Глава третья

Пламя портала схлынуло так же резко, как и появилось. Не в силах удержать равновесия, я рухнула на колени.

Это было мое первое мгновенное перемещение в пространстве посредством магии. И чувствовала я себя после этого преотвратно.

Пол и потолок кружились вокруг меня в диком танце, постоянно меняясь местами. Желудок пульсировал где-то в горле, грозясь в каждую секунду выплеснуть свое содержимое наружу. Во рту поселилась отвратительная горечь желчи.

– Даже не вздумай! – сурово предупредил меня Шейн и ловко втиснул в руку бокал с водой. – Ты себе представить не можешь, сколько стоит этот ковер.

Я промычала что-то неразборчивое и сделала несколько глотков. Мои зубы при этом отчетливо стучали по хрустальной кромке бокала. Но, как ни странно, после этого ощутимо полегчало. По крайней мере, воспоминания о жутком полете через черное ничто поблекли, а голова перестала кружиться.

– Отвратительно, – пробормотала я. – Я никогда в жизни больше не воспользуюсь порталом!

– Не давай таких зароков, Криста. – Шейн протянул мне руку, помогая встать. Добавил, таинственно понизив голос: – Интуиция подсказывает, что тебе часто придется пользоваться подобным способом передвижения.

– Да не приведи небо! – ужаснулась я.

– Не переживай, с каждым разом это будет удаваться тебе все проще и проще, – заверил меня Шейн. – Достаточно скоро ты привыкнешь и даже полюбишь порталы.

Я промолчала. Крепко схватилась за предложенную руку, и Шейн легко вздернул меня на ноги. Правда, почти сразу я рухнула в ближайшее кресло, почувствовав, как мой желудок в очередной раз опасно сжался.

На этот раз приступ дурноты миновал быстро, и через неполную минуту я с любопытством принялась озираться, изучая обстановку новой комнаты, куда нас перенесла магия Шейна.

Судя по всему, это была какая-то гостиная. Очень роскошно обставленная, огромная, но… выглядящая на удивление безжизненной.

В воздухе отчетливо витал аромат запустения, который всегда бывает в заброшенных домах. Хотя пыли на каминной полке я не заметила.

– Я думал, что ты отказался от этого дома, – проговорил Ингмар.

Руководитель магического надзора стоял по центру комнаты. Его светлые глаза словно светились изнутри, кончики пальцев окутывала легчайшая алая дымка какого-то заклинания.

Я напряженно выпрямилась, судорожно стиснув почти опустевший бокал в руке. Ого! Зуб даю, что Ингмар готовится к атаке.

– Брось. – Шейн презрительно фыркнул. – Неужели ты думаешь, что я приготовил для тебя западню?

Ингмар промолчал. Его лицо словно осунулось, скулы хищно заострились, а чары на пальцах сконцентрировались, приобретя тревожный багровый оттенок.

– Ты же сам просил меня о помощи.

Шейн сохранял бесстрастное выражение лица. Но в его тоне то и дело проскальзывали нотки волнения.

– Да, просил, – хмуро признался Ингмар, не торопясь оборвать нить чар. – А еще я просил тебя не проявлять самодеятельность и действовать строго по моим указаниям.

– Ну прости. – Шейн с ложным сочувствием всплеснул руками. – Ты прекрасно знаешь, что я не умею играть по чужим правилам. Не так ли, сынок?

Я быстро-быстро заморгала, решив сначала, будто ослышалась.

Как он назвал Ингмара? Сыном? Бред какой-то! Да Ингмар его лет на десять старше!

Но впрочем, стоит признать очевидный факт – слова Шейна заставили меня задуматься. Сейчас, когда эта парочка стояла друг напротив друга, сходство было очевидным. Светлые волосы, светлые глаза, только у одного – серые, у другого – голубые, одинаковая гордая лепка подбородка и хищные острые скулы.

Неужели передо мной на самом деле стоят отец и сын?

– Конечно, правда, – ответил на мои мысли Шейн. – Криста, демоны никогда не лгут!

– Ага, не лгут, – язвительно фыркнул Ингмар. – Только умалчивают факты, не говорят всей правды или же используют двоякие толкования, из-за чего смысл фраз бывает извращен донельзя.

