнула ему. Всё будет хорошо, Ультик, всё будет хорошо…

Варлан, до этого наблюдавший за действиями Тинариса, стараясь не упустить не единого жеста, подошел ко мне. Сначала мы стояли молча, а потом Вар, то ли упустив логику действий другого мага, то ли, наоборот, больше не видя ничего интересного для себя, задал очевидный вопрос:

— Ты знаешь этого дракона?

— Да.

— Драконы подчиняются темным эльфам, вашим врагам. Как вы вообще познакомились?

— Я же тебе рассказывала, что по дороге в Авардон меня сопровождали темный эльф и дракон.

— Не помню такого, — озадачился маг.

— Это было в тот вечер, когда нас схватили стражи, — напомнила я.

— Тогда ясно. И что это всё значит? — Вар кивнул на Ульта, над которым продолжал магичить Тинарис. — И где его наездник? Драконы не залетают так далеко одни.

На вторую часть вопроса я отвечать не собиралась, а вот на первую у меня ответ имелся.

— Это значит, — я посмотрела в глаза магу, — что мы идем в Сармандагар.

Пару секунд Варлан переваривал мое заявление, а может, надеялся, что всё сказанное — шутка и я сейчас рассмеюсь, похлопаю его по плечу и скажу: «Повелся!» Но, не дождавшись ничего такого, просто выдал:

— Ты сумасшедшая. Если предположить, что темные позволят нам пройти, тебе в Сармандагаре делать нечего. В лучшем случае — не пустят, про худший, зная темных, и думать не хочу.

— Не думай, прими как данность. Мы идем спасать моего друга.

— А как же Асарил? Ты забыла, зачем мы вообще всё это затеяли? — начал выходить из себя Вар. Ах, вот что на самом деле ему не нравится!

— Асарил живет так уже десять лет! И, уверена, отлично проживет еще столько же. А Луаронас, судя по состоянию Ульта, долго не протянет!

— Вспомни, что сказал архимаг, — не собирался отступать Вар. — У нас ответственная миссия, судьба всего мира! А ты бросаешь всё ради какого-то эльфа, тем более — темного!

— Да плевала я на мир, когда мой друг в беде! Ты можешь идти дальше к гномам, встретимся в Фандариане. Но для меня это не какой-то эльф — это мой лучший друг, практически брат, понял? И пусть всё летит в бездну, я его не брошу!

Дальше спорить не собиралась: и так чувствовала, что перегибаю, но сдержаться не могла. «Какой-то эльф!» Надо же так сказать! Какой-то недомаг будет мне указывать, кого спасать!

Я вернулась к дракону, который выглядел уже получше, — во всяком случае, впечатления, что вот-вот умрет, не производил.

— Как он? — с надеждой услышать что-то хорошее и обнадеживающее, спросила я у Тина.

— Чуть лучше, как видишь, но по-прежнему очень слаб. Идти он никуда не сможет, ему нужен уход и хорошее питание.

— Что, еще и дракона спасать будешь? — опять влез Варлан, а я едва сдержалась, чтобы не нахамить в ответ. Только окончательно поссориться с ним не хватало. — Она собралась в Сармандагар, представляешь? — пожаловался он Тину.

— Я не удивлен, — Тинарис явно не испытывал особой радости от моей затеи, но… — Было бы странно, если бы Гхыш не пошла.

— И ты ничего не сделаешь? Может, к тебе она прислушается?

— Не прислушается, — Тинарис знал меня не намного дольше, но изучить успел не в пример лучше. — Раз уж у нас такая избранная, то самым разумным с нашей стороны будет ей помочь.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я мага.

И ушла в сторону — переваривать случившееся, позволяя двум мужчинам обсудить мою глупую затею. Мне самой было над чем поразмыслить: например, как попасть в Сармандагар и спасти Луаронаса. Сомневаюсь, что темные отпустят его по моему первому требованию.

