Глава четвертая

Я лениво листала страницы найденной книги, удобно расположившись в старом продавленном кресле и укрывшись теплым пледом.

Хвала небесам, мне удалось отказаться от так называемого семейного ужина. Помогло, наверное, то, что и сам отец понял, насколько это сомнительная идея. Видимо, ему совершенно не хотелось целый вечер сидеть, как на иголках, в ожидании неминуемого скандала. Ну и наверняка он был не прочь сэкономить немного денег.

Как ни странно, но Валенсия не стала настаивать на моем непременном присутствии. Напротив, услышав мои робкие оправдания и лепет о внезапно разболевшейся голове, она расплылась в настолько довольной улыбке, что в висках действительно неприятно закололо.

Ох, чует моя селезенка, мачеха из нее получится как в страшных детских сказках.

Я уныло вздохнула, мучимая дурными предчувствиями. По вполне понятным причинам настроение у меня было преотвратным.

Конечно, самым верным с моей стороны было бы уехать из родного дома и начать самостоятельную жизнь. Но куда мне податься? Моя единственная бабушка жила вместе с младшей дочерью, моей тетей, неожиданно рано овдовевшей, и ее тремя детьми в такой тесноте, что нечего было думать о переезде к ней. Да и не хотелось садиться ей на шею. Им и без лишнего нахлебника непросто приходится.

Очевидно, что с Валенсией в одном доме я точно не уживусь. Значит, надо искать работу. Причем такую, на которой платят достаточно, чтобы была возможность снять какую-нибудь комнатенку.

Я опять вздохнула, на сей раз тяжелее и протяжнее.

Эх, если бы я все-таки поступила в ведьминскую школу! Тогда я бы перебралась в общежитие и начала получать неплохую стипендию. Да и у дипломированной ведьмы гораздо больше возможностей в плане поиска подходящего занятия. Как ни прискорбно признавать, но Валенсия права. С моими знаниями и умениями мне сейчас только к Роберте проситься. Но как же не хочется! Она добрая и славная женщина, однако с помощниц спрашивает строго и по существу. Придется мне день-деньской заниматься самой грязной работой, драить кастрюли и сковородки, принимать заказы… Крайне унылая перспектива.

Я раздраженно захлопнула книгу, осознав, что полчаса тупо пялюсь на одну и ту же страницу, не понимая ее смысл. Встала, откинув плед в сторону, и решительно огляделась.

Даже после ухода отца и Валенсии я осталась в лавке матери. Не хотелось идти в дом, где весь воздух пропах тяжелыми дурманящими духами моей будущей родственницы. Хотя, наверное, стоило бы заняться поисками загадочного гримуара, но отец обмолвился, что завтра его не будет весь день. Вроде бы, придет крупный заказ книг, которые надо рассортировать и разместить на полках. Стало быть, лучше потратить этот вечер на еще одну уборку. Повезло, что отец при напоминании о ресторане не стал вглядываться в полумрак лавки, поэтому не разглядел, какой ужас тут творится. А то ожидало бы меня еще одно серьезное разбирательство, а скорее всего – и полный запрет на эксперименты с зельеварением. Насколько я понимаю, Валенсия уже давно пытается склонить его именно к этому решению.

Если честно, опять возиться с тряпками и ведрами совершенно не хотелось. Вместо этого я осторожно прошлась по тесному темному помещению, чьи стены были сплошь увешаны полками со всевозможными ингредиентами для будущих снадобий.

Неужели мне и в самом деле придется отказаться от мечты? Неужели прославленному ведьминскому роду суждено оборваться на внучке пусть и печально, но известной Ивы Петерсон?

Вспомнился прочитанный ритуал по пробуждению силы. Быть может, все-таки стоит рискнуть?

Я растревоженно заметалась по комнатенке, раздираемая самыми противоречивыми эмоциями.

Описанный в книге ритуал не выглядел очень сложным. Собственно, мне требовалось лишь немного серы, которую после прочтения заклинания надлежало поджечь в защитном круге. Изображение круга тоже приводилось в заклинании, и я была уверена, что без проблем перечерчу его. В конце концов, рисование у меня всегда получалось лучше, чем высчитывание пропорций тех или иных ингредиентов при приготовлении зелий. Явившийся на зов демон не сумеет освободиться, пока не пойдет на сделку со мной.

