Глава 41

Квартира вроде бы чужая, вот только чувствую я себя так, словно жила здесь всю свою сознательную жизнь. Уютно, мило и как-то… комфортно что ли, в отличие от квартиры Волкова. Может у меня паранойя, но там, где человек лишил себя сознательно жизни — жить невозможно, да и не нравилось мне там, сама не могу объяснить почему. Как ни странно, единственное, что мне там было по душе, точнее кто — это был сам Волков. Не сказать, что вел себя он образцово, но к нему такому я уже привыкла. Ну а если уж быть до конца честной, именно такой он мне и нравится. Не знаю, как так получилось, ведь он совершенно не тот мужчина, которого я представляла себе в своей идеальной жизни с тремя детьми, собакой и кошкой в придачу. Пошлый, очень наглый и дико самоуверенный гад. Если призадуматься, Кирилл вообще антипод моего идеала. Чушь какая-то, совершенно не поддающаяся логике. Ну и ладно, анализировать это нет никакого желания, особенно, когда я наконец-то получила долгожданный кусок свободы. Меня вообще сейчас мало что волновало. Да что там, я даже не вспомнила за последнюю неделю ни разу о бабушке. Единственное, что меня расстраивало, так это то, что скоро придется отдать Машу. Вряд ли хозяйка разрешит здесь ее оставить.

Открываю окно нараспашку, впуская свежий весенний воздух и улыбаюсь в тридцать два зуба. Хорошо… ну как же хорошо. Правда страшно произнести это вслух и ненароком сглазить. Две недели можно делать то, что хочется, ходить как хочется, совершенно не задумываясь о внешнем виде, правилах приличия и прочих выработанных жизненных установках. А может почти всегда, если хозяйка и вправду бывает тут раз в месяц.

Внимательно осмотрела себя в зеркале, скользя туда-сюда взглядом по водолазке и джинсам, и поняла, что хочу это снять. Все снять. Да, точно, хочу походить в белье. Машка стерпит мои не слишком красивые трусы.

— Стерпишь же, Машуня? — перевожу взгляд на кремового невозмутимого медвежонка, активно намывающего себе лапку, и понимаю, что да, стерпит, она и побритую наголо меня примет. Животные — не люди, им внешность не важна.

Скинула с себя одежду и, воткнув наушники в уши, пошла разбирать мини-запас купленных продуктов. И закончилось все банально: вредно и вкусно, а если быть точнее — сковородой с жареной картошкой. Жизнь определенно хороша, когда ешь в трусах и не спеша. Вдоволь насмеявшись от собственных мыслей и действий, завалилась с Машей на предоставленную кровать и уснула сном младенца.

А проснулись мы с ней одновременно от громкого звука рядом лежащего телефона.

— У меня к тебе просьба, Светлана Васильевна, если тебе не хочется отвечать на сообщения, то можно просто послать меня в полку, ну или на худой конец в жопу. Я так уж и быть стерплю это. Но вот в свете недавних событий, твое молчание меня несколько беспокоит и раздражает. Памятуя оборванную штору, ты как минимум могла шибануться в ванной и разбить себе голову, или унитаз засосал твою славную попу, или…

— Ну хватит, — прерываю Волкова, пытаясь не засмеяться в трубку. — Я просто не слышала сигналы смс и посылать никуда и никого не собиралась, просто занята была.

— Ну и чем же ты так занята в пятницу вечером?

— Сказать позорную правду или красивую ложь? — вставая с кровати, интересуюсь я, параллельно смотря на часы.

— Мне? — усмехается в трубку. — Конечно, правду. Хотя давай поиграем в угадайку.

— Ну попробуй.

Включаю громкую связь и быстро натягиваю на себя одежду. Поспала, блин, да так, что про собаку забыла.

— Ты лежала на кровати и изучала свое тело. Пыталась воспроизвести все то, что я делал с тобой на комоде, и именно поэтому ты не читала сообщения и не сразу подняла трубку. И да, голос у тебя хрипловатый именно поэтому. Я угадал?

— Ммм… нет, конечно, — беру Машу с кровати и несу терпяшку в коридор.

— Ну окей. Лежала на кровати и просто думала обо мне. Ну и, конечно, изучала свое тело, представляя мои руки вместо своих, — смешок в трубке, который он даже не пытается скрыть или завуалировать.