— Чего загрустила? — Тинарис встал рядом, плечом к плечу, сложив руки на широкой груди.

— А у меня есть поводы для радости?

— Будешь страдать — точно ничего не получится. А задачка у тебя не из легких. Как ты планируешь вытаскивать своего эльфа? А главное — как ты пройдешь к темным? Уверен, что вся ситуация нацелена прежде всего на тебя.

— Считаешь, они так и не передумали меня поймать?

Это же каким упорством нужно обладать? Или насколько отчаяться?..

— Темные эльфы никогда не сдаются и не отступают. Если они решили тебя заполучить, то обязательно это сделают. Признаться, не представляю, как ты вытащишь друга, не попавшись сама.

— Зато это представляю я.

Медленно, но верно в голове у меня вырисовывался план. Ничего не происходило здесь со мной просто так, и каждая подсказка духов была дана к чему-то. Нужно лишь немного времени, чтобы понять и оценить. Я стала невестой принца наверняка для того, чтобы открыть двери в обитель темных эльфов, вряд ли темные решаться бросить вызов сильнейшему королевству людей. А ведь имелось еще одно неслучайное обещание…

— Мне кое-кто задолжал за спасение леса. Уверена, эльфы с эльфами смогут договориться.

— У светлых и темных никогда не было крепких семейных отношений, но к своим собратьям темные прислушаются вернее.

Тинарис умел быстро соображать и прикидывать варианты, за что я его особенно любила.

— А дракон? Он не сможет передвигаться неделю точно, да и запасов еды у нас на него не хватит.

— С едой разберемся, — отмахнулась я. Мы с намного меньшими ресурсами прокормили Ульта по дороге в Авардон. — А на ноги он встанет уже завтра, или я не шаманка.

— А на крыло?

— На крыло я его вряд ли поставлю.

— Жаль, всегда мечтал полетать на драконе, — опечалился Тин.

— Я тоже, но что-то никак не складывается. Главное, чтобы он был в состоянии идти. Нам как можно быстрее нужно добраться сначала до Светлого леса, а оттуда до Сармандагара. Это сколько по времени?

— Хорошим темпом отсюда до леса — неделя-полторы. И две недели нужно заложить до Черной горы.

— А от Черной горы?

— Ты не знаешь? — удивился Тин. — Сармандагар в переводе с темноэльфийского — Черная гора. «Сарманд» — «гора», «гар» — «черный».

— А мы говорим на каком?

— На человеческом, это самый распространенный и самый простой язык. Орки переняли его, несколько видоизменив. Эльфийские языки очень сложные и в произношении, и в написании. Есть еще гномий, но его мало кто знает, он сложнее обоих эльфийских вместе взятых.

И тут я заметила, что принц пытается прорваться к Ульту, а охрана сдерживает его из последних сил. Опять придется вмешаться.

— Идем, только пообещай, что будешь осторожен, — я махнула принцу и подошла к лежащему дракону. — Привет, дружище, быстро же мы с тобой снова встретились.

Я погладила шершавую морду, а Ульт исхитрился лизнуть мне руку в ответ. Но даже это небольшое действие далось ему с трудом. Да уж, чувствую, ночка у меня предстоит непростая…

— Луаронас в беде, да?

Дракон только тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Я тоже вздохнула. Вот знала, что нельзя его отпускать, знала! Нужно было настоять, как-то отговорить… Эх, да что теперь думать, надо спасать ушастого друга.

— А он совсем не страшный, — с удивлением проговорил принц, садясь рядом.

— Он хороший, — подтвердила я. — Хочешь помочь ему?

— Хочу, — сразу вызвался принц. — А как?

— Нужно собрать ветки, как можно больше, и разложить вокруг дракона костер.

— Но ветки сырые, — неуверенно протянул Асарил, оглядываясь по сторонам.

Да, дождь прошел, как обычно, не вовремя.

