Часть четвертая. Учись, ведьма! · Глава первая

Дзинь!

И огромная хрустальная ваза, наверняка стоявшая целое состояние, с грохотом лопнула, разлетевшись тысячами острейших игл по всей гостиной.

Я вскрикнула, прикрылась руками, ожидая, что один из них обязательно вопьется мне в лицо. Но за долю секунды до этого вокруг меня засеребрился тончайший щит, успевший отразивший водопад осколков.

– Так и глаз можно лишиться, девочка моя, – весело проговорил Шейн, который с безопасного расстояния наблюдал за моими магическими экспериментами.

– Спасибо, – буркнула я, осознав, что именно его чары уберегли меня от порезов. – И, Шейн, я уже просила не называть меня «девочкой». Это как-то унизительно!

– Если ты так настаиваешь, то буду называть тебя «мальчиком», – с насмешкой предложил Шейн.

– Ой нет, не надо. – Меня аж передернуло от мысли, что Шейн действительно так сделает.

Он может, это точно. За последнюю неделю нашего общения я имела несчастье убедиться в том, чувство юмора у него ну очень оригинальное.

– Почему бы тебе не называть меня просто по имени? – предложила я.

– Потому что это надо заслужить. – Шейн широко улыбнулся и с явным удовольствием проговорил: – Девочка моя. Сначала научись хотя бы азам контроля над своей силой. А потом поговорим снова.

– Но я учусь! – взвыла я в полный голос. – С утра до вечера учусь!

– Только успехов я пока что-то совсем не вижу, – жестокосердно припечатал Шейн. Позвал громко: – Мрак, что скажешь?

– Что она безнадежна, – раздалось недовольное, и на ближайшем кресле материализовался огромный черный паук.

Я окончательно поникла после столь строгого вердикта. Особенно обидно было то, что прозвучал он от моего же собственного фамильяра.

– Ничего я не безнадежна, – выдохнула чуть слышно. – Заклинания у меня теперь прекрасно получаются.

– Мало иметь силу, Кристабелла, – сухо проговорил Мрак. – Надо уметь ее использовать.

Ну вот. Опять начинается. Сейчас меня битый час будут распекать на все лады, рассказывая о совершенных ошибках.

– Шейн попросил тебя всего лишь согнать муху с вазы, – как и следовало ожидать, занудел Мрак. – А ты что сделала?

– Муху-то я согнала, – буркнула я.

– А заодно и вазу расколотила вдребезги. – Мрак укоризненно вздохнул. – Ну и что с тобой делать? Ты целую неделю не можешь освоить простейший метод определения полезности энергопотребления и энергоотдачи при применении тех или иных чар!

Что он сказал?

И я растерянно заморгала, не в силах постигнуть смысл столь мудреной фразы.

– Мрак имеет в виду, что ты так и не научилась правильно рассчитывать количество энергии при создании заклинаний, – поторопился ко мне на помощь Шейн.

Он по своему обыкновению уже налил себе вина и наслаждался чудесным напитком, и не подумав предложить второй бокал мне. Как с первого дня обучения ввел сухой закон для меня – так и придерживается его неукоснительно.

– Чтобы прогнать муху, тебе требовалась лишь крохотная толика силы, – продолжил Шейн, бухнувшись в ближайшее кресло. – А ты шарахнула по вазе со всей мыслимой мощью. Итог оказался закономерен. – Добавил с усмешкой: – Собственно, и свою лавку ты спалила по той же причине. Не соразмерила мощность создаваемых чар с требуемым уровнем для выполнения задачи.

– Но я не понимаю, как это делать! – Я притопнула ногой. – Я просто создаю заклинание. И оно оказывается таким, каким оказывается.

– В этом-то вся и проблема, – скрипуче пробрюзжал Мрак. – Кристабелла, мы говорим сейчас об основе основ. О том, что любой маг и любая ведьма осваивает в самом раннем детстве. Иначе многие бы не дожили и до десяти лет.

