Глава 34

Год спустя. Ноябрь

— Ты, блин, серьезно? — отскакиваю от Громовой, потому что эту пьяную моську может вот-вот стошнить прямо в моей гостиной. — Арина!

— Прости, — Аринка прикрывает рот ладонью и, к счастью, уходит в ванную.

Я забрала ее из какого-то бара буквально час назад. После их разлада с моим братом Громова точно слетела с катушек. Тим уехал учиться в другой город, Аринка поступила в свой мед, как и хотела, но только вот прилежной ученицы из нее все никак не получается. Сначала она из дома уходит, с родителями ссорится, по клубам шарится…

Сегодня вот набухалась в баре с каким-то чуваком из универа. Позвонила мне в слезах и попросила забрать. Пришлось ехать. Ну как я ее брошу?

Время восемь. Данис уже сто процентов едет в ресторан, где мы сегодня договорились поужинать.

Взбиваю кудри и поправляю платье. Красивое, алое, с шикарным разрезом по всей ноге от бедра. На улице приличный минус, но это никак не помешает мне надеть туфли и оставить ноги голыми. Ни за что! Зря я, что ли, этот шикарный бронзатор с блестками на себя мазала?

— Ты там живая? — стучу в дверь ванной, за которой прячется подружка.

— Да, да. Все в порядке. Уже выхожу.

Замок щелкает. Аринка с красным носом и поплывшим взглядом теперь стоит прямо передо мной.

— Прости, Кать, — всхлипывает, вытирая рукой выступающие слезы.

— Нормально. Ты же не пьешь, к чему эти пытки над организмом?

— Не знаю. Так просто вышло, я не планировала.

— Ладно. Я спешу, меня Дан ждет. У нас дата, — как дурочка улыбаюсь. Сегодня же ровно пятнадцать месяцев, как мы официально вместе. — Поспи ляг. В холодильнике есть курица с ананасом. Капсулы с кофе на второй полке над кофемашиной. Шампанское тоже есть, — подмигиваю, и Аринка кривится.

— Я поеду лучше.

— Ну куда ты поедешь? — обхватываю ее плечи. — Поспи. Приди в себя. Дома я до утра не появлюсь, поэтому квартира в твоем полном распоряжении.

— Спасибо, Кать. За все.

Арина отводит взгляд. Стыдно. Это же Громова. Она сверхчеловек, косячить в жизни для нее почти что смертный грех.

— Не реви, — чмокаю ее в щеку. — Я уехала.

Беру с полки ключи от машины и выскальзываю за дверь. Как только сажусь за руль, сразу звоню Дану. Бегло объясняю, что произошло, и говорю, что задержусь. Сто процентов ведь в пробку впишусь.

Примерно метров за пятьсот до ресторана мое терпение лопается. Прижимаюсь к бордюру и, выскользнув из тачки, иду пешком. Промозглый ветер треплет волосы, запуская под мою легкую шубку свои ледяные лапы. Ежусь и быстрее перебираю каблуками по тротуарной плитке.

— Я уже близко, — тараторю в трубку, отвечая на звонок Даниса. — Уже подошла.

— Ты пешком?

— Пришлось бросить машину, здесь все стоит, — развожу руками и забегаю в теплый холл ресторана. — Я на месте.

Отдаю шубку в гардероб, продолжая прижимать мобильник к уху плечом, а когда поворачиваюсь, лицом к лицу сталкиваюсь с Даном. Он возвышается надо мной, окружая своей темной, сексуальной энергетикой.

Размыкаю губы в широкой улыбке, позволяя поцеловать себя прилюдно. Это на самом деле редкость. Он очень трепетно относится к нашим чувствам и особо на публику их не демонстрирует.

Привстаю на носочки, крепко сжимая телефон в ладони, и целую его в ответ.

— Скучал? — трусь о его нос своим.

Дан хмыкает, но с улыбкой. Мол, а как иначе?

Иногда для того, чтобы понять, как сильно ты дорог человеку, вообще никакие слова не нужны. Мне повезло. Я вижу его любовь во всем. Во взглядах, жестах, поступках. В словах тоже, конечно, слышу, когда мы одни. Естественно.

