Глава 40

Рано или поздно я все равно сорвусь. Вопрос исключительно во времени. Уверенно говорить «не трону» становится не то что сложно, почти нереально в свете неконтролируемых эмоций. Нет, Света не опухоль, ту можно удалить, даже с неоперабельной пойти на риск и откромсать. Подагра. Точно, Света — подагра! Без таблеток загибаешься от боли, но ноги себе хрен откромсаешь, без них еще хуже, так и живешь, пока не сдохнешь. Вот только у меня таблеток нет. Скоро сорвусь и Света сбежит. Сбежит — хрен верну, встанет в позу, вплоть до жизни на вокзале, гордость, в придачу с принципами-наше все. А не сделаю своей со дня на день, сам окончательно свихнусь. Какой-то порочный круг получается. И по ходу меня реально ждет дурка, если ничего не сделаю. Чего ж так корежит то?! Ну что? Что в ней есть такого, от чего можно так двинуться башкой?!

Включаю душ на самый холодный режим и подставляю затылок. Стою так несколько минут. Если еще недавно я чувствовал себя просто придурком, то теперь я еще и отмороженный на всю голову, причем во всех смыслах этого слова. Выключив наконец-то воду, выхожу из ванной. Захожу в спальню и застываю. Моя подагра сидит на кресле вся скукоженная, активно гладящая собственные колени.

— Я думала, что постучать и войти в эту спальню будет непросто. Оказалось, что ждать — еще тяжелее. Я принесла чай.

— Какой чай?! Ты издеваешься что ли? — прохожу вперед, закрывая за собой дверь.

— С мятой. Я в полке нашла.

— В полке нашла? Ну хорошо, что не в жопе.

— Ну не надо так.

— А как надо? Ты зачем пришла ко мне в спальню? Я могу это расценивать как призыв к действиям. Я между прочим в одном полотенце, если ты не заметила. Под ним я голый.

— Я хотела поговорить. Я не знала, что ты… Ну в общем, я выйду, оденься, а я потом вернусь. Или лучше на кухне поговорим.

— Нет. Если уж пришла ко мне в спальню, то не трусь и говори.

Сажусь на край кровати, попутно наблюдая, а если быть точнее, наслаждаясь замешательством Светы.

— Ну я долго буду ждать? Иди ко мне.

— В смысле? Я не за этим пришла сюда, а поговорить.

— Еще б ты за этим пришла, у меня посох замумифицируется, пока ты со своими тараканами договоришься. Свет, я не в самом лучшем расположении духа. Садись, давай, — стучу по кровати, сам толком не осознаю зачем зову ее к себе ближе. И это я еще называл Риту мазохисткой. — Ну, я долго буду ждать?

Света привстает с кресла, берет кружку, садится рядом со мной и протягивает мне чай.

— Я не хочу чай.

— Значит не пей, просто возьми.

— Зачем?

— Чтобы руки были заняты.

— Господи, откуда ж ты такая взялась, — беру чашку в руки, попутно поражаясь собственной дурости в данный момент.

Вот она тут, сидит на моей кровати. Несколько минут и будет лежать на этой самой простыне, разнеженная и ни хрена не соображающая. А завтра сбежит, как только я уйду на работу…

— Я не так представляла себе свою жизнь. Как и не думала, что бабушка выгонит меня из дома как какую-то… хотела сказать шавку, а на деле шлюху. Она меня такой и считает. И если честно, иногда я так сама о себе и думаю, ну может гены передались или что-то такое. Бабушка с раннего детства постоянно говорила, какая мама была гулящая и постоянно меня сравнивала с ней, хотя и не за что. Вроде бы и я понимаю, что не такая, но тут же возникает осевшее в голове бабушкино «шлюха», стоит только поддаться искушению или мысленно…

— Предаться греху, — иронизирую я, отставляя чашку на пол. — Свет, — беру ее ладони в свои руки, несильно сжимая. — Я понимаю, что такое воспитание откладывает определенный отпечаток, но ты же не глупая, неужели не понимаешь, что твоя бабка могла наговорить тебе все, что угодно? Что ты вообще знаешь о своей маме?

— То, что сказала она.

