Глава 32

Громко, скучно, неинтересно и в общем-то… никак. И паршиво. Как же паршиво на душе. Пожалуй, единственным выделяющимся и цепляющим глаз пятном, среди дрыгающегося народа, как ни странно, здесь является Рита. А если быть точнее — активно зажигающая и зазывно виляющая всеми частями тела Рита. Раздражающая меня в последние дни женщина сейчас привлекает мое внимание своими зажигательными танцами. Мда… и ведь не пил ни грамма.

— Волков, ты чего такой хмурый? Иди ко мне танцевать, — сквозь музыку кричит она, прикусывает нижнюю губу и начинает активно звать к себе руками.

Сейчас, раскрепощенная, с блестящими от выпитого алкоголя глазами, Рита в действительности выглядит, как минимум возбуждающе, о чем говорят направленные на нее недвусмысленные взгляды большинства мужчин, находящихся в зале. Спрашивается, ну вот чего она прилипла ко мне, тогда как может весьма легко воспользоваться своей внешностью и не только ей, чтобы заполучить в общем-то неплохого кандидата, если не в мужья, так в любовники уж точно. И ведь среди этого сборища есть действительно нормальные мужики. «Чего ж ты ко мне прилипла, Рита?» Задаю сам себе вопрос, вглядываясь в ее пьяные глаза, и тут же возникает еще один. «А чего я собственно прилип к Свете, когда вокруг столько женщин?»

— Ну давай, Кир, — хватает меня за руку и ведет за собой на середину зала. — Вспомни школьные дискотеки, подвигай ногами вместе со мной, как раз медлячок, — кладет мои руки к себе на талию, а сама закидывает руки мне на шею. — Я тебе говорила, что мне всегда нравилась твоя задница? — шепчет мне на ухо и начинает самым настоящим образом ржать. — Я ее узрела еще в пятнадцать лет, вот как раз на школьной дискотеке. Ты тогда с Веркой из моего класса зажигал, помнишь?

— Нет, Рита, не помню. В моей голове фиксируются более важные события, а не танцульки с какой-то Верой двадцать лет назад.

— Да, конечно, только важные, например, встречу с двадцатилетней соплячкой, которой ты желаешь присунуть — ты не забудешь, это ведь важно. И судя по твоей хмурой мордашке, она тебе еще не дала. Да, Волков?

— Ты какой ответ желаешь услышать?

— Я хочу услышать правду, Волков.

— Я не буду обсуждать с тобой мои отношения со Светой.

— Со Светой… тьфу, мать твою. Света… у нее даже имя дурацкое.

— Красивое имя. Светлое, я бы сказал.

— А я бы сказала, что Света — звезда минета. Такие только прикидываются невинными овечками, на самом деле прекрасно сосут с малых лет, о точно! Как я могла забыть, такие еще и в жопу дают себя поиметь. Я дева невинная, ну а в задницу-то можно, это типа не считается. Кстати, кажется, у нее очко было раздолблено.

— Заткнись.

— А что такое, я тебя затронула за живое?

— Умение вовремя затыкаться бесценно.

— Да, конечно. Только ты сейчас наверняка призадумался о моих словах. Да она просто цену себе набивает, чтобы тебя покрепче захомутать, неужели ты этого не понимаешь? Это известные схемы, дорогой, не тебе это объяснять. А потом, когда ты уложишь в постель «невинного ангелочка», она вдруг очень быстро освоит глубокую глотку, прям с первого раза. Знаю я таких, профессиональная чуйка.

— Когда я сказал заткнуться, это значит надо закрыть свой рот, Рита, других вариантов нет. Я могу ведь значительнее больнее ужалить тебя словами, — сжимая с силой ее талию, тихо шепчу на ухо. — И в отличие от тебя я скажу обидную правду. Думаю, оно тебе не надо. Не нарывайся.

