Глава 4. Некуда бежать

Что ж, как говорится, попал я, по самое не балуй. Когда прошла первая паника, когда я стал понимать обращённые ко мне слова и сам смог сказать что-то внятное, диалог со старшим наёмником показал всю глубину и темноту жопы, в которую меня угораздило попасть.

— Кто же ты такой, малыш?

Таки да: рядом с этой горой мышц я и ощущал себя маленьким, а уж после того, как побывал в железных тисках его лап, и вовсе возник комплекс никчёмности и уязвимости. И это охуеть как напрягало! Я понимал, что в моей ситуации демонстрировать гонор просто глупо: ладно, если б прибили, но ведь снова выебать могут всей кодлой! Нахуй, нахуй, здоровье дороже гордости. Тем более что жить всё-таки хотелось, несмотря на произошедшее (бабушка позаботилась о воспитании у меня стойкой психики, всегда говоря, что, пока живёшь, есть надежда на лучшее, а смерть перечёркивает всё и навсегда). Зачем тогда было спасаться от ножа, если тут порешат при случае?

Попаданцам же всегда везёт, устраиваются в новой жизни как-то. Правда, начало моей истории ни хера оптимизма не внушает. Прислушиваясь к собственным эмоциям, тихо радовался, что истерика вроде бы не собирается о себе заявлять. Даже когда меня насиловали эти мудаки, над страхом и болью (кроме первого раза, когда в меня загнал свой елдак коняра) преобладали ненависть, злость и обида на происходящее. Вот потом было — и больно, и страшно. Но я заставил себя успокоиться. Надо постараться не провоцировать «фуррей» на агрессию, глядишь, и уберегусь от повторения. Ну а если нет… Страшно, блядь, неимоверно, но я выдержу. Всё равно справиться с этой тройкой мне не по силам.

Как там говорят? Расслабьтесь и получайте удовольствие? Насчёт удовольствия — сильно сомневаюсь. И горящая огнём задница подтверждает справедливость моих сомнений. Но вот если расслабиться, может, будет не так болезненно. Блядь, я серьёзно продумываю поведение на «следующий раз»?! Надеюсь, его не будет вовсе. С другой стороны, наверное, лучше быть готовым к «любым сюрпризам»? Совсем запутался в своих чувствах… Нахуй всё! Что там волко-пёс спрашивал? Кто я?

Вся продуманная ранее история летела псу под хвост. И этому, в том числе. Какое там, «из дальних земель, где другой язык»? Какая там амнезия? При всём желании выдать себя за местного не получится. Судя по озадаченному выражению морды лица (гы, вот уж кому точно подходит это словосочетание!) рассматривавших меня фуррей, такие «звери», как я, тут не водились. Не, может, где-то и есть, наверное, а вдруг нет? Пытаться выставить местных идиотами опасно. Хай с ним, расскажу как есть. Не поверят — и ладно, сочтут ненормальным. Это не самое страшное в жизни. Выкручусь.

Я честно и подробно рассказал о себе, о бабушкином амулете, о подворотне и ноже. Судя по довольным рожам, они и так подозревали во мне иномирца. Дальнейшее общение только подтвердило правильность моего решения. Спросили, как выжил в лесу — тоже объяснил, посетовал, что самодельный рюкзачок с замечательными питательными ягодами потерялся где-то в окрестностях поляны с коварными цветами. Когда волко-пёс, представившийся Кайтиаром (а сокращённо Кай, но только между собой, не на публике), попросил «юного унара» описать чудо-ягодки, опять же не стал ничего скрывать.

Вообще, меня это обращение жутко раздражало, стойко ассоциируясь с понятием «нижний» и «пассив», к коим причислять себя не хотелось никоим образом! На мои возмущения Кай только пожал могучими плечами и заявил, что пахну я именно как унар, почему они собственно и накинулись на мою тушку.

Зато когда я постарался вспомнить всё, что можно о ягодах, мужики вокруг меня сначала неприлично заржали, а потом уже объяснили причину веселья.

— Понимаешь, Илья… Кстати, подумай о смене имени — на гласную у нас начинаются только женские, а тебе и необычного внешнего вида будет достаточно, чтобы ещё и на имени внимание акцентировать. Засмеют, особенно другие унары. Так вот, к ягодам. Тебе, малыш, посчастливилось найти плоды тайунара — «радости унаров». Они растут глубоко в лесах, встречаются редко и невероятно ценятся за своё свойство придавать индивидуальному запаху младших сильную притягательность и способностьвызывать желание альдеров. Да и сами унары становятся более страстными. Хотя последнее на тебе как раз не сработало. Сколько ты их съел-то, помнишь?