Я грустно понурилась от этих слов. И что теперь делать?

– О, не будь так суров к своей новой хозяйке, – внезапно пришел ко мне на помощь Шейн. – Не забывай, что у нее-то дар не с рождения, а полученный в уже сознательном возрасте. Причем полученный внезапно. Да, дети умеют контролировать свою силу. Но лишь потому, что приходит она к ним постепенно. Лично мне Криста сейчас напоминает младенца, который внезапно получил возможность бегать наравне со взрослыми. Но его мышцы еще не готовы к подобной нагрузке. Если обычные дети сначала учатся держать головку, потом ползать, садиться, вставать у опоры и лишь после этого делают первые осторожные шаги, да и то с помощью взрослых. То Криста сразу готова мчаться куда глаза глядят, не понимая, что тем самым может покалечить себя.

– Или, применительно к ее случаю, куда скорее покалечит окружающих, – завершил Мрак и недовольно добавил: – Плохая была идея, Шейн. Нельзя было сразу давать ей такую мощь.

– Хватит занудства, – с легкой ноткой раздражение посоветовал тот. – Во-первых, сделанного в любом случае не воротишь. А во-вторых, кое-какие успехи Криста все-таки делает.

– Правда? – язвительно удивился паук. – Интересно, это какие? В твоем доме осталась хоть одна целая ваза?

– По крайней мере, на этот раз не пришлось тушить пожар, – резонно заметил Шейн и лукаво подмигнул мне. – То есть, кинетическую и тепловую энергию она все-таки научилась разделять.

Мрак пробурчал что-то невнятное, но явно ругательное, явно не впечатленный доводом Шейна.

– А вот ваз у меня дома и впрямь не осталось, – задумчиво констатировал Шейн и отпил еще вина.

Я сразу же насторожилась. Голубые глаза Шейна тревожно потемнели. К этому моменту я узнала блондина достаточно, поэтому сразу поняла: ничего хорошего из этого ждать не следует.

– Что ты задумал? – Я с подозрением прищурилась, готовая к очередной гадости.

Шейн потер подбородок, не торопясь отвечать. Одним глотком осушил еще плескавшиеся в бокале вино и внезапно встал.

– Да, так будет лучше всего! – ответил он на какую-то свою невысказанную мысль. – Попробуем сделать так.

– Как – так? – переспросила я, тревожась все сильнее и сильнее.

Шейн подарил мне свою обычную лучезарную улыбку. Поставил бокал на столик и вышел на середину комнаты.

– Девочка моя, – начал проникновенно, по обыкновению не заметив, как я поморщилась от столь фамильярного обращения, – я верю в тебя. Поэтому немного изменим условия задачи.

Прищелкнул пальцами – и в его руках появилось спелое румяное яблоко, которое он водрузил себе на голову. Замер так, не шевелясь.

– Что это значит? – полюбопытствовала я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

– Попробуй сбить яблоко, – пояснил Шейн. – И я очень надеюсь, что при этом ты не разнесешь мне голову.

– Ты с ума сошел! – Я всплеснула руками. – Я только что разбила вазу вдребезги, стараясь прогнать муху!

– Надеюсь, ко мне ты испытываешь более добрые чувства, чем к вазе. – Улыбка словно приросла к губам Шейна, и это бесило меня неимоверно.

Неужели он не понимает, что именно предлагает мне сделать? Я не умею контролировать силу! Мрак, собственный фамильяр, вообще считает меня безнадежной! А Шейн хочет, чтобы я ударила по нему чарами!

«Нашла, о ком волноваться, – проворчал внутренний голос. – Он же почти демон! Наверняка увернется в последний момент, если поймет, что ты вложила в чары слишком много сил».

Наверное, так оно и есть. И я с отчетливым облегчением перевела дыхание.

– Мрак, – в этот момент негромко позвал Шейн.

– Что? – буркнул тот, с нескрываемым неодобрением взирая на всю эту картину.