Шейн равнодушно пожал плечами, словно говоря – ну уж простите, какой есть.

– Больше не дуешься? – поинтересовался с иронией. – Ингмар, хватит пугать Кристу своим грозным видом! Девочка уверена, что мы вот-вот друг другу в глотки насмерть вцепимся.

– Если честно, именно так мне и хочется поступить. – Ингмар сделал паузу, потом небрежно тряхнул рукой – и чары на его пальцах исчезли. Спросил хмуро: – Ну и какого демона ты устроил в Вильморе? Я просил тебя об одном крохотном одолжении. А в итоге был вынужден срочно срываться из Дареса и мчаться со всей возможной скоростью в эту глухомань, чтобы проверить, все ли в порядке. И, естественно, все оказалось далеко не в порядке.

– Знаешь, я часто тебе говорил, что ты склонен из мухи делать дракона, – ответил Шейн весело.

– Из мухи делать дракона?!

Я жалобно пискнула, лишь каким-то чудом поборов желание рухнуть на пол и прикрыть голову руками. Слишком разъяренным выглядел Ингмар. Даром, что только молнии из глаз не метал. Но если бы взглядом или голосом можно было убивать – Шейн бы уже давно пал бездыханным к ногам главного инквизитора Трибада.

– Да не злись ты так, – вальяжно посоветовал ему Шейн. Бухнулся на кресло, стоявшее позади, и прищелкнул пальцами.

Тотчас же со столика неподалеку взлетела бутылка вина. С негромким хлопком из нее вылетела пробка, после чего кроваво-красная жидкость весело забулькала в три бокала. Те описали плавные круги в воздухе и разлетелись к каждому из нас.

Я жадно схватила свой, поставив опустевший из-под воды на подлокотник. С нескрываемым наслаждением сделала несколько глотков.

Фух, с этими вспыльчивыми мужчинами и заикой недолго остаться. Знакомство с Ингмаром Вейном мне еще долго будет являться в кошмарах. Особенно допрос, который он мне устроил.

Шейн тоже пригубил свой бокал. Затем приподнял его на уровень глаз, как будто любуясь переливами алого.

А вот Ингмар раздраженно отмахнулся от бокала, и тот вернулся обратно на стол.

– Между прочим, вино превосходное, – с легкой ноткой обиды сказал Шейн, заметив это. – Или боишься, что я собираюсь тебя отравить? В таком случае – не беспокойся. Ты все-таки мой единственный и любимый сын. И вообще я собираюсь всеми возможными способами наверстать то время, которое в связи с определенными обстоятельствами провел вдали от тебя.

Ингмар, по-моему, с трудом удержался от ругательства. Его губы немо шевельнулись, но в последний момент он покосился на меня – и промолчал. В свою очередь опустился в кресло. Правда, застыл на самом краешке, как будто в любой момент готовился вскочить на ноги.

– Это правда? – не вытерпев, спросила я. – Вы – сын Шейна?

– К моему величайшему сожалению – да, – буркнул Ингмар.

– Но как такое возможно? – Я недоверчиво покачала головой. – Вы же выглядите намного старше его!

Шейн, не удержавшись, хихикнул, как будто я сказала нечто забавное. А вот Ингмар нахмурился, одарив меня тяжелым взглядом.

– Простите, – на всякий случай повинилась я, сообразив, что тот, наверное, обиделся. – Я не хочу сказать, что вы старик какой-то…

И обескураженно замолчала, когда Шейн рассмеялся в полный голос. Откинулся на спинку кресла, получая явное удовольствие от моих неуклюжих оправданий.

Ох, и впрямь. Прозвучало это просто ужасно.

– То есть, – сдавленно попыталась я исправить ситуацию. – Я вообще не знаю, какой у вас возраст. Но…

– Достаточно, Кристабелла, – железным тоном оборвал меня Ингмар, видимо, испугавшись, что я ляпну еще что-нибудь обидное. Криво ухмыльнулся и добавил: – Жизнь у меня тяжелая. А всяческие нехорошие личности постоянно делают ее еще тяжелее. Мне уже давным-давно молоко за вредность службы давать надо.

