Глава пятая

– Криста, будешь блинчики?

Я сидела в кабинете матери, уныло раскрашивая лист бумаги карандашом.

Понятия не имею, что именно я пыталась изобразить. Весь лист был равномерно исчерчен каракулями, не имеющими ни малейшего смысла.

Оценив придирчивым взглядом свое творение, я тяжело вздохнула, скомкала лист и отправила в корзину к десятку моих предыдущих творений. Откинулась на спинку кресла, уставившись невидящим взором в распахнутое настежь окно.

Погода сегодня была просто изумительной. Солнечная, но не очень жаркая. Свежий ветерок игрался с кружевной тюлью, принося с собой пение птиц и тонкий аромат цветов из сада. Но столь пасторальная картина была не в состоянии улучшить моего настроения.

– Криста, так ты будешь блинчики? – Отец, тяжело дыша после быстрого подъема по лестнице, заглянул в комнату, так и не дождавшись от меня ответа. Предложил: – Или, может быть, пирожков испечь? Давно я тебя не баловал чем-нибудь вкусным.

Я неопределенно пожала плечами.

Если честно, у меня совершенно не было аппетита. Как и вчера, как и позавчера, как и всю неделю, прошедшую с моего возвращения в родной дом.

После ночного разговора проснулась я уже здесь, в своей спальне. На какой-то миг мне даже почудилось, будто ничего не было. Не было поединка с демоном, не было даже знакомства с Шейном и прочими. И вот-вот окажется, что экзамены в ведьминскую школу мне лишь предстоят, а Эмилия, точнее, Валенсия по-прежнему встречается с моим отцом.

Но в этот момент метка на плече налилась знакомым теплом. Я поторопилась проверить, точно ли она не исчезла, после чего заметила тонкую белесую ниточку шрама, пересекающего ладонь – след от зажившего пореза. Такую же едва заметную ниточку я увидела на горле, когда вскочила и бросилась к зеркалу.

Получается, все было. И поединок с демоном, и жуткий ритуал, в ходе которого я едва не потеряла отца, и пробуждение ведьминской силы во мне.

Спешно одевшись, я бросилась в гостиную. Замерла удивленно на пороге, увидев знакомую комнату без малейших признаков недавнего ритуала. Странно. Тесса ведь сказала, что гостиная выгорела дотла. А тут все по-прежнему. Ни следа сажи на стенах или потолке. Только ковер другой. Очень похожий на прежний, но все-таки другой.

Затем, шлепая босыми ногами – обуться я все-таки забыла – ворвалась в комнату отца, разбудив его своими воплями и перепугав тем самым до полусмерти. Бедняга спросонья долго не мог понять, какого демона вообще происходит и почему я зарыдала взахлеб, увидев его живым и здоровым.

Чуть позже, когда я немного успокоилась, то выяснила, что отец ничего не помнит о том, как едва не погиб. Он был твердо уверен, что я вернулась накануне поздно вечером после поездки к дальним родственникам. Мы с ним поужинали, после чего я отправилась отдыхать.

Естественно, я пыталась ему рассказать про Роберту, взявшую под контроль его разум, и про ритуал, в ходе которого он едва не погиб. Но отец лишь рассмеялся, решив, будто мне приснился дурной сон. После чего отравился на кухню готовить завтрак, насмешливо посоветовав мне проверить как следует гостиную – а то вдруг демон притаился где-нибудь под диваном. Ну и напоследок посоветовал поменьше читать страшных историй с привидениями и прочей нечистью.

С того момента прошло уже несколько дней. Если честно, я и сама стала сомневаться, что все это было на самом деле. В газетах не было никаких новостей о поимке опасной ведьмы. Никто не слышал ни о каких убийствах в Вильморе. Правда, Роберта больше не работала. Вместо нее на постоялом дворе теперь заправляла шумная энергичная женщина, которая на мои осторожные расспросы обронила, что ее предшественница уехала в Дарес по семейным делам и не сказала, когда вернется.

Наверное, если бы не ведьминская метка на плече, то я всерьез бы решила, что у меня и впрямь проблемы с головой. Но она была. А значит, было и все остальное.

Мрак, кстати, так ни разу не показался мне на глаза. Я чувствовала его присутствие, но все мои просьбы поговорить фамильяр игнорировал. И потихоньку я начала злиться.

Ах так? Значит, все решили обо мне забыть? Мол, спасибо тебе, Криста, что помогла в поимке преступницы, но дальше надобность в твоих услугах отпала. Поэтому живи, как жила дальше.

Это было несправедливо. Это было очень обидно. Так обидно, что я едва не отправилась в дом бургомистра, который выбрала местом своего временного проживания Тесса, желая потребовать объяснений, но быстро одумалась.

Скорее всего, верховная ведьма давно вернулась в Грег. Да и какое ей дело до моих проблем? Своих хватает. К тому же сомневаюсь, что сам бургомистр помнит обо всем случившимся. Скорее всего, ему тоже подчистили память, как и моему отцу. Лишь опять выставлю себя в глупом свете.

И вообще, у меня тоже гордость имеется! Не собираюсь никому навязываться.

– Криста, с тобой все в порядке? – так и не дождавшись ответа, осторожно осведомился отец. Сел в кресло напротив, с искренней обеспокоенностью глядя на меня, и добавил: – Ты после возвращения какая-то сама не своя. Что-то случилось?