— И я, — прячу телефон в клатч и переплетаю наши с Данисом пальцы.

Мы проходим между столиков. Мое платье с откровенным разрезом сегодня только для него, но я замечаю взгляды сидящих в зале мужчин. Люблю пощекотать Кайсарову нервишки, потому что чем больше внимания я к себе привлекаю, тем сильнее он сжимает мою руку.

— Полегче, раздавишь, — прохожусь большим пальцем по тыльной стороне его ладони.

Данис отодвигает для меня стул и, дождавшись, когда я присяду, огибает стол.

Рассматриваю его слегка угрюмый вид, но улыбку сдерживать не могу.

Кайсаров снова в черном. Всегда в черном. Рубашка с закатанными рукавами и брюки. Ему так все это идет. Есть в его аутфитах что-то магическое, взгляд оторвать не могу.

Я, наверное, извращенка, но даже не злюсь теперь, когда на него девчонки пялятся. Потому что он мой. Ревность трансформировалась в понимание, что Кайсаров только со мной. Другая с ним не справится. Ни за что! Так что пусть смотрят и подтирают слюни.

— Я уже все заказал, если ты не против.

— Не-а. Я только за. Единственное, хочу вина. Красного, терпкого. На твой вкус, — облизываю губы, четко отмечая, как у него дергается кадык.

Данис кивает и подзывает официанта. Через пять минут мои пальцы уже обхватывают длинную ножку бокала, наполненного красным вином.

— Как прошла съемка? — Данис делает глоток воды. Он за рулем, поэтому вино себе позволяю только я.

— Хорошо, очень классная девочка-дизайнер. А шмотки у них, м-м-м.

Дальше я увлеченно рассказываю о съемке для рекламы шоу-рума одной талантливой московской дизайнерши. После школы я, как и хотела, поступила в театральный, хоть мама и отговаривала. Параллельно учебе часто участвую во всяких фотосетах, мелькаю в рекламе и активно веду свой блог.

— Как твоя курсовая, кстати? Продвигается? — отпиваю еще вина.

Дан, в отличие от меня, выбрал куда более серьезную специальность. Поступил на факультет высшей школы бизнеса.

— Получишь двойку, накажу, — хохочу, выскальзывая из туфли, пристраивая свою ступню у него между ног.

Дан тут же напрягается.

— Что-то не так? — очерчиваю нижнюю губу языком.

Кайсаров ухмыляется и откидывается на спинку стула. Смотрит мне в глаза. Прокашливается, но звучит все равно с хрипотцой.

— На наказание мало похоже, — упирается ладонью в поверхность стола.

За моей спиной начинает маячить официант.

— Наш ужин, — облизываю губы, пока передо мной ставят тарелку. — Спасибо.

Чуть сжимаю пальчики на ноге, прихватывая ткань мужских брюк, и тут же запиваю свое волнение вином.

Данис приподнимает бровь, будто бросает мне вызов. Я понимаю это как: начала, а потом струсила?

Качнув головой, случайно бросаю взгляд на женщину через стол от нас и тут же краснею. Она так пристально смотрит, точно все поняла. Особенно если учесть, что скатерти на столе не особо-то длинные.

Меня заливает краской и начинает потряхивать. Азарт, смешавшийся с возбуждением, разбавляет смущение.

Кайсаров, конечно, в своем репертуаре, эмоционально никак не выдает происходящего. Может, только вилку чуть крепче сжимает, пока моя нога скользит по его твердому члену.

Так остро ее чувствую. Эту похоть. Она окутывает собой оголенные плечи, ноги. Я горю от нетерпения, но продолжаю играть в нашу игру.

— Больше похоже на подарок, Катя, — шепчет, чуть подаваясь вперед.

— Подарок тебя ждет впереди, — копирую его интонацию.

Данис смеется. Совсем тихо, но меня до самого сердечка пробирает. Так люблю, когда он улыбается.

— Люблю, — выговариваю одними губами.

— Люблю.

От его «люблю», произнесенного громко и вслух, покрываюсь мурашками. Моя нога неуклюже соскакивает на пол, и я вздрагиваю, запивая свой провал вином.

