Глава 32

Виолетта. Артем всегда ценил роскошь и качество. В интерьере его квартиры присутствуют дерево, камень, металл, натуральные ткани… Но я люблю его жилище не за стиль или удобство. В нем я ощущаю себя дома… И сейчас в груди вырастает огромный ком нежности… Глубоко вдыхаю аромат квартиры и стаскиваю кроссовки. Борюсь с чувствами. С трудом могу вместить их внутри. Суечусь, пытаясь переключить внмание или отвлечься. Алиса спит в руках мужа. Ее головка покоится на сгибе его локтя. Пухленькая, счастливая малышка… Все-таки у тебя есть папа. Тот, кому ты будешь нужна, если… Если меня посадят. Я все же произношу эти страшные слова. Барби никогда не сдавалась. Всегда шла напролом, но сейчас… Я опустила руки. Позволила неуверенности и отчаянию пустить в сердце корни. Наверное, сломалась? Или… – Виола, Алиса не проснется? – шепчет Артем. