Глава 33

Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша… хотя почему не спеша? Приехала уже. Похоже к Танечке, как минимум, пора. Полчаса… долбаных полчаса я гипнотизирую ее окно. Что я творю вообще и зачем? Поднимусь и ведь закончится все через ту же задницу, что и раньше. Что за на хрен неконтролируемая прихоть?

Еще минут десять я крутил в руках телефон, всматриваясь в окно и все же каким-то усилием воли заставил себя не только тронуться с места, но и закинуть телефон на заднее сиденье.

А еще через час я стоял на пороге родительского дома с четкой мыслью, крутящейся на языке.

— Кирюш? Ты чего?! Только не говори, что что-то случилось, — хватаясь за висок, нервно выдает мама.

— Случилось, мамуль. Я случайно наехал на твою елку вместе с фонарем на газоне, когда парковался.

— Ты что, приехал к нам пьяный?!

— О, Господи, мама, я шучу, — целую ее в щеку, и не дожидаясь пока меня наконец-то пригласят в дом, захожу сам.

— Кирюша, обувь смени, — напоминает мама, пристально следя за моими действиями.

— Снял. Папа дома?

— Дома, конечно. Куда ему деться.

— Вы куда-то уезжаете? — осматриваю гостиную, где аккурат посередине комнаты лежат два чемодана и куча разбросанных вещей.

— А счастье было так возможно… Я хотела сказать тебе перед самым отъездом, чтобы ты не отказал, а зная твой паршивый характер…ну в общем, побудешь с Машенькой двадцать дней. Ну если быть точнее, двадцать два дня. Нам два дня надо на дорогу до Минска. А оттуда мы с папой в Египет. Колбас вкусных на обратном пути купим, кровяночки, сгущенки Рогачевской. Конфетки «Кузнечик». Ты же любил эти конфеты в детстве, помнишь. Зелененькие такие.

— Мама, хватит тараторить и заговаривать мне зубы. Какие к черту двадцать два дня? С ума сошла?! Я работаю с утра до позднего вечера. Как я должен за ней ухаживать?

— Будет повод почаще появляться дома. Хватит ночевать в больнице. В конце концов, ты уважаешь мать или нет, неужели так сложно посидеть с ребенком?

— Я не буду на это отвечать. Черт, мама, у меня были совершенно другие планы, — хватаясь за голову, словно несдержанный подросток, бросаю я. — Когда вы уезжаете?

— В это воскресенье.

— Ну слава Богу. Как раз успеваем. Короче, я по делу пришел. У меня к тебе небольшая просьба.

— Ясно. И ты мне еще будешь здесь возмущаться Машкой? Сам пришел по делу, гаденыш, а не просто так.

— Ну видимо, это семейное.

— Надя, не забудь положить в аптечку лоперамид. Опа! Ты чего здесь делаешь?

— И тебе привет, пап. Зашел по делу. В общем, мам, я тебе оставлю телефон одной девочки. Если до субботы она тебе не позвонит сама, а я думаю она не позвонит… короче, в таком случае ей позвонишь ты, представишься моей бывшей пациенткой, которая за чисто символическую плату, в счет благодарности мне, ну от моего имени, типа я это знаю, сдаешь ей комнату. Говоришь, что как раз уезжаешь надолго и надо очень срочно, ну чтобы за квартирой присмотрели, растения полили. Да чего я тебе объясняю, ты же женщина, разберешься и получше меня придумаешь. Главное, чтобы до вашего отъезда она переехала в нашу квартиру. Ну в смысле, в вашу. Она же все равно пылится просто так.

— Что за хитрожопные схемы? Ты чего уже бабу в койку завалить просто так не можешь? — раздается насмешливый голос отца, и тут же мама ему заряжает.

— Сдурела что ли? Еще и по голове, — возмущается папа, а у меня вдруг возникает ощущение, что я в каком-то цирке.

— Хочешь по посоху? С радостью.

— Надя!

— Я уже пятьдесят восемь лет Надя. Не учи ребенка тому, чему не надо.