Опускаю ее руки со своей шеи и возвращаюсь за стол, где полным ходом идет празднование юбилея. Впервые за последнее время захотелось нажраться. Так, чтобы на утро ни хрена не вспомнить.

— Кир, прости, я была не права. Это все виски, гуляющий у меня в крови, — садясь около меня за стол заявляет Рита, бесцеремонно кладя руку мне на бедро. — Почему не пьешь?

— Чтобы не проснуться утром прикованным к кровати с опустошёнными яйцами. Ты ж меня изнасилуешь, если я схвачу лишку.

— Вот ни капельки не смешно, Волков.

— А кто смеется? — сжимаю ее руку и отвожу в сторону. — Это я фактически угрожал, что кому-то забабахаю ребенка или ты мне пообещала его родить во чтобы то ни стало? Ты уж извини, но я опасаюсь за свои бесценные яйца.

— Дурак ты, Волков. Зачем ты вообще сюда приперся, если сидишь как старый занудный хрен? Ни пьешь, ни жрешь, и ни танцуешь.

— Ну только дурак не придет на юбилей главврача.

— Ну ты у нас, конечно, не дурак, — иронично заявляет Рита, опрокидывая в себя очередную порцию виски.

— Рит, тебя несет. Закрой рот вовремя. И прекрати пить, тебе уже хватит, сейчас хмель пойдет дурной. Задницей чувствую.

— О, да, как я люблю твою задницу… А давай сегодня у нас будет типа прощальный секс?

— Даже если мне приспичит с кем-то трахнуться, это будешь не ты, Рита.

— Почему не я?

— Потому что ты этим сделаешь себе только хуже. В каких бы мы с тобой отношениях ни расставались, ты мне все-таки не чужая, и я тебе искренне желаю найти нормального порядочного мужика. Повторяю, Рита, этот мужик не я.

— Так ты типа обо мне заботишься?

— Типа того. Просто красиво это делать вряд ли научусь, принимай как есть.

— Ничего я не буду принимать. Ты порядочный и очень даже нормальный. Мне другие не нужны. За твое здоровье, Кир, — опрокидывает в себя очередную рюмку и вместо предполагаемого словесного потока, Рита начинает шмыгать носом. — Ну как так получилось, что я снова потеряла то, что столько ждала. Ну как так, Волков? За что?

— Рит, прекрати.

— Не могу, — смахивая одной рукой слезы, вполне искренне произносит она. И все, мне впервые за последнее время становится ее жаль. — Не получается, Кир. Просто не получается. Я перенесла Катино присутствие в твоей жизни, хотя думала сдохну. Да я много чего перенесла. Ну почему все через одно место в моей жизни?

— Если тебя это успокоит, в моей жизни все тоже идет через одно место. Все, Рит, пойдем на выход. Я отвезу тебя домой, а то еще херни натворишь по пьяне.

— А тебе не все равно?

— Не все равно. Пойдем, — беру ее под локоть и вывожу из зала, под любопытные взгляды скучающих зевак.

* * *

Разве я мог подумать, что получасовая поездка в машине будет сопровождаться непрекращающимся потоком слез? Ну пять минут, ну десять. Но все полчаса? Это самая настоящая истерика и как с ней справиться я не в курсе.

— Рит, ну скоро слезы закончатся, прекрати, пожалуйста. У тебя мать дома, ну что она подумает, глядя на тебя такую?

— Я тебя всегда любила, Волков. Всегда, — не обращая ни на что внимания, после недолгого затишья, начинает она. — Я же врачей ненавидела, а ведь пришлось поступать, и даже им стать из-за тебя. Даже, когда замуж выходила, дура наивная, думала, что теперь-то ты на меня взглянешь. Мужчины же типа любят соперников. Дебилка, конечно, редкостная. Мозгов не было, да и, кажется, не прибавилось, если спустя двадцать лет я еще на что-то надеюсь. Знаешь, как дерьмово было спать с мужем, от которого воротит? Я даже счастлива была, когда забеременела от него. Отвалил от меня на время и слава Богу. И вообще, хорошо, что у меня есть Тима. А знаешь, о чем я жалею?