О, папа. Ты даже не представляешь, сколько всего случилось с твоей единственной дочерью за последнее время! Но начну рассказывать – все равно не поверишь. Скорее, решишь, что я все-таки двинулась умом из-за огорчения, что потеряла малейшую надежду стать ведьмой.

Конечно, я могу продемонстрировать ему ведьминскую метку. Но что-то подсказывало мне, что лучше так не поступать. У отца сразу же возникнет слишком много вопросов, не на все из которых следует давать ответы.

– Может быть, тебя обидела тетя? – задал новый вопрос отец.

Я подняла на него недоуменный взгляд. Какая еще тетя?

– Вот недаром я не хотел отправлять тебя к ней в гости, – продолжил отец расстроенно. – Столько лет не общались, а тут ей племянницу подавай. И так внезапно объявилась. Я и не знал, что у Аманды младшая сестра была.

А, понятно. Отец говорит про легенду, благодаря которой я жила у Шейна и училась магии.

Вообще, конечно, могущество блондина потрясает. Он с такой легкостью заставил моего отца забыть о том, как все обстояло на самом деле, что поневоле становится не по себе. Вдруг он когда-нибудь решит провернуть это и со мной?

«Не решит, – мрачно возразил внутренний голос. – Ему в этом нет нужды. По всей видимости, Шейн больше никогда не собирается с тобой встречаться».

– Или ты влюбилась? – вдруг ахнул осененный новой мыслью отец. – Криста, тогда не стесняйся, познакомь меня с твоим молодым человеком! Помнится… – На этом месте отец запнулся и нахмурился, явно пытаясь что-то припомнить. Потом неуверенно предположил: – Вроде бы, я знакомился с каким-то твоим ухажером недавно. Верно? Как-то странно, что я не могу вспомнить его имени и лица. В голове все расплывается при попытке сосредоточиться.

– Нет у меня никакого ухажера, – раздраженно фыркнула я. – И никто меня не обижал. Просто…

Тяжело вздохнула, не зная, как понятно объяснить отцу свое дурное настроение.

– Просто я переживаю за тебя, – наконец, нашла я наиболее подходящую причину.

– За меня? – Отец высоко взметнул брови. – Почему?

– На тебя столько всего навалилось. – Я всплеснула руками, играя удивление, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – Валенсия тебя бросила…

– Ой, нашла, о ком переживать! – перебил меня отец. – Я уже и думать о ней забыл. Да, поначалу мне было немного обидно за то, что она так резко собралась и уехала, толком ничего не обсудив со мной. Но я уже говорил тебе и повторю еще раз: оно и к лучшему. Сейчас я точно понимаю, что в этих отношениях не нашел бы счастья. Да и к тебе она плохо относилась.

– С лавкой проблемы, – продолжила я. – Я знаю, что ты почти разорен…

– Да кто тебе такое сказал? – изумился отец, опять не дав мне договорить.

Настала моя очередь удивляться. Как это – кто? Вообще-то, именно он и сказал. Правда, им тогда управляла Роберта, но сути это не меняет. Я и без того догадывалась, что финансовые дела у отца обстоят не лучшим образом. И это еще мягко выражаясь.

– А разве это не так? – осторожно переспросила я. – А как же твой конкурент? Ты говорил, что благодаря связям книги и газеты стоят у него намного дешевле, и все твои старые клиенты перешли к нему.

– Я такое говорил? – Отец озадаченно хмыкнул. – Надо же, не помню. Видимо, мне и впрямь необходимо пропить какие-нибудь травки для улучшения памяти. То и дело кажется, что я забываю что-то очень важное. – Помолчал немного, растерянно хмурясь, затем продолжил серьезно: – Криста, не скрою, всего пару недель назад я и впрямь думал, что дела у меня плохи. Уже подыскивал покупателя на лавку. Однако все сложилось наилучшим образом. Соседний книжный магазин вчера закрылся. Власти Вильмора выдали постановление на его снос. Теперь у меня вновь нет конкурентов в этом городе.

И расцвел в довольной улыбке.

– Правда? – недоверчиво переспросила я. – Но почему? Ты говорил, что владелец в хороших отношениях с бургомистром. Даже налогов платит гораздо меньше, чем ты.

– И это я тебе говорил? – поразился отец. – Ох, демоны! Нет, мне точно надо показаться целителю. Какая-то загадочная амнезия у меня. Тут помню, тут не помню, тут чувствую, что должен что-то помнить, но не помню.

Я опустила голову, пряча в тени скептическую усмешку. Боюсь, папа, целитель тебе не поможет. Одно радует – больше такими провалами в памяти ты не будешь страдать.

– В общем, не суть, – проговорил отец. – Вот как раз из-за налогов магазин и закрыли. Говорят, к бургомистру неожиданно аудиторы пожаловали. Стали проверять финансовые документы и обнаружили эту махинацию. Да ладно бы только это. Там еще и кучу нарушений нашли при оформлении бумаг на строительство магазина. Словом – мне крупно повезло.

И от избытка чувств даже хлопнул пару раз в ладоши.

– Поздравляю, – сдержанно сказала я. – Хорошо то, что хорошо заканчивается.