— Думаю, маги смогут их высушить. А вот огонь я разведу сама: рожденный от магии, он будет хуже мне помогать.

— Хорошо, тогда мы все вместе наберем дров и поможем дракону! — загорелся энтузиазмом принц.

Охрана подобных чувств не испытывала, но идти за дровами им пришлось хотя бы потому, что наследник принялся бродить по округе, расширяя радиус поиска всего горючего, выискивая валяющиеся веточки и палочки. Ну вот, всех озадачила, можно и посидеть спокойно, а то когда еще снова удастся? Я бы сказала, что покой мне только снится, но и снится мне в последнее время непонятно что.

А тем временем вокруг нас с Ультом образовывалось кольцо из веток и палок.

— Они не будут долго гореть, — оглядев будущий костер из хвороста (ничего другого не нашлось среди кустов и редких деревьев), констатировал Тинарис.

— Гореть будет столько, сколько мне нужно.

Не знаю, поверили ли маги и сталкивался ли хоть кто-то из них с шаманством где-нибудь вне игр и учебников, но спорить не стали. Просто в одно мгновение дрова стали сухими, и мне было абсолютно всё равно, кто именно их высушил.

— Попробуй поджечь, — предложила я Ульту.

Его огонь мне подходил, а дракону собственное пламя точно не навредит.

Я знала, что пламя и в лучшие дни давалось Ульту непросто, а сейчас разжечь огонь для него и вовсе сродни подвигу. С пятого раза у него получилось, после этого дракон окончательно выдохся, но я не сомневалась: оно того стоило.

Огонь с треском побежал по сухим дровам, взяв нас в кольцо. И пусть невысокий костерок можно без проблем перешагнуть, сейчас, среди огня и дыма, мы с Ультом оказались за нерушимой стеной. Никто не посмел бы приблизиться, потому что магия была для здешних людей близка и понятна, а шаманы известны исключительно по легендам и слухам, которыми полнится любая земля. Но слухи на пустом месте не рождаются.

Плотность дыма быстро стала такой, что сквозь него невозможно было что-либо рассмотреть. Но дым не шел к нам, а уходил вертикально, сплетая, точно паутину, стену из тонких струй, ведущих нестройный хоровод вслед за пришедшим в движение огнем.

И снова в теле окрыляющая легкость, не дающая устоять на месте и тянущая вслед за огнем и дымом в странном извивающемся танце. Мы партнеры, пусть в нашей паре оказалось не двое и не трое танцоров — много больше. Потому что в дыму я вижу отражение тех, кто слетелся к нашему костру. Местные духи удивлены: никогда и никто не устраивал в здешних краях ничего подобного. Но им нравится, и духи с удовольствием вливаются в хоровод, где становятся одним целым, присоединяясь к нашему танцу единым сверхсуществом. Треск огня заменяет мне барабаны, обозначая странный, рваный ритм, который я повторяю в своей песне из какофонии звуков. Но мы все понимаем друг друга, то сплетаясь в тесных объятиях, то распадаясь на кусочки.

Я чувствую, когда становится можно, но жду, когда будет пора. Когда сила всех живых и неживых достигнет пика. И я зачерпываю ее в горсть прямо из огня, прикладывая к ранам дракона.

Одна за другой они затягиваются, а кости с хрустом срастаются. Но ран слишком много — я не успею все залечить, а значит…

Я опускаю одну руку в огонь, а вторую кладу на дракона. Шаман является проводником для духов, а сейчас я стану проводником их силы в самом прямом смысле слова. Не знаю, как это выглядит со стороны, только вижу, как от моих пальцев разбегается оранжево-огненный свет, наполняющий дракона, бегущий по нему, словно кровь по венам. И Ульт встает на лапы, поднимая голову. Не думаю, что его едва затянувшиеся раны позволят лететь, но теперь он в состоянии идти. А вот я уже не в состоянии идти — просто опустилась на землю. Ульт сел рядом, позволив облокотиться на него.

