Глава 31

Виола. – Николай Артемович, а почему регистратор сказала про тест ДНК? Он ведь теперь не нужен нам… Стыдливо поднимаю взгляд, понимая, что новоиспеченный свекор скрывает куда больше, чем кажется… Тема бродит по залу, важно держа на руках Алису. Играет с ней, демонстрируя всем и каждому, что он папа… Малышка с интересом поворачивает голову в сторону громкоговорителя, через который называют номер очереди. – Я в тайне от Артема приходил в загс. Давно… Когда Тема жил с Кристиной, а ты приходила в гости, – мнется Николай Артёмович. – Думал, ты не захочешь по-хорошему… Только в этом случае тест ДНК нужен. Если отцовство устанавливают через суд против воли матери. Тамара подыграла мне. У нее устаревшая информация, вот и все. Хотя… Виола, вы любите друг друга… Только слепой не увидит этого. – Н-нет, вы ошибаетесь, – спешу разубедить его я. – Тема, он… – Не способен на любовь? Зря ты так думаешь. Он радуется больше тебя. – Не могу я в это поверить, Николай Артёмович. Совсем недавно он любил Кристину и собирался жениться на ней. Улыбался Терскому и его друзьям. – А потом увидел дочку, и его мир перевернулся, – отрезает свекор. – Как и мой. Я Теме рассказал, скажу и тебе. Я его мать бросил. Интрижка у нас была, пару раз переспали и… Все, в общем. А потом с коляской ее увидел. И все, Виола! Меня словно обухом по голове ударили. Я не мог представить жизни без них… Поверь моему сыну, дочка. Своей верой ты подаришь ему крылья. Они есть в его циничной душе. Покоятся под слоем пыли из условностей, страхов и прочего дерьма. Но они есть… – Спасибо вам. Но я не понимаю, что должна делать? – спрашиваю, чувствуя, как в горле скапливаются слезы. – Просто любить. Доверять и поддерживать. Подавать патроны, если понадобится. А с Терским я помогу. Николай Артемович по-отечески обнимает меня и идет к Теме. Забирает Алиску, когда называют номер нашего талона. Я его так люблю… Новоиспеченного мужа. Слова свекора дарят уверенность. Родители Артема и правда приняли меня, как дочку. И их отношение подарили крылья мне… Мы полдня возимся с документами. Я выписываюсь из своей квартиры. Артем прописывает нас с Алисой у себя. Уже к вечеру, когда Николай Артёмович, попрощавшись с нами, уезжает домой, мы решаемся наведаться в УФСИН. Алиса отпускает сосок, вдоволь насосавшись молока, а я устало перекладываю ее в автокресло. Водитель остаётся в машине, чтобы присмотреть за малышкой, а мы, взявшись за руки, как школьники, торопливо идем к неприметному, скрытому в тени деревьев зданию. – Ты Суркова теперь, Ви… И прописана в моем доме. Ты – моя собственность, – не без гордости произносит Тема. – Что? Какая еще Суркова? Я не говорила, что хочу менять фамилию, – дую губы. – А я хочу, чтобы поменяла. Иди сюда, Барбичка… Моя Барбита… – О боже… Тема, тебя прямо прет от производных Барбары. – Хочу тебя поцеловать, – шепчет он, поднимаясь по ступенькам крыльца. – Как хорошо, что я тогда встретил вас. Я понимаю, что ты мне не веришь. Считаешь легкомысленным и… – Не верю, Тем. Но я буду стараться… Я очень хочу поверить. И я не подведу. – Ладно, идем, – облегченно вздыхает Сурков. – Эй, а поцелуй? – Дома всю поцелую. Всю… Обещаю, Виолушка. Арсений Николаевич не разделяет нашей радости. Его лицо по-прежнему хмурое и недовольное. Он скользит взглядом по документам, а потом со вздохом произносит: – Я изменю данные в программе. Поменяю ваш адрес, Виолетта Юрьевна. – Спасибо вам большое, – перебиваю его я. Веду себя глупо, знаю… – Рано радуетесь. За подлог вам могут добавить срок. И поменять его на реальный. Следователей, которых вы подставили, уволили. Делом занимаются там, – поднимает он палец. – Регистрация брака кое в чем вам помогла – Артем Николаевич теперь сможет беспрепятственно навещать вас в тюрьме. – Что? Что вы такое говорите? – рычит Артем. – Я знаком с Михаилом Малковым, он напишет прошение, чтобы Виолу оправдали. Она пошутила над нами, бомба была игрушечной. Пострадавший может повлиять на суд. Я… Я прямо сейчас позвоню ему. Бедный Тема… У него такой вид сейчас… Растерянный, дезориентированный, отчаянный… Словно меня у него забирают прямо сейчас. – Вот, поговорите. Миша, ты слышишь меня? Ты поможешь Виолетте? Мы сейчас в УФСИН, у следователя. Ей… Ей хотят добавить срок за некоторые нарушения, инициированные мной. Это я уговорил следаков пойти на них, не она… Что? Арсений, поговорите с моим другом. – Зачем это? Думаете, я желаю вам зла? – бормочет он, все же принимая из рук Артема айфон. – Да, слушаю. Да, Михаил. Считаю, что вам стоит приехать в Москву и связаться со следователями. Да, пересмотра дела добиться можно. До свидания. Бубнов привык прятать эмоции, но сейчас на его лице расцветает что-то похожее на сочувствие. Он неловко садится за стол и вымученно произносит: – Я не могу пойти против махины закона, понимаете? Но помощь Малкова будет незаменимой. Уверен, слово такого человека – не пусто звук. Вам нужен адвокат, Виола Юрьевна? – Нет, у меня… – Я обеспечу своей жене лучшего адвоката. Вы сказали, что делом занимаются. А наше дело когда пересмотрят? – Адвокат должен составить ходатайство. Артем Николаевич, идите пока домой… Вы же устали? Небось весь день бегали по инстанциям? – Да, так и есть, – облегченно выдыхает Тема. – Поедем домой, жена? – поворачивается он ко мне. – Дом без вас с Алиской мертвый.