Вопрос только в том, что именно он потребует за помощь. Мое-то желание очевидно: разбудить ведьминскую силу. Но что, если цена за это будет несоразмерно велика? Душу на кон я ставить точно не собираюсь. Да и убивать во славу богини ночи не хочу.

Правда, в книге упоминалось, что если озвученная плата не устроит вызывающую сторону, то ничего страшного, по сути, не произойдет. Когда сера отгорит, то дверь между нашим миром и миром теней просто захлопнется. Демон будет вынужден уйти, а следовательно, особой опасности для меня нет. Если мне предложат неприемлемое, то надо немного подождать – и ритуал завершится без каких-либо неприятных последствий для меня.

Я остановилась около окна и невидящим взглядом уставилась в медленно густеющую вечернюю синь снаружи.

Не буду скрывать, искушение было слишком велико. По сути, чем я рискую? Запудрить себе мозги я не дам. И потом, в книге прямо говорилось, что некоторые девушки вполне успешно сотрудничали с так называемыми потусторонними силами.

Правда, потом все равно угодили на суд инквизиции.

Я в порыве чувств опять нервно промерила шагами лавку, не обращая внимания на неприятный хруст стекла под ногами.

Как же хотелось попробовать! Для меня этот ритуал был последним шансом. Если уж и он не сработает – то что же. Значит, мне прямая дорога в служанки у Роберты. И все мои мечты – просто ничто. Надо смириться с неизбежным.

Я невольно сжала кулаки. Нет, я не хочу так! Не хочу и не могу! Я ведьма, настоящая ведьма. Просто надо каким-то образом пробудить свой дар.

«У тебя все равно нет серы».

Тишайший голос рассудка мгновенно охладил мой запал. Я вполголоса выругалась и нервно потерла лоб. Да, все так. У меня нет основного компонента предполагаемого ритуала. А стало быть, не остается ничего другого, как просто выкинуть эту сумасбродную и слишком опасную идею из головы.

Решив так, я отправилась за веником и совком, которые хранились в самом дальнем и темном углу комнатенки. Займусь я все-таки уборкой. А то неровен час – порежусь о какой-нибудь осколок.

Спустя несколько минут я уже тщательно подметала пол, пытаясь не пропустить даже малейшего куска стекла. Встала на колени перед древним дубовым шкафом, чьи полки были уставлены банками и склянками со всевозможными ингредиентами, силясь достать до стены. И вдруг в темноте что-то сухо зашуршало, а спустя пару секунд я вымела на свободное пространство загадочный небольшой сверток, плотно перемотанный бечевой.

Это еще что такое?

Я едва не отправила неожиданную находку в совок. Наверняка это какой-то старый мусор, быть может, оставшийся даже после матери. Особой страстью к чистоте я никогда не пылала, поэтому досконально углы не вымывала. Главное, чтобы пол к ногам не лип, как говорится.

Немного помедлив, я все-таки подняла сверток. Ладно, проверю, что там.

Судя по выцветшей от времени хрупкой бумаге, сверток действительно пролежал под шкафом много лет. Я осторожно открыла его и нахмурилась.

Внутри находился какой-то порошок светло-желтого цвета. Вдруг сильно и неприятно пахнуло тухлыми яйцами, и я обмерла от неожиданной догадки.

Сера! Я держала в руках серу! Именно то, что мне так недоставало для проведения ритуала.

Первым моим порывом было откинуть сверток куда подальше, а затем тщательно вымыть руки. Но вместо этого я осторожно подошла к столу, положила на него находку и замерла, силясь понять, что же делать.

В груди как-то тревожно заныло. Такое количество совпадений выглядело слишком подозрительным. Сначала книга, словно самостоятельно выпавшая из книжного шкафа, теперь это.

– Мама, ты правда мне помогаешь? – чуть слышно выдохнула я.

Магический шар, до сего момента спокойно плавающий под потолком и дающий ровный неяркий свет, как и при обнаружении книги вдруг замерцал, заискрил всеми цветами радуги. Это длилось не больше секунды, быть может, двух, но стало для меня неоспоримым свидетельством моей правоты.

На душе после этого потеплело. Малейшие сомнения покинули меня. Да, уверена, мама продолжает за мной присматривать и из мира теней. Она бы очень хотела, чтобы я стала ведьмой. А значит, мне нечего опасаться ритуала.