– Ты опытное и древнее магическое существо, – льстиво проговорил Шейн. – Как считаешь, смогу ли я отразить чары или увернуться, если Криста опять ударит со всей силы?

– Издеваешься, что ли? – В голосе Мрака послышалась мрачная издевка. – Ты полудемон, но даже у ваших способностей есть предел. Шарахнет по тебе знатно. – Кашлянул и добавил с сарказмом: – Но ты живучей обычных людей. Если голову тебе не оторвет вовсе – то со временем выздоровеешь. Наверное.

Я напряглась пуще прежнего.

Так, что-то мне совсем не хочется участвовать в этом эксперименте! Потому что я не могу гарантировать его благополучное завершение.

– Ты слышала Мрака? – поинтересовался Шейн. Дождался моего нерешительного кивка и благодушно предложил: – А теперь бей.

– Не буду. – Я на всякий случай спрятала обе руки за спину, словно опасалась, что заклинание с них слетит против моей воли.

– То есть? – Шейн выразительно изогнул бровь. – Что значит – «не буду»?

– То и значит, – огрызнулась я. – Я не буду бить по тебе до тех пор, пока не буду уверена в полной безопасности этого действия.

– Не вижу проблем. – Шейн едва заметно пожал плечами, пытаясь при этом не дать яблоку упасть с головы. – Безопасность зависит только от тебя.

– Вот именно! – Я аж подскочила на месте, не понимая, почему требуется объяснять настолько очевидные вещи. – Ты издеваешься, что ли? Шейн, я боюсь, что ударю – и убью тебя.

– Криста, я очень надеюсь, что ты будешь осторожной. – Шейн послал мне шутливый воздушный поцелуй. – И я верю в тебя.

– Но я-то в себя не верю, – чуть слышно призналась я.

– А зря, – на удивление серьезно проговорил Шейн. – В себя надо верить всегда и в любых ситуациях. Потому что только это дает надежду на победу в самых безвыходных случаях.

Я осознала, что он не уступит. И в конечном итоге вынудит меня воспользоваться магией.

– Шейн, я ведь убью тебя, – пробормотала жалобно, глядя в его безмятежные голубые глаза.

– Я готов рискнуть, – ответил он. – Криста, у меня все равно закончились вазы. И потом, я абсолютно уверен: если ты продолжишь бить по любым неодушевленным предметам – прогресса мы не дождемся еще очень долго. А время уже поджимает. Тебе необходимо почувствовать ответственность за свои поступки. И так будет лучше всего.

Какая-то часть моего сознания отметила нечто странное в высказывании Шейна. Некую царапающую деталь. Но это мимолетное ощущение тут же растаяло под натиском заполошного ужаса.

Это что же получается – мне надо ударить по Шейну?

– А вдруг ты погибнешь? – прошептала я, почувствовав, как глаза сами собой наполняются слезами.

– Это будет очень печально. – Шейн сочувственно хмыкнул. – В первую очередь для меня, конечно. И для тебя тоже, учитывая, что сразу после этого тебя возьмет в суровый оборот магический надзор.

– Я не хочу, – прошептала я беспомощно, пропустив всю его вторую часть предложения мимо ушей. – Шейн, я не хочу, чтобы ты умирал!

– Так сделай так, чтобы я не умер. – С губ Шейна сорвался короткий и совершенно неуместный для меня смешок. – Девочка моя, все в твоих руках.

Я опять передернула плечами от столь нелюбимого обращения. Шейн заметил это, и в его глазах затлела усмешка.

– Если получится – то я никогда в жизни больше не назову тебя «девочкой» – пообещал он.

– А если нет?

– Тогда ты тем более никогда это больше не услышишь, – парировал Шейн. Сделал паузу и проговорил более жестко: – Давай!

– Но я…

– Кристабелла Петерсон! – В голосе Шейна скользнули непривычные стальные нотки. – Быстро бей по мне магией!

