Глава 5

В себя приходила с трудом и отрывками. Первое пробуждение было болезненным, все тело ломило, каждая косточка, каждая клеточка тела горела огнем. Но спина болела больше всего, а еще руки, словно их обожгло огнем. Помню голоса, такие далекие и незнакомые. А потом снова тьма.

Второе пробуждение далось легче, тело больше не горело огнем. И воздух не казался разгоряченным, словно я и в самом деле оказалась в аду. И снова голоса, слов я не могла разобрать, но в этот раз мне удалось понять кто говорил. Первый голос принадлежал Дасти, моему любимому лекарю и другу. А два других голоса были столь родными — Авель и Лила. Говорили шепотом, но в этом шепоте я слышала нотки злости и негодования. И уверена, что столь незнакомые нотки звучали от Авеля. Мой мужчина был жутко зол, а я даже слова промолвить не смогла. Мое пробуждение длилось недолго, как и прошлое.

В следующий раз я проснулась одна, в комнате никого не было. Я наконец-то смогла разлепить тяжелые веки, и облегченно выдохнуть, ведь боли больше не было. Только тело ломило, а в районе лопаток немного покалывало. Неужели все закончилось? А что именно закончилось?

С трудом, но мне удалось приподняться с постели, и облокотиться на подушки. Вот только сделала я это зря, спина вновь разболелась. Пришлось привстать, больше не затрагивая спину. Поседев так немного, прислушалась к своим ощущениям, и решила подняться с постели. Тем более мне срочно нужно посетить ванную.

Ноги держали хорошо, но чувствовала себя словно после продолжительной болезни. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, добралась до ванной. Сделав все дела, и умывшись прохладной водой, вернулась в комнату. Есть хотелось дико, но спуститься на кухню я не решилась, не хотелось бы рухнуть по середине пути. Поэтому решила подождать, думаю, скоро кто-нибудь придет меня наведать.

А пока решила подумать о том, что случилось. То, что татуировка опять изменилась, я больше чем уверена. Но проверить не решилась, когда двигаю руками и туловищем, боль возвращается, пусть и не сильная. Запястья кстати тоже болели, и я решила сперва осмотреть их, а потом уже строить предположения. Полумрак в комнате позволял рассмотреть повреждения на руках. На каждом запястье были следы от веревок, кожа покраснела и была растерта. Но следы выглядят словно им несколько дней, не меньше. Сколько же я пробыла без сознания?

Дверь медленно отворилась, и в проеме показался дроу. Даже в полумраке комнаты, я четко видела эмоции сменяющие одни за другими. Сперва это было волнение, следом облегчение, когда мужчина увидел меня, а потом его глаза наполнились злостью и грустью одновременно. Я поняла, что Авель все знает.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? — мужчина приблизился к кровати, но не присел ко мне.

— Вполне сносно, — улыбка вышла грустной и вымученной, — Как долго я спала?

— Сутки, — прозвучал короткий ответ.

Мы долго смотрели друг на друга, молча. И это молчание было таким…оно разрывало мое сердце. Я не думала, что все так обернется. Я не хотела, чтобы все так получилось. Нужно было изначально все рассказать дроу, тогда бы, на меня не смотрели, как на предателя.

— Прости меня, — не выдержала молчания, — Я хотела рассказать тебе обо всем после праздника.

— Почему именно после праздника? Почему не раньше?

— Я хотела защитить тебя, хотела попытаться разобраться во всем сама, не вовлекая тебя в это, — мои оправдания звучали жалко.

Авель молчал, а я не знала, что еще сказать. Я столько раз думала о том, как состоится этот разговор, сколько раз я пыталась подобрать правильные слова. Но сейчас, когда наступил этот момент, все слова и оправдания канули в бездну. То ли от стыда, то ли от взгляда, которым на меня смотрел дроу, я опустила взор к полу.

— Ты совсем мне не доверяешь? — с таким отчаяньем спросил мужчина, — Я вообще ничего для тебя не значу?

— Это не так, — пылко ответила, — Ты ошибаешься.

— Тогда почему ты так поступила? — теперь в его голосе звучала сталь, которую я еще никогда не слышала, — Ради моей безопасности? А может ради собственного спокойствия? Я думал, что ты любишь меня!

— Я люблю тебя! — резко подскочила с кровати, спина заныла, но я не обратила на это внимания, — И да, я просто хотела защитить тебя!

— Я не верю, не могу больше верить ни единственному твоему слову, — разочарованно повел головой дроу, — Оказалось, что я для тебя просто игрушка, которая не заслуживает доверия. Я оказался простым развлечением для тебя.

— Не говори так, — его слова отозвались болью с сердце, а на глаза навернулись слезы.

Протянула к нему руки, пытаясь дотронуться, обнять, но мужчина сделал шаг назад. Никогда я не чувствовала себя так паршиво, даже когда умирала. Тогда болело тело, а сейчас душа.

— Авель, пожалуйста, — прошептала, сама не зная о чем именно умоляя.