Дан лезет в карман своего пиджака, что висит на спинке соседнего стула.

— Это тебе, — протягивает красную коробочку.

Я уже знаю, что внутри. Браслет.

— Спасибо, — касаюсь кончиками пальцев белого золота. — Мой, — прочищаю горло, — мой подарок будет чуть позже. Я сразу надену?

— Я помогу.

Дан присаживается на стул ближе и защелкивает драгоценность на моем запястье.

Любуюсь блеском бриллиантов, которыми эта прелесть инкрустирована по всей поверхности.

Минутами позже мы выходим на улицу. Мои ноги без колготок снова покрываются мурахами.

У самой машины спотыкаюсь. Данис подхватывает мгновенно, удерживая меня за талию. Его рефлексам можно позавидовать.

— Ах, — выдыхаю театрально и завожу руку за голову, обхватывая его шею ладонью. Мы стоим очень близко. Я вжимаюсь спиной ему в грудь и прекрасно чувствую попой его каменный стояк.

Удовлетворенная этим фактом, улыбаюсь еще шире. Меня заводит эта прелюдия. Так сильно заводит…

В машине даже не думаю пристегиваться. Наблюдаю за тем, как Данис огибает капот, как открывает дверь и садится за руль.

Как только щелкают замки, тянусь к нему, скидывая с плеч шубку из экологичного меха.

Прижимаюсь губами к его шее там, где бьется пульс. Голова начинает кружиться от переизбытка ощущений. Данис трогает меня, гладит спину, скользит ладонью к груди, обхватывая сосок через атласную ткань платья.

Его поцелуи сводят с ума. Они повсюду. Губы, шея, плечи. Он не спешит, но и не медлит. Выбирает какой-то запредельно комфортный темп.

Холодно и горячо одновременно. Нестерпимо. Я таю, словно сижу под палящим солнцем, и тут же покрываюсь мурашками, будто попала в шторм.

Соски ноют.

Не в силах сопротивляться своей похоти, стаскиваю лиф платья, оголяя грудь.

— Хочу почувствовать твои губы, — бормочу словно в бреду.

Дан прижимает ладонь мне между лопаток и припадает ртом к груди. Его дыхание опаляет кожу. Кончик языка касается выпуклой вершинки, и перед глазами проносятся искры.

Этого ничтожно мало. Этого недостаточно. Выгибаюсь, издавая какие-то непонятные капризные звуки.

Дан снова касается меня языком. Чертит окружность по ареоле, а я не дышу.

— Так?

Его палец при этом давит на мою нижнюю губу. Я открываю рот, заглатывая часть фаланги, и сбивчиво шепчу:

— Да-да.

Его большая ладонь скользит между моих бедер, которые я по инерции сжимаю.

Пальцы поддевают тонкое красное кружево, и вспышка перед моими глазами рассеивает картинку.

Протяжный стон слетает с губ тут же. Приятно. Между ног уже мокро.

Запускаю пальцы к мужскому ремню. Трогаю налитую плоть через материал темных брюк, задевая губами колючий подбородок.

Днем я бы сказала ему побриться и долго верещала, потому что щетина колет. Сейчас, божечки, сейчас мне абсолютно без разницы. Я готова прямо тут выпрыгнуть из своего платья…

По факту я именно это и делаю, когда стягиваю лямки лифа вниз. Практически выпрыгиваю из платья. Медленно раздеваюсь прямо в машине, в центре города. Понятия не имею, насколько нас скрывает тонировка, да и, честно говоря, мне все равно.

Сердце колотится как ненормальное. Меня потряхивает от прикосновений. Поцелуев. Чувственных, горячих. В голове каша. Мысль только одна — я очень его хочу. Прямо здесь и сейчас.

Поэтому, когда Дан чуть оттесняет меня, впечатывая в спинку кресла, я чувствую злость. Его поцелуи прекращаются, а моя грудь продолжает по ним изнывать.

Данис тормозит мои хаотичные движения руками, что шарят по его груди, обхватывая пальцами запястья.

