ГЛАВА 19

Шер

Я проснулся на рассвете. Кажется, и не спал вовсе. Двух часов вполне хватило, чтобы восстановить силы. Я просто лежал и смотрел на приоткрытые губы Энджи, чуть подрагивающие во сне, на разметавшиеся по подушке волосы, которые так хотелось трогать. Сам себе я казался чуть сумасшедшим. Но понимал, что мы с ней созданы друг для друга. И это проявляется не только в постели, а и в бытовой стороне жизни.

И чем сильнее я все понимал, тем больше боялся ее потерять, забыть о существовании, утратить чувство, которое охватило целиком, утащило в бездонное озеро голубых глаз, мешало дышать, заставляя постоянно думать о ней.

Когда разбираешься в теории изменений будущего за счет событий прошлого, все кажется странным. Ведь в каких-то вероятностных линиях меня может уже и не существовать. Или кого-то из моих знакомых, например, Алена. Простые люди не задумываются, что их жизнь могла быть совсем другой, если бы не какие-то поступки или изменения в том, что уже случилось.

Я встряхнулся, отгоняя от себя все эти странные мысли. На самом деле я никакой не философ. Но когда постоянно сталкиваешься с временными нарушениями и осведомлен о последствиях, чего только в голову не придет.

Энджи открыла глаза и удивленно посмотрела на меня, будто видела впервые.

— Доброе утро, — прошептала одними губами и потянулась как кошка. При этом с ее плеча соскользнула простыня.

По пальцам тут же словно пробежал ток, и я дотронулся до девушки, как будто она могла исчезнуть прямо сейчас.

— Выспалась? Завтракать будем в постели? — улыбнулся я, поглаживая обнаженную кожу на плече. Потом склонился и неспешно поцеловал раскрасневшиеся за ночь губы.

— Ты же обещал, что мы полетим на экскурсию, — вспомнила Энджи, мгновенно подорвавшись с постели.

Она буквально заряжала меня своей энергией и позитивом. С того момента, как она проснулась, все мои депрессивные мысли словно рукой смело.

Кажется, я никогда в жизни не отдыхал так, как в эти выходные.

Позавтракав и искупавшись, мы действительно отправились с местным экскурсоводом смотреть древние храмы. Рядом с Энджи все воспринималось иначе, хоть я и знал историю этого острова. Вместо достопримечательностей я постоянно смотрел на нее и каждый раз мне хотелось улыбаться, чего со мной давно не происходило.

Мы пообедали в ресторане на вершине спящего вулкана, откуда открывался великолепный вид. Потом по канатной дороге спустились в долину, где проходило театральное представление для многочисленных туристов.

После обеда вернулись на территорию отеля и до вечера бродили по берегу, периодически останавливаясь, чтобы взять прохладительные напитки или искупаться. Целовались на мокром песке, куда докатывались теплые волны Индийского океана. Шутили друг над другом и гонялись по пляжу.

Первый раз за последние годы никто не побеспокоил меня с работы.

Ночь провели вместе, как и предыдущую. И к утру следующего дня я принял твердое решение — сделать Энджи предложение. Вот только как сказать, я пока не знал. Все же ей отлично известно, что для меня это не первый брак. Сложно доказать женщине, что она значит для меня все, когда она в курсе, что постоянные отношения и я — вещи несовместимые. Посему решил пока промолчать и просто получать удовольствие от того, что она со мной, не требуя ничего взамен.

А на следующий день мой Х-фон вдруг ожил.

Позвонила мама. Мы не виделись уже полгода — с тех самых пор, как она уехала в очередную экспедицию. Хотя раз в неделю стабильно общались несколько минут в Сети. Большую часть этого времени она рассказывала о своих делах, попутно убеждаясь, что я жив, здоров и не женился еще раз.

Кратко поинтересовавшись, как я поживаю, она вдруг сообщила, что завтра прилетает по делам в Париж. И спросила, не собираюсь ли я куда.

Стоило ждать гостей.

Я понятия не имел, как к этому отнесется Энджи. Вообще-то я планировал привести ее домой сразу после возвращения, когда заберу Краша. Решив отложить разговор, я напрочь забыл о нем. Ведь пока меня больше интересовало другое.

Рейс обратно в Париж, был вечером.

