Глава 30

Виола. По телу проносятся колкие мурашки, когда мы подъезжаем к зданию загса… Если Терскому под силу положить серверы «Черного лиса» Суркова, то убедить руководство не регистрировать нас – раз плюнуть… Ему ничего не стоит влезть во внутреннюю базу и… Запретить мне вступать в брак, например. Понимаю, что накручиваю себя и придумываю чушь, но ничего не могу с собой поделать… Не о такой свадьбе я мечтала… Воображала, как Артем все поймет о нас и прибежит ко мне… Станет на одно колено и попросит моей руки. А я – гордая красавица, буду жеманиться. Теребить полы дорогущего, шелкового платья и хлопать ресницами. Но реальность оказывается совсем иной… На мне нет свадебного платья, а букет мы забыли дома… У меня чистые, пушистые, спадающие по спине волосы вместо укладки, слегка подкрашенные блеском губы и сияющие любовью глаза… Я люблю его – отца Алисы… И чувства бурлят в груди подобно вулкану. Норовят вырваться словами – ненужными и пугающими… Не станет Артем отвечать на мои признания. Не оттолкнет, но и не ответит взаимностью. А его жалость хуже смерти… Снисходительное отношение хуже ненависти… Все-таки во мне остались крупицы гордости, чтобы промолчать. Пусть что хочет обо мне думает… – Ты выглядишь счастливой, Виолетта, – почти по слогам произносит Артём. Касается губами моей ладошки, пробужая внутри волну жара. Все-таки замечает мой пылающий, взволнованный взор… Господи, как же привести себя в чувства? Соберись, тряпка! Сурков не должен знать, что ты плывешь от одного его взгляда. – Тебе кажется, Тема. Думаешь, я об этом всю жизнь мечтала? – бурчу в ответ я. – Нет, не всю. Последние пару лет. Ну, не злись, Барбичка. У меня есть кольцо. – Что? А… А что я буду надевать тебе? Я… Темка, какие вы с Николаем Артемовичем молодцы. – Купили простые, Ви… Не было сил и желания выбирать. Обычный, золотой обруч. Взяли в первом же попавшемся ювелирном салоне. Но это не значит, что у тебя не будет приличного кольца, – поизносит он, ища моего взгляда. – Снова переедешь ко мне, а потом мы выберем. Самое красивое… – Да зачем оно мне нужно, Тем? Забей на это. Лишь бы… – осекаюсь я. – Интересно, Терский может наложить запрет на регистрацию брака? – Нет. Это нарушение Конституции. Такое право есть у любого гражданина, даже отъявленного преступника. Не волнуйся… Идем? Неловко выбираюсь из машины. Из другой выходят родственники – Николай Артемович и моя мама с Алисой. Опасливо озираюсь по сторонам, но ничего эдакого не происходит… Небо ясное, почти летнее, пышные кроны деревьев слегка покачиваются от порывов ветра, по поверхности стоящего поодаль фонтана ползет рябь… Стайка воробьев клюет батон, оставленный на лавочке случайным прохожим. Все… нормально? Ведь так? – Ви, не волнуйся, пожалуйста. Никто не сможет запретить нам пожениться. – Тема, я хочу спросить… перед тем как… – опускаю взгляд и закусываю губу. – Стоит ли все это того… – Я уже отвечал – стоит. И я не привык менять решения. Ты идёшь? Ноги заплетаются, когда я пытаюсь догнать Суркова. Он прямо бежит в загс… Крепко сжимает мою ладонь, очевидно опасаясь, что я сбегу. Родственники поспевают за нами. – Тема, держи чек об оплате пошлины, – командует Николай Артемович. – Галя расстроится, что не получится посидеть у нас и отметить. Но… Виолочка, не вешай нос, ладно? – Ладно, не буду. Регистратор ждет нас в седьмом кабинете. Здесь тихо и пахнет чернилами, немного цветами, стоящими в пузатой вазе. Отгоняю от себя дурные мысли, но они цепляются ко мне, как блохи… Сейчас она извинится и попросит нас уйти… Или не станет извиняться – прогонит, боясь за рабочее место и жизнь. – Виола? – выдергивает меня из омута мыслей Тема. – Вы согласны стать женой Суркова Артема Николаевича? – повторяет вопрос регистратор. Ее кудряшки, зафиксированные лаком, пружинятся и дрожат в такт словам. – Д-да… Согласна. – Объявляю вас мужем и женой. Дорогие молодожены, прошу не распространяться о пикантных подробностях регистрации. Вы приходили месяц назад, ясно? То есть не сегодня пришли, а… – Не волнуйтесь, Тамара Георгиевна, – оживляется Николай Артемович. – Держите… открыточку. Посмотрите дома, она красивая. Она краснеет и суетливо прячет взятку в карман. Ну, да ладно… Теперь мы муж и жена. – Ви, а теперь бежим в паспортный стол! Пап, куда надо бежать, чтобы прописать Виолу у меня? И удочерить Алису? Барби, ты моя жена, поняла? – пьяно улыбается он. Когда успел так ко мне привыкнуть? Что его этот факт не смущает? Напротив – Тема больше меня радуется. Думаю, все дело в Алисе… Он хватает ее на руки и осыпает поцелуями. Гладит по головке, перебирает волосики пальцами. Большой, сильный мужчина и нежная малышка… Отец и дочь. Теперь уже настоящие… – Нужен тест ДНК для установления отцовства. А заявление можем и мы принять, – робко бросает регистратор, подслушав наш разговор. – Спасибо вам. Тогда куда сейчас? В больницу или… – Сурков, остановись, – отрезаю я, коснувшись его груди ладонями. Такая горячая… Кажется, чувствую, как сильно стучит его сердце и перекатываются под тканью рубашки мышцы. – Для нас важнее переехать к тебе, чтобы не расставаться. – Правильно, невестушка. Тема, подбери слюни, вытри сопли. Ты мужик или где? – подшучивает над ним свекор. – Едем в МФЦ, вроде бы у Гали там есть знакомые.