Нет, я и без них понял, что дерево очень редко встречается — за столько-то дней пути по лесу, но вот выяснившийся вдруг эффект этих ягодок категорически не нравился. Мало мне оказаться в чужом мире, так ещё и нажраться не пойми чего умудрился! Отвечая, отчётливо почувствовал приближение северного зверька.

— Точно не помню. В первый день примерно горсть, и потом три раза в день по одной-две ягоды несколько дней, — всей кожей ощутив установившуюся тишину, вскинул взгляд и увидел вытаращивших глаза зверолюдей. — Что? Они жажду хорошо утоляют и есть меньше хотелось!

Кай только покачал головой.

— Знаешь, парень, как бы ты ни возмущался, что зовём тебя унаром, быть тебе им до конца дней. Чтобы получить нужный эффект, достаточно съесть всего два плода тайунара, и он необратим. А с тем количеством, что съел ты… Неудивительно, что нам троим напрочь снесло голову, особенно учитывая мой начинающийся гон. Жаль, что ты потерял свою сумку — плоды стоят очень, очень дорого, но рисковать жизнью, разыскивая их, будет слишком глупо.

Короче, пиздец тебе, Илюшка — прокомментировал я про себя услышанное, — забудь о верхней позиции и приготовься к тому, что ебать тебя будут всю оставшуюся жизнь! Или я сгущаю краски? Надо узнать точно.

— Кай, а что вы собираетесь со мной делать? Ведь не отпустите на все четыре стороны с пожеланием счастливой жизни?

— Конечно нет! Приедем в Ридар, и я продам тебя своему знакомому теулш-вулпару. Риштаз очень хороший торговец и имеет выход на Лаинар, нашу столицу. Такой диковинке, как ты, прямая дорога в гарем Властителя Лайсоранта. Так что судьба тебя ждёт очень хорошая, даже не волнуйся.

Охуеть не встать, «хорошая судьба», в самом деле. Чего это я недоволен-то? Всю жизнь же мечтал стать рабом-наложником в гареме! Блядь, ладно если бы у женщины, правительницы, а то ведь у мужика. Знай — жопу подставляй без разговоров. А, да, ещё и рот, конечно. Пиздец! Само собой как-то вырвалось тоскливо-жалобное:

— А может, отпустите? Сделаете вид, что не видели, не встречали, да и разойдёмся?

Мужики только головами покачали, снисходительно улыбаясь моей наивности. Ну да, диковинка же, значит, за меня много выручат. Кто ж от денег добровольно откажется? От безысходности и жестокости этого мира и его жителей снова начало потряхивать. Наш-то не подарок, но тут — вообще мрак.

Обнял себя руками и уткнулся лицом в колени. Только сейчас понял, что по-прежнему сижу голышом перед недавними насильниками, весь уделанный в их сперме. Те тоже, видимо, опомнились и на плечи опустился чей-то плащ. Порефлексировать не дали. Кай ловко поднырнул пальцами под подбородок и задрал моё лицо вверх. Смешливости не осталось и в помине, даже ощущение какое-то тяжёлое появилось, что захотелось трусливо спрятаться.

— Послушай-ка меня, мальчик. Отпустить тебя мы не можем, потому что это абсолютно лишено смысла. У тебя нет защиты рода, так что любой встречный, кому первым попадёшься на глаза, скрутит и продаст торговцам наложниками. Посмотри, у каждого из нас на правом плече есть татуировка, которая говорит, что мы свободные кьярды и за нашими спинами род, который всегда встанет на защиту. У тебя — нет. А потому судьба твоя в этом мире предрешена: либо становишься наложником в чьём-нибудь гареме, либо работником в Доме Расслабления. Я вижу, что близость с Кордом тебя сильно напугала, а там хосситы — частые гости. И беречь тебя никто не будет: сколько протянешь, столько протянешь, лишь бы прибыль приносил. Риштаз же позаботится, чтобы ты попал в самые лучшие условия. А там уже всё зависит только от тебя — сможешь стать любимцем Властителя, и жизнь будет прекрасной. Не сможешь — значит, сам виноват. Хотя я очень удивлюсь, если твоя необычность не привлечёт внимания Лайсоранта.