— Рит…

— Полтора года… полтора года я же была с тобой. Ну хоть полтора. Это же здорово, в конце концов. Вот только почему дура не додумалась забеременеть. Не удержала бы, конечно, нет, просто… у меня бы сейчас был маленький с твоими глазами. Я бы на него смотрела и всегда видела тебя.

— Рит, хватит. Ну зачем ты это делаешь? Ты мазохистка?!

— А что мне делать, Кирилл? Ну что?!

— Прекрати себя добивать. Да забудь ты меня. Мужиков, как ни странно, нормальных много, только вам женщинам почему-то гондонов подавай.

— Ты не гондон, Волков, — усмехаясь сквозь слезы, выдает Рита. — Ты хороший. Правда, хороший.

— Просто не твой мужчина, понимаешь. Не твой, — убираю прядь волос с ее лица и начинаю гладить по щеке. — На самом деле я перед тобой виноват, не за то, что происходит сейчас, а… просто не надо было тогда сходиться. Прости меня, Рит. Это было пошло с моей стороны, зная, что для тебя это гораздо больше, чем… чем для меня. Просто, видимо, я законченный эгоист. Но сейчас, хотя бы попробуй переключиться на что-то другое, точнее кого-то другого.

— Ну еще скажи, что у меня все будет хорошо, я встречу короля на белом джипе, он полюбит моего сына и все у меня будет зашибись.

— Нет, Рит, не скажу. Я этого не знаю и знать не могу.

— Кир…

— Что? — смахивая очередную слезу с ее щек, осторожно спрашиваю я.

— Ты меня тоже прости. Знаешь, я сначала ненавидела Катю. Не думала, что смогу ее принять… тем более подружиться. Но я, правда, это сделала, подружилась с ней. Честно-честно, я не испытывала к ней никакой ненависти после, — резко отстраняясь от меня и всматриваясь в окно, охрипшим голосом произносит Рита. — Она мне даже нравилась, хоть и бесила иногда. Мужем-то все-таки ты был ей, а не мне, — затихает на несколько секунд и откидывает голову на спинку сиденья. — Она мне позвонила тогда, поздно вечером… ну перед тем… как все произошло. А я ведь могла нормально с ней поговорить, ну сказать что-то такое, что помогло бы ей. А я думала о долбанном плове на плите… Как бы не переварился рис. На хрена мне этот плов тогда сдался? Скажи я ей тогда что-то нужное, ничего бы ни случилось. Я виновата перед ней, понимаешь? Виновата.

— Нет, Рита, не виновата. Уж кто-кто, но точно не ты, — сжимая ее руку, тихо произношу я. — Забудь об этом. Просто забудь.

— А ты?

— Что я?

— Ты же не забыл о Кате. Я знаю, ты себя винишь. Чтобы ты ни говорил, а ты винишь.

— Рит, у нас с тобой разные ситуации. Суть в том, что ты здесь совершенно ни при чем. Давай оставим этот разговор. Отдышись, приведи мысли в порядок, и чтобы через пять минут, когда я довел тебя до квартиры, ты выглядела и чувствовала себя… ну хотя бы сносно.

— Начинай отсчет, Волков, — грустно усмехаясь, выдает Рита и тут же глубоко вдыхает.

— Ну вот и умница.

Наверное, пять минут тишины все же пошли на пользу Рите, но не мне. К счастью, она больше не плакала, а тихо рассматривала свои ладони. Наверное, впервые за все время я взглянул на нее совершенно по-другому и реально возненавидел себя. Учу ее переключиться на другого, а что делаю сам? Думаю, нет, не так, мечтаю, поскорее довести ее до квартиры и поехать к Свете. Ну не двуличный ли мудак? И сколько бы я ни убеждал себя не делать этого дурацкого поступка, но как только довел Риту до квартиры, я помчался к уже знакомому дому.