Глава 15
«Совсем озверели, – посетовал про себя Бандит. – Ну, в самом деле, кусочка форели для бедного котика пожалели. Гадкие, злые людишки. Пожалуюсь ведьмочкам, они им покажут, как меня, любимого голодом морить и обижать, изуверы, мняяууууу…».
После ужина Дюша вернулся вместе с профессором в лабораторию и попросил лист бумаги, линейку и карандаш. Через час взгляду изумлённого гнома-механика предстал чертёж с его точки зрения удивительного механизма.
Трайен с вытаращенными глазками рассматривал невиданную диковину, которая покорила его простотой и изящностью технического решения без капли магии. Спутник Лиры назвал иномирное чудо-юдо «Ручная лебёдка с храповиком». В особый восторг профессора привело довольно изящное зубчатое колесо.
– И как она работает? – уровень энтузиазма бородатого профессора явно зашкаливал. – Ясное дело, сталь должна быть твёрдой для устойчивости износу во время эксплуатации. Лучше гномьей ничего пока что не изобрели. Тут мы даже зазнайкам дроу носы сопливые утёрли…
– Профессор Трайен, клетку тоже надо сделать основательно, но чтобы она была не только прочной, но и довольно лёгкой. Внутри можно даже две скамеечки приспособить для сидения. Лифтёр будет крутить ручку и поднимать кабину наверх. При спуске цепь также надо будет потихоньку разматывать с маховика.
– Удивительное изобретение сделали в вашем мире! Даром, что он немагический. Вы не сможете поработать сегодня сверхурочно? До Фестиваля всего три дня осталось, а у нас ничего, выходит, совсем не готово. Работа после окончания официального дня оплачивается в тройном размере.
– Готов поработать, только мне надо предупредить Лиру, что задержусь…
– Не волнуйтесь, коллега, сейчас я по магической связи вызову всех сотрудников, доложусь ректору Тиону и на обратном пути предупрежу госпожу эрлей Хмарь. Чтобы не ждала вас сегодня в связи с боевым крещением на новом месте работы. С женщинами лучше обращаться деликатно. Потому как с фуриями, в которых они в ярости превращаются, иметь дело себе дороже… – гном лукаво подмигнул программисту и проворно выскользнул за дверь.
Три дюжины бородатых механиков в добротных полотняных одеждах смотрелись весьма колоритно. Перезнакомившись друг с другом, весёлая компания, перемывая косточки Ик-Ику и его племяннику-недотёпе, поджидала руководителя механической лаборатории.
Явившийся через час профессор Трайен быстро распределил обязанности между подчинёнными, а сам занялся изготовлением зубчатого колеса. Один из его подручных ловко подбрасывал в горн что-то, напомнившее программисту привычный по его миру каменный уголь. Внушительными щипцами подручный по команде мастера поворачивал заготовку, а профессор и ещё один кузнец бодро колотили по металлу увесистыми молотами.
– Анд-Рей, ты пока присядь на диване, почитай фолиант какой-нибудь. Потом проконсультируешь нас, когда придёт время собирать твою штуковину. Возьми что-нибудь, где написано первый курс. Что непонятно будет, запоминай. Я потом объясню, – студент-старшекурсник смахнул выступившие на лбу бисеринки пота и ещё подбросил угля в басовито гудящий горн.
– Зовите меня просто Дюха. Мне так сподручнее, – разводить лишние политесы блондин не любил. – Очень приятно познакомиться с такими талантливыми мастеровыми.
– Дварин. Рад знакомству. Далеко пойдёшь, Дюха. Я никогда не ошибаюсь в перспективах новых работников!
Собрав все детали ручной лебёдки, соединив её с клетью и перекинув цепь через специальный блок и проверив, всё ли надёжно закреплено, Трайен позвал Андрея для итоговой проверки. Программист загнал всех внутрь солидно сделанной ажурной клети и взялся за ручку лебёдки.
На подъём на высоту два метра ушло всего две минуты. Трайен был поражён до глубины души и посматривал на молодого человека с нескрываемым уважением. Спуск занял столько же времени. Вывалившиеся, как школяры после уроков из клети, гномы весело галдели и обменивались впечатлениями.
Ректор Тион остался доволен механической диковиной и пообещал, в случае победы на Фестивале, солидные премии всем сотрудникам лаборатории. Потом, видя, что и гномы, и Дюша чуть не падают с ног от усталости, отправил всех по домам. За окном уже царил полдень.