– В общем, девочка моя, хватит грустить и сидеть в одиночестве. – Отец вскочил на ноги и поманил меня рукой. – Пойдем. Я накормлю тебя самыми вкусными блинчиками на свете! А потом прогуляйся. Сходи по каким-нибудь магазинам, купи себе новых платьев. Я слишком давно тебя не баловал.

От обращения «девочка моя» меня аж передернуло. Слишком явственно оно напомнило мне Шейна. Но я попыталась спрятать эмоции и в свою очередь встала.

Если честно, не хочу я никаких блинчиков. И никаких новых платьев не хочу. Но обижать отца отказом тоже не стоит. До сих пор не по себе от мысли, что я могла потерять его навсегда.

Спустя несколько минут я уже сидела на кухне и, уныло подперев голову рукой, наблюдала за тем, как отец суетится около плиты. Правда, каждый раз, как он кидал на меня взгляды, я тут же расплывалась в фальшивой улыбке так старательно, что скоро у меня заболели щеки.

Как же нелегко играть радость, когда у тебя кошки на душе скребутся! Да непросто скребутся, а, можно сказать, уже всю в лохмотья изодрали!

Вдруг раздался мелодичный пересвист дверного звонка, и отец от неожиданности едва не уронил мимо тарелки готовый блинчик, который как раз поддел лопаткой со сковородки.

– А это еще кто пожаловал? – удивленно спросил. – Криста, ты кого-нибудь ждешь? – Тут же добавил, не дожидаясь моего ответа: – Откроешь?

Я вцепилась в край стола, удерживая себя от сумасбродного желания рвануть в прихожую. Мое несчастное многострадальное сердце позабыло, как надо работать. Пропустило удар, другой, затем опомнилось и застучало с бешеной силой.

На самой грани восприятия послышался ехидный смешок. Ага, Мрак голос подал. Маленький гадкий паук! Прячется где-то в тенях и потешается над моими страданиями.

«Ты же сама сказала, что не намерена переживать по поводу Шейна, – издевательским тоном протянул фамильяр. – Мол, гордость у тебя имеется».

Я с вызовом вздернула подбородок. Да, все именно так. Поэтому я и не подумаю бежать к двери.

В дверь позвонили вновь, и отец бросил на меня короткий недовольный взгляд.

– Криста, я же попросил тебя открыть, – напомнил он. – Опять в облаках витаешь?

Я словно нехотя встала. Очень медленно отправилась в прихожую, изо всех сил пытаясь успокоиться.

Нет, это не Шейн. Это совершенно точно не Шейн. А если даже и Шейн – то нечего ему тут делать! Если это действительно он, то я прикажу ему убираться на все четыре стороны. Видеть его не хочу!

С этими мыслями я резко распахнула дверь. И тут же привалилась к косяку, почувствовав, как резко ослабли ноги.

Потому что на пороге стоял именно Шейн.

Сердце опять забыло о своей прямой обязанности и замерло. Слишком потрясающе выглядел сейчас блондин. Темная шелковая рубашка выгодно оттеняла цвет его небрежно взъерошенных волос, в глубине светлых глаз плясали озорные искорки.

Пауза все длилась и длилась. Никто из нас не собирался прерывать ее первой.

– Криста, ну кто там? – нетерпеливо крикнул из кухни отец. – Соседка, что ли, какая-то?

Звук его голоса заставил меня очнуться. Я с усилием моргнула, приходя в себя.

– Ты… – вмиг осипшим голосом прошептала чуть слышно. – Это ты…

И замолчала.

Куда-то исчезли все те гневные слова, которые я собиралась обрушить на его голову. Все те едкие саркастические обвинения, которые я продумывала в ночной тишине, когда сон упорно бежал от моей кровати. Больше всего на свете мне хотелось броситься к нему на шею и утонуть в его объятиях.

– Ты ждала кого-то другого? – с неизменной насмешливой улыбкой осведомился Шейн.

– Я не думала, что тебе хватит наглости прийти, – огрызнулась я, все-таки взяв под контроль разбушевавшиеся эмоции. – Шейн, я…

– Криста, почему ты молчишь? – раздалось позади. – Кто пришел-то?

Шейн перевел взгляд поверх моей головы и расплылся в обворожительной улыбке.

– Никто не пришел, – торопливо проговорила я, осознав, что новую встречу моего отца и блондина лучше не допускать.

Если моему отцу опять память подправят, то он точно решит, будто сходит с ума. Быстро добавила:

– Домом ошиблись. Молодой человек уже уходит.

И захлопнула дверь прямо перед носом Шейна.

Точнее сказать, попыталась это сделать. Потому что мгновением раньше рука вредного блондина легла на ручку, помешав мне претворить в жизнь свое намерение.

– Здравствуйте, господин Петерсон! – громко сказал он, не обращая ни малейшего внимания на мое рассерженное сопение. – Как поживаете?

– Прекрасно поживаю, и вам не хворать, – растерянно отозвался отец, подошел ближе и встал рядом со мной. С интересом спросил: – А мы прежде встречались? Что-то не припомню. Хотя…

После чего замер, глядя на Шейна во все глаза. Видимо, в очередной раз силился понять, почему этот невыносимый тип кажется ему знакомым.