– Я ведь уже попросил прощения. – Шейн продолжал старательно удерживать невинное выражение на лице. – Кстати, забыл поздравить тебя с рождением дочки. Как назвали?

– Шарлоттой, – неохотно ответил Ингмар.

– В честь твоей матери? – Улыбка Шейна стала шире. – Очень мило.

– Между прочим, пока я тут разбираюсь с твоими проделками, Эрика, скорее всего, уже на работу рванула, – сухо пожаловался Ингмар. – Наверняка воспользуется моим отсутствием, чтобы с каким-нибудь амулетом разобраться.

– Так это же прекрасно! – радостно воскликнул Шейн. – С самого начала было понятно, что твоя жена не из тех девушек, которые после свадьбы забывают о карьере и полностью замыкаются на ведении домашнего хозяйства.

Ингмар в ответ скорчил такую скептическую физиономию, что стало понятно без слов: он-то как раз далеко не в восторге от этой особенности своей супруги.

– Да полно тебе. – Шейн укоризненно пригрозил Ингмару пальцем. – Эрику ты дома не запрешь, это очевидно. Так что прекращай тиранствовать.

– Еще немного – и я подумаю, что ты вступил с ней в сговор, – проговорил Ингмар. – Устроил всю эту неразбериху, лишь бы вытащить меня из Дареса и тем самым помочь ей вернуться к изготовлению амулетов.

Шейн быстро опустил голову, пряча загадочную усмешку в тени. И меня кольнула мысль, что, возможно, Ингмар и прав в своих предположениях.

Тот, видимо, подумал о том же. Выразительно дернул кадыком, как будто в очередной раз проглотил ругательство.

– Ладно, займемся более насущными проблемами, – после паузы сказал негромко. – Итак, Шейн. Теперь-то ты объяснишь мне, что происходит? Я попросил тебя помочь мне в одном простом задании. По возможности попытаться отыскать беглых помощниц Терезы Гремгольд. Ту же Эмилию, к примеру. Кому, как не тебе, почувствовать ведьму, использующую темный дар.

– И я выполнил твое задание, – оборвал его Шейн. – Смотри!

После чего небрежно взмахнул рукой.

Воздух посередине гостиной странно замерцал, сгущаясь на глазах. А затем вдруг разродился подобием портала, из которого безжизненным кулем вывалилась какая-то женщина.

От неожиданности я едва не раздавила бокал, осознав, что смотрю на Эмилию. Она лежала прямо передо мной, широко раскинув руки и уставившись мертвым остекленевшим взглядом в потолок.

– О небо! – пропищала тонко и перепуганно. – Ты что… убил ее?

Ингмар уже был на ногах. Он стремительной тенью преодолел те несколько шагов, которые отделяли его от тела. Присел на корточки и с нескрываемой обеспокоенностью приложил два пальца к шее Эмилии в попытке нащупать пульс.

– Да жива она, жива, – снисходительно уведомил Шейн. – В глубоком анабиозе. Мне пришлось воспользоваться замораживающей магией. Нейтрализующее заклинание – и она придет в себя. Правда, еще с неделю ходить не сможет.

Я с нескрываемым облегчением выдохнула после этих слов. Не могу сказать, что мне нравилась Эмилия. Все-таки она пыталась убить меня. Да и мелких гадостей делала предостаточно. Но все-таки я была рада, что она осталась в живых. Пусть лучше ответить за свои преступления перед законом после суда.

– Я думала, ты отвез ее в Дарес еще неделю назад, – все-таки вырвалось у меня.

Шейн выразительно посмотрел на меня, и, опомнившись, я прикусила язык.

Кажется, я сболтнула то, что не стоило говорить.

– Стало быть, она здесь в таком состоянии уже неделю? – спросил Ингмар. Выпрямился и посмотрел на Шейна.

– Ага, – подтвердил тот. – Я и говорю: ходить после снятия чар она еще долго не сумеет.

– Почему ты не доставил ее ко мне сразу же?

Я на всякий случай отодвинулась вместе с креслом подальше. Ингмар говорил спокойно, но я видела, как на его виске бешено бьется синяя жилка. Сдается, он на грани настоящего взрыва.