С каким-то сожалением мы смотрели на пейзажи острова, где два дня провели в полной гармонии, наслаждаясь друг другом.

— Завтра опять на работу, — вздохнула Энджи, когда мы сели на свои места в аэролете.

— Так говоришь, будто это каторга, — заметил я, посматривая в окно.

Скрипнул зубами, подумав, что с удовольствием избавил бы ее от работы, отправив в декретный отпуск. Но планировать что-то, когда не знаешь, что случится завтра, не очень-то хотелось. И пока мечты оставались лишь мечтами в моей голове.

— Нет, мне даже нравится. Просто здесь было так здорово, — улыбнулась она. — Мы же вернемся сюда еще раз?

— Обязательно. Если получится — мы побываем не только тут. Можно даже слетать на другую планету Конфедерации. Мне как раз предлагали поработать по обмену, — вспомнил я о том, что говорил не так давно полковник Фаррелл.

— И ты отказался? Я бы хотела хоть одним глазком взглянуть, как там, в космосе и на других планетах. Всегда знала, что мы не одни во Вселенной, — загорелась Энджи.

— Я не отказался, просто здесь дел невпроворот.

— Значит, еще не отказался. И как долго действует предложение?

Я пожал плечами, не желая отвечать, после чего подозвал робота-официанта, взяв для нас два стакана апельсинового сока и упаковку с шоколадными кексами.

— Держи, они вкусные, — протянул Энджи, отвлекая ее от мыслей о возможной командировке.

Покидать Землю я пока не собирался. Тут хоть бы со своими нарушителями разобраться, а уж потом помогать всяким инопланетянам.

Энджи размечталась. А я загрустил, вспомнив о своих последних страхах. Еще мысли вернулись к работе, и я размышлял над рассказом Энджи насчет ансарийца. Надеюсь, за это время Хиллу и его аналитикам удалось отыскать в корабле Амерона Эррса полезные сведения. Как бы то ни было, преступление нужно раскрыть. Когда дело касается мировой безопасности, личные интересы должны отходить на второй план.

Впервые за время моей службы мне хотелось оставить все как есть и не участвовать в расследовании. Но теперь слишком поздно. У нас в руках прямые доказательства и улики, а еще «маршрут» путешествий ансарийца в прошлое. В любом случае, преступление будет раскрыто. Но как сказал кто-то из древних, чему быть, того не миновать.

***

Энджи

Ансариец Ален Миратус жил неподалеку от космопорта, на окраине Парижа, где еще оставались частные домовладения. Большую часть города давно занимали высотные многоэтажки. Но оказалось, не все застроено ими, а есть и обычные дома.

Сначала я удивилась, но потом пролистала в голове факты из истории, которыми меня недавно напичкали, и все поняла.

Как я уже знала, правительство Земли ограничивало расширение мегаполисов, стараясь расселять пятнадцать миллиардов людей равномерно по планете и регулируя численность населения с помощью разрешений на рождение детей, специальных налогов и прочего. Наверное, именно поэтому у Элеона до сих пор нет потомства. На Земле появились новые города, базы; население Африки, Австралии значительно выросло. Сибирская тайга давно перестала быть дикой глубинкой. В северных широтах — в Гренландии, Аляске, в северных провинциях Канады — строили многочисленные экологически безопасные поселки под куполами, сдерживающими тепло.

А вот старые города предпочитали сохранять в исторических рамках. Об этом в двадцать пятом веке приняли конвенцию.

В общем, в один из таких районов мы и направлялись. И пока Элеон Шерман, сидя за рулем, смотрел на дорогу, я искала в компьютере информацию, сколько же стоит недвижимость в этой части Парижа.

— Однако, Ален совсем не беден, — заметила я, смекнув, что простым смертным дом здесь не по карману.

— Почему ты решила, что Ален в чем-то нуждается? — повернулся Шер, удивленно взглянув на меня.

— Не знаю. Он простой внештатник. И совсем не похож на миллионера. В Москве он вообще обитал в гараже.

Шер кратко усмехнулся.

— Ален любит разнообразие. Да и живет он на нашей планете давно. Видимо, успел что-то собрать. Его наняло МКВП, они проверяли всю подноготную.