Сердце, правда, при этой мысли как-то странно сжалось, но я улыбнулась шире.

Криста, ну ты и трусиха! Все складывается наилучшим образом для тебя, а ты чего-то опасаешься. Если ты упустишь такой шанс, то никогда в жизни себе этого не простишь.

А значит – за дело!

Про уборку я мгновенно забыла. Плевать на потеки засохшей браги! Осколки банки я успела смести, стало быть, не порежусь, когда буду рисовать круг.

Книга открылась сразу же на нужной странице. Мел и свечи лежали на самом виду. Словно кто-то заранее подготовил для меня все необходимое для ритуала.

Еще одно доказательство того, что я поступаю верно.

Спустя неполную минуту я уже кряхтела, ползая по полу и старательно вычерчивая круг и защитные символы. Это оказалось гораздо труднее, чем мне представлялось. От каждого взгляда на странные изломанные знаки голова начинала кружиться, а руку, в которой я сжимала мел, сводило от боли. Но, упрямо прикусив губу, я не давала себе ни малейшей передышки. Если честно, боялась, что вся моя решимость вот-вот улетучится. Все-таки разумом я осознавала, что совершаю, мягко говоря, незаконное деяние. За заигрывания с темными силами даже в наше время вполне можно угодить на костер.

Я старательно пыталась не думать на этот счет, целиком и полностью сосредоточившись на круге.

Наконец, он был готов.

На последнем символе мелок в моих пальцах сломался. Всю руку пронзила очередная мучительная судорога, но почти сразу неприятные ощущения полностью исчезли.

Я с трудом поднялась на ноги, отстраненно подивившись тому, как дрожат мои колени.

Столь простая задача выпила все мои силы. В суставах разливалась неприятная слабость, перед глазами то и дело темнело.

– Все будет хорошо, – пробормотала я себе под нос и вытерла вспотевшие от волнения ладони о подол платья.

Дело за малым. Расставить и зажечь свечи, погасить шар. А затем прочитать формулу призыва демона, на последнем слове вкинув в круг горящую серу.

Сердце опять тревожно ёкнуло от этой мысли. Мне было очень и очень страшно. Еще бы! Я собираюсь открыть дверь для самого страшного и кровожадного создания мира теней.

Быть может, все-таки отказаться от проведения ритуала? Еще не поздно хорошенько вымыть пол, уничтожив малейшие следы приготовления к нему, выкинуть серу, вернуть злополучную книгу в библиотеку.

«Твоя дочь – посмешище для всей округи, – внезапно громко и отчетливо прозвучали в памяти насмешливые слова Валенсии. – Эдвард, ей никогда не стать ведьмой. Прекрати потакать ее капризам».

Я зло скрипнула зубами. Мрачно взглянула на круг, пытаясь не обращать внимания на очередной приступ тошноты.

– Все будет хорошо, – чуть громче и с фальшивой уверенностью повторила я.

Еще пару минут подготовки. И с десяток тонких восковых свечей запылали, бережно установленные внутри круга. Я осторожно вышагнула из него, переступив меловую линию. Взяла со стола книгу и крепко прижала ее к себе.

А вот теперь начинается самая ответственная часть.

Повинуясь моему жесту, магический шар потух. Сразу же стало ощутимо темнее. В углах комнатенки сплелись тени, зашептали, затанцевали под моими ногами.

Серу я держала в правой руке, готовая кинуть ее в центр круга с последним словом. Надеюсь, все получится.

– Призываю…

Первое слово тяжело упало с моих губ. Тотчас же тьма за пределами освещенного пятачка пространства стала словно плотнее, осязаемее, сомкнулась над моей головой подобно темной воде.

– Я, Кристабелла Петерсон, – тоненьким срывающимся от испуга голосом начала я, – призываю…

Договорить фразу я не успела. В следующее мгновение под потолком вдруг ослепительно белым пламенем вспыхнул магический шар. Одновременно с этим дверь, ведущая наружу, распахнулась от сильнейшего порыва ветра. Он в один миг задул все свечи, без следа слизнул меловую крошку с пола.

Я вскрикнула от неожиданности. Повинуясь секундному наитию, бросила книгу на стол, как будто это могло спасти меня от неприятностей. Попятилась, не отрывая перепуганного взгляда от порога.