– Потому что в этом случае ты бы немедленно явился в Вильмор лично в поисках гримуара Ивы Петерсон, – честно ответил Шейн. – Конечно, нашел бы его. В твоих способностях я не сомневаюсь. И тогда Криста потеряла бы последнюю надежду стать ведьмой.

Ингмар на неполную минуту зажмурился, явно пытаясь утихомирить разбушевавшиеся нервы.

– А почему в таком случае ты ждал столько времени, чтобы отдать мне гримуар? – воспользовавшись образовавшейся паузой, влезла я с вопросом. Добавила с нескрываемой претензией: – Я из-за этого провалила экзамен и не попала в грегскую ведьминскую школу!

– Вообще-то, именно поэтому я и не торопился помочь тебе с обретением силы, – любезно разъяснил мне Шейн. – Нечего тебе делать в этой глупой школе. Все равно там ничему полезному не научат.

– Ну почему же? – не согласилась я, вспомнив о погибшей в огне лавке. – Меня могли бы научить хотя бы правильно использовать силу.

– Сама научишься, – отмахнулся от моего возражения Шейн. – В случае чего – я помогу.

Я изумленно хмыкнула от такого заявления. Ну надо же! Неужели Шейн решил стать моим учителем? С чего вдруг такая честь?

Ингмар тоже заинтересовался словами блондина. Я заметила, как его бровь дернулась вверх, но он ничего не сказал, продолжая внимательно слушать.

– К тому же твое внезапное пробуждение магического дара наверняка вызвало бы много пересудов, – добавил Шейн. – Любая ведьма это прежде всего женщина. А женщины любят посплетничать. Я с большим уважением отношусь к госпоже Рии Леммор и прочим членам приемной комиссии. Однако абсолютно уверен, что если бы ты прошла испытания – то уже к вечеру об этом судачил бы не только Вильмор, но и весь Грег.

– И что в этом плохого? – Я пожала плечами.

– Что плохого? – переспросил Шейн, удивленный, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – Девочка моя. В мире не так много способов пробуждения спящего потенциала. Той же госпоже Рии Леммор они прекрасно известны. Уже на следующий день в магический дозор отправилось бы донесение, что ты заключила сделку с демоном.

– Но так…

Я запнулась, не в силах правильно сформулировать следующую фразу, а скорее, не уверенная, что стоит вовсе об этом говорить.

Потому что Ингмар Вейн, руководитель магического надзора, стоял рядом. И он уже в курсе, что именно Шейн помог мне пробудить силу ведьмы. Какой тогда смысл беспокоиться о том, что произошло бы в любом случае?

– Смысл в том, Криста, что Ингмар – далеко не весь надзор, – по своему обыкновению ответил на мои мысли Шейн. – Я уверен, что он молчать о твоем внезапном превращении в ведьму будет. А вот его подчиненные – вряд ли.

– С чего вдруг мне об этом молчать? – удивленно спросил Ингмар. – Шейн, вообще-то, ты только что признался, что Кристабелла Петерсон совершила недопустимый ритуал темной магии и призвала демона. Заметь, за язык тебя при этом никто не тянул.

– Ай, не сказал бы я – сказала бы Криста, – легкомысленно фыркнул Шейн. Поманил бутылку – и та послушно взмыла со столика, отправившись к опустевшим бокалам. После короткой паузы добавил с усмешкой, покачивая вновь полным бокалом: – Ты бы все равно бедную девочку в покое не оставил. Мучил и мучил бы ее, добиваясь чистосердечного признания.

– Теперь я ее тем более в покое не оставлю, – жестко предупредил Ингмар. – Вообще-то, Кристабелле Петерсон теперь одна дорога – в здание суда. Полагаю, ты не будешь с этим спорить. Если она однажды впустила тьму в свою душу, то назад дороги нет. Считай, она уже одной ногой на дороге к поклонению богине ночи.

– Любишь ты все-таки утрировать. – Шейн укоризненно цокнул языком. – Ингмар, мальчик мой…

Руководителя магического надзора аж передернуло от такого обращения. Он вскинулся было возразить, но Шейн уже продолжал, вновь с явным удовольствие повторив то самое выражение:

– Так вот, мальчик мой. В свое время я прошел эту дорогу почти до самого конца. Но все-таки нашел в себе силы свернуть с нее.