Я бы точно зуб дала, что Ален и есть наш таинственный преступник. Но он помог мне, отремонтировал корабль, отправил меня в Департамент. Он же подсказал, что стоит проверить в компьютере аппарата всю информацию, чтобы выяснить последние перемещения Амерона.

А еще поведал грустную историю их расы.

Я снова вспомнила как боялась застрять в безвременье, как вела корабль на полигон, неловко делала посадку под одобрительный рык Краша, как ко мне бежали работники Департамента. И встречу с Шером тоже вспомнила…

В общем, мне совсем не хотелось обвинять в чем-то Алена. И при этом я понимала, что в нем есть что-то странное. Хотя он ведь и не человек, чтобы сравнивать его с другими мужчинами. Чего желать от вампира?

— Мы прилетели, — озвучил Шер, паркуя свой кар у дома, выстроенного в готическом стиле и здорово отличающегося от современных зданий.

Я вышла, дождалась Элеона, который успел позвонить Алену. Но дверь открыл вовсе не ансариец. Неожиданно я увидела в холле молодую женщину и, присмотревшись, признала в ней Ирэн, нашего медика. Без привычного голубого халата, с распущенными по плечам темными волосами и легким макияжем она вовсе не походила на строгого доктора.

Она смущенно улыбнулась, когда мы вошли в большое затемненное помещение. Махнула рукой, приглашая нас присесть на диван. На звук голоса Шера из коридора прорвался Краш, торопясь к хозяину. Он радовался так, как может радоваться только ящер, топал ногами по полу, мелко клацал зубами, издавал щелканье и урчание. Тарабанил по груди Элеона передними лапами, словно злился за то, что его оставили одного, и одновременно был счастлив, что за ним вернулись. А потом устремился и ко мне, сделал пару кругов, обвивая меня хвостом. Сунул свою зеленую голову мне под мышку, требуя, чтобы его приласкали. Я рассмеялась и погладила кожистые наросты у глаз.

— Ален позвал меня в гости, — с улыбкой пояснила Ирэн, когда эмоции Краша несколько поутихли.

— Мы так и поняли. А сам Ален где? Стал обедом Краша? — приподнял Шер брови.

— Шер, ты так и хочешь скормить меня своему велоцираптору, — раздался низкий голос Алена, и он, зевая, спустился с широкой лестницы. — Между прочим, мы целый день занимались. А потом Ирэн, которая проверяла мое состояние после ранения, любезно согласилась составить мне компанию.

От слов Алена щеки Ирэн приобрели пунцовый оттенок, и она смущенно отвернулась.

Ясно, какую «компанию» он имеет в виду. Поняв, что со мной ничего не выйдет, Ален все же не удержался, решив продемонстрировать кому-то в Департаменте свои хваленые способности в постели, выбрав для этого штатного доктора. Но я не осуждала одинокую Ирэн за такое решение. На провокации инопланетного Казанова сложно не поддаться.

— Нет, ты нам еще пригодишься, — усмехнулся Шер. — Мне написали, что данные из корабля полностью восстановлены.

Ален присел в кресло, ловко забросив ногу на ногу.

— Верно. Завтра Саймон планирует собрать совещание. Но без тебя проводить операцию никто не будет. Все же это твое дело. Я свою работу выполнил. Больше Амерон меня на километр к себе и своей конторе не подпустит.

— Может, стоило начать с бюро в Румынии? — предложила я. — Зная, где логово Амерона, глупо оставлять в покое сотрудников «Авилии».

— Нет, не нужно. У нас больше нет на это времени. Надо отправляться в прошлое, как мы с тобой и говорили, — ответил Шер, почесывая голову урчащего у его ног Краша.

— Ладно, что мы все о работе, да о работе. Вы же у меня в гостях. В прошлом Энджи уже оценила мое гостеприимство. Так ведь, милая? — подмигнул он мне.

Теперь от слов ансарийца смутилась уже я. Хотя между нами ничего и не было, за две ночи я услышала столько, что можно написать небольшой эротический романчик.

— Хочешь угостить нас ансарийским грогом с концентрированной кровью? — зло пошутил Шер.

— Я бы предложил, но вы все равно откажетесь. Поэтому сделаю кофе.

— Ладно, давай кофе. Не будем повторять ошибок прошлого похода в паб.