Там кто-то стоял. Сгустившийся за время подготовки к ритуалу вечерний сумрак скрывал очертания высокой фигуры. Почудилось, будто произошло невероятное! И демон вошел в наш мир, не дожидаясь, когда я закончу призыв.

– Ага, попалась, ведьма? – внезапно раздалось восклицание. – И что это мы тут делаем?

Голос показался мне смутно знакомым. А еще в нем прозвучали отчетливые веселые нотки, как будто незванный гость с трудом сдерживал смех. И лишь по этим причинам я не закричала в полный голос от ужаса.

– К-кто в-вы? – запинаясь от испуга, выдавила я.

Поздний визитер шагнул в лавку, чуть пригнув голову, чтобы не стукнуться о низкую притолоку. И я досадливо поморщилась.

Тот самый навязчивый блондин, который досаждал мне у Роберты! Как его зовут? Шейн, вроде бы.

– Что вы тут делаете? – кисло поинтересовалась я.

– Что я тут делаю? – искренне удивился он моему вопросу. – О, моя милая, по-моему, логичнее спросить, что ты тут делаешь. Явно что-то незаконное, не правда ли?

Я промолчала, спрятав за спину руку со свертком. Придирчивым взглядом осмотрела пол.

Ни следа от нарисованного круга! Просто потрясающе. Ветер разметал даже свечные огарки.

– Нечего сказать в свое оправдание? – задал новый вопрос Шейн.

Я зябко повела плечами. Мужчина продолжал говорить с широкой благодушной улыбкой. Но по спине пробежали знакомые мурашки. Как в гостинице утром, когда он расспрашивал меня про найденную книгу.

– Не понимаю, о чем вы, – пробурчала я, отчаянно пытаясь сообразить, как же выкрутиться из столь неприятной ситуации.

Одно очевидно: ни в коем случае нельзя признаваться в том, что я готовила ритуал по вызову демона! Если в магическом надзоре об этом узнают, то крупных неприятностей мне точно не избежать. При занятиях запрещенным темным колдовством намерение зачастую осуждается так же сурово, как и выполнение задуманного.

Шейн насмешливо вздернул бровь. Чуть склонил голову набок, изучая меня с незамутненным любопытством прирожденного исследователя.

Мои щеки привычно потеплели от такого внимания. И что он так уставился, спрашивается?

– Девочка моя, ты ведь в курсе, что я только что спас тебе жизнь? – медово осведомился он.

– Спасли мне жизнь? – Я недоверчиво фыркнула. – С чего вдруг? Мне ничего не угрожало.

– Уверена? – Улыбка Шейна стала шире, и я опять поежилась.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – очень твердо, как мне казалось, произнесла я. Правда, мой голос при этом постыдно дрожал и срывался на фальцет. Кашлянула и продолжила еще тоньше и испуганнее: – И вообще, какого демона вы ко мне ворвались? Вы не имеете ни малейшего права…

– Я имею право на все, – едва заметно поморщившись, оборвал меня блондин. Добавил, рассеянно охлопывая себя по карманам: – Так, где же эта штука… Ах да, вот она.

Тускло сверкнул серебром вытащенный амулет. Этот знак – перечеркнутый молнией круг – был хорошо знаком любому жителю Трибада. А особенно – ведьмам Грега. Потому что Шейн держал в руках медальон магического надзора.

– Вы инквизитор? – выдохнула я неверяще.

Меня тут же бросило в холодный пот от осознания неприятности, в которую я по глупости угодила.

Это же надо так вляпаться! Меня поймали на подготовке к ритуалу вызова демона! Не повезло – слишком мягкое определение для случившегося.

– Ну, вообще-то, я не работаю в надзоре на постоянной основе, – вдруг проговорил Шейн, и ледяная когтистая лапа ужаса слегка расслабила хватку на моем многострадальном сердце. – Я просто оказываю некоторые услуги. По большому счету – консультативного характера.

Я ничего не поняла из его объяснения.

– А, неважно. – Шейн легкомысленно ухмыльнулся. – В общем, считай, моя дорогая, что у тебя есть все шансы выйти сухой из воды.

– Простите, я не понимаю… – завела я было старую песню, готовая стоять на своем до последнего.

– Так, хватит! – резко перебил меня блондин, и в его голубых прозрачных глазах полыхнуло раздражение. Он сделал шаг ко мне – и одновременно с этим я попятилась.