Мрак при этом зафырчал, как будто перегретый на огне чайник. Замерцал всеми цветами радуги и растворился, явно почувствовав неладное.

Я невольно вздохнула при виде этого торопливого бегства. Увы, за прошедшее время я так и не нашла общего языка с фамильяром. И это очень огорчало меня. Во всех книгах по магическому искусству, что я прочитала ранее, твердо и четко говорилось, что фамильяр – суть продолжение ведьмы. Обычные люди частенько называли их просто питомцами, хотя это в корне неверно. Фамильяр, скорее, материальное воплощение памяти ведьминского рода, его силы. В случае опасности он может отдать всю свою энергию, лишь бы спасти хозяйку. Знает ее мысли, мечты, планы.

По крайней мере, так утверждалось в прочитанных мною книгах. Сама я никак не ощущала присутствие в моей жизни Мрака. То есть, я знала, что он мой фамильяр. Но при этом читать его мысли не могла, не чувствовала идущей от него энергии. Как будто он наглухо заблокировался от меня по какой-то причине.

И я даже догадывалась, по какой именно. Мрак не считал меня настоящей ведьмой. Не пытался скрыть своего неудовольствия при виде моих постоянных промахов. И не раз прямо говорил, что Шейн совершил ошибку, пробудив во мне силу.

Обидно осознавать, что собственный фамильяр не желает сотрудничать с тобой.

– Криста! – Шейн понизил голос, тем самым живо напомнив мне Ингмара Вейна. Тот, помнится, тоже выражал свое раздражение не криком, а почти что шепотом. – Не зли меня! Бей!

И я решилась. До боли сжала кулаки – и направила в яблоко молнию. Тут же испуганно зажмурилась.

– Ну вот, – почти сразу раздалось довольное от Шейна. – А говорила, что не можешь.

Я с нескрываемым облегчением выдохнула. Рискнула приоткрыть один глаз, но почти сразу распахнула оба.

Шейн по-прежнему стоял передо мной. Живой и невредимый. А вот яблока на его голове больше не было. А еще на белоснежной стене за его спиной виднелась аккуратная дырка, обугленная по краям.

– Бьешь ты хотя бы метко, – мягко проговорил Шейн. Обернулся и досадливо цокнул языком, обнаружив устроенное мною безобразие, после чего добавил: – А вот с регулировкой силы все равно проблемы. Надо было отбросить яблоко, а не испепелить его.

– Прости, – горестно выдохнула я.

– Бывает, – весело фыркнул Шейн. – Все равно ремонт собирался делать.

После чего вновь прищелкнул пальцами – и в его ладони опять появилось такое же сочное и спелое яблоко, как и предыдущее.

– Усложним задачу, – сказал он и приложил яблоко к груди. – Теперь будь очень осторожной, Криста. Иначе дырка появится уже не в стене, а в моем сердце.

– Ты издеваешься! – простонала я. – Шейн, мне страшно!

– А уж мне-то как страшно. – Блондин лукаво подмигнул мне. – Особенно если учесть то печальное обстоятельство, что успехами ты меня пока не радуешь.

– Тогда я тем более не хочу и не могу этого сделать. – Я состроила самую умоляющую физиономию, какую только сумела изобразить. – Шейн, я боюсь за тебя.

– Это очень мило. – Шейн слабо улыбнулся. – Но тебе все равно придется это сделать. Ты же знаешь, я в любом случае заставлю тебя. Поэтому не будет терять времени зря. Бей, Криста.

Я посмотрела на проклятое яблоко. Перевела взгляд на дырку в стене. Затем уставилась в прозрачные спокойные глаза блондина.

– Я верю в тебя. – Я скорее прочитала это по его губам, чем услышала. – Давай, Криста. Удиви меня. А главное – удиви Мрака и себя заодно.

Я глубоко вздохнула. Зачем-то задержала дыхание, как будто перед прыжком в холодную воду. Медленно подняла руку и наставила указательный палец на яблоко.

