Глава 14

Потом пылесос круто развернулся и помчался за удирающим во всю прыть хвостатым нахалом. Стрельба была настолько прицельной, что Бандит едва ноги унёс от оскорблённого агрегата.

«Это вообще что такое было, мяяяуууу? Я всего лишь поиграть хотел, а он сразу драться… О, времена! О, нравы»! – пробурчал кот и вскочил на резную деревянную скамеечку, чтобы немного поспать перед ужином.

Рыжий прохвост проснулся от восхитительного запаха и лениво приоткрыл наглый зелёный глаз. На скамеечке сидела девушка, что-то сосредоточенно читая в большом фолианте в чёрном бархатном переплёте с золотым тиснением. Её пальчики сжимали бутерброд с ветчиной.

– Мяууу, барышня, а мняяяууу колбаски? – и пройдоха, громко мурлыча и подобострастно заглядывая в наивные голубые глаза, стал ласково тереться об руку незнакомки.

Девушка растаяла и поделилась сочным ломтиком с попрошайкой.

– Спасиууубо, вы наверно фееейааа, – промурлыкал вымогатель, спрыгнул с лавки и гордо удалился.

Хвост трубой сейчас сильно смахивал на пушистый восклицательный знак. До ужина было ещё далеко. Поэтому кот решил найти остальных, чтобы не скучать в гордом одиночестве.

Декан Вэйлинн зашёл лично и проводил всю четвёрку в кабинет к ректору Тиону. Светлый эльф долго и весьма заинтересованно рассматривал Бандита. Он так и не понял, как вообще мог получиться такой побочный эффект от «некромантического ритуала из разряда «запрещённые без оговорок»»:

– Студентка эрлей Хмарь, а вы уверены, что ваш кот до трансформации не обладал никакими магическими задатками?

– Абсолютно, ректор Тион. На Земле вообще нет магии и колдовства в том смысле, к которому мы привыкли. Там во главу угла поставлены технологии и науки.

– Тогда я настоятельно рекомендую во всех подробностях описать ритуал, все побочные эффекты, проанализировать случившееся и сделать собственные выводы. У вас неделя на написание курсовой! Раз уж вы полгода отдыхали неизвестно где. Остальные ваши спутники для Академии никакого интереса не представляют в виду отсутствия выдающихся магических способностей. Вакансий для немагов в данный момент у нас нет. Прошу меня извинить. Анд-Рею и Лине придётся попытать счастья где-то ещё… Впрочем, вам, девушка, могу предложить зачисление на первый курс «Зельеварение и Целительство». Вас устроит?

Бывшая медсестра сбивчиво поблагодарила ректора и отошла к Лире. Ведьмочка удобно расположилась на гостевом диванчике в ожидании завершения разговора.

– А как же моя должность ассистента? – возмущённо завопил Бандит.

– Успокойтесь, коллега. Секретарь Икрайниэль уже оформляет ваши документы.

Тут их милую беседу прервали самым бесцеремонным образом. В кабинет ректора вбежал маленький кряжистый гном, в отчаянии рвущий на голове волосы:

– Помилуйте, господин Тион. Я и мои работники ни в чём не виноваты!

– Ну, что у вас ещё плохого стряслось, профессор Трайен? – светлый эльф едва сдерживал раздражение. Было видно, что коллега уже порядком допёк высокое начальство.

– Ик-Ик уронил книги в подъёмный механизм. Он испортил рукописи и ценную техническую разработку, – в глазах у бедолаги стояли слёзы.

– Простите, любезный, а откуда они там взялись? – недоумённо проронил ректор Тион.

– Да племянник его, паршивец, вечно чужие вещи раскидывает, где попало.

Небольшой серебряный амулет магической внутренней связи позволял ректору вызвать любого сотрудника, если он находился на территории Академии:

– Секретарь Икрайниэль, зайдите в мой кабинет с документами господина Бандита. Я должен их подписать сегодня же!

Дверь распахнулась, в кабинет ректора вошёл чопорный тёмный дроу в бархатном форменном костюме тёмно-синего цвета и с кожаной папкой с бумагами в тон наряду.

– Почтенный Икрайниэль, на вашего племянника опять жалуются. Да и на вас тоже… Этак, инженер Трайен не успеет закончить чисто техническую разработку к «Фестивалю немагических диковин». Я не могу допустить, чтобы нам утёрли нос из-за того, что Дромуартий так и не научился прибирать вещи! В лаборатории недопустимы посторонние предметы на корпусе подъёмных и иных важных механизмов. Учитывая, что такое поведение у него и у вас, к сожалению, стало нормой, налагаю на вас обоих финансовое взыскание.