— Я тебе сейчас могу сироп в уши залить по поводу всего чего угодно, но это же не значит, что все так и есть. Я знать не знаю твою мать, как и бабку, но более чем уверен, что это все присказки последней, чтобы как можно туже держать ошейник на твоей шее. Ты просто не видишь все со стороны, это такой тип людей. Но ты же должна понимать, что люди встречаются, расстаются, женятся, разводятся, меняют партнеров и это не делает их в глазах общества падшими уродами или шлюхами. Нормально иметь отношения с кем-либо. Тебе двадцать один год, и ты сама в праве принимать решения. Забудь о своей бабке, все, сейчас ты свободна.

— Нет, в том-то и дело, что несвободна. Вот об этом я и хотела поговорить. Возможно, это сложно понять, но еще месяц назад я мечтала о взаимности с самым тупым студентом, по-твоему мнению. Я надеялась, ждала… не знаю, как сказать, я мечтала о нем. Да, мечтала об Олеге, как бы это глупо ни звучало. Да что там, я садилась с ним в одну маршрутку, чтобы просто посмотреть на него, а ведь нам было не по пути.

— Видимо я тупой, на хрена ты мне сейчас говоришь об этом чмушнике?! Ты издеваешься или просто дразнишь меня?

— Ни то, ни другое, — буквально выдирает свои ладони из моих рук. — Я просто хочу сказать, что за какие-то две недели все изменилось. Мне самой странно осознавать, что я о нем ни разу не вспоминала за последние дни, как-то… отлегло что ли. И это очень непривычно.

— Ну хоть одна хорошая новость за сегодня, аллилуйя.

— Так вот о свободе.

— Херню же сейчас ляпнешь, задницей чую, может не надо?

— Надо, — чуть улыбаясь произносит Света, уткнувшись взглядом в мои руки. — Я много думала и… я не смогу жить здесь, потому что я буду чувствовать себя обязанной. Я хочу…

— Я тебя ни к чему не принуждаю. И подмешивать виагру в компот не собираюсь.

— А зачем она, когда есть пальцы, руки, ну и другие части тела?

— То есть ты признаешь, что это сработает?

— Это физиология, конечно, сработает.

— Только физиология? — ловлю ее за подбородок, буквально прожигая взглядом. От чего-то сейчас мне дико это слышать от Светы. Не физиологии мне от нее хочется, вот совсем не ее. Дожил, блин.

— В том то и дело, что не только, но я хочу, чтобы все было по-другому. Я буду чувствовать себя содержанкой, если останусь. А я хочу хоть раз в жизни почувствовать себя как другие… и не отчитываться за каждый шаг, только уже перед тобой. Я хочу жить одна и сама решать, что мне делать. Как в «Девчатах», хочу халву ем, хочу…

— Мозг мужику трахаю.

— Я не договорила, — убирая мою руку и утыкаясь глазами в пол, тихо произносит Света. — Ничего такого я не собираюсь делать. Я съеду отсюда, и мы… блин, как же это странно и дико звучит.

— Я не догоняю, Света, чего МЫ там будем делать в твоей стране тараканов?

— Встречаться.

— Встречаться… Святой Купидрила… это как нормальные мужчина с женщиной или как пятиклашки чай пить?

— Как нормальные.

— Даже не знаю, что сказать. Давай уточним, ты съезжаешь отсюда, снимаешь какую-нибудь комнату, живешь как хочешь и считаешь нужным, и мы встречаемся?

— Да.

— А зачем съезжать, если это все можно делать, живя тут?! К чему эти сложности?

— К тому, что я так хочу.

— И много ты еще хочешь?

— Того, чего я была лишена. На свидания хочу, например, да вообще много чего хочу, — улыбаясь произносит Света. — То, что для обычных людей ерунда, для меня нет. Я хочу всю эту ерунду.

— Хорошо. Это даже… интересно, хоть и бесит слегка. Я надеюсь, ты понимаешь, что отношения включают в себя все? И я сейчас не только про секс, который естественно туда входит.

— А про что?

— Про все. Проводят вместе отпуск, делают приятное друг другу, принимают подарки, уступают, идут на компромисс… дальше продолжать?