Когда программист дополз до их с ведьмочкой апартаментов в «Ушлом Тритоне», вернувшаяся с пар Лира устроила ему разнос.
– Где тебя всю ночь носило, упырь бессовестный? Я до утра глаз не сомкнула и на зельеварении вместо сонного зелья сварила приворотное!
– Профессор Трайен обещал тебя предупредить, солнышко. Не надо так кричать. Мы всей лабораторией лифт делали к Фестивалю.
– Я этому поганцу всю его куцую бороду по волоску выщипаю! – в зелёных глазах девушки полыхал такой гнев, что Андрей понял. Начальству сильно не поздоровится, если ведьмочка доберётся до него в ближайшие пару дней.
– Аааа, ты совсем с ума сошла? – взвыл молодой человек, когда метла, с помощью которой девушка начала уборку в их комнатах, со всей силы опустилась на натруженную спину.
– Ещё раз такое повторится, и я! Я вернусь в учебный корпус! Ты всё понял, козёл?
– Лира, обещаю, что теперь только сам буду ставить тебя в известность в случаях форс-мажоров. Пожалуйста, успокойся, ведьмочка моя… – блондин, осторожно пятясь, прокрался в спальню, скинул на кресло одежду и уснул до того, как его голова соприкоснулась подушкой.
– Вот ведь все мужики одинаковы! – всхлипнула девушка, бросив злой взгляд в сторону кровати. – Неужто непонятно, что одинокому гному нет дела до переживаний какой-то там молодой ведьмочки, раз дело касается болтов и шестерёнок?
Нара как раз проходила мимо. Она ворвалась, как маленький смерч, и попыталась как-то поддержать и успокоить совсем нос повесившую подружку:
– Лирка, ну сама же технаря выбрала! Они всё повёрнуты на болтах и гайках… Твой хоть пытался весточку передать. Не учёл по незнанию только, что гном тут абсолютно неподходящий вестник. Пусть дрыхнет! Не с другими дамочками же развлекался, в конце концов… Быстро приводи себя в порядок и пошли. Сегодня в «Ушлом Тритоне» светлоэльфийский менестрель Тарлисиэль будет выступать. Мы с Фирой даже столик у самой сцены умудрились занять. Приводи себя в порядок быстрее. Твой Дюша и сам прекрасно выспится, а ты глупостей не натворишь.
Общую залу с помощью магии превратили в подобие древнего замка. Фира, сверкая глазами от возбуждения, не сводила взгляд с пока пустого резного кресла. Ходили слухи, что Тарлисиэль мог своим исполнением сердце разбить даже дровской девушке. Чего уж тут говорить об не длинноухих особах женского пола?
Светловолосый бард, облачённый в тёмно-синие, почти чёрные, одежды появился через несколько минут. Он вежливо поприветствовал присутствующих и ударил по струнам изящной серебряной арфы.
Через вздох под потолком поплыл голос, поразивший зрителей богатством обертонов. Он завораживал, а не просто звал за собой:
Никому, никому
Не отдам я тебя,
Будет дождик рыдать,
Провожая, любя.
В сердце стынет зима,
Не на месте душа,
Снова рвётся к тебе,
Замер я, не дыша.
Почему, почему,
К нам жестока судьба?
И не видно просвета,
Только боль да борьба!
Никому, никому
Не отдам я тебя,
Будет дождик рыдать,
Провожая, любя.
Шепчет сердце во мраке,
Что судьба нелегка.
Без тебя моя жизнь
Так пуста и горька!
Шепчет сердце с тоской,
Ты нужна лишь одна,
И дорога нам врозь
Так длинна, не нужна.
Боль утраты убьёт,
Врозь умрём я и ты,
Если двое – одно,
Не завянут мечты.
Никому, никому
Не отдам я тебя,
Будет дождик рыдать,
Провожая, любя.
Плачет арфа в ночи,
Снова лопнет струна.
Сердце шепчет в ночи:
Мне нужна лишь она…
Лира с удивлением заметила, что кусать губы, чтобы не разреветься, приходится не только ей.
«Так же и сердце можно разорвать! Особенно, когда настроение такое, как у меня сейчас. Надеюсь, другие баллады не будут такими печальными, – сделала судорожный вздох ведьмочка, украдкой утирая одинокую слезинку, мышкой выглянувшую из уголка левого глаза. – Подруг тоже пробрало, а вот как у Фиры туманится взгляд, когда она смотрит на эльфа, мне совсем не нравится… Что она опять удумала? Надо бы нам с Нарой за ней присмотреть. Иначе дров ни один воз наломает. Одни проблемы с этой безголовой девчонкой…».