– Господин ректор, нижайше прошу убрать этого пакостника из числа сотрудников нашей лаборатории. Вы можете предложить замену? Дрома – настоящее стихийное бедствие. Господин ректор, честь Академии под угрозой… – глаза гнома горели фанатичным огнём.

– Секретарь Икрайниэль, подготовьте, будьте любезны, документы об увольнении Дромуартия из лаборатории и бумаги на финансовое и административное взыскание в отношении обоих виновников ЧП.

– Почтенный Тион, это произвол! – завопил дроу, швырнув щеголеватую папку на заваленный бумагами и свитками стол ректора. – Причём тут моё финансовое взыскание?

– Племянника вашего мы взяли на работу по вашей рекомендации. Оказанное доверие он не оправдал… Господин Икрайниэль, я не вижу документов на выделение жилплощади в общежитии и постановке на бесплатное питание с сегодняшнего ужина лэйри Лиры и Лины и господина Бандита. Пожалуй, я слишком мягко с вами обошёлся… Мне ужесточить меру наказания в вашем отношении?

– Я буду жаловаться в Магистрат! Это произвол! Вы пожалеете… – проревел возмущённый дроу, его синие глаза горели жаждой убийства, а серебристая грива вздыбилась от возмущения.

И тут он громко и часто заикал, не в силах вымолвить ни слова. В кабинете раздавалось только душераздирающее «Ик-ик». Благодаря этой особенности он и получил своё прозвище в Академии. Имя тут было совершенно не причём.

– Вот, выпейте воды, – Лина налила стакан до половины, усадила секретаря на диванчик между собой и Лирой и не позволила пролить ни капли, пока вся вода не была выпита. – Успокойтесь, пожалуйста. Настоятельно рекомендую попить успокоительный чай. Ваши нервы слишком уж расшалились.

Дроу поспешно откланялся. Он даже не поблагодарил девушку за своевременную помощь. После чего отбыл доделывать бумаги, костеря на всё корки про себя и несносного Дрому, и «зарвавшуюся светлоэльфийскую сволочь».

– Господин ректор, мне бы помощника нового… А то, чего доброго, не успеем к Фестивалю всё закончить. Только, ради бога никаких дроу… Благодарю покорно.

Тут Дюша попросил показать ему установку:

– Почтенный Трайен, может быть, я смогу вам быть полезен? В магии не силён, но в технике немного понимаю.

– Идёмте в лабораторию. Если разберётесь с машинкой и поможете привести её в прежнее состояние, то мы вам заплатим за работу, – мимоходом обронил ректор. – Остальные могут быть свободны.

– Видите ли, лейр Анд-Рей, основная часть денег в систему образования в Раддоре поступает из королевской казны и от частных пожертвований. В сорока лигах от столицы располагается город Рэндоймар. Там расположена Гномская Высшая Школа Алхимии. Спор, кто круче, изобретательнее и умнее идёт чуть ли не с времён создания этих кузниц учёных кадров. Пока нам удавалось выходить сухими из воды. «Фестиваль не магических диковин» придумал наш король. Монарху кто-то напел, что магия должна подкрепляться иными технологиями. В общем, надо предоставить подъёмную платформу, которая будет работать без заклинаний и волшебных существ, – добавил гном и тяжело вздохнул.

– Почтенный Трайен, в моём мире во избежание падений и прочих неприятностей используется не платформа, а закрытая клетка. Я изучал устройство этой технической диковинки, поэтому смогу помочь.

– Все разговоры будем вести, уж сделайте мне такое одолжение, молодой человек, внутри Лаборатории, а то мало ли... У стен бывают уши, похлеще эльфийских...

Они дошли минут за десять до цели своего путешествия. Пышущий энтузиазмом профессор что-то быстро прошептал перед дубовой, обитой металлическими полосами дверью и стал деловито открывать замки.

– Проходите, вот тут мы и трудимся в поте лица, так сказать, когда всякие дурни под ногами не путаются… – гримаса ясно говорила, какого мнения почтенный Трайен о пользе дроу в образовательном процессе. – Вы только не пугайтесь, несносный мальчишка больше грязнил, чем наводил порядок. Бедлам поэтому тут полный.