На дне зрачков Шейна плескались озорные искорки, как будто его очень забавляла вся эта ситуация. А вот мне было не до веселья.

Я как-то очень зримо представила последствия своего удара. Вот молния срывается с моих пальцев, врезается в яблоко – и Шейна откидывает далеко в сторону. На его белоснежной шелковой рубашке расплывается ярко-красное пятно, которое быстро увеличивается в размерах. На губах больше нет улыбки, вместо нее – оскал боли и выступившая кровь, пузырящаяся при каждой попытке втянуть в себя воздух. И его голубые глаза медленно стекленеют.

– Криста, слезами меня не растрогать.

Насмешливый голос Шейна привел меня в чувство, и я обнаружила, что по-прежнему гляжу на него в упор.

– Хотя стоит отдать должное: воображение у тебя бурное, – добавил он. – Воспользуйся им по назначению. Представь заклинание таким, чтобы оно не убило меня.

Метка на плече налилась жаром. На кончике моего указательного пальца заплясал крохотный огонек, который медленно, но верно разгорался, увеличиваясь в размерах.

Нет, чары все равно слишком сильные. И неимоверным усилием воли я заставила себя немного притушить это пламя.

– Умничка. – Шейн кивнул. – Вот так и надо.

В следующий миг заклинание сорвалось с моего пальца. Уже в ту долю секунды, когда оно только отправилось в полет, я осознала, что оно все равно слишком мощное. Но сделать ничего не успевала.

Бамс!

Чары врезались в яблоко – и оно разлетелось мелкими ошметками и брызгами сока. Но что самое страшное – Шейн пошатнулся, схватился за грудь.

– Что с тобой? – Я была уже рядом. Подхватила под локоть, надеясь удержать в случае чего. – Тебе больно?

– Ну, синяк у меня точно будет, – с измученной усмешкой отозвался Шейн, растирая место удара.

– Как тебе помочь? – Я заломила руки, страдая от чувства вины.

– Криста, все в порядке. – Шейн сделал несколько шагов и буквально рухнул на диван, продолжая морщиться.

Я присела рядом, сгорая от раскаяния. Уставилась на него взглядом побитого щенка.

Шейн, рванул рубашку, и я испуганно ахнула.

Прямо по центру его груди расплывался огромный сине-фиолетовый кровоподтек. Ого, а приложила я его и впрямь знатно.

– Жить будешь, – констатировал Мрак, материализуясь рядом. – Но я удивлен, что ты не воспользовался никакими защитными чарами. Удар ты успел бы отразить в любом случае.

– То есть – успел бы? – не поняла я. – Ты же сказал, что даже демону подобное не под силу.

– Я солгал, – спокойно признался фамильяр. – Подумал, что это будет для тебя отличной мотивацией. Страх дисциплинирует. И, в общем-то, так и получилось.

– Я думала, что фамильяры не могут лгать своим хозяйкам, – пробурчала я.

– Хозяйкам – нет, – ответил Мрак. И замолчал, справедливо решив, что сказал достаточно.

Я тут же обиженно насупилась. Ну вот и еще одно подтверждение тому, что Мрак не воспринимает меня всерьез как достойную продолжательницу ведьминского рода.

– Я не воспользовался защитной магией именно по этой же причине, – тем временем проговорил Шейн, разглядывая свой синяк. – Хотел, чтобы испытание прошло честно.

– И сильно рисковал при этом, – скептически протянул Мрак.

– В отличие от тебя я в Кристу верю, – сказал Шейн и украдкой подмигнул мне. Затем добавил уже серьезнее: – Ну что, продолжим урок?

– По-моему, это не лучшая идея. – Я покачала головой. – Тебе нужен целитель, Шейн.

– Вот как раз и потренируешься в создании регенерирующих чар, – невесть чему обрадовался тот. – Отличная идея, Криста! Приступай.