— Ты вроде в будущем в порно сниматься не планировала, — ухмыляется, а потом кивает на вход в ресторан. — Тут камеры везде, — поясняет, поправляя мое платье, пряча грудь под красный атлас. Но перед этим чуть наклоняется и проходится языком по набухшему соску.

— К тебе? — бормочу, едва сдерживая свое возбуждение. Оно уже расплескалось по моему телу, стягивая в животе узел из нетерпения.

Скольжу кончиками пальцев по его щеке. Прикасаюсь губами к подбородку.

Четко слышу, что он матерится, а потом чувствую, как лямка ремня рассекает мое тело по диагонали. Он меня пристегнул.

— Это страховка, чтобы я не накинулась на тебя по дороге? — смеюсь, пытаясь хоть немного прийти в себя.

Слышу еще один щелчок. Это он сам уже пристегнулся.

— Я нас обезопасил, — отбивает по рулю незамысловатую мелодию, — обоих, — говорит, проверяя по зеркалам, нет ли позади машины.

Мы встраиваемся в поток очень быстро. Пробка уже рассосалась. До его квартиры ехать минут двадцать.

Чешу щиколотку и, стянув туфли, притягиваю колени к груди.

Звук поворотников щекочет нервишки. Время замедляется, пока за окном проплывают идущие по тротуарам люди. Мелькают блестящие вывески на зданиях. Город медленно начинает погружаться в предновогоднюю суету.

Прикрываю глаза и будто снова чувствую его язык на своей груди. Представляю, как остаюсь без платья и как его зубы прикусывают мою кожу чуть ниже пупка, а руки стягивают трусики.

Ох. Мурашки оббегают меня по кругу раз десять.

— Кать, права из бардачка подай.

— М? — выныриваю из мыслей, только сейчас понимая, что мы останавливаемся перед гаишником, который активно машет жезлом.

Вытаскиваю права и протягиваю их Дану.

— Это надолго? — скучающе рассматриваю молодого парня в форме через лобовое.

— Надеюсь, нет.

Данис опускает окно со своей стороны. Лейтенант представляется. Просит права. Потом решает проверить багажник.

Кайсаров выходит на улицу. Я слышу, что они о чем-то говорят, но это только едва доносящиеся до меня звуки. Суть не разобрать.

Отмечаю, что мы уже минут пятнадцать стоим. Это нехорошо.

Натягиваю туфли и выскальзываю из салона, на ходу застегивая шубу.

— Какие-то проблемы? — улыбаюсь и юркаю Дану под бок, обхватывая руками его предплечье.

Интимный настрой, требующий жаркого секса, как ветром сдувает. Не нравится мне, что мы так долго тут стоим.

Это лейтенант уже до номера двигателя добрался под капотом. При обычной проверке документов такого не происходит.

— Холодно. Катюш, сядь в машину.

— Мне нормально, — прищуриваюсь. — Что он тебе сказал? — шиплю, посматривая на лейтенанта.

Кайсаров выдыхает. Пар из его рта поднимается в небо под светом уличных фонарей.

— Ну? — нетерпеливо дергаю его за руку.

— Сказал, что машина в угоне.

— Чего? Ты ее неделю назад из салона забрал. Я, вообще-то, свидетельницей была, мы вместе туда ездили. Он денег, что ли, хочет? Совсем охренели!

— Деньги ему не нужны, — задумчиво смотрит на второго мента, который тоже выполз из служебного «Мондео».

— Может, ты не так предлагал?

Дан слегка надрывно смеется и крепче притискивает меня к себе.

— Так, — перебирает пальцами мои волосы. — Думаю, дело тут в другом. Они заранее знали, кого тормозят. Возможно, хотят до моего отца добраться, не знаю…

На тему отца Даниса мы говорим нечасто. Он ее не любит, а я не хочу его расстраивать. Но сейчас, конечно, от нее не сбежать.

— Может, — кусаю губы, — может, я папе позвоню?

— Гражданин Кайсаров, вам придется проехать с нами, — доносится за спиной.

— Кать, я сейчас такси тебе вызову домой.