– Да ничего страшного, мы с Лирой и не такие завалы разгребали. Всякое бывает, – программист вошёл внутрь и удивлённо замер.

«Это сколько же надо было изображать уборку, чтобы развести такой срач?.. – изумился блондин.

На крепко сбитых деревянных столах лежал толстый слой пыли с вкраплением из обрывков бумаги, сломанных запчастей и огрызков, многие из которых уже практически сгнили. Дальние углы комнаты кокетливо прикрывались плащами из матёрой паутины.

Относительно чисто было только там, где стоял странного вида агрегат. Именно он, видимо, и был гвоздём сегодняшней программы. Дополняли кавардак вкрапления из грязных дырявых носков, добавляющих колоритное благоухание к общему аромату в лаборатории.

Закрытые и раскрытые фолианты можно было найти практически везде. Как и черновики с расчётами. Разномастный слесарный и столярный инструмент, такой же грязный и пыльный, как и всё остальное. В сторонке притаился жарко растопленный горн. На полочках и относительно чистых столах стояли реторты. В них что-то живенько так клокотало и булькало. В большом стеклянном ящике сидели две саламандры, с тоской глядя на весело потрескивающие языки пламени.

– Ах, вы мои хвостики, – ласково забубнил гном, ничуть не смущаясь постороннего парня.

Он приподнял крышку из толстого жаропрочного стекла и очень осторожно погладил каждую по изящной головке. Саламандры тут же плюхнулись на спинки, подставляя округлые животики, и довольно замурлыкали. Точно Бандит, которого котлеткой облагодетельствовали. Потом профессор Трайен взял совок, набрал пылающего угля из горна и насыпал в ящик.

– Говорил я ректору Тиону, что дроу не подходят для серьёзной работы. Совсем вас голодом заморил, мерзкий племяш Ик-Ика, маленькие мои.

Дюша неожиданно понял, что гном ему понравился. Хоть он тот не человек и целый профессор, которых недолюбливал ещё с времён учёбы. Программист с восторгом рассматривал непривычную обстановку.

Он не спеша прошёлся по лаборатории, рассматривая фолианты и записанные непривычными для него формулами расчёты. Многие инструменты и приспособления так и остались для него таинственной загадкой. Блондин никак не мог понять, для чего они служат.

– Итак, коллега, чем бы вы могли нам помочь? – Трайен с любопытством посмотрел на молодого человека добрыми голубыми глазками.

– Почтенный Трайен, не будете ли вы так любезны показать мне неисправный агрегат? Если я смогу понять, как он устроен, то, может быть, и подскажу что-то толковое. Хотя, сначала в этом свинарнике, уж простите за прямолинейность, не мешало бы прибраться. Сложные приборы плохо выносят грязь и бардак.

– Да вот он стоит, Анд-Рей, на столе, что тут самый чистый, – программист уставился на заваленный солидными фолиантами прибор. – Вы пока начинайте наводить тут порядок. Меня ректор вызвал в кабинет. Всё необходимое вон за той ширмой. Там же и кран с водой. Мусор сложите в ящик, он там рядом стоит. Гоблины-мусорщики потом его вынесут, – изрёк гном и шустро исчез за дверью.

Снова заскрежетали проворачиваемые в замках ключи.

Программист часто поминал «добрым словом» своего предшественника. На то, чтобы собрать все огрызки, обрывки и грязные дырявые носки и смести мусор в одну большую кучу ушла пара часов. Он осторожно стёр грязь со столов и полок, но самовольно переставлять ничего не стал.

В открытые фолианты в качестве закладок были положены полоски чистой бумаги, а сами книги аккуратно уложены на приведённый в порядок гостевой диванчик в ближнем к двери углу. Он явно служил для приёма посетителей.

Когда вернулся Трайен, он был приятно удивлён. В лаборатории стало непривычно чисто и уютно.

– Анд-Рей, как доубираемся, пойдём на ужин. Ректор Тион подписал ваше назначение на время подготовки к Фестивалю. Ик-Ик после трёпки уже даже все документы оформил с перепугу. Комнату в общежитии, пока своим жильём не обзаведётесь, вам выделили. До ужина осталось ещё часа два. Успеем и дела доделать, и привести себя в порядок, и занять приличные места.

На ужин в «Ушлом Тритоне» собирались и сотрудники Академии, и студенты. Трайен буквально за рукав притащил нового знакомца за стол, где сидели его коллеги из механической лаборатории.