— Слушайте, я вообще-то тут, хватит собачиться.

— Мы не собачимся, это любовь, Кирюша. Да, Саша?

— Конечно, любовь. Только ослабь хватку на моей шее.

— Закрой рот, Саша. Вот серьезно. Кирюша, расскажи подробнее, что там за девочка.

— Мама, я просто попросил тебя об услуге. Давай без лишних вопросов, пожалуйста. У меня и так настроение ниже плинтуса. Сделаешь, как я прошу?

— Конечно, сделаю, дорогой, — поглаживая меня по плечу, с улыбкой по-доброму произносит она. — Ты же про Машу тоже не забудешь?

— Если узнаю, что Света переедет к нам в квартиру до вашего отъезда, то буду честно за ней ухаживать.

— Отлично. Светлана, значит. Светочка… Красивое имя. А сколько ей лет?

— Она моя студентка. Я встал на сторону зла, и совращаю малолетку, тебе все еще нравится имя Света?

— Конечно. Раз молоденькая, стало быть не накопила еще болезней и родит нам малышей.

— Ой, Надя, ну не зли ты его. Иди лучше сложи в аптечку лоперамид.

— Засунь себе знаешь куда свой лоропердин?! Я сказала он вреден, и я не буду его брать. Кирилл, скажи ему, в конце концов.

— Вообще-то, пап, лучше реально взять что-то другое.

— Ой, все, не занудствуй. А вообще, Кир, мне надо с тобой поговорить на очень важную тему. Раз ты здесь, сам Бог велел. Надь, мы ненадолго.

— Закусывайте хотя бы и много не пейте, — вдогонку бросает мама.

* * *

— Пап, я не буду пить. Я за рулем.

— Будешь, — ставит на середину стола бутылку, две рюмки и тарелку с колбасой. — Это элитный коньяк, мне его подарил месяц назад мой больной. Между прочим, шестьдесят тысяч стоит. Всего-то за какой-то удаленный желчный пузырь. А все знаешь почему?

— Пап, не начинай свою старую песню, мне как-то поздновато становиться хирургом. И этого добра у меня тоже завались.

— Такого добра у тебя точно нет. Мне сказали, что в его производстве участвовали девственницы. А так как у меня почти сорок лет ее уже не было, надо хоть через коньяк их почуять.

— Ты до моего прихода что ли бухнул втихаря?! Какие к черту девственницы при производстве коньяка? Каким они его местом делали?

— И вправду, каким?

— Ну заканчивай придуриваться, пап.

— Да я серьезно, мне так сказали и почему-то я повелся. Ладно, херня все это. Ты чего такой хмурый?

— Через жопу все, вот и хмурый. Башка трещит и день такой поганый сегодня, как и вчера. И ночь. И вообще…, - разминаю затекшие мышцы шеи, тогда как папа пододвигает мне рюмку.

— Пап, я же сказал, что за рулем.

— Останешься тут на ночь. Уж места хватит. А утречком уже на работу. Кир, ну а если серьезно, что случилось?

— Как размазня сегодня себя повел со студентами. Непрофессионально, глупо, вообще, как… тюфяк. Сегодня лейкозы были. А я как девка заверещал, не хочу их проходить и все тут. Ну бред же. А сегодня ночью, как специально мне Сашка приснился. Никогда не снился, а тут прям как наяву все было. Радостный такой… игривый. Все меня за руку тянул, велосипед показывал. Велосипед, понимаешь? Я ж так ему его и не купил. А потом еще и на утро эта тема. Как будто специально.

— Кир…

— На могилу же не несут такие вещи, как велосипед? Ведь не несут?

— Даже если несут, суки стырят, через день его уже не увидишь.

— Может к ограде его замком присобачить?

— Не думаю, все равно стырят. Кирилл, это просто сон, происки твоего подсознания. Может думал накануне о Сашке, вот и приснился.

— Я о Кате точно накануне не думал. Только она мне тоже приснилась. Взяла за руку Сашу, потом меня. И так ярко расписывала, что им хорошо там, что я прям зацвел в этом сне. Правда, она все время твердила, что им меня не хватает.