– Господин Петерсон, я к вам по очень важному делу. – Я всей кожей буквально чувствовала, как от блондина теплыми волнами идет энергия обаяния, всю силу которого он направил на моего отца. – Могу я с вами поговорить?

«Шейн, хватит! – мысленно рявкнула я, не сомневаясь, что он меня услышит. – Лучше уходи подобру-поздорову. Немедленно!»

– И, если вы не против, поговорить в доме, – невозмутимо продолжал Шейн, по-прежнему игнорируя все мои гневные мысленные воззвания. Добавил с обезоруживающей улыбкой: – А то, знаете ли, на пороге беседовать как-то не очень удобно.

– Да-да, конечно, – очнулся от замешательства отец. – Проходите, пожалуйста.

Шейн многозначительно изогнул бровь и посмотрел на меня. Я упрямо преграждала ему путь, и не подумав посторониться.

– Криста! – укоризненно пробормотал отец и пихнул меня локтем в бок, недвусмысленно предлагая дать дорогу незванному гостю.

Я зло поджала губы и медленно отошла в сторону.

И в самом деле, не силком ведь мне выпихивать этого негодяя с крыльца. Все равно не получится, лишь отца испугаю неадекватным поведением.

В гостиной Шейн без малейшего стеснения занял кресло, стоявшее почти по центру комнаты. Бухнулся в него с таким самоуверенным видом, будто это он был настоящим хозяином дома.

– Быть может, чая или кофе? – с некоторой робостью предложил отец, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Понятное дело. Шейн мог бы вести себя как-нибудь поскромнее.

– Не откажусь, – с легкой ноткой высокомерия обронил Шейн, тая в уголках рта лукавую усмешку.

– Одну минутку, тогда я сейчас, – почему-то обрадовался отец и поспешно выскочил из комнаты.

– Что ты себе позволяешь? – тут же зашипела я подобно растревоженной гигантской змее. – Шейн, тебе не кажется, что это наглость высшей степени?

Шейн медленно перевел на меня взгляд. Склонил голову набок, изучая мою внешность с каким-то непонятным любопытством.

И почему так уставился, спрашивается? Как будто впервые увидел.

Под насмешливым взором его светлых глаз я привычно смутилась. Нервно провела ладонями по подолу платья, пытаясь разгладить несуществующие складки, украдкой оглядела себя. Да вроде бы, все в порядке у меня с нарядом.

– Да, – в этот момент протянул Шейн. – Теперь я абсолютно уверен в верности своего решения.

– Какого еще решения? – мгновенно насторожилась я. – О чем ты говоришь?

Шейн, как и следовало ожидать, не ответил. Он вальяжно откинулся на спинку кресла, изредка постукивая длинными изящными пальцами по подлокотникам.

– Знаешь, ты все-таки на редкость невыносимый тип, – пробурчала я, опять ощутив всплеск гнева. – Пришел без приглашения, ничего не объясняешь… Тебе все-таки лучше уйти. И Мрака с собой прихвати, кстати.

– А Мрак-то тебе чем насолил? – лениво поинтересовался Шейн. – Как-то странно для ведьмы отказываться от фамильяра.

– Он со мной не общается, – буркнула я и осеклась.

Прозвучало это настолько жалобно, что я немедленно рассердилась на себя. Еще не хватало Шейну в жилетку плакаться на свои проблемы.

– Не общаюсь, потому что не хочу навязываться, – ответил Мрак, и воздух на плече Шейна начал знакомо темнеть, перерождаясь в очертания паука.

Ишь какой! Только блондин появился – как сразу же к нему помчался. Не удивлюсь, если обниматься с ним полезет. Как будто это он его хозяин, а не я.

И я насупилась пуще прежнего, раздосадованная столь явным пренебрежением ко мне со стороны фамильяра.

– Шейн сказал, что тебе надо остыть, – продолжил тем временем Мрак, и в самом деле трогательно прильнув к шее блондина. – Вот я и давал тебе время успокоиться.

– Очень похвально с твоей стороны, – ядовито отозвалась я. – Поэтому так упорно игнорировал все мои призывы показаться?

– Я чувствовал, что ты была не настроена на конструктивный диалог, – спокойно сказал Мрак.

– Что? – невольно вырвалось у меня от незнакомого слова.

Тихий язвительный смешок слетел с губ Шейна, и я торопливо прикусила язык.

Тьфу ты! Теперь еще издеваться над моей необразованностью начнет.

– Скажи, если бы я откликнулся на твой зов и явился – то что бы ты сделала? – спросил Мрак. – Уверен, начала бы сыпать обвинениями, не дав мне ни малейшего шанса для оправдания. А я ненавижу, когда на меня кричат. Тем более не по делу. У меня от этого, знаешь ли, хелицеры болеть начинают.

Хелицеры? Это еще что такое?

Неимоверным усилием воли я удержалась от нового вопроса. Надо бы мне раздобыть энциклопедию про пауков. Будет полезно ознакомиться с особенностями их анатомии и физиологии.

– А ты считаешь, у меня нет никакой причины для негодования? – парировала я. – Мрак, ты спокойно наблюдал со стороны, как меня пытаются убить! И не сделал ни малейшей попытки вмешаться!