– Ты точно надо мной издеваешься. – Я вздохнула и встала. Сказала, глядя на него сверху вниз: – Я помню твои слова о темной направленности моего дара. Мол, вместо зелий делай яды и добьешься успеха. Боюсь, я тебя не вылечу, а скорее добью, ускорив процесс разрушения тканей.

– Память у тебя хорошая, умница, – похвалил меня Шейн. – Как говорится, доверяй – но проверяй. Посмотрим, сумеешь ли ты преобразовать один тип энергии в другой. Кинетические удары у тебя отлично получаются. Термические тоже неплохо. Самое время заняться другими областями магического искусства.

– Мне не нравится эта идея, – честно призналась я.

– Тебе не нравилась и предыдущая, – парировал Шейн. – Но она сработала. Пусть немного хуже, чем должна была в идеале, но лучше, чем предполагал Мрак.

– Но я…

– О небо, опять битый час выслушивать, как ты ее уговариваешь нормально учиться, а она упирается как упрямая коза, – резко перебил меня Мрак, недовольно сверкнув глазами. – Шейн, я просто поражаюсь твоему терпению! Даже поступи она в грегскую ведьминскую школу – то уже была бы на грани отчисления. Никакой преподаватель в здравом уме и твердой памяти не стал бы тратить столько сил и времени на уговоры одной девицы. А потом еще смеет удивляться, почему я не в восторге от этой так называемой хозяйки! Да ее бабушка в мире теней наверняка от стыда сгорает, что это ходячее недоразумение имеет наглость принадлежать к роду Петерсонов.

– Мрак! – осадил его Шейн. – Довольно!

– А разве я не прав? – не унимался тот. – Сам, поди, уже жалеешь о том, что связался с нею. Не ведьма, а стыдобище!

Удивительно, но каким-то чудом я не расплакалась и после этого. Стояла, сжав кулаки, и чувствовала, как горло перехватило от незаслуженной сильной обиды, а в глазах щиплет, но изо всех сил сдерживалась.

Наверное, потому что осознавала: Мрак прав. Я слишком боязлива и осторожна для ведьмы. Постоянно сомневаюсь во всем. Но это из-за того, что я еще не привыкла к столь внезапно обретенной силе. И мне постоянно кажется, что вот-вот она исчезнет без следа, и я буду вынуждена вернуться в Вильмор к отцу.

– Мрак!

Видимо, последнее высказывание моего фамильяра переполнено чашу терпения Шейна. Он медленно встал – и одновременно с этим в комнате потемнело. Это было странно и даже пугающе. Я знала, что на улице царит яркий солнечный день, но в углах гостиной затрепетали тени. Зашевелились, будто живые, поползли к нам, и волна тьмы начала заливать пол.

Мрак осознал, что перегнул палку. Словно расплющился, припав к обивке кресла. Как во время допроса Ингмара. Как будто смотришь на огромное чернильное пятно, в глубине которого посверкивают зеленые огоньки.

– Я ведь могу создать для Кристы и иного фамильяра, – процедил Шейн, сделав шаг к креслу. – Более послушного и лояльного к ее небольшим недостаткам. Да, у него не будет тех знаний, что есть у тебя. Но так и ты не торопишься делиться с ними.

– Рискни, – глухо фыркнул Мрак. – Я…

Он не успел договорить. В следующее мгновение с пальцев Шейна сорвался сгусток кроваво-красного пламени, который врезался в Мрака, рассыпался тусклыми искрами по его телу и лапкам.

Какую-то долю секунды больше ничего не происходило. А затем Мрак вдруг издал тоненький душераздирающий писк. Скорчился, сгорая в ярком огне.

– Что ты делаешь?!

Я подскочила к креслу, оттолкнув с дороги Шейна. Сердце билось где-то в пятках.

О небо! Мой фамильяр, то, что связывало меня с памятью предков, погибал сейчас на моих глазах! И погибал из-за меня и моего упрямства!

– Шейн, какого демона ты творишь?