— Лучше я сварю кофе, а вы пока поговорите, — оживилась Ирэн и вышла на кухню.

— Кстати, Грэг сказал, что вы использовали запасную схему. И как оно, сработало? — вспомнил вдруг Ален.

Я заметила, как потемнело лицо Элеона, будто стало гранитной глыбой.

— Я почти не помню, что там было. Память перестроилась быстро. Но повторять мой подвиг точно не советую.

— Зато премиальных баллов добавилось, — улыбнулся Ален, приподняв в оскале верхнюю губу. — Выходные лишними не бывают. Так ведь? Надеюсь, у вас с милашкой Энджи все в порядке?

— Але-ен! Прекрати! — взмолилась я, схватившись за голову, и откинулась назад.

Шер ответил что-то грубое, и они сменили тему. Разговор мужчин раздавался словно в тумане. Мысли закружили водоворотом, и я отчетливо осознала, что волшебные выходные действительно закончились. Дальше нас снова ждут трудовые будни.

— Кстати, ты ведь и сам долго пробыл в прошлом. И как, в этот раз хорошо заплатили? — услышала я голос Шера.

— Нормально. Не жалуюсь.

— Больше, чем в Москве XXI века? — саркастично спросил его Шер, явно вспомнив мои угрозы.

— Там я пробыл-то всего неделю. А здесь больше пятнадцати суток, пока эти идиоты решили действовать.

Неделю в Москве… Стоп, какую еще неделю?!

Я могла бы поверить в это, если бы не попала туда вновь и не узнавала информацию у коллеги. Судя по тому, что я слышала, та командировка длилась вовсе не неделю, а минимум, год. А если учесть, как Ален осведомлен о жизни в России, то и того больше.

Ален явно что-то недоговаривает. Пусть он и не связан с бандой кровавых туристов, у него тоже рыльце в пушку. Он не такой раздолбай, каким хочет казаться.

Я собиралась было что-то спросить, но в этот момент Ирэн принесла нам кофе. И я решила отложить вопросы на потом, а лучше сначала пообщаться на эту тему с Шером.

У Алена мы провели в гостях около часа, после чего сели в кар. Краш торжественно занял свое место позади нас. Шер завел мотор, и аппарат плавно поднялся над дорогой, устремляясь в сторону городских высоток.

Пока летели, я и вовсе задремала. Все же день выдался насыщенным, а прошлая ночь — фактически бессонной.

Проснулась от того, что меня куда-то несли. Открыв глаза, обнаружила, что Шер заходит в лифт. И обвила руками его Шею, что-то бормоча. Рядом топал Краш, осматривая знакомый подъезд с таким видом, будто охотился на соседей. К счастью, соседей мы как раз не повстречали.

Опустив меня в кресло, Элеон выпрямился и сказал:

— Пойду за нашими вещами.

Я нашла в себе силы только для того, чтобы кивнуть. Меня никто не спрашивал, хочу ли я тут остаться. Снова поставили перед фактом. Но сегодня я и так не хотела никуда уходить. И хоть внутри слабо трепыхалось возмущение, я решила не портить окончание чудесных выходных скандалом. Желание провести эту ночь с Шером победило. И я, собравшись с мыслями, отправилась в душ.

Я так устала бороться с собственной судьбой, которая постоянно преподносила сюрпризы, что сегодня просто хотелось расслабиться и ни о чем не думать.

***

Шер

Утром мы едва не проспали на работу. Я подорвался первым, пока Энджи еще потягивалась в постели. Следом за мной поднялся с дивана и Краш, удивленно наблюдая, как я мечусь по квартире, пытаясь натянуть штаны. Недолго думая, он уселся у рабочей зоны кухни, посматривая на шкафчик к кормом.

Энджи все же поднялась, кутаясь в халатик, упала в кресло неподалеку от Краша и сонно наблюдала, как я готовлю кофе. Я поставил перед ней напиток.

— Уверен, что стоит спешить? Никто ведь не звонит. Скажи, что мы поехали на встречу, — произнесла она через несколько минут, обнимая двумя руками чашку.

— Да, наверное, так и сделаем, — согласился я, посмотрев на браслет. До совещания оставалось целых два часа.

— Странно, раньше ты бы вычитывал меня за такие крамольные слова. Я тебя даже не узнаю, — ехидно усмехнулась она, переглядываясь с Крашем.