– Да потому что я не мог! – неожиданно громко и четко воскликнул паук. – Я – не всесильное и не всемогущее создание. Я несколько десятилетий провел в спячке. Фамильяры существуют за счет энергии хозяек. Без нее они слабеют и в конечном итоге исчезают без следа. А я… Я без того уже на грани полной дематериализации, потому что ты не позволяешь мне установить полный контакт. Тем более Шейн дал мне слово, что тебе ничего не угрожает. Пойти против воли полудемона в подобной ситуации было равнозначно подписанию смертного приговора.

– К слову, несмотря на все это, Мрак все-таки попытался тебе помочь, – примирительно добавил Шейн. – Он отдал тебе всю силу, полученную после спасения Тессы, когда ты сражалась за жизнь отца. Не оставил себе и капли и чуть не развоплотился. Точнее, развоплотился бы, если бы я не подоспел на помощь.

Я вспомнила тот жуткий момент, когда решила, будто потеряла отца навсегда. А ведь и впрямь. Тогда я отчетливо почувствовала, как в меня вливается чужая энергия. Собственными силами я бы не справилась.

Получается, это сделал Мрак?

И я немного по-новому посмотрела на паука, который по-прежнему жался к Шейну. Наверное, я слишком предвзято к нему отнеслась.

– Я не знала, – проговорила тихо. – В таком случае, спасибо тебе огромное, Мрак!

– Да не стоит благодарностей, – фыркнул паук, но его тон значительно смягчился.

– А почему между нами нет полного контакта? – задала я новый вопрос, решив воспользоваться удобным моментом и прояснить то, что мне было непонятно из его оправданий.

– Это у тебя надо спрашивать, – ответил Мрак. – Криста, между ведьмой и фамильяром не должно быть никаких секретов и недомолвок. Мы – это продолжение вас. Но ты не даешь мне даже подружиться с тобой. Да, благодаря Шейну, сейчас ты меня не боишься. Однако по-прежнему относишься с недоверием и опаской. Каждый раз при попытке соединить наши энергетические потоки я встречаю глухую стену защиты с твоей стороны. Я просто не могу через нее пробиться.

– Но это ты меня отталкиваешь. – Я растерянно всплеснула руками. – Мрак, ты ведь не раз и не два говорил, что не считаешь меня достойной хозяйкой. Поэтому когда я вижу тебя – то… Как бы так сказать… Напрягаюсь, что ли. Постоянно жду от тебя какой-нибудь новой издевки или насмешки.

– Ну-у… – смущенно протянул Мрак. – Наверное, ты права. Я как-то не задумывался об этом. Прежняя моя хозяйка – Ива – напротив, любила, когда я над ней подшучивал. Мы прошли через многое вместе. Были не раз на пороге смерти. Поэтому прощали друг другу любые колкости. Даже считали это забавным и милым.

Если честно, я не удивилась словам Мрака. Я частенько слышала, что у моей бабушки был на редкость тяжелый и язвительный характер. Как, наверное, у любой потомственной ведьмы, которая к тому же едва не стала темной.

– Мне надо время, Криста, чтобы измениться, – мягко добавил Мрак. – Я буду стараться, честное слово. Но и ты дай мне шанс.

О, мое сердце немедленно растаяло от таких слов. Я растроганно улыбнулась, и Мрак одной стремительной тенью перемахнул с плеча Шейна мне на колени. Свернулся уютным пушистым клубочком на коленях, когда я осторожно его погладила.

Ну чем не кошка? И пусть он не умеет мурлыкать, имеет восемь лап и с десяток глаз. Отныне для меня это преимущества, а не недостаток.

– Какая трогательная картина, – подал голос Шейн. – Я сейчас расплачусь от умиления.

Я тут же вновь сурово сдвинула брови и с немым вызовом скрестила на груди руки.

То, что мы с Мраком помирились, никак не меняет моего отношения к Шейну. Я по-прежнему зла на него. И зла очень и очень сильно! Вообще не представляю, что в этом мире способно отныне изменить мое к нему отношение.

Ехидная ухмылка затрепетала в уголках рта Шейна. Я напряглась, готовая выслушать от него очередные сомнительные остроты. Но в этот момент в гостиную быстрым шагом ворвался отец, ловко балансируя на ходу тяжелым подносом. Мрак при виде него замерцал и быстро растворился в воздухе, видимо, не желая присутствовать при дальнейшей ссоре.

А она точно будет. Потому что я намерена самым неприличным и грубым образом вытолкать Шейна взашей.

– Извините, что долго, – проговорил тем временем отец, сгружая на столик между креслами чашки, заварной фарфоровый чайник, блюдо с печеньем и конфетами и прочее.

– Спасибо, господин Петерсон, – поблагодарил его Шейн, наблюдая с известной долей снисходительности за хлопотами моего отца. – Присядьте, пожалуйста.

– Сейчас, только чай разолью, – ответил отец, старательно хлопоча над столиком и играя роль гостеприимного хозяина.

– Сядьте!

А я уже забыла, что он так умеет. Интересно, не от него ли Ингмар научился так рявкать? Самое интересное – вообще голоса не повысил. А колени даже у меня ослабели и затряслись, хотя приказ был обращен не ко мне. Про моего несчастного отца и говорить нечего. От неожиданности он чуть не выронил чашку, которую как раз держал в руках. Немедленно поставил ее обратно на стол и сел в ближайшее кресло, глядя на Шейна круглыми от удивления глазами.

