Глава 29

– Доченька, иди обедать, родная. Ну, ладно ты бойкот объявила, так есть же Алиска? Откуда молоко возьмется, если ты… Плачу… Лежу весь день на диване и оплакиваю свои надежды на счастье… Вспоминаю испуганные, совершенно пустые глаза Темы, наше прощание – неловкое и спешное, и… Слезы, как по волшебству затапливают глаза и льются по щекам… Не могу успокоиться. Подняться не могу, чтобы поиграться с дочерью или принять душ. Волосы со вчерашнего дня не расчесывала. Ужас просто… Как ведьма выгляжу. – Давай, давай, милая. Я борщ сварила. Да и помыться тебе надо. Сую одежду в стиралку и становлюсь под душ. Если бы и беды можно было вот так смыть… Очистить душу, вывернуть ее, как пыльный мешок и вытрясти… Когда уже черная полоса пройдет? Подсушиваю волосы феном и намазываю лицо кремом. Кожа сухая, глаза потухшие… В кого ты, Барби превратилась? Стала ведь оживать понемногу? Расцветать от мужской ласки и… симпатии, наверное? – Виолетта, а у нас гости, – произносит мама, когда я выхожу из ванной. – Здравствуй… те. – Мы же давно на ты, Виола? – протягивает Урусов. – Поговорить надо. Я все знаю, – с нескрываемым удивлением произносит он. – Мне поесть надо. Ты не против пообедать со мной? Сама не понимаю, зачем затеваю все это? Можно ведь выпроводить Серегу и не бередить душу бессмысленными разговорами? Но я прохожу к столу и опускаюсь на табурет. – Спасибо вам, Галина Тимофеевна, – улыбается Урусов. Мама тактично уходит, оставляя дымящиеся тарелки на столе. Только сейчас понимаю, как проголодалась… Еще и Сурков не звонил, добавляя еще больших волнений. Не удивлюсь, если он обдумал предложение Терского и вернул Крис в свой дом… Ем, как робот. Понимаю, что тем самым защищаюсь. Переключаю чудовищное, скопившееся внутри напряжение в другое русло… Так лучше, чем просто сидеть… – Виола, выходи за меня замуж, – произносит Серега. – Ты белены объелся? С чего вдруг? Я же… Я… Артем, он… – Ну, где он, твой Артем? Я обо всем знаю. И о травле, которую учинил Терский. – Все знают, но ничем помочь не могут, ведь так? Один ты… такой добренький, решил взять бедную девушку под крыло? В двери звонят. Морщусь, вспоминая Арсения Николаевича – моего нового контролирующего офицера. Вероятно, он решил ежедневно меня навещать или… – Здравствуйте, Галина Тимофеевна, – слышится из прихожей голос Артема. – А Виола… Подскакиваю с места и бегу его встречать. Плевать на Серегу… На всех… В груди ощутимо печет. Скучаю я по нему… Как увидела его тогда, так и влюбилась. До сих пор не могу из сердца выбросить… – Тёма? А ты… Здравствуйте, Николай Артёмович. – Здравствуй, дочка. Держите, Галина Тимофеевна, это вам. У Артема в руках букет красных роз, у Николая Артемовича – корзинка с мелкими, розовыми орхидеями. Мама охает и забирает подарки. Спешит в кухню, чтобы поставить цветы в вазы. А там Серега… Черт бы его побрал… Смотрим друг на друга, словно вокруг ни души… В ушах пульс стучит, во рту пересыхает от волнения. Я и правда изменилась… Прежняя Виола никогда бы так не волновалась. Она шла напролом – всегда и везде… – Барбичка… Виола, я… – начинает Артем. Мне бы остановить его и выпроводить Серегу, но тот приходит сам. Запускает ладони в карманы брюк и хмурится. – Что здесь происходит? – Сергей, давай в другой раз поговорим, ладно? Артем приехал к дочери. И дедушка к внучке. Тебе сейчас лучше уйти. – Не сейчас, – «бычится» Артем. – А вообще уйти… В принципе не беспокоить больше мою будущую жену. Виола, собирайся. Мы едем в загс. – Да, дочка. С Бубновым я согласовал этот вопрос, – подхватывает Николай Артёмович. Урусов прищуривается, испепеляя меня взглядом. И в нем нет тоски или разочарования… Одна лишь злая досада. Черная, неконтролируемая ревность и желание отомстить. По коже проносится стайка колких мурашек. Все, что я могу – вскинуть руки и обнять себя за плечи… – Сереженька, спасибо тебе, дорогой. Приходи в другое время, ладно? – спасает нас мама. Выпроваживает гостя, подает ему куртку… Тому ничего другого не остается, как убраться… – Виолетта, ты станешь моей женой? – произносит Артём, стоит входной двери захлопнуться. Так и стоим в прихожей… Алиска выползает из комнаты, держа в зубах резинового пупсика. Умилительное зрелище… Николай Артёмович смеется, мамуля подхватывает внучку на руки и увлекает гостя в кухню. – Барбичка моя… Ну, теперь мы одни. Ты согласна? Не могу я без вас, волком вою и… Ты мне нужна, Ви. И моя дочурка тоже. Вы моя семья. – Тема, я… Я не хочу тебе навредить. Ты понимаешь, как рискуешь? Терский не остановится. – Вместе выстоим, Ви. Ты согласна? Вместе – ты и я… – Тем, ты все хорошо обдумал? И что обо всем этом думают твои родители? – Ви, папа пришел со мной. Иди сюда, упертая дамочка, – не выдерживает Сурков, привлекая меня к груди. – Я пришел с цветами, прошу твоей руки, а ты капризничаешь… Думаешь, я не понимаю, зачем этот фраер приходил? Он на тебя смотрел, как на сладкий леденец. Я думаю, это он звонил в опеку… Не могу утверждать, но… Терский положил мои серверы, я потом все точно проверю. – Серьезно? Это не он, а Сияние. – Не отвлекайся, Ви… Пофиг на них. Парни занимаются, значит все отобьем. Ты согласна? – Ну… Что с тобой делать, Сурков? Я не так уж и хотела становиться твоей женой, но придется. Артем сжимает меня в крепких объятиях, а потом подхватывает на руки…