Точнее, хотела это сделать. Но на меня внезапно навалилось странное оцепенение. То самое, которое я уже испытала при предыдущем разговоре с ним.

– Надоело, – буркнул блондин. Легонько прикоснулся к моему подбородку, как будто опасаясь, что я отведу взгляд. Приказал отрывисто: – Рассказывай! В курсе, какой ритуал собиралась совершить?

– Я не…

Мои губы двигались тяжело и с неохотой, но все-таки двигались. В голове отчаянно билась лишь одна мысль: не говорить правду! Ни в коем случае не признаваться!

Очередное слово болезненным комом застряло в горле. Блондин с ленивым изумлением изогнул бровь, и на дне его зрачков зашевелились зловещие багровые тени.

– Девочка моя, не стоит лгать мне, – прошептал он. – Говори правду.

Некоторое время я молчала, завороженно наблюдая за танцем алых бликов в его глазах. Давление на виски все усиливалось и усиливалось, как будто вокруг них сжимались невидимые тиски. И я сдалась.

– Это ритуал вызова демона, – пролепетала я. Лицо Шейна исказила гримаса отвращения, и я тут же затараторила, силясь оправдаться: – Вы не так поняли! Я бы никогда не пошла на сделку с ним, если бы он попросил что-то неправильного.

– Деточка, демоны всегда просят что-то неправильное, – со скепсисом перебил меня Шейн.

– Мне надо было проверить…

Я запнулась, осознав, насколько глупо звучат мои слова.

Мне точно никто не поверит. А ведь у меня действительно не было дурных намерений.

– Что ты хотела попросить у демона? – задал новый вопрос Шейн. – Денег?

– Чтобы во мне пробудилась сила ведьмы, – прошептала я, силясь не расплакаться под его пристальным немигающим взглядом. – Моя мать не успела поставить на мне метку. Она умерла сразу после моего рождения. А я… Я ведь внучка Ивы Петерсон.

Зрачки блондина чуть расширились, доказывая, что он слышал это имя.

– А, решила повторить подвиги бабушки? – Шейн презрительно хмыкнул.

– Да нет, поймите вы, что я бы ни за что не согласилась, если бы демон потребовал мою душу, – выдохнула я. – В книге говорилось, что ритуал не несет в себе опасности. Когда сера отгорит – дверь между мирами захлопнется.

– И где эта книга?

Я не успела ответить. Взгляд Шейна мазнул по столу за моей спиной, и он резко перестал удерживать мой подбородок.

Одновременно с этим давление на виски ослабло, и ко мне вернулась некоторое подобие свободы действий. Правда, стоило мне только покачнуться в сторону, как Шейн, не глядя на меня, прищелкнул пальцами – и я вновь замерла, не в силах пошевелиться.

Блондин тем временем подошел к столу. Взял в руки книгу и принялся листать ее, морщась все сильнее и сильнее.

Наконец, он дошел до главы, в которой и описывался злополучный ритуал. Он замер, быстрым взглядом пробежав страницу. Затем нахмурился и перечитал ее более внимательно.

– Поразительно, – резюмировал, захлопнув книгу и вновь уставившись на меня пугающим взором.

– Вот видите, я говорю правду. – Я жалобно захлопала ресницами. – Честное слово, я бы никогда в жизни…

– Где ты взяла серу? – не дал мне договорить Шейн. – Утром ее у тебя не было. У кого купила?

– Нашла, – честно призналась я. – Прямо здесь, в лавке. Когда убиралась.

– Убиралась? – со скепсисом переспросил Шейн.

Красноречиво посмотрел на темно-багровые засохшие потеки, густо украшающие стены и пол.

– Это не кровь, – на всякий случай уточнила я.

– Да я в курсе, – с иронией отозвался Шейн. – Поверь, уж кровь бы я почувствовал сразу. Как понимаю, накануне во время приготовления какого-то очередного зелья тут произошла настоящая катастрофа, не так ли?

Я в ответ лишь вздохнула и нехотя кивнула.

– И катастрофы тебя преследуют с удручающей частотой. – Губы Шейна тронула едва заметная улыбка. – Я навел о тебе справки, Кристабелла Петерсон. Среди местных ты стала настоящей притчей во языцех.

Я обиженно насупилась, уловив в его слова ядовитый сарказм.