Костер медленно догорал. Духи, кружившие в нем, разлетались, оставляя после себя лишь серую дымку. Скоро огонь, как ему и положено, ушел в землю, и только едва тлеющие угли напоминали о нем.

Тинарис первый решился перешагнуть через останки шаманского костра. На Ульта взглянул лишь мельком, зато меня осмотрел по полной.

— Вставай, тут недалеко поселение — отдохнем в нем.

— Кто нас пустит ночью? — Мне не хотелось никуда идти. И когда сумерки успели сгуститься? Сколько вообще прошло времени? — Дайте мне спокойно поспать прямо здесь.

— Как ты говоришь, нас пустят везде. Зато сможем нормально отдохнуть и поесть.

Точно! Нам же Ульта кормить! Ничего не попишешь — пришлось вставать и плестись к лошади, засыпая на ходу, а потом рисковать упасть из седла.

Когда мы подъехали к обещанному поселению, я клевала носом, в полудреме с трудом понимая, где я и что со мной.

Поэтому, когда сильные и заботливые руки стащили меня с лошади, а потом потащили дальше, сопротивляться и не думала. Упала я уже на кровать, лицом в подушку, краем сознания улавливая, что с меня стягивают обувь.

— Дракона покормите, — пробормотала я в надежде, что кто-нибудь услышит.

На этом всё.

Когда я проснулась, за окном светило яркое солнце: погода наконец разгулялась. Странно только, что день подходил к полудню, а меня никто и не думал будить. Подозрительно как-то. Я спустилась, не найдя никого в общем зале. Спросила у тучного мужчины за стойкой, не видел ли он таких… необычных.

— Там еще патлатый в компании, с виду здоровый мужик, а ведет себя как ребенок? — уточнил бармен.

— Да-да, это мои!

— С драконом в сарае маются. Понаразводили животины, а что делать и как кормить — не знают, — проворчал мужчина.

И я, не забыв поблагодарить, побежала в сарай. Я же его вылечила, точно знаю! И какие могут быть проблемы с кормежкой всеядного Ультика?

А проблемы действительно имелись. Перед драконом стояла куча мисок с едой. Сам дракон лежал грустный и в сторону еды даже не смотрел. А посмотреть было на что: там даже из асариловского холодного ящика деликатесы достали. Я, не завтракавшая и зверски голодная, позавидовала. Но дракон не ел.

— Что происходит? — спросила у спутников я. — Почему Ульт не ест?

— Это мы хотели у тебя спросить: чем его можно кормить? Он от всего отказывается.

Варлан со своим блокнотом и грифелем уже приготовился записывать лекцию о кормлении драконов.

— Он всё ест: фрукты, овощи, мясо.

Сейчас он не ел ничего.

— Ульт, — я опустилась перед грустной мордой с потухшим взглядом, — ты переживаешь за хозяина, я понимаю и тоже переживаю. Но, чтобы его спасти, нам нужны силы, а тебе еще восстанавливаться и восстанавливаться. Так что, пожалуйста, поешь. Желательно всё, что тебе принесли.

Я придвинула к дракону блюда. Он долго принюхивался и в итоге съел только одно с крылышками в панировке. Только одно блюдо каких-то маленьких крылышек…

— Надо еще, — настойчиво повторила я, придвигая тарелки.

Но сколько я ни упрашивала дракона, он не съел ни кусочка. Спасибо, из ведра воды полакал. Вот уж не думала, что когда-нибудь придется уговаривать Ульта поесть. Дожили.

— Ладно, надеюсь, ты передумаешь. Мы всё возьмем с собой, так что сможешь поесть в любое время.

Плохи наши дела. Эльфы говорили, что восстановление дракона очень зависит от пищи, в том числе от ее качества и питательности, ну и, конечно, обильности. Если Ульт не будет нормально есть, то и выздоровление его затянется…

В этот момент чьи-то острые когти впились мне в бедро.