— Да конечно! — цокаю языком и резко поворачиваюсь к этим оборотням в погонах. — Я с ним поеду.

Походкой от бедра дефилирую в полицейскую машину и громко хлопаю дверью. Они даже сказать мне ничего не успевают.

— Девушка, выйдите и прекратите ломать комедию, — басит тот, что пожирнее, распахивая дверь.

Я никогда так не делаю. Никогда не кичусь папиным именем, но сегодня…

— Вы документы мои проверьте, пожалуйста. По базе пробейте, — протягиваю свой паспорт. — Они вас явно заинтересуют.

«Колобок» фыркает, но мою просьбу не игнорирует. Так, спустя полчаса мы оказываемся в прокуренном кабинете. Телефоны у нас, конечно, забирают, но, судя по их шепоту, мой папа уже на пути сюда.

— Зачем ты влезла?

Кайсаров огрызается, чем очень меня бесит. Сейчас самое время помедитировать, чтобы в ответ на него не наорать. Считаю до десяти.

— Потому что не могу тебя бросить, — переплетаю наши пальцы. — Если мой папа может помочь, то ему это не составит труда.

— Мне не нужна помощь, — убирает руку.

Как только наши ладони размыкаются, я чувствую легкий холодок по всему телу. Сглатываю и несколько долгих минут смотрю в одну точку.

Всхлипываю, а потом, потом прилагаю все усилия, чтобы пустить слезу. Знаю, знаю, что это манипуляция. Но иногда с этим гордым типом по-другому просто нельзя.

Снова шмыгаю носом, наконец чувствуя на щеках дорожки слез.

Данис резко поворачивает голову. Слышу его глубокий вдох.

— Кать, — тянется к плечу, но я уворачиваюсь.

— Не надо, Данис. Я все поняла, моя помощь тебе не нужна.

— Кать, дело же не в этом. Я просто не хочу тебя впутывать.

— Ты и не впутывал. Я сама это сделала, — задираю подбородок и неожиданно для себя чувствую прикосновение его губ к виску.

— Прости. Я не хотел тебя обижать.

— Но обидел, — продолжаю гнуть свое. — Мы должны друг другу доверять. Все-все, — перехожу на шепот и тянусь к его шее.

Обнимаю. Чувствую, как его руки смыкаются за моей спиной, и выдыхаю. Все хорошо. Все будет хорошо.

— Они не имеют права так с тобой поступать, что бы он ни сделал! Ты за него ответственности не несешь.

В коридоре слышатся шаги, и мы мгновенно друг от друга отлипаем. Судя по голосам, мой папа уже здесь.

Дверь открывается. Генерал Токман стоит на пороге, блуждая по нам суровым взглядом.

— Катерина, сходи умойся и выпей чай. Тебе сейчас принесут. А нам всем нужно поговорить.

Я послушно выхожу за дверь, где меня ждет папин водитель.

— Катюня, прекращай реветь, — улыбается и протягивает салфетку.

— Уже, — облизываю губы.

— Сейчас чаек организуют, посиди в другом кабинете.

Иду туда, куда говорят. Судя по табличке, это кабинет какого-то зама отдела.

Устраиваюсь на кожаном диванчике с чашкой чая и жду. Минуту, две, десять, двадцать. Через сорок нас отпускают.

Данис пожимает папе руку перед входом в здание полиции. Они оба слегка напряжены, но это естественно после произошедшего.

В машину мы возвращаемся вдвоем. Папа не убеждает меня ехать с ним, и это очень радует.

К Дану в квартиру поднимаемся в молчании.

Как только за моей спиной хлопает дверь, Кайсаров словно с цепи срывается, подхватывает меня под попу и отрывает от пола. Я чувствую его губы на каждом миллиметре своего тела.

Шея, плечи, ключицы, грудь.

Целую в ответ. Мы оба на взводе. Туфли, шуба, его рубашка, все валяется под ногами.

В квартире темно. Мы не продвинулись ни на метр. Я все еще пригвождена к стене у входной двери.

Между ног пожара. Дан резко задирает платье мне на талию. Бренчит ремнем. Отодвигает полоску моих танга в сторону и врывается в меня на всю длину.