– Наверное, тебе и в самом деле нелегко приходится, – неожиданно с легкой ноткой сочувствия добавил блондин. – Быть потомком такой знаменитой ведьмы. И по злой иронии судьбы не иметь возможностью воспользоваться колдовской силой.

– Да, все так, – глухо подтвердила я, питая слабую надежду на то, что моя откровенность разжалобит сердце блондина, и он не доложит о моем проступке в магический надзор. – Я так хочу стать ведьмой! В прошлом году я пыталась поступить в грегскую школу, но провалилась. Очередные экзамены через неделю, точнее, уже меньше. А еще Валенсия со своим ехидством…

– Валенсия – это кто? – полюбопытствовал Шейн, который на редкость снисходительно слушал мои оправдания.

– Полагаю, будущая новая жена моего отца, – честно ответила я, поскольку не видела причин кривить душой.

– Как понимаю, общение между вами не задалось, – прозорливо заметил Шейн.

– Ну… да, – подтвердила я. – Валенсия… Наверное, она неплохая. Но ей меня не понять. Для нее странно то, что я не оставляю надежды пробудить в себе силу. А я не понимаю того, почему она, будучи ведьмой, не пользуется своим даром

Шейн заинтересованно вскинул бровь.

– То есть? – спросил отрывисто. – Эта самая Валенсия – ведьма, но не колдует?

– Ага, – сказала я, радуясь тому, что разговор свернул на мои семейные проблемы.

Вообще-то, изливать душу перед почти что незнакомцем было не очень приятно. Но зато мы как-то незаметно прекратили обсуждать несостоявшийся ритуал.

– Занятно. – Шейн задумчиво потер подбородок и положил книгу на край стола.

– Вы же прочитали описание ритуала, – жалобно протянула я. – И видели, что там ничего совсем уж страшного не было сказано.

– А книгу ты тоже нашла? – спросил Шейн и почему-то улыбнулся, как будто его забавляли мои неловкие оправдания.

– Да. – Я с готовностью кивнула. Робко добавила: – Наверное, вы не поверите тому, как это произошло.

– Позволь угадаю. – Шейн поднял указательный палец, и я послушно замолчала. А он уже продолжал с непонятным едким сарказмом: – Посмею предположить, что книгу ты обнаружила совершенно случайно в семейной библиотеке. Даже, наверное, она как-то сама выпала к тебе под ноги. И ты решила, что покойная мать таким образом передает тебе своеобразный привет и одобрение на последующие действия.

– Откуда вы знаете? – Я широко распахнула глаза.

– Просто я очень хорошо умею делать выводы, – как-то совсем загадочно ответил Шейн. – Девочка моя, тебя никто не учил тому, что не всему, написанному в книгах, надлежит верить? К примеру, знаешь, что случилось бы на самом деле, если бы ты завершила ритуал? Демон бы и впрямь явился. Вот только дверь между мирами открылась бы не внутри круга, а рядом с тобой.

– К-как это? – От испуга я даже начала заикаться. – П-почему это?

– Потому что, моя дорогая, ритуал, описанный в этой книге, своеобразная ловушка для самоуверенных ведьмочек, желающих заполучить силу и заключить для этого сделку с тьмой, – пояснил блондин. – С демоном, конечно, можно договориться. Но лучше в момент разговора быть недосягаемым для него. Круг при призыве должен сдержать демона до той поры, пока не будет заключено взаимовыгодное соглашение. Это своего рода гарантия безопасности для вызывающей стороны. Беда только в том, что в этой книге круг нарисован неверный. – Сделал паузу, после чего добавил, зловеще понизив голос: – А теперь представь, что бы случилось, когда рядом с тобой оказался бы демон? Очень злой, потому что переход между мирами – не самая приятная вещь. И очень голодный.

Я гулко сглотнула и поежилась.

Ох, не хочу я этого представлять! Слишком у меня богатая фантазия. И без того ночные кошмары обеспечены.

– В общем, после этого стены и пол твоей так называемой лавки точно пришлось бы долго и тщательно отмывать от крови, – флегматично завершил Шейн. – Хотя могу тебя немного успокоить. Умерла бы ты очень быстро. Демоны обычно не церемонятся с теми глупцами, кто вызывает их без должной защиты. Один удар когтистой лапой – и все.

Я гулко сглотнула и на всякий случай откинула подальше сверток с серой. С нескрываемым отвращением вытерла ладони после этого.