Сама не осознавая, что делаю, я резко простерла руку ладонью вниз. Кожу защипало от прикосновения к чужим чарам, затем обожгло, да так сильно, что я вскрикнула от боли.

Но я не могла просто стоять и наблюдать, как Мрак умирает. Пусть он и противное создание, которое даже не пробует подружиться со мной, но все равно.

Я закрыла глаза, чувствуя удивительное спокойствие внутри. Представила, как огонь, терзающий Мрака, погасает. Как внутри его истерзанного тельца бьется крохотный лепесток жизни. Как он возрождается. Такой же, как и прежде.

Боль внезапно обхватила всю мою руку. Казалось, будто я окунула ее в жидкое пламя. Но я терпела. Стиснув зубы, терпела, не отводя ее в сторону.

– Криста… – послышалось удивленное от Шейна.

Я с мучительным стоном опустила руку еще ниже. Заскрежетала зубами, силясь не сорваться на отчаянный крик.

– Криста, хватит…

Голос Шейна доносился как будто издалека. А возможно, я просто не слышала его из-за отчаянное биения сердца, чей пульс гулким набатом отдавался в моих ушах.

– Криста!

И щеку обожгла оплеуха. Да такая увесистая, что в голове загудело, а во рту стало солоно от случайно прикушенной губы.

Я распахнула глаза. Ошеломленно уставилась на Шейна.

Он ударил меня? Но за что?

– Криста, хватит, – повторил он встревоженно. – Смотри!

Я перевела растерянный взгляд на Мрака, готовая, что увижу лишь его обгоревшее тельце. Но нет. Фамильяр сидел абсолютно невредимый. И впервые я ощутила идущее от него чувство радости и удовлетворения.

– Нет, ты небезнадежна, – заключил он довольно. – Шейн был прав. Тебя и впрямь необходимо было дать хорошую встряску.

Я посмотрела на Шейна, уже догадываясь, что он скажет мне, но до последнего надеясь не услышать этого.

– Прости, – проговорил он с мягкой улыбкой. – Мы с Мраком решили, что так ты быстрее научишься управлять своим даром.

– Не поняла, – честно призналась я. – Это был… спектакль?

И мой голос опасно дрогнул.

– Вообще-то – да. – Шейн улыбнулся шире. – Но согласись. Оно того стоило.

– Между прочим, лапки ты мне подпалил знатно, – ворчливо пожаловался Мрак. – Хотя я не в обиде. Зато теперь я вижу, что из Кристы и впрямь может получиться толк.

Я приложила ладонь к пылающей после пощечины щеке, продолжая молча смотреть то на Шейна, то на Мрака.

– О, за это тоже извини. – Шейн виновато пожал плечами. – Я испугался, что ты отдашь Мраку всю свою энергию – так усердно стала его лечить. Давай посмотрю.

Шагнул ко мне, медленно отвел мою руку в сторону. Легонько провел по моей щеке, и я почувствовала, как мгновенно унимается боль после этого. Затем дотронулся подушечкой большого пальца к припухшей после оплеухи губе.

В этот момент я почему-то смутилась. Он стоял так близко от меня, что я ощущала тепло чужого тела. Положение усугубляла его по-прежнему распахнутая рубаха. Мне вдруг до безумия захотелось прикоснуться к нему. Провести по гладким плечам, прильнуть к нему всем телом.

Светлые глаза Шейна потемнели. Его рука спустилась к моему подбородку, ласково, но непреклонно придержали его, не давая опустить голову или отвернуться.

Впрочем, я и не хотела этого делать.

– Криста, – выдохнул он. Нагнулся чуть ниже, и его дыхание пощекотало мои губы.

Я знала, что произойдет дальше. Одновременно и боялась этого, и жаждала продолжения. Завороженно наблюдала за танцем красноватых бликов в глубине его непривычно серьезных глаз.

– Криста, – повторил он.