— Нет. Я уступлю, но не в том, чтобы остаться здесь. Не надо делать из меня дуру. Я присмотрела уже комнату.

— Нет. Не нужна тебе никакая комната, я тебе соврал, чтобы ты осталась жить здесь. А та квартира, которую я тебе предлагал еще свободна. Хочешь поиграть… в смысле свободы, дерзай.

— А сколько она стоит? Больше восьми? — Господи, дай мне сил!

— Ровно восемь. Плюс полив растений и протирание пыли. Окончательно выздоровеешь и только потом съедешь.

— Так я уже выздоровела, завтра иду на занятие.

— Еще чего. Нет, даже не обсуждается. Завтра еще лежишь, во вторник идешь на смену и в среду на зачет. До конца недели поживешь у меня, а на выходных я отвезу на квартиру.

— У меня пока нет восьми тысяч.

— Боги… отдашь через месяц хозяйке лично, ее все равно нет сейчас в городе.

— Чья это квартира? Твоя?

— А даже если моя, какая тебе разница? Ты деньги будешь платить, я-то тут причем?

— И все же, чья она? — не унимается Света. Наклоняется вниз и снова пихает мне чашку в руки.

— Не моя, Света. Не моя, — уверенно произношу я, смотря прямо ей в глаза.

— Это хорошо. И все же я пойду завтра на занятия, там тема важная.

— Какая? — отпивая глоток остывшего чая, интересуюсь я скорее для галочки.

— Подагра.

Вот уж никогда бы не подумал, что плюну в Свету ее же чаем, хорошо хоть не в лицо.

— Извини, я не специально.

— Бывает, — оттопыривая низ майки, растерянно бросает Света. — Можно я пойду?

— Нет. Рассказывай про подагру, взамен завтрашнего занятия.

— Сейчас?!

— В сию секунду.

— Я так не могу. Ты в полотенце.

— Хочешь я его сниму?

— Нет, не хочу.

— Тогда начинай.

* * *

Смотрю на квартиру и не знаю, как сдержать эмоции. Она большая, просторная и очень-очень светлая, все, как мне нравится. Разве я могла подумать неделю назад, что у меня будет все это? Хочется пищать от радости. Правда трешка мне и не нужна вовсе, но по рассказам женщины, показывающей мне квартиру, только одна комната принадлежит мне. Во всех остальных может обитать хозяйка, как только вернется в город. Чувствую где-то подвох, но даже думать об этом сейчас не хочу. В конце концов, я же буду платить, пусть и столь маленькую сумму за такую квартиру. Перевожу взгляд на соседку, отдающую мне ключи и пытаюсь сдержать улыбку.

— Ну вроде бы все показала. Надежда приедет через две недели, ну там сами с оплатой разберетесь. И да, в квартиру никого не водить.

— Светлана Васильевна все запомнила и водить никого не собирается. Я исключение и то, только на сегодня, — не скрывая улыбки выдает Кирилл, забирая у меня ключи. — Я просто помогаю ей разместиться, нехорошо девушке самой таскать чемоданы.

— Хозяйке будете объяснять, если что.

— Обязательно объяснимся. Ну все, тогда до свидания?

— До свидания, — выдает женщина в ответ улыбаясь Кириллу.

— Шикарная квартира, — как только мы остаемся одни, произношу я, не скрывая радости в голосе. Достаю из сумки Машу и беру к себе на руки. — Прости, моя прелесть.

— Не твоя и не прелесть.

— Ну до приезда хозяйки же моя?

— Это будет зависеть от поведения твоих тараканов. Заберу просто Марию к себе, если они будут чудить. Что они там, кстати, передают, когда мне уже можно трогать тебя?

— Я свяжусь с ними сегодня вечером и напишу ответ в смс, — игриво отвечаю я, прижимая к себе Машу.

— Нет, Свет, сегодня вечером у меня другие планы.

— Какие?

— Узнаешь. Отдыхай, наслаждайся свободой. Вечером я тебе позвоню, — щелкает меня по носу, демонстрируя победную улыбку. — И учитывая, что ты уже два дня не моя студентка, пора тебя развращать.