– А вот этими вещами лучше не разбрасываться. – Шейн недовольно покачал головой. Подошел и подобрал сверток.

На какой-то миг его пальцы окутало призрачное голубоватое сияние каких-то чар. Но почти сразу блондин разочарованно хмыкнул. Неожиданно подбросил сверток в воздух, прищелкнул пальцами – и с приглушенным хлопком тот просто исчез. Лишь несколько крупных хлопьев сажи упали на пол.

Я немного приободрилась. Так, главная улика уничтожена. Теперь будет очень тяжело доказать, что я действительно планировала призвать демона.

– Я уже сказал, что у тебя есть все шансы выйти сухой из воды, – проговорил Шейн, как будто подслушав мои мысли. – У меня нет особого желания разбираться с таким пустяком. К тому же я надеюсь, что ты сделаешь верные выводы из этой ситуации. Учти, девочка, заигрывания с тьмой всегда заканчиваются очень и очень плохо.

– Я больше не буду! – с жаром выдохнула я. – Честное слово!

По губам блондина скользнула даже не улыбка, лишь тень ее, как будто его повеселило мое обещание, прозвучавшее настолько по-детски и наивно. Но почти сразу он посерьезнел.

– Но вообще, – протянул задумчиво, – ситуация крайне занимательная. Книга, сера… Любопытно, даже очень.

Замолчал, уставившись отсутствующим взглядом куда-то поверх моей головы.

Я тяжело вздохнула. И опять вздохнула, и опять.

– Откуда вообще взялась эта книга? – пробурчала себе под нос, рассуждая вслух. – Я уверена, что раньше в доме ее не видела. Неужели ее кто-то подкинул? Но зачем?

Шейн медленно моргнул и посмотрел на меня. В его прозрачных голубых глазах вдруг запрыгали озорные смешинки.

– Да, к слову, – сказал он. – Пожалуй, я с превеликим удовольствием приму твое приглашение на чашку чая.

– Что? – изумленно переспросила я, не поспевая за ходом его мысли. – Но я вас не приглашала!

– Заодно и кабинет покажешь, – продолжил Шейн, как будто не услышав меня. – Ознакомлюсь с библиотекой твоей матери.

– Но… – растерянно пролепетала я.

Что-то не нравится мне его идея. Не имею ни малейшего желания приглашать его в гости. Почти ночь на дворе, скоро вернется отец. Вряд ли он обрадуется, увидев какого-то незнакомого типа у нас дома.

– Люблю, знаешь ли, книги. – Шейн широко улыбнулся, явно наслаждаясь моим замешательством. – Прям хлебом не корми – дай почитать что-нибудь. А особенно меня интересуют книжные коллекции тех ведьм, чьи ближайшие родственники по тем или иным причинам попадали в поле зрения магического надзора.

Я угрюмо насупилась.

Стало быть, Шейн подозревает, что в наследство от матери мне могли достаться и какие-нибудь другие труды по изучению запрещенного колдовства.

Вообще-то, правильно подозревает, если вспомнить слова отца о том, что гримуар бабушки не был уничтожен много лет назад.

Я торопливо оборвала мысль, заметив, как глаза блондина после этого хищно блеснули.

Ох, Криста, будь очень осторожна с этим Шейном! Такое чувство, будто он твои мысли читает. Что, в принципе, вполне возможно, учитывая его тесную связь с магическим надзором.

Но тогда ему и впрямь нечего делать у меня дома. С него станется отыскать гримуар. Тогда моя надежда стать ведьмой окончательно рассыплется прахом. Вряд ли мне позволят владеть столь опасной книгой.

– Простите, но я не думаю, что уместно… – сбивчиво затараторила я, осознав, что пауза затянулась до неприличия.

– Веди меня в дом.

Шейн сказал это без малейшего нажима, продолжая улыбаться. Но меня почему-то до костей продрало страхом от его негромкого голоса.

– А-ага, – чуть слышно пискнула я.

И послушно шагнула к двери, ведущей на улицу.

Шейн любезно пропустил меня вперед. На самом пороге чуть помедлил, напоследок бросив быстрый внимательный взгляд через плечо на оставленный после ритуала беспорядок, как будто желая убедиться, что ничего не забыл. Глубокомысленно хмыкнул, небрежно сунул злополучную книгу под мышку и вышел следом за мной.