К счастью, увидев произведённый песней эффект, Тарлисиэль исполнил несколько весёлых задорных песен, под которые в зале закружились пары. Ведьмочки умчались танцевать, а Лира так и осталась сидеть на своём стуле, задумчиво глядя в чашку с травяным чаем. Напиток она сама только что заказала.
Тарлисиэль принял из рук хозяйки таверны бокал с подогретым вином и присел за столик. Совсем недалеко от пригорюнившейся ведьмочки. Лира честно старалась не шмыгать носом, но выходило у неё плохо. Она и не заметила, как к ней подошёл и тихонько встал за спиной, всклокоченный со сна Дюша. Ему было так стыдно, что он сам не предупредил девушку, что ей не стоит его ждать из-за аврала на работе.
– Лирусик, ну прости меня, пожалуйста, – Андрей попытался обнять ведьмочку, но та оттолкнула руки программиста и снова уставилась на уже остывший травяной чай в расписанной цветочками глиняной чашке.
– Иди к своему Трайену, он тебе дороже меня, – зло прошипела ведьмочка, сверкая потемневшими от обиды глазами.
– Ну, Лирусик, ну прости. Ну, нет в моём мире двинутых на технике гномов… Ну, откуда я мог знать, что он не сдержит данного мне слова? Лучше бы сам пришёл, и сказал лично. Ну, прости, больше такого не повторится…
– Нара, закажи мне, будь добра, кусок черничного пирога и бокал подогретого красного вина с пряными травами, – девушка продолжала игнорировать программиста.
Парень тяжело вздохнул и бросил беспомощный взгляд на менестреля. Тот пожал плечами и красноречиво закатил глаза, словно говоря: «С дамами надо ухо востро держать. Иначе потом замучаешься оправдываться, и не будешь знать, как помириться»…
Потом он вежливо обратился к рассерженной молодой колдунье:
– Госпожа ведьмочка, простите, сидел слишком близко и невольно стал свидетелем вашей ссоры. Молодой лээр, не спорю, виноват, но его проступок не столь ужасен, чтобы вы из-за этого расстались. Следующую песню я посвящаю вам двоим. Помиритесь, пока это ещё возможно… Сделайте, мне лично такое одолжение.
Тарлисиэль заправил за ухо упрямо падающий на лицо локон цвета тёмного мёда и вернулся в кресло. Мелодия, которая полилась в зал, дарила надежду и заставляла сердце замирать от ожидания чуда и чего-то прекрасного.
Половинка неба
Лишь в твоих глазах,
Я гляжу, не отрываясь,
Мне неведом страх.
Сердце рвётся на свободу,
Точно птица из тенёт.
Знай, что для меня дороже
Никого на свете нет!
Подари мне взгляд украдкой,
Я о большем не прошу,
Если где тебя встречаю,
То почти что не дышу.
Мечта крылья распахнула,
Точно ранняя весна,
Снова душу мне волнуют
Твои синие глаза.
Я живу одной мечтою,
Никуда не отпущу,
Заберу тебя с собою,
Навсегда приворожу.
Лира продолжала бушевать, не помогли ни её любимый черничный пирог, ни подогретое вино с пряными травами. Больше всего на свете ей сейчас хотелось превратить профессора Трайена в какую-нибудь особо мерзкую гадость, что хрустнет под её каблучком.
Увы, мерзкий гном, едва взглянув на госпожу эрлей Хмарь, предпочёл слинять, от греха подальше. Дюша совсем приуныл, уже не пытаясь решить проблему обычным объятием. В этот раз ему придётся искать иные методы для преодоления кризиса.
Когда менестрель окончил вторую часть своего выступления и вернулся за свой столик, парочка, так и не пришла к соглашению.
– Лирусик, хорош уже вредничать, – сердито насупился блондин, – Я же прекрасно знаю, как ты любишь танцевать…
– Иди, я что запрещаю? Я вообще у тебя в доме вместо бессловесной мебели, – горячилась девушка.
– Ну, Лир, ну хватит уже…
Нара и Фира без зазрения совести удрали танцевать, оставив Лиру и дальше злиться. Раз уж, она не поддавалась ни на какие уговоры. И тут явился Он...