– П-простите, – чуть заикаясь, сказал после короткой паузы. – Молодой человек, а вы, собственно, кто такой?

– Я – будущий супруг вашей прелестной и обворожительной дочери, – совершенно спокойно произнес Шейн, после чего украдкой мне подмигнул.

В наступившей полнейшей тишине было слышно, как какая-то назойливая муха отчаянно бьется в стекло, силясь выбраться из дома в сад.

Опять он издевается! Просто в голове не укладывается подобное поведение!

И я открыла рот, желая послать Шейна ко всем демонам и даже дальше. Издала невнятный писк и захлопнула его обратно, осознав, что дар речи покинул меня.

Наверняка это опять его шуточки.

«Не мешай, Криста, – как и следовало ожидать, прозвучало в голове строгое. – Дай взрослым поговорить».

Я убью его. Абсолютно точно убью. Попрошу отца вновь прогуляться до кухни – и немедленно убью.

– Молодой человек, вы шутите? – наконец, совладав с оторопью, спросил отец. – Моя дочь…

– Ваша дочь самая замечательная, самая умная, самая красивая и самая лучшая девушка в мире, – перебил его Шейн.

Это прозвучало так серьезно, что я изумленно захлопала ресницами. Даже не верится, что это говорит именно он. Ни намека на какие-нибудь издевательские нотки в голосе.

– И я буду самым счастливым человеком на свете, если она согласится стать моей женой, – завершил Шейн и посмотрел на меня.

Наверное, впервые за все время нашего знакомства в его глазах я не заметила привычных насмешливых искорок. И все гневные слова и ругательства, которыми я готовилась осыпать этого невыносимого блондина, как-то сами собой вылетели у меня из головы.

Неужели он не шутит и не издевается? Даже не верится.

– А вы давно знакомы? – осторожно полюбопытствовал отец. – Простите, молодой человек, но я как-то не припомню вас в числе знакомых моей дочери.

– Мы скрывали наши отношения. – В глубине зрачков Шейна все-таки промелькнула быстрая озорная тень. – Видите ли, господин Петерсон, ваша дочь боялась, что вы не одобрите их из-за большой разницы в возрасте.

– Да неужели? – недоверчиво воскликнул отец и укоризненно цокнул языком. – А какая у вас разница? Лет десять?

Шейн издал короткий сдавленный смешок, позабавленный вопросом отца. Ну да, конечно. Вряд ли тот поверит, что у молодого привлекательного блондина, сидящего напротив, сыну уже лет сорок.

– В любом случае, это абсолютно неважно, – не дожидаясь ответа, продолжил отец и строго сказал, взглянув на меня: – Криста! Почему ты мне ничего не рассказывала? Между нами не должно быть секретов. К тому же ты уже взрослая девушка и имеешь полное право распоряжаться собственной жизнью по своему разумению.

– Стало быть, вы не возражаете против нашей свадьбы? – медово осведомился Шейн.

– Ну… это так неожиданно. – Отец всплеснул руками. – Вообще-то, я вас совсем не знаю. Как вас зовут-то, молодой человек?

Знал бы отец, что этот молодой человек старше его минимум вдвое.

– Шейн Бейли к вашим услугам, – наконец-то представился блондин.

Бейли? У Ингмара ведь другая фамилия.

«Он предпочел взять фамилию матери, – тут же прозвучало в голове объяснение Шейна. – Впрочем, оно и неудивительно, если учесть наши непростые взаимоотношения».

– Бейли… – задумчиво протянул отец. – Не припомню никого из знакомых с такой фамилией.

– Я проездом в Вильморе, – пояснил Шейн и адресовал моему отцу обворожительную улыбку.

Тот робко улыбнулся ему в ответ, и я внезапно отчетливо поняла: если немедленно не вмешаюсь – то вопрос моего скорейшего замужества решат без меня. Шейн без особых проблем убедит моего отца принять его предложение. Все-таки стоит отдать ему должное: очаровывать он умеет. Да еще и к магии не гнушается прибегнуть в случае чего.

– Так, папа! – взвилась я в кресле и только после этого обнаружила, что голос вновь ко мне вернулся.

Мгновенно оказалась в перекрестии двух взглядов. Насмешливого – Шейна, и радостного – отца. При этом глаза последнего подозрительно поблескивали, как будто он из последних сил удерживал себя от слез умиления.

Ну вот. Мои наихудшие ожидания подтверждаются. Сдается, отец в своих фантазиях уже ведет меня в белом свадебном платье к алтарю.

– Могу я поговорить с этим молодым человеком наедине? – торопливо выпалила я, опасаясь, что в любой момент вновь онемею по воле блондина. Грозно продолжила: – Видишь ли. Нам надо обсудить кое-что очень важное.

Отец перевел вопрошающий взор на Шейна, безмолвно прося объяснений.

– Полагаю, в этом нет особой необходимости, – проговорил тот. Добавил с едва уловимым нажимом: – Я свой выбор сделал. И менять его не собираюсь.

«А я свой – нет! – взвыла я мысленно. – Шейн, прекрати этот спектакль! А то я чайник об твою голову разобью!»