– Еще раз назовешь меня «мальчиком твоим» – и разговор окончен, – сухо предупредил Ингмар.

Шейн даже не попытался скрыть ехидной улыбки. Шумно отхлебнул из бокала, наслаждаясь злостью Ингмара.

– И ты в курсе, что я о тебе думаю. – Тот кинул последний взгляд на Эмилию, по-прежнему не подающую ни малейших признаков жизни, и все-таки вернулся к креслу. Правда, садиться не стал, вместо этого оперся на спинку, завершив: – Шейн, я тебе не верю. И вряд ли когда-нибудь поверю. Для меня ты – демон, для которого есть только одна выгода – его собственная.

– Тем не менее, ты со мной сотрудничаешь.

– Во-первых, это дает мне возможность держать тебя постоянно в поле зрения, – честно сказал Ингмар. – Во-вторых, пока приносит пользы больше, чем вреда. Ты чуешь зло лучше кого бы то ни было, потому что сам являешься злом. – Посмотрел на меня и задумчиво протянул: – Собственно, именно из-за последней причины меня так настораживает твой интерес к Кристабелле Петерсон. Особенно если учесть тот факт, что ее бабушка в свое время лишь чудом избежала заслуженного наказания за свой интерес к запретному колдовству.

– Да, кстати, поговорим об ее бабушке, – вдруг резко сменил тему Шейн.

Ингмар с мученическим вздохом закатил глаза к потолку, видимо, утомленный всей этой беседой донельзя. Но спустя пару секунд все-таки едва заметно кивнул, показывая, что внимательно слушает.

– Ты сам сказал, что Ива Петерсон заслужила прощение, – проговорил Шейн.

Он как-то очень резко стал серьезным и сосредоточенным. Даже постоянная насмешка в глубине голубых глаз погасла. Между бровей прорезалась отчетливая морщина, и я поняла, что мы наконец-то подходим к самой сути разговора.

– Жаль, что в то время магический надзор возглавлял человек со столь плохим чутьем на ложь. – Ингмар пожал плечами. – Иначе Иве Петерсон не удалось бы спасти свою жизнь. Гримуар-то она так и не уничтожила.

– Меняемся? – быстро предложил Шейн. – Я тебе – гримуар. А ты взамен оставляешь Кристу в покое.

Ингмар высоко вскинул брови, всем своим видом показывая, что не ожидал такого предложения.

Да что там, я тоже замерла в изумлении. Почему-то даже пугает такое внимание со стороны Шейна. Как будто у него есть в отношении меня какие-то планы.

– Я не предлагаю тебе забыть об ее существовании, – продолжил вкрадчиво Шейн. – Прекрасно понимаю, что это неосуществимо. Все равно ты будешь за ней следить в выжидании того момента, когда она опять преступит законы магического надзора. Я просто хочу уладить тот несколько сомнительный момент, благодаря которому она обрела силу ведьмы. Ты забудешь про него. А я гарантирую, что Криста больше никогда не посмотрит в сторону запрещенных ритуалов.

– Как ты можешь это гарантировать? – со скепсисом спросил Ингмар.

– О, будь уверен в этом. – Шейн показал в улыбке все свои белоснежные зубы.

Я привычно поежилась, когда Ингмар обратил на меня свой пугающий взгляд. Судя по всему, предложение Шейна по-настоящему озадачило его. Он сильно хмурился, медленно постукивая по колену кончиками пальцев.

– Не упрямься, – попросил Шейн. – Ты же знаешь, слово я сдержу.

– Я просто не понимаю твоей выгоды, – медленно протянул Ингмар. – Ты ведь мог провернуть все до моего появления в Вильморе. Убил бы Эмилию, прихватил бы Кристабеллу с ее гримуаром и фамильяром. И затерялся бы на просторах Грега. Скорее всего, я бы даже не понял, что происходит. Решил бы, что тебя утомила роль добропорядочного консультанта магического надзора, и ты, по своему обыкновению никого не предупредив, решил вернуться к прежней вольной жизни полудемона. Но вместо этого ты терпеливо ждал, когда я сам явлюсь в Вильмор. Не удивлюсь, если и в чары Кристабеллы вложил немного своих сил. Уж больно впечатляющим вышел внезапный пожар на моих глазах и слишком большой выброс энергии при этом произошел. Как будто ты специально привлекал мое внимание. Но зачем?