— Ах ты засранец! — я отпихнула ногой зума, который не придумал ничего лучше, как вцепиться в меня лапой, чтобы привлечь внимание.

Зум недовольно засопел в ответ.

— Уже проголодался? Да ты у нас больше дракона ешь. Кстати, можешь угоститься на свой выбор, Ульт у нас от еды отказался.

Я указала нечисти на придвинутые к дракону тарелки, к которым он бодренько направился. И тут случилась неожиданность. Ульт зарычал — да так, что даже наглый зум остановился и затоптался на месте. Точно! Дракон ведь не любит, когда покушаются на его еду!

— Что это ты тут разрычался? Раз не хочешь есть, не пропадать же добру. Поделись хоть вот этой колбаской со шпиком.

Ульт зарычал сильнее. А потом проглотил колбасу и снова зарычал.

Благодаря вовремя появившемуся зуму, дракона мы накормили, а чтобы и мою нечисть не обидеть, дополнительно заказали отбивную, которую зум, по обыкновению, умял за минуту и гордо удалился. Ничего общего, кроме еды, этот хвостатый с нами иметь явно не желал.

За это время и я съела свою отбивную с грибами и сыром, запив всё кислым морсом.

— Собираемся в дорогу? — спросила у магов я.

— Да, если мы хотим быстрее добраться до Сармандагара, то стоит поспешить, — Тинарис отставил глиняную кружку с травяным чаем и встал.

Остальные поднялись за нами. Мне нужно было только куртку свою из комнаты забрать: впопыхах забыла ее там. Тинарис зачем-то направился со мной и зашел в небольшую комнатушку на две кровати, между которыми с трудом можно было протиснуться боком.

— Ты беспокойно спала, — мужчина как-то неожиданно закрыл дверь, прислонившись к ней для верности, чтобы никто не зашел.

— А ты ночевал со мной здесь?

— Да. Хотел за тобой присмотреть, ты плохо выглядела вчера.

— Шаманские ритуалы — они такие. Это тебе не магия.

— Думаю, проблема не в ритуале, на сон шаманизм не повлияет. Проблема в твоих ушах.

— А что не так с моими ушами? — не поняла я.

На ощупь они ничуть не изменились: длиннее человеческих, но серьезно уступают эльфийским.

— Эти сережки отдал тебе темный, я прав?

— Да, а что? — я напряглась, понимая, что кое-кто увидел в них угрозу.

— Снимай.

— Это еще зачем?

— Вы с эльфом прошли ритуал братания — теперь у вас очень крепкая связь, благодаря которой тебя и нашел дракон. Ты для него как часть наездника, которого он отыщет всегда. Но эта связь тянет из тебя силы — видимо, на поддержание твоего побратима.

— В таком случае я тем более их не сниму, — я встала напротив Тина, очень неодобрительно смотревшего на меня.

— Пойми, твои трудности со сном — это только начало, дальше будет хуже. Я уже не говорю, что у тебя могут начаться серьезные проблемы со здоровьем, — пытался достучаться до меня маг.

— Нет. Луаронас слишком гордый, чтобы лишний раз обращаться за помощью. Уверена: если он, сознательно или нет, тянет из меня силы — значит, дело совсем плохо. Я не могу его бросить, не могу отказать в помощи.

— У нас впереди больше двух недель пути! — Тинарис, который всегда со мной соглашался, на этот раз упорно гнул свою линию. — Мало ли что может случиться! А ты окажешься не в состоянии за себя постоять!

— Тин, я понимаю, что ты за меня волнуешься, спасибо тебе за заботу, правда. Но что-то мне подсказывает, что ты на моем месте поступил бы так же.

— Я умею рассчитывать свою силу и знаю предел, а ты не можешь похвастаться тем же. Пожалуйста, Гхыш, — мужчина совершенно неожиданно положил мне руки на плечи. — У темных тебя не ждет ничего хорошего.