Хороша альтернативка. В общем-то, большую часть речи Кая я понял — срабатывали ассоциативные цепочки между незнакомыми словами и известными понятиями. Но кое-что осталось весьма туманным. Однако, что на выбор — стать шлюхой в борделе, уловил прекрасно. Вот уж чего мне точно не надо! Блядь, как же здесь выжить-то?!

Как бы ни было, но в петлю точно лезть не собираюсь. Уж один трахаль всяко лучше, чем хуева туча каждый день. А гарем — дело такое, народу там, наверняка, много. Глядишь, и удастся затеряться и спокойно прожить, даже несмотря на свою «необычность». Я ж читал, там порой годами наложники интереса хозяина не вызывают. Правда, это касалось женских гаремов (ну, да, было дело, из любопытства несколько бабулиных книжек прочитал). Но вряд ли здесь иначе.

— Кай, а что такое хоссит и теулш-вулпар? У меня никаких ассоциаций не возникает и понять не могу. Это название рас?

Мужчина пожевал губы в задумчивости и выдал:

— Нет, это именование видов, в соответствии с животным-тотемом. А раса у нас одна — кьярды. В общем, поедешь со мной, постараюсь максимально рассказать тебе о Кьяридане и местных правилах. Всё устроиться полегче будет.

Пока мы общались, на костре успела сготовиться каша с мясом, и от обалденного запаха у меня громко взбунтовался желудок. Кай весело рассмеялся и позвал обедать, предварительно выдав тряпку (волшебную, блин, — впитывала в себя всю грязь и оставляла ощущение свежести, ни капли не изменившись после использования!), чтобы обтереться, и запасную одежду, в которой я, блядь, утонул.

Но все эти мелкие неприятности меркли перед голодом. Господи, как же давно я не ел нормальной горячей еды, да ещё и с мясом! Нет, жизнь, определённо, даже здесь может быть прекрасной. М-даа, временами. Наевшись, я, не стесняясь, рассматривал мужиков. Так-то впечатление сложилось ещё в первые часы «знакомства» (будь оно неладно!), но сейчас можно было разглядеть детали. И всё же на наших, нарисованных фуррек, они походили очень отдалённо. Хотя, я не настолько знаток, чтобы говорить, что видел все вариации.

На мой взгляд — вполне человекоподобный вид, за исключением некоторых деталей. И морды прям уж звериными не смотрелись, и усы проволочками в стороны не торчали (вообще на лице растительности не заметил), и кожа гладкая спереди (а вот сзади — да, шерстистая). Только строение ног своеобразное: до щиколоток они были вполне обычными, а вот длина от пятки до кончиков пальцев превышала мою раза в два, да сама стопа была толще, ну, и плюс подушечки, как у собак. А ещё наличие ушей, когтей и хвоста. Вот хвост меня выносил конкретно. Если у Корда он был обычным, свойственным виду, так сказать, то остальные два казались в этом плане близнецами. Хотя, по определению, эта часть тела у кошек и волков различается (ну, если я правильно понял мысль с тотемными животными).

У наших фурри всё как-то понятнее. Единственная ассоциация, которая возникала при взгляде на длинный и толстый, почти безволосый, «хлыст» — это демоны. Вот только ни сердечка, ни кисточки на конце не наблюдалось. Вместо этого была какая-то твёрдая с виду, ребристая хрень. А спрашивать, для чего она, совершенно не тянуло: в свете последних событий фантазия разыгралась не на шутку, и назначение мне представлялось в совершенно определённом ключе. Бррр…

А ещё, по ходу, члены у них тоже определялись тотемным животным: у Корда так тот точно был конским, как и черты несколько укороченной морды, и ноги, заканчивающиеся натуральными копытами. Как у меня внутри до крови всё не содрал Руст, относившийся к кошачьим, не понимаю. Но вот горло болело и сипело, видимо, именно из-за него. Ссууки ебучие, причём в самом, что ни на есть, прямом смысле.

Привал заканчивался, и мужики затушили костёр. А мне взбрело в голову поинтересоваться, долго ли продлится дорога? Чего я не умел, так это ездить верхом, и справедливо опасался за свою, и так пострадавшую филейную часть. О чём, как и прежде, честно поставил в известность. Ответ выбил по спине холодный пот: ночевать всем вместе, да, возможно, не один раз?