— У кого что болит. Вы несколько озабоченный, Кирилл Александрович.

— О, Боги! Снова на «вы»?!

— Нет, — натягиваю на себя обувь и плащ. — Так, к слову пришлось.

— Значит снова не угадал. Ну ладно, ты просто лежала на кровати и думала о том, как тебе однажды повезло прийти в кабинет гинеколога.

— Да ну прям, этот кошмар до сих пор преследует меня во сне. Ну ладно, все равно не угадаешь. Не думала, что когда-нибудь и с таким удовольствием это скажу вслух, тем более мужчине, но как только я осталась одна, я разделась и ходила по квартире в нижнем белье, слушая музыку. А потом поджарила картофель, объелась как свинья и завалилась спать вместе с Машей. И если бы не звонок, я бы и дальше спала, позабыв о бедной собаке.

— То есть ты съехала от меня, чтобы ходить в труселях и наяривать картошку? Ну ты даешь, дорогая, что ж ты раньше не сказала, что это и есть твоя свобода? Возвращайся, снимай штаны, ходи хоть в чем мать родила, я на пару буду голый или в трусах. Будем вместе жарить картошку и не только ее, хоть каждый вечер, и закусывать солеными огурцами.

— Может еще на голову наденем шапку-ушанку и будем хлестать водку?

— Упаси Боже, водку я тебе не дам.

— Ладно, пошутили и хватит. Не в картофеле же дело, ну и не в белье. Это был просто порыв души. Спонтанность, которая и делает людей… такими, какими они хотят быть.

— Все с тобой ясно, все-таки заебушек ты, Светка. Сильно обожралась?

— Сильно, — выдаю я, не сдерживая смеха.

— Ну надеюсь, в одежду влезешь?

— Уже влезла, я как раз выхожу из подъезда.

— С Машей?

— Да. Поэтому пора заканчивать разговор, мне надо следить за собакой.

— Даже не думай.

— В смысле? — отпускаю Машу с поводка и присаживаюсь на скамейку.

— Заканчивать разговор. На улице вечер, темно и небезопасно, я проконтролирую вашу прогулку разговором.

— На улице почти май и белые ночи. И вообще-то сейчас семь вечера.

— Гопоты всегда хватает. Тем более в пятницу вечером. Свет?

— Что?

— Я уже пять дней думаю и все никак не могу придумать ответ. Ты почему тогда ко мне пришла? Какие-то полтора часа и столь неожиданное предложение, — хороший вопрос, на который мне совершенно не хочется давать ответ. — Ну так почему? То, что я тебе нравлюсь — это факт, чтобы ты ни говорила, но все же почему, если раньше столь яро сопротивлялась.

— Пусть это останется загадкой.

— И все же?

— Просто так захотелось, — ну не говорить же мужчине, что я подкинула монету вверх «начинать отношения или нет». Тем более не признаваться же в том, что я подкидывала ее семь раз и всегда был один и тот же исход.

— Ладно, разгадаем. Максимум через двадцать минут ты должна быть в квартире. Плюс на сборы еще двадцать. Итого ровно час, ни минуты больше. Пойдем на свидание, — из меня вновь вырывается откровенный смешок. — Что смешного?

— То, что мы сегодня уже виделись и ночевали в одной квартире.

— И что? Люди встречаются каждый день. Все, Свет, не обсуждается. Я тебе уступил, теперь твоя очередь.

— У меня завтра сутки, ну какое свидание?

— Обыкновенное. Приличное. Пока еще приличное, — быстро добавляет Волков. — В двенадцать верну тебя в целости и сохранности. И не переживай, завтра дежурят две медсестры и один хороший врач, так что смена должна быть спокойной.

— Если свидание приличное, то мне и одеться нужно прилично, правильно?

— Я бы предпочел неприлично, но раз сказал…

— Не получится. У меня правда нет подходящего наряда. Но мы можем просто встретиться, необязательно в том приличном месте, которое ты запланировал.

— Есть, Света. Ты помнишь, что я тебе говорил об отношениях?

— В смысле?

— В прямом. Люди делают приятное, дарят подарки, например. Тебе вот-вот курьер принесет коробку, как раз в те двадцать минут, что я говорил. Я специально подбирал его для тебя.

— Его?