— Тин… нет. Не могу. Я обещаю, что остановлюсь, если станет совсем плохо. Но снять серьги сейчас — это предательство. К тому же ты рядом, — я постаралась как можно беспечнее улыбнуться. — И не позволишь мне зачахнуть.

— Попробуй тебе что-то не позволить. Остается надеяться исключительно на твою сознательность.

Вот тут я решила ничего не обещать. Лично я не особо надеялась на свою сознательность — скорее, на орочью силу и выносливость.

— Скоро вы там? — забарабанил в дверь Варлан.

А я уже отвыкла от того, как он ломится в мою комнату.

— Идем? — поинтересовалась я у не торопившегося отходить мага.

Тинарис не спешил открывать, а вместо этого совершенно неожиданно запустил пятерню мне в волосы, взлохмачивая и без того неидеальную прическу.

— Ты что творишь? — отпрыгнула от мага я.

На что он только коварно улыбнулся и распахнул дверь, при этом делая вид, что поправляет одежду.

— Ах ты!

Но Тин, не задерживаясь, ловко проскользнул между косяком и Варланом, во все глаза разглядывающим открывшуюся его взору картину. А я, как назло, еще и кровать заправлять не стала: совсем расслабилась в чужом мире в отсутствии постоянного жилья. Вот же подставщик! Всё выскажу при случае!

— Пошли, чего ты застыл? — решив сделать вид, что ничего необычного не произошло, сказала я магу из Башни.

— Гхыш, подожди, — остановил меня пришедший в себя Вар. — А как же Асарил?

— Что с Асарилом? — не поняла я.

— Ты же его невеста! Тинарис вообще в курсе, что вы будущие супруги?

— Точно! Совсем из головы вылетело!

За всеми этими событиями я так и не нашла удобного случая рассказать Тину о помолвке с принцем. Да и, честно говоря, не знала, как это лучше преподнести и объяснить.

— Варлан, ты пока ему ничего не рассказывай, я сама с ним поговорю.

— Вот ты какая! Изменяешь одному с ничего не подозревающим другим!

— Мы, роковые красотки, все такие, — я небрежным жестом откинула приглаженные волосы на спину.

— Я был о тебе лучшего мнения! — маг не желал успокаиваться. — Говоришь, что за друга беспокоишься, а сама!

— Так! Хватит мне нотации читать! Я взрослая и пока свободная женщина, или ты ревнуешь?

— Да ну тебя! — вконец обиделся Вар и первым сбежал по лестнице, а затем выбежал на улицу: видимо, не мог находиться рядом со мной, такой вероломной.

Плохо получилось, конечно. У нас и без того не самые лучшие отношения в команде, еще с Варланом их испортить не хватало. Но не оправдываться же перед ним, что не было ничего и всё не так, как он подумал? И Тинарис молодец: удружил, подставщик. Точно надо с ним поговорить, да и о помолвке с принцем тоже. Только вот рассказывать о последнем мне совершенно не хотелось. Да что ж всё так сложно-то? Со всеми одни проблемы! И я еще боялась, что Асарил будет основным источником неприятностей, а в итоге он самый беспроблемный. Покапризничал вначале, а теперь мой первый помощник: вон с каким рвением костер сооружал. Но главная беда — это Луаронас. Так что надо спешить. Очень спешить.

На улице все ждали одну меня. Тинарис хитро улыбался, Варлан демонстративно не смотрел в мою сторону. Охрана всем своим видом показывала, что наша поездка — это худшее, что могло с ними случиться, Ульт стоял понурый, с опущенными шеей и хвостом. Только Асарил был полон энергии, то и дело привставая на стременах и проявляя нетерпение.

Итак, мы сворачиваем с северного пути на юг к Светлому лесу. Моя дорога пошла в обратном направлении.