Народ в общей зале медленно выпадал в осадок. В круг танцующих пар ворвался Бандит. Господина Ассистента вела за лапку здоровенная серенькая шмыга со сверкающими янтарными глазами. Самое поразительное, что не совсем живая дама, вежливо улыбалась, демонстрировала всём присутствующим два ряда острых как бритва белоснежных зубок.
Несколько особо слабонервных дам рухнули в обморок. Эльфийский бард выронил свою арфу. Впрочем, упасть она не успела. Дюша вовремя заметил и не дал бесценному инструменту пострадать от свидания с чисто выскобленным дубовым полом.
Пушистая красотка подвела перемазанного сметаной котяру с глиняным горшком на лобастой башке вместо оной прямо к столу, где сидели его хозяева, тщательно обходя препятствия. Недовольно пискнув, она оставила «господина ассистента» кулём лежать у ног программиста.
Нервно дёрнув хвостом с пушистой кисточкой на конце, ловко стащила с блюда последний кусочек черничного пирога в качестве компенсации. После чего гордо удалилась восвояси.
– Мяяу, хозяйка, спаси меня! Сними эту гадость, – заныл Бандит как можно жалобнее.
– А её тут фактически нет, – злорадно ухмыляясь, проронил Валидатор. – Она на всех дуется и игнорирует по полной. – Снять горшок не представляется возможным. Разве что попросить профессора Трайена помочь. Я видел у него в кузнице хорошенький такой молот…
– С ума совсем сошёл? Чары и магия на что? – не выдержала стервозная ведьмочка и что-то еле слышно пробормотала.
Горшок покрылся мелкой сеточкой трещинок и осыпался мелкими черепками на пол. Увы, не до конца. На шее котяры всё ещё красовался роскошный глиняный воротник.
– Ты, Бандит, привыкай. Наша хозяйка всегда так. Начать дело – начнёт, а доделывать другим приходится, – и он аккуратно избавил бедолагу от «колье».
– Ах, ты… – прошипела Лира и заказала ещё одну чашку с травяным отваром. Его она и вылила суженому прямо на голову.
После чего встала и гордо удалилась, расплатившись с хозяином. Минкунс тут же принёс пострадавшему сухое полотенце:
– Эх, жаль, что вы поссорились. Ведьмочки очень злопамятный народ. Мирись скорее. Вижу же, что у вас всё серьёзно.
– Спасибо, Минкунс, – Потом продолжил. – Вот так, Бандит. Совсем не любит нас она. И стоило переться, может быть, за сотни световых лет, чтобы терпеть подобное обращение? Давай, что ли, напьёмся с горя?.. Жаль, тут стрип-баров нет. Оттянулись бы по полной без угрозы получить в глаз за измену.
– Мне ррыбки, и побольше, и кошачьего корня литра два. Будем нервную систему восстанавливать, – поддержал собрата по несчастью рыжий котяра.
Валидатор заказал себе четверть гномьей водки и четыре кружки Волчьей Пасти. Их он со знанием дела и мешал в традиционный для его родины напиток под названием «Ёрш». Присутствующие в зале гномы с неподдельным изумлением уставились на своего коллегу.
Трайен, сгорая от любопытства, быстрыми шажками подошёл к столу:
– Угощайтесь, профессор, тут на одного меня всё равно слишком много. Только предупрежу сразу, накушаетесь в слюни… – и, подавая пример, храбро отхлебнул из оловянной кружки.
Профессор, недолго думая, вылил всё до капли прямо в глотку и довольно крякнул:
– Забористая вещица, аж слезу вышибло! Надо и остальных угостить, а то обидятся.
До глубокой ночи оставалось совсем немного времени, когда компания орущих во всю глотку «Ленинград точка ру» и подпирающих друг друга Бандита и Дюши с трудом поднялась на третий этаж «Ушлого Тритона».
Запинаясь и икая, приятели пожелали друг другу спокойной ночи, и попрощались с гномами. Мастеровые отправились в левое крыло, громко делясь впечатлениями о новой песне и забористом пойле.
Лира проснулась от настойчивого стука. Похоже, по двери исступлённо молотили ногами. Возмущённая такой наглостью ведьмочка отодвинула засов. Та тут же распахнулась.
– Дрррова заказывали? – блондин громко икнул и, переглянувшись с Бандитом, радостно захихикал. – Так они прибыли, – и, не удержавшись в вертикальном положении, парочка рухнула прямо под ноги своей колдунье и, счастливо улыбаясь, тут же уснула.