– Это правда? – возмущенно вскинулась я, выцепив из слов Ингмара лишь подозрение о том, что Шейн может иметь отношение к уничтожению моей лавки. – Это из-за тебя моя лавка сгорела?

– Девочка моя, в твоей лавке было столько хлама, что уничтожить его одним махом было намного эффективнее, чем разбирать, – ответил Шейн, чем подтвердил мои наихудшие опасения.

– Но это была лавка моей матери! – взвизгнула я. – Понимаешь? Память о ней!

И мои губы опасно задрожали от подкативших рыданий, а в глазах защипало.

– Да ладно тебе, – смущенно проговорил Шейн с отчетливыми извиняющимися нотками. – Я лишь чуть-чуть подправил твои чары. Даже без моего вмешательства твоя лавка бы сгорела. Просто не так быстро и не так впечатляюще.

Я горестно всхлипнула, не поверив его убеждениям.

– Честное-честное слово! – Шейн подарил мне обворожительную улыбку, и я почувствовала, как слезы сами собой высыхают на глазах.

Гад он все-таки. Никогда не поймешь, когда он говорит правду, а когда обманывает.

– Только что мое удивление всей этой ситуации достигло небывалых пределов, – вмешался в наш диалог Ингмар.

Он-то и не думал улыбаться, напротив, сидел мрачнее тучи. И я всей кожей чувствовала, как вокруг него сгущается плотное облако недовольство.

– Повторяю свой вопрос, – процедил он сквозь зубы, с нескрываемым раздражением глядя на Шейна, который расслабленно покачивал одной ногой в воздухе. – Ты мог без проблем получить и гримуар, и Кристабеллу Петерсон. Зачем подставил ее передо мной?

– Ой, ну и зануда же ты, – посетовал Шейн. – Я не хотел марать руки об Эмилию. Оставлять ее на свободе было ну никак нельзя. Если бы отдал в надзор – то она раскололась бы на первом же допросе. И ты все равно явился бы за гримуаром к наследнице Ивы Петерсон.

– Хорошо. – Ингмар кивнул, показывая, что принимает такое объяснение. – А что насчет Кристабеллы? Зачем она тебе? Гримуар гораздо важнее.

– Любой гримуар, как ты прекрасно помнишь по истории Тессы Аддамс, можно написать новый, – вальяжно заявил Шейн. – Поэтому отдам я его без особых сожалений.

По лицу Ингмара пробежала отчетливая тень, когда Шейн упомянул имя нынешней верховной ведьмы Грега. По всей видимости, руководителя магического надзора связывала какая-то история с Тессой, и история неприятная.

– Что же насчет Кристы… – Шейн задумчиво потер подбородок. – Поверишь, если скажу, что действовал абсолютно бескорыстно?

– Нет, – тут же рубанул Ингмар. – Это не в твоих правилах.

– Но это правда. – Шейн одним глотком осушил остатки вина и вновь подозвал к себе бутылку легким движением руки. Дождался, когда в бокале заплещется кроваво-красная жидкость, после чего негромко проговорил, нежно поглаживая кромку: – Я вообще люблю целеустремленных людей, которые не пасуют перед трудностями и не обращают внимания на мнение окружающих. Криста долгие годы боролась с насмешками соседей. Раз за разом варила зелья, которые не получались. Не побоялась во второй раз явиться на приемные экзамены, хотя в глубине души понимала, что опять провалится. Даже хуже – выставит себя в глупейшем свете. Но все равно не унывала и верила в себя. Ты знаешь, в моем прошлом было много грехов. И я решил, что, возможно, если я исполню ее мечту, то совершу хоть какое-то благо.

Голос Шейна внезапно задрожал. Он торопливо опустил голову, пряча выражение лица в тени, но я готова была поклясться, что заметила подозрительный блеск его глаз.

Неужели этот невыносимо язвительный и насмешливый тип, полудемон к тому же, почти расплакался сейчас?