— Я рад, что с вами все в порядке, госпожа, — снова перешел на официальный тон, который «резал» мои уши, — Я позову Дастини, и мать. Надеюсь, с вами и в дальнейшем все будет в порядке.

С этими словами он развернулся и ушел. А я и слова сказать не могла, просто смотрела, как он уходит, а по щекам катились слезы. Я все испортила.

***

В таком состоянии меня и нашла Лила. Я сидела на полу у кровати, прижав колени к груди, и смотрела перед собой ничего не видя. Пыталась думать, что делать дальше, и как помириться с Авелем. Но в голову ничего не приходило.

— Алекс, — девушка подбежала ко мне, — Что ты делаешь на полу? Ты в порядке? Что-то болит?

Подняла на нее взгляд, и меня словно прорвало. Я зарыдала в голос. Девушка больше ничего не говорила, села рядом со мной, и обняла. Так мы и просидели до прихода Дасти. Она молча меня утешала, а я выплескивала накопившиеся с помощью слез.

С приходом Дасти, я окончательно успокоилась, и наконец-то вновь была способна здраво мыслить. Обязательно поговорю с Авелем, но позже. Сейчас нужно разобраться с чертовой татуировкой, и с дальнейшими действиями. А ведь завтра начнется учеба, и придется встретиться с ящером, который скорее всего начнет выяснять почему я проникла в библиотеку, и почему спешно покинула праздник. Но все по порядку.

Меня уложили в кровать, Лила села рядом у изголовья, а Дасти остался стоять. С собой он принес какую-то баночку, которую бережно держал в руках, и есть у меня подозрения, что предназначена она для меня.

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — начал расспрашивать мой любимый доктор.

— Чувствую усталость, и спина болит, когда поднимаю руки. И запястья побаливают, но не сильно.

— Я удивлен, что ты так быстро поправилась.

— Почему? — удивилась, — Что со мной произошло?

— Твоя спина словно горела огнем изнутри, — заговорила Лила, — Мы никак не могли это прекратить, никакие травы и мази не действовали. Ты кричала и вырывалась, пыталась разодрать себе спину, из-за этого твои запястья и болят. Нам пришлось связать тебя, Алекс.

Шокировано уставилась на них, не до конца осмысливая сказанное. Все было на столько ужасно? Несчастное лицо Лило говорило — да.

— Она изменилась, да? — спросила у Лила.

— Да, — девушка поняла о чем я спросила, — Теперь у тебя на спине цветок, татуировка завершилась, но она странная.

— Что может быть еще страннее? — вопрос прозвучал с истерическими нотками.

— У тебя на спине половина цветка, словно другую часть обрубили вместе со стеблем, — присоединился к разговору Дасти.

— И дайте ка угадаю, никто из вас с таким раньше не сталкивался, — прозвучало больше утвердительно, чем вопросительно.

— Извини, — прошептала Лила.

— Брось! — возразила ей, — Ты ни в чем не виновата, тебе не за что извиняться передо мной. На самом деле это я налажала больше всех.

И я рассказала о своем приключении с ящером. Выложила все, что произошло в библиотеке. А так же поделилась своим предположением, которое больше похоже на правду.

— Ты говорила, что нуриты исчезли, словно их никогда и не существовало. Возможно ли такое, что они перенеслись в мой родной мир? Ведь я же как-то сюда попала, значит есть шанс, что и они ушли порталом.

— На самом деле, я тоже об этом думала, — призналась дроу, — Твоя татуировка на спине явный признак, что в твоей родословной были нуриты. Но мне все еще не верится до конца в эту версию. Тем более твоя татуировка словно не цельная, и странная. В книгах которые я читала о нуритах и рассказах, которые я слышала, их знаки выглядели иначе.

— По крайней мере, у нас есть от чего отталкиваться. А сейчас, нужно смазать спину, иначе боль вернется с новой силой, — заговорил Дасти.

— Ты прав, Алекс нужно отдохнуть перед отъездом, — согласилась Лила, — У тебя есть пару часов, потом тебя отвезут.

— Я больше не усну, но вот поесть не отказалась бы, — желудок заурчал, подтверждая мои слова.

— Отправлю к тебе Авеля с ужином. Вам нужно поговорить.

— Не думаю, что он захочет говорить со мной, — отвернулась, чтобы скрыть вновь подступающие слезы.

— Если не поговорите сейчас, то ссора может затянуться, и тогда будет намного сложнее.

Лила права, но все равно, не думаю, что он захочет со мной говорить. Он обижен и зол на меня, и я его понимаю. Будь на его месте, я бы тоже разозлилась, и жутко обиделась. Вот только я бы настояла на выяснение отношений сразу, а не уходила. В этом мы с ним совершенно разные.

— Попроси его прийти, но если не захочет, не настаивает. Ему нужно время, чтобы злость утихла.

— Хорошо, а теперь дай Дасти тебя полечить.

Лила ушла за Авелем, а Дасти приступил к своим врачебным обязанностям. Мазь принесла облегчение, болеть стало в разы меньше. Нужно обязательно взять супер мазь с собой в Академию, иначе не спать мне ночами.