— Ты на меня дурно влияешь, — заключил я, а потом наклонился, чтобы поцеловать ее, заставив замолчать.

Мои руки не слушались разума, они направились под халат блондинки, поглаживая эрогенные зоны. И я уже подумывал о том, чтобы продолжить, задержавшись в постели, когда звонок по Х-фону вдруг прервал мои планы. Пришлось ответить:

— Да, я рад, что ты прилетела. Уже тут? Неожиданно. Сейчас я открою…

Мама. Как не вовремя. Она решила поймать меня, пока я не сбежал на работу.

— Опять таинственные женщины. Кто на сей раз? — Энджи прикусила губу и приподняла брови, выразительно глядя на меня.

— Она всего одна. И она — моя мама. Прилетела только что. Черт, нужно одеться, — сообразил я, что так и не нашел свою рубашку.

— Мама?! Блин, почему ты не сказал? — тут же спохватилась Энджи, забегав по комнате.

— Да забыл я!

Энджи прихватила одежду и бросилась в ванную. А я наконец отыскал остальное — под диваном, где спал Краш. Как только застегнул последнюю молнию, зазвонил домофон. И я пошел открывать, раздумывая, говорить ли маме правду. Да, в принципе, все равно не поймет.

— Элеон, дорогой, как же я рада тебя видеть, — пропела мама, ворвавшись в мою квартиру. — Такой большой, даже не верится, что ты мой сын.

— Мам, мне вообще-то уже тридцать три, — мягко напомнил я, разомкнув объятия.

— Знаю, просто пошутила. — Мама прошла дальше, уставилась на Краша, которого совсем не боялась, хотя постоянно твердила, что динозавру не место в квартире. — Ты все еще живешь с этой рептилией?

— Мам! Прекрати, умоляю. Ты же знаешь ситуацию.

— Нужно было вернуть его в дикую природу. И если ваше Министерство закрывает глаза на то, что один из сотрудников прихватил из прошлого динозавра и не хочет возвращать в естественную среду обитания, то стоило отправить его в подходящий климат, где он мог бы жить полноценной жизнью. Например, в сельву Амазонки.

Услышав, что его хотят куда-то отправить, забрать у меня, Краш прижал передние лапы к груди, будто готовился к прыжку, при этом его зрачки сузились в вертикальные линии.

— Краш, она пошутила, — сказал ему, чтобы успокоить, и снова повернулся к маме. — Чем тебя угостить? Я только ночью прилетел домой, поэтому ничего не заказывал.

— Не надо ничего, я ненадолго, просто заскочила тебя увидеть. У нас международная конференция биологов, — пояснила она. — А ты где был? Ты ничего не говорил про поездку.

В этот момент дверь душа открылась, и в комнату вошла Энджи, которая за пару минут успела не только переодеться, но и уложила волосы. За выходные она слегка загорела, и теперь ее кожа здорово выделялась на фоне светлых локонов и белой футболки.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась она.

— Элеон, ты не говорил, что у тебя гости, — удивленно взглянула на меня мама.

— Энджи мой стажер и… моя девушка, — пояснил я. — Энджи, это мама. Мелани.

Мама замолчала, оценивающе глядя на блондинку. В свои пятьдесят девять она выглядела не более, чем на сорок. Темные, обстриженные до плеч волосы, постоянно стянутые в хвост, строгое, на первый взгляд, лицо. Мама почти никогда не улыбалась, и по ее виду сложно было сказать, что она довольна. Но я различал ее настроение по голосу.

— Очень приятно, Мелани, — кивнула Энджи, косо посмотрев на меня. Видимо, услышала, как я ее назвал.

— Значит, девушка. Что же, она милая. Надеюсь, я не помешала?

— О нет, мы уже собираемся на работу, — заверила ее Энджи, одарив дежурной улыбкой.

— Служебный роман, значит. Неожиданно, Элеон. Что же, мне уже пора. Кстати, я хотела бы поужинать вместе. Со мной будет мой коллега. Может, возьмешь Энджи, сынок? — обратилась ко мне мама.

Мы с Энджи быстро переглянулись.

— Конечно. Я позвоню, как только буду знать наши планы, — сказал я, увидев на лице блондинки одобрение.