Тут же захотелось вновь скрутиться в компактный комочек и заскулить. Неужели придётся пережить «горячую страсть» этих громил повторно? Но, блядь, мужик я, или где? Харэ страдать по утраченной невинности и бояться. Пора привыкать к принимающей роли, как бы противно душе это ни было. И показывать слабость и страх нельзя — хоть перед самим собой сохранить остатки гордости и уважения. Как можно спокойнее спросил:

— Опять насиловать будете?

Такого обиженно-недоумённого выражения на морде Кая я даже не ожидал. А когда тот поведал мне мотивы их поведения, даже прихуел: это, блядь, они, оказывается, во мне чувственность унара пытались пробудить! Пиздец… слов нет. Добрые самаритяне, хуевы! Мужика моё перекошенное лицо тоже, видать, впечатлило, так что в итоге получил заверения, что меня и пальцем никто не тронет. Ну хоть это. Иначе ж я уснуть не смогу, ожидая в любой момент появления из темноты какого-нибудь претендента на мою жопу.

А потом потянулась дорога. Заняла она даже не два, а все три дня, потому что кьярды подстраивались под меня, а я под своё седалище, что после нескольких часов быстрой скачки заныло просто немилосердно. Скорость сбавили, под зад мне воткнули сложенное одеяло. За эти дни я многое узнал о мире. И понял, что гарем местного правителя будет реально оптимальным выходом. Здесь я был никем, бесправным и беспомощным перед силой местных альдеров. Мои метр девяносто три, в прошлой жизни казавшиеся о-го-го каким ростом, здесь воспринимались, как умильная миниатюрность. Средний рост альдеров колебался от двух двадцати до двух сорока, и даже среди унаров особей ниже двух метров почти не встречалось!

Защитить себя от таких бугаёв я просто не смогу. Навыки единоборств тоже помогут, в крайнем случае, лишь на первое время отвлечь внимание. Умением сражаться как оружием, так и всеми частями тела владел любой альдер, от простолюдина до аристократа. Мне это продемонстрировали наглядно, причём по моей же просьбе. Захотелось, понимаешь, узнать — смогу или нет? Куда там. Ни один мой удар не достиг цели: Руст, который и вызвался продемонстрировать навыки боя, двигался очень быстро, а тело его было натурально, словно камень. Я чуть руки-ноги себе не отбил об его блоки! Потом рит-фелиссу надоело и он мигом скрутил меня.

В общем, воины здесь были именно воинами. И это при том, что войн, как таковых, давно не случалось — так, мелкие или крупные стычки между родами, ну ещё разбойники наличествовали. Порадовало лишь замечание Кая, что унару я, возможно, и смогу противостоять. Некоторое время. Пока тот когти и зубы не решит использовать. Блядство! Надо было не бросать секцию. Стань я мастером, глядишь, и шансы дать отпор такому противнику повысились бы.

Отсутствие войн объяснялось тем, что планета не имела материков — вообще. Только разбросанные по мировому океану мелкие и крупные острова (как я понял, самые крупные были не больше Калимантана), каждый из которых являлся отдельным государством со своим Властителем. Тот, на котором выбросило меня, был как раз из очень крупных и назывался Ланоран. Дальнее расположение друг от друга позволяло поддерживать только торговые отношения, да и прирост населения был невелик — какие-то заморочки с размножением, я точно не понял. Несмотря на относительную изолированность, в мире была одна раса, говорили все на едином языке и поклонялись общему пантеону богов, коих было около десятка.

С названием видов разобрались просто: сначала Кай называл животное, звучание у меня ассоциировалось с чем-то аналогичным с Земли, потом называл вид, для которого животное было тотемом. Было много хищников, впрочем, как и «травоядных». Но, что самое интересное, никаких мышек-птичек-змеек из моей памяти не существовало. В смысле кьярдов, а не обычных животных, как таковых. Был, правда, один вид, в моих мозгах упорно ассоциировавшийся с драконами, но путём пространных объяснений Кая я таки понял, что он объединяет в себе всех ящерообразных — с характерным типом морды, вертикальным зрачком и чешуёй по телу. Кстати у всех остальных зрачки были обычными, круглыми, даже у кошек.

Так, за разговорами, мы достигли, наконец, города Ридара, где начинался очередной новый этап моей попаданской жизни.