– Эй, любезный, – гном со всей дури жахнул серебряной солонкой по массивной столешнице.

– Чего изволите, почтенный Трайен? – хозяин «Ушлого Тритона» привычно поспеши на зов старинного приятеля.

– Чем сегодня нас травить будешь? – ехидно поинтересовался гном, хитро подмигивая здоровенному мужику с проседью в чёрных как смоль волосах.

Минкунс Торопыга с Даронских Всхолмий, сверкнув белозубой улыбкой, проникновенно провыл:

– Горячие гномьи рёбрышки. Знаешь, кто пойдёт на основное блюдо?

– Ах ты, енот чахоточный! Тебе в глаз сейчас дать или сначала накормишь? Знакомься, это наш новый технарь, Дюха-иномирянин. В общем, так, старый лис, нам сначала серого пива, того самого, с волчьей лапой на крышке. На закусь подай колбаски кровяной и ливерной да круг синего даргмара и чеснока. А то умаялись за Ик-Ика оболтусом-племяшом дерьмо разгребать…

Минкунс дождался, пока всё было довольно быстро слопано и выпито и, бурча:

– Ты доходягу новенького совсем голодом хочешь заморить? После ужина, небось, ещё и пахать пару-тройку часов заставляешь… – принёс две здоровенные глиняные плошки гречки с печенью, тушёный в гномском пиве рубец с горохом и запечённую с перцем и репою свежую форель.

У бедного корчмаря глаза на лоб вылезли, когда он увидел огромного рыжего «котейку» с наглыми зелёными глазищами на упитанной мордочке. Зверь вальяжно подошёл к его новому знакомцу и выдал:

– Дюша, ну ты и гад. А, мняяяяууууу, рыбки? Я её тоже люблю. Причём не меньше котлеток. От печёночки тоже, мняяяяяу, не откажусь…

– Бандит, наглая ты сволочь, я тебе уже неоднократно говорил, что нельзя столько жрать! И куда только влазит? Разбаловала тебя Лирка… до безобразия! Пора уже мне заняться твоим воспитанием, господин «ассистент» «Кафедры научной магии и превращений»… – и программист так грозно наклонился и принялся расшнуровывать ботинок.

– Так это животина твоей ведьмочки? Да, парень? – хохотнул корчмарь и достал откуда-то из неприметной щели увесистый гоблинский сапог. – Оставь свой ботинок на ноге. Этот снаряд поубедительнее будет.

– Дюша, а ты, оказывается, не только сволочь, но и жадина… Мняяу, я Лире пожалуюсь… Она не позволит меня обижать, – из печальных изумрудных глаз показалась крупная слезинка и сиротливо сбежала по мохнатой щеке.

– Она тоже беспокоится из-за тебя, обжора. Посмотри, какое брюхо наел! Ты ужинал?

– ШШШШШШШ, – недовольно прошипел кот.

– Вот и проваливай в отведённые тебе апартаменты. Уже завтра придётся тебе отрабатывать постой и казённые харчи. Надеюсь, что господа студенты быстро помогут тебе обрести отменную физическую форму, Бандитик…

– Я хочу рыбы, Дюша. Дай, ну что тебе, так жалко, мняууу?

– Мне тебя жалко, идиот рыжий. Форель – рыбка жирная, а ты и так до невозможности упитан.

– Мняууу, рыбы мне! Иначе я тебе в сапог напружу…

– Ну, тогда не обессудь, барин рыжий, отведаешь гоблинской обувки!

– ШШШШШШ, – оскорблённый в своих лучших чувствах зверь прижал уши к голове и прошипел. – Пригрели на свою голову, а он только гадости говорит, и внимание хозяйки от меня отвлекает! Шшшш, нахал. И зачем ты только с нами в Раддор увязался, подлец?! Мняуууу…

– Бандит, отвяжись по-хорошему! Ты и так уже похож на глобус на четырёх коротких лапках…

Профессор Трайен, разгорячённый от порядком выпитого крепкого гномьего пива, начинал злиться:

– Брысь, я сказал! Нам сегодня ещё работать в отличие от тебя! – гном отобрал у зазевавшегося младшего механика увесистый гоблинский сапог и метнул в зарвавшуюся животину.

Бандит увернулся, но счёл за благо быстренько улизнуть. Пока профессор совсем не разбушевался.