– Переигрываешь, – прозвучало сухо от Ингмара. – Не паясничай.

Тотчас же Шейн опять поднял голову и с прежней своей самодовольной ухмылкой взглянул на руководителя магического надзора.

– В общем, такого мое предложение, – проговорил уже серьезнее. – Я отдаю тебе гримуар. Естественно, Эмилию. И ручаюсь за то, что Криста будет самой законопослушной ведьмой в Трибаде. Лично обучу ее правильному использованию силой. Никаких запретных ритуалов. И уж тем более никаких человеческих жертвоприношений. Все в рамках правил магического надзора. А взамен ты оставишь ее в покое.

Я привычно затаила дыхание в ожидании вердикта Ингмара. Тот немного расслабился. По крайней мере, жесткие складки около его рта разлеглись, в глубине серо-стальных глаз зажглись непривычные веселые огоньки.

– А если я откажусь? – спросил, и мое сердце ухнуло в пятки. – Кристабелла Петерсон нарушила закон и должна понести за это наказание.

– Да брось тебе, – попросил Шейн. – Ты ведь понимаешь, что Криста ни в чем не виновата. И, к слову, в прошлом ты и сам порой сквозь пальцы смотрел на некоторые прегрешения ведьм. Вспомнить хотя бы приключения…

– Достаточно, – резко оборвал его Ингмар и покосился на меня, как будто испугавшись, что я услышу лишнего.

Шейн фыркнул от смеха, позабавленный реакцией. Но продолжать все-таки не стал.

– В том случае у меня были смягчающие обстоятельств… хм-м… сугубо личного характера, – добавил Ингмар с отчетливыми извиняющимися интонациями.

– А кто сказал, что у меня их нет?

Так. По-моему, я окончательно потеряла нить разговора. О чем они сейчас? Ненавижу, когда начинают говорить такими обтекаемыми намеками!

– Даже так? – Ингмар неожиданно улыбнулся.

В этот момент я окончательно поверила в то, что он – сын Шейна, пусть по каким-то причинам и выглядит старше него. В его стальных глазах запрыгали такие же озорные искорки, жесткая линия рта расслабилась, на щеках появились мягкие ямочки.

– Даже так, – твердо ответил Шейн.

Он хищно подался вперед, не сводя напряженного взгляда с собеседника. И меня вдруг кольнула нехорошая мысль. А что, если Ингмар все-таки откажется? Такое чувство, что в этом случае Шейн и впрямь нападет на него.

Ингмар тем временем всячески затягивал момент своего ответа. По всей видимости, руководитель магического надзора получал нескрываемое наслаждение от жадного нетерпения Шейна, который последний и не думал скрывать.

– Ингмар! – как и следовало ожидать, не выдержал тот. – Не томи! Иначе вспомню, что я твой отец, и ремень в руки возьму.

Менее всего последняя фраза напоминала шутку – слишком железным тоном она была произнесена. Но Ингмар от души рассмеялся, ни капли не испугавшись угрозы.

Напряженная атмосфера, все это время царившая в гостиной, потихоньку разряжалась. По-моему, тут даже потеплело немного. Ослабла цепкая хватка дурного предчувствия, все это время терзающего мое несчастное сердце.

– Я по-прежнему не понимаю, чем тебя так привлекла эта девица, – наконец, проговорил Ингмар. – Но так и быть – пусть остается в Вильморе. По крайней мере, до тех пор, пока не совершит новой оплошности.

– Этого не будет! – самоуверенно заявил Шейн.

Ингмар лишь хмыкнул в ответ. Неторопливо поднялся, подошел к столику с напитками и взял в руки бокал, от которого отказался в самом начале разговора. Одним глотком осушил его, после чего посмотрел уже на меня.

– Удачи на ведьминском поприще, Кристабелла Петерсон, – сказал весело. – Чувствую, она тебе понадобится.

Шагнул к Эмилии и положил руку на серебряный медальон надзора у себя на груди.

Тотчас же пол под ним налился зеленым пламенем пробуждающегося портала.

– Эй, а гримуар? – воскликнула я, вспомнив, что книга так и осталась у Шейна.

– Вернусь за ним позже, – раздалось в ответ.

Неполная минута – и мы с Шейном остались одни.