— И что… с ними пошел?

— Пошел. А потом Сашка остановился, отцепил мою руку и стал Катю тянуть на себя. Она меня точно звала с собой, а Сашка не хотел. Качал головой, мол нет, не иди. Так и пошли они без меня, а Катя постоянно оглядывалась.

— Хорошо, что не пошел. Давай помянем их, раз приснились.

— Давай.

— Давай помянем, а потом просто… за здоровье.

— Особенно за здоровье. Пап, просто скажи, что хочешь выпить.

— Так говорю, чего здесь такого. Ладно, пусть земля им будет пухом. Не чокаясь.

— Пухом, — повторяю за отцом. — И не чокаясь.

Залпом выпиваю наполненную до краев рюмку и откидываю голову назад.

— Кир, тебе надо отвлечься, не дело это, — меняясь в лице, произносит папа, наливая при этом очередную рюмку. — Сожрешь себя опять и не заметишь как. Неправильно это.

— А что правильно, пап? — саркастично замечаю я, выпивая коньяк. — Что за десять дней знакомства я двинулся башкой на зашуганной, зомбированной сраной бабкой, девчонке, а по совместительству своей студентке? У меня крыша поехала. Реально поехала. Я это осознаю, но совершенно ничего не могу поделать. Я вообще не знаю, что делать и как себя с ней вести. Я такую хрень творю… как подросток, ей-Богу. Засосов ей понаставил специально, чтобы это другие видели, понимаешь? Ну это же вообще край. На работу забил, понимаешь? Подписываю бумаги, а думаю о ней. Принимаю больного и снова думаю о ней.

— В квартиру к нам поселяешь обманным путем. Да, Кир, это и вправду край. Диагноз на лицо. Ты, видимо, влюбился.

— Больному плевать, как называется его диагноз. Ему надо просто вылечиться. Если уж ставишь мне диагноз, то давай и лечение, — усмехаюсь я и тянусь за рюмкой. — Ну налей что ли.

— Кир, не пессимизди. Расскажи, что не так с этой девчонкой. Нос воротит или что?

— Я реалездю. Сказал же, что все через жопу, значит через нее. И я не шутил. Ну ты нальешь или нет?

— Ой, да держи. Давай за удачу.

— Давай, вот она мне точно нужна, — очередной обжигающий глоток и уже кусок колбасы.

— Кир, я забыла спросить, — поворачиваю голову на мамин голос, которая принимается гладить меня по плечу. — Я вроде как твоя бывшая благодарная больная. А чем я хоть болела?

— Воспалением наружного слухового прохода, от того, что всюду совала свои уши, — раздается насмешливый голос папы.

— Это ЛОР лечит, невежда, а не терапевт. Если не знаешь, так лучше помалкивай и выпей своего лоропердина. Может поможет молчать хоть иногда.

— Как он мне может помочь?

— Напомните, как вы живете почти сорок лет вместе?!

— Любя и скрепя сердцем, Кирюша.

— Часто скрепя, — добавляет папа.

— Саш, ну заткнись, а? Реально закрой свой словесный понос хоть с лоропердином, хоть без. Кирюш, так что сказать этой Светлане, как, кстати, ее по батюшке?

— Васильевна.

— А фамилия как?

— Зайка.

— Ты уже называешь ее зайкой? Какая прелесть.

— Мама, она Зайка. В смысле, ее зовут Зайка Светлана Васильевна. Просто Зайка.

— В двойне прелесть, Зайка и Волк… ладно, так что мне ей сказать? Чем я болела?

— Мам, да придумай ты что хочешь. Ну ты же женщина.

— Хорошо, сыночек придумаю.

— Надь, иди уже, и прекрати подслушивать. Я тебе потом все расскажу. Обещаю.

— Ладно, всем спокойной ночи.

— А ничего, что я вообще как бы тут сижу и все это слышу.

— Тебе не привыкать, Кир. Ладно, давай чего там с этой Зайкой. Поподробнее. Хотя давай еще выпьем.

— Давай.