Между нашими губами оставалось мизерное расстояние. Мир вокруг словно перестал существовать. Осталась только я – и он. Так близко, что я слышала его пульс. Удивительно ровный и глубокий.

А затем Шейн поцеловал меня. Очень нежно, осторожно, почти невесомо, как будто опасался причинить мне боль. Этот поцелуй был похож на первый весенний ветерок, пробравшийся в помещение. Или на ласку во сне, когда ты еще не проснулся и сомневаешься, происходит ли это в реальности.

Спустя мгновение его рука нырнула в мои волосы, чуть натянула их – и я послушно запрокинула голову. Мои руки обвили его плечи, и поцелуй стал глубже, требовательнее.

– У нас гости, – вдруг проговорил Мрак, о присутствии которого в гостиной я вовсе забыла.

Шейн с явной неохотой отстранился. Продолжая удерживать меня в объятиях, недовольно обернулся к фамильяру.

– У нас гости, – повторил тот.

Посередине комнаты вдруг запылало изумрудное пламя портала. Взметнулось до самого потолка, так же стремительно осело – и в гостиную неторопливо выступила молодая рыжеволосая женщина в строгом темно-синем бархатном платье, украшенным жемчужной вышивкой.

Странно. Почему ее внешность мне кажется знакомой?

– Ох, – проговорила она с улыбкой. – Кажется, я не вовремя?

Я покраснела, осознав, что Шейн по-прежнему прижимает меня к себе. Попыталась отпрянуть, но его рука на моей талии стала лишь тверже, не давая мне высвободиться.

– Тесса, – протянул он со вздохом, – ты знаешь, что я всегда рад тебя видеть. Но сейчас ты и впрямь малость… э-э… некстати.

– Прости. – Женщина всплеснула руками. – Но дело важное и неотлагательное.

И вновь в гостиной запылали чары переноса.

– Не дом, а какой-то проходной двор, – проворчал Шейн, недовольно цокнув языком. – А это еще кто пожаловал?

– Тесса, я не договорил! – И в гостиную ворвался высокий темноволосый мужчина. Правда, тут же кисло скривился, рассмотрев, куда попал, и процедил с возмущением: – Я же просил тебя не говорить пока Шейну!

– Не говорить о чем? – естественно, мгновенно переспросил он.

Незнакомец тем временем с ехидной ухмылкой мазнул по мне взглядом, и я покраснела еще сильнее.

Ой, как неловко-то! Боюсь представить, что обо мне можно подумать. Стою в обнимку с Шейном, а у того, как назло, еще и рубаха распахнута.

– Ну наконец-то я отомщен, – обронил мужчина с ехидцей. – Вечно ты нам с Тессой свидания портишь. Теперь мы квиты.

– Маркус, не будь таким зловредным, – посетовала женщина. – Шейн, мне правда очень жаль, что мы тебе помешали в такой момент. Но нам надо срочно поговорить.

Шейн недовольно вздохнул. Наконец-то сделал шаг в сторону, и незнакомец удивленно присвистнул, видимо, увидев его кровоподтек на груди.

– Ого! – воскликнул восхищенно. – А это тебя кто так приложил?

– Она. – Шейн кивком указал на меня. – Кстати, познакомьтесь. Криста, перед тобой верховная ведьма Грега – Тесса Аддамс. И глава грегского ведьминского надзора, Маркус Трейден, по совместительству ее законный супруг.

– Очень приятно, – испуганно пискнула я, ошеломленная столь внезапным знакомством.

– Тесса, Маркус, это Кристабелла Петерсон, – продолжил Шейн.

– Неужели внучка той самой Ивы Петерсон? – изумленно переспросил Маркус, сразу же перестав улыбаться.

– Ага, – подтвердил Шейн.

– Тогда я был неправ. – Маркус почему-то весь подобрался, как будто для прыжка. – Вот как раз с тобой нам и надо переговорить в первую очередь. И поговорить именно о ней.

Одарил меня тяжелым взглядом, от которого у меня немедленно засосало под ложечкой.