– Впрочем, если ваша дочь настаивает, то почему бы и нет, – явно прислушавшись к моей угрозе, завершил Шейн. – Хотя для обсуждения деталей свадебной церемонии у нас будет еще масса времени.

Я с присвистом втянула в себя воздух и надолго замерла, силясь не взорваться криком.

О небо, ну за что мне такие испытания? По-моему, каждая встреча с Шейном у меня пару лет жизни отнимает. Пора молоко за вредность получать.

– Хорошо. – Отец тут же послушно встал. Произнес каким-то извиняющимся тоном: – Я это… На кухне побуду. А вы пока беседуйте здесь в свое удовольствие.

И быстро вышел.

Почти сразу до моего слуха донесся звук захлопнувшейся входной двери. Хм-м… Куда это отец помчался? Явно не на кухню.

– И о чем ты со мной хотела поговорить, дорогая? – бархатным голосом спросил Шейн, и я мгновенно выкинула посторонние мысли из головы, сосредоточившись на самом главном.

– Шейн, твоя шутка несколько затянулась, – ледяным тоном начала я. – То, что ты устроил…

– Какая шутка? – Шейн уставился на меня невинным взором прозрачных голубых глаз. – Драгоценная моя, сегодня я ни разу не продемонстрировал свое отличное чувство юмора. Повода не было для этого.

Нет, у него не получится вывести меня из себя. Я покрепче вцепилась в подлокотники кресла и процедила:

– Хватит паясничать! Я про твое предложение руки и сердца. Ты не думаешь…

– Почему ты решила, что это шутка? – самым возмутительным образом опять перебил меня Шейн. – Я сама серьезность.

И мило-мило захлопал длинными ресницами, глядя мне в глаза.

– Шейн, пожалуйста, хватит! – взмолилась я. – Это и правда уже несмешно. Я…

Замолчала, когда вдруг обнаружила, что Шейн больше не сидит в кресле, а стоит на одном колене подле меня.

Как у него это получилось? Я даже его движения не заметила! Как будто мгновенно переместился из одного места в другое.

– Кристабелла Петерсон, – торжественно проговорил Шейн, воспользовавшись моим замешательством. – Ты станешь моей женой?

Ловко перехватил мою руку и сжал ее в своей в ожидании ответа.

– Тебе не кажется, что ты переходишь всяческие рамки приличия? – сипло поинтересовалась я, все еще не веря в происходящее. – Шейн, ты рисковал моей жизнью, чтобы поймать демона! Потом взял – и исчез на целую неделю. Без всяких объяснений и извинений. А теперь являешься и думаешь, что я с радостью приму твое предложение?

– Вообще-то, я не просто так исчез, – с усмешкой сказал Шейн. – Я добивался от Ингмара согласия на нашу свадьбу.

Я высоко вздернула брови. То есть? А почему Ингмару должно быть какое-то до этого дела?

– Видишь ли, мой сын считает, что любовная связь демона и ведьмы слишком опасна, – пояснил Шейн, не дожидаясь моего вопроса вслух. – В глубине души он до сих пор не уверен, что я навсегда отказался от пути тьмы. К тому же, если говорить откровенно, прошлое твоего рода тоже весьма сомнительно. Промолчу уж про способ, при помощи которого ты обрела силу ведьмы. Поэтому его тревоги вполне обоснованы. И, поверь, мне пришлось использовать все свое красноречие, чтобы убедить его в обратном. Всю эту неделю я трудился как пчелка. Помогал ему расколоть Роберту и Эмилию, поймал еще парочку ведьм-отступниц. Так, заодно. Словом – и минутки свободной не было. Зато теперь мы можем спокойно сочетаться браком. Более того, Ингмар пообещал присутствовать на торжестве в качестве почетного гостя. Ах да, кстати, ты была права насчет третьего убийства.

– Что? – растерянно переспросила я, не поспевая за полетом его мысли. – В чем именно права?

– В том, почему тела убитой так и не нашли, – с готовностью пояснил Шейн. – Роберта действительно боялась, что личность несчастной жертвы приведет к ней. Она не нашла еще одной ведьмы-отступницы в Вильморе, поэтому расправилась с одной из своих служанок. Ингмар был очень впечатлен твоей догадливостью. Даже обмолвился, что определенные способности к расследованиям у тебя точно имеются.

Выпалив все на одном дыхании, Шейн приосанился, явно ожидая похвалы от меня. Сильнее сжал мою ладонь, по-прежнему не поднимаясь с колен.

Я с приглушенным стоном потерла лоб. Голова просто раскалывалась от такого количества информации.

– А тебе не кажется, что сначала тебе надо было спросить у меня? – поинтересовалась слабым голосом, вернувшись к изначальной теме разговора.

– Что именно спросить? – удивился Шейн.

Нет, он все-таки издевается. Ну нельзя же с таким невинным лицом удивляться подобным вопросам!

– Ты не думаешь, что сначала надо было спросить у меня, хочу ли я за тебя замуж? – собрав все свое самообладание, все-таки спросила я спокойным голосом.

И лишь на последнем слове он предательски дрогнул, выдавая всю ту бурю эмоций, которая меня сейчас душила.

– А ты разве против? – еще сильнее изумился Шейн.

Я опять застонала и задергала рукой, силясь вырвать ее из хватки блондина. Пустое! Шейн лишь покрепче сжал мою ладонь.