— Наряд. Надень и сделай мне приятно. В этом нет ничего плохого или дурного. Кстати, можешь подарить мне что-нибудь в ответ, ну не сейчас, это я так, если тебе не имется. Но не отказывайся сейчас. Ты тут?

— Нет, меня украли гопники с района.

— Ну вот, я же говорил, что не надо было переезжать. Я тебя отслежу по жучку и спасу.

— Какому жучку?!

— Шучу, я не настолько болен, в смысле всесилен. Все, Светлана, убирай какашули за Машулей и не пропусти курьера. Не разочаруй меня, надень содержимое коробки на себя.

Придумывать достойный ответ мне, к счастью, не пришлось, Кирилл просто положил трубку. И про коробку он не соврал. В подъезд с курьером мы вошли синхронно. Правда сам подарок открывать я не спешила. Сначала мыла Машу, а теперь стою и просто гипнотизирую коробку. Так и вижу, как открываю ее и попадаю на какой-нибудь разврат. Еще пару минут я во всех смыслах этого слова ломалась, но все же потянулась ее открывать. С развратом я погорячилась, но вот размах «наряда» поражал. Черное нижнее белье, такого же цвета платье и туфли. Единственное, что здесь другого цвета — это чулки. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Наверное, такие подарки и вправду нормальны для людей, которые встречаются длительное время. Но мне, такое?

Да, я мечтала о юбке или платье, да что там, бюстгальтер не менее красив, но если я все это надену сегодня… он меня точно… Блин! Нет, ну я же не какая-нибудь безвольная слабачка, справлюсь и надену! Все надену!

Через несколько минут, я забыла обо всем. О времени, о том, что все-таки приличные девушки не принимают такие подарки столь быстро, о том, что туфли большего размера, чем надо… Глядя на собственное отражение в зеркале, думала я только о том, что я… красива. Да, именно красива. Платье, несмотря на то, что полностью облегает тело, выделяет грудь и открывает колени, не выглядит на мне вульгарно. Нет, я просто красива. Видела бы меня бабушка, с инфарктом слегла бы… Хорошо хоть «шлюха» в голове не звучит, и на том спасибо.

Распускаю волосы, старательно приподнимаю расческой у корней, но по факту это бесполезно, объем тупо не позволяет этого сделать. Ну и ладно, волосы-то чистые. Мне бы оставить все как есть, но я беру тушь и активно крашу ресницы, а завершаю все гигиеничкой «булочка с корицей».

Кипятком! Точно, хочется писать кипятком от своего отражения в зеркале. А ведь надо бы состряпать равнодушное лицо и не показать, как мне нравится подарок.

— Маша, я шикарна, да? — перевожу взгляд на собаку, но та начинает лишь громко лаять в ответ на звонок мобильника. — Ну будем считать, что ты согласна. Да?

— Выходи на улицу, я в такси около самого подъезда, — мог бы и зайти вообще-то.

— Я не смогу пойти.

— Только не говори, что у тебя голова болит еще до начала секса. Давай, Светка, взрослей, не трусь и спускайся вниз.

Снова не придумав достойный ответ, положила трубку и медленным шагом на непривычно высоком каблуке поковыляла в прихожую. Накинула на себя плащ, и прихватив телефон вместе с картой, вышла из квартиры.

Из подъезда я выходила еще медленнее, и дело даже не в обуви не по размеру, а мне снова стало страшно. Не хочу я сегодня становится взрослой, а «повзрослеть» он меня точно сегодня попытается.

Как только поднимаю взгляд от своих ног, тут же натыкаюсь на Волкова, стоящего около машины с шашкой. Несколько шагов и он первым подходит ко мне, беря меня за ладонь.

— А я думал не наденешь, — выдает Кирилл, демонстрируя лучезарную улыбку.

— Что?

— Все.

— А я все и не надела.

— Неужели чулки? — разочарованно произносит Волков, приоткрывая мне дверь в машину.

— Надела, конечно. Не с голыми же ногами идти.

— Ммм… лифчик? — шепчет Кирилл, наклоняясь к моему лицу.

— Трусы.

— Опа, это что-то новенькое. Ты что с голой попой сейчас? — усмехаясь произносит он, явно забавляясь ситуацией.



— Да, — спокойно произношу я, сама не осознавая зачем ему это сказала и вполне уверенно сажусь в машину.