– Неужели ты действительно против? – повторил вопрос и одним мягким расплывчатым движением перетек ближе.

Я не успела и ахнуть, как оказалось, что сижу уже на его коленях. Шейн притянул меня к себе, с негромким вздохом удовольствия потерся носом о мою щеку.

– Криста, ну хватит упрямиться, – попросил охрипшим голосом. – Ты знаешь, и я знаю, как сильно нас тянет друг к другу.

Я прикусила губу, чувствуя, как где-то в глубине живота рождается знакомая приятная дрожь. Теплое дыхание Шейна дразняще пощекотало мои губы. И вся моя злость и обида на него куда-то улетучились.

– Вот и хорошо. – Он улыбнулся и ласково погладил меня по волосам. – Я люблю тебя, Криста. Люблю всем сердцем. И ты тоже меня любишь. Себя ты можешь обмануть, меня – нет. Поэтому давай не будем больше тратить время на дурацкие пререкания и выяснение отношений. Я хочу быть с тобой. Хочу любить тебя. Понимаешь?

– Но мы так мало знакомы, – пробормотала я, чувствуя, как мой разум тонет в его восхищенном взгляде.

– Подумаешь. – Шейн насмешливо фыркнул. – У нас будет целая вечность, чтобы это исправить. – Подумал немного и шепнул совсем тихо мне на ухо: – И учти, я приму только два ответа на мое предложение. Или ты согласишься выйти за меня замуж. Или я женюсь на тебе. Иных вариантов просто нет.

Я вспыхнула от возмущения от его беспрекословного тона, открыла рот, желая осадить его, но не успела.

В следующую секунду Шейн поцеловал меня. Его мягкие горячие губы прижались к моим, пальцы нырнули в мои волосы, и я покорно запрокинула голову.

Какое-то время мы целовались со все возрастающим жаром. Мои пальцы скользнули по плечам Шейна, и я прижала его к себе сильнее. Но вдруг блондин отстранился. Я неосознанно потянулась к нему за продолжением ласки, но Шейн чмокнул меня напоследок в лоб и с нескрываемым сожалением сказал:

– Пожалуй, хватит на сегодня. Иначе наша первая брачная ночь рискует случиться прямо здесь и сейчас.

Мои щеки немедленно вспыхнули от смущения, и Шейн коротко рассмеялся. Ласково провел ладонью по моему лицу, убирая назад растрепавшиеся волосы, после чего лукаво осведомился:

– Как понимаю, мое предложение ты приняла. Не так ли?

– Даже не знаю, – проворчала я. – Мне надо еще подумать.

– Покусаю, – ласково пообещал мне Шейн. – Криста, дорогая моя. Не дразни демона.

И в доказательство своих слов легонько прикусил меня за мочку уха.

Я тоненько взвизгнула, забарахталась, безуспешно пытаясь выбраться из его объятий, но Шейн, посмеиваясь, легко удерживал меня на месте.

Наконец, я окончательно выбилась из сил, и Шейн тут же покрепче прижал меня к себе.

– Я жду от тебя окончательного ответа, – сказал с напускной серьезностью, хотя в глубине глаз то и дело посверкивали смешинки. – Криста, помнишь, я говорил, что потребую от тебя исполнения одного желания за силу ведьмы? Ты нарушила условия договора и не доверилась мне полностью, как я просил. Считай, что это твой второй шанс полностью раз и навсегда закрыть нашу сделку.

– Шейн, иногда ты бываешь просто невыносим! – с негромким вздохом пожаловалась я. – Вот прям как Мрак! Мне зачастую вас обоих убить хочется за ваши шуточки. Причем голыми руками.

– Ничего не могу обещать, но я постараюсь исправиться, – с коротким смешком заверил меня Шейн. – И Мрака заставлю постараться. Честное-пречестное слово!

Я с сомнением посмотрела на него. Он ответил мне своим фирменным невинным взором и ласковой улыбкой.

– И-и? – протянул вопросительно, когда пауза несколько затянулась. – Я ведь все равно не отстану, Криста, пока не получу твой ответ. И ты это прекрасно знаешь.

О да, я знала. Демоны всегда добиваются желаемого.

– Хорошо, я выйду за тебя замуж, – пробормотала я. – Только учти: разводы в Трибаде разрешены.

Шейн не выдержал и расхохотался в голос, как будто я сказала нечто в высшей степени забавное. Я с недоумением сдвинула брови, не понимая, почему он потешается. Что в моих словах показалось ему веселым?

– Попалась, ведьмочка, – прошептал он, вновь притягивая меня к себе ближе. – Кто же тебя теперь отпустит?

– А куда ты отправил моего отца? – полюбопытствовала я, в последний момент увернувшись от его поцелуя, хотя все внутри меня протестующе взвизгнуло от такого маневра. – Что-то долго его нет.

– Твой отец выбирает самое лучшее вино, чтобы отпраздновать сегодняшний день, – ответил Шейн. – Кстати, он должен мне. Угадай, благодаря кому власти Вильмора избавили его от конкурента?

Я в ответ лишь усмехнулась и сама потянулась к нему за поцелуем.

Ох, чует мое сердце, семейная жизнь у меня выдастся ну очень нелегкая. А с другой стороны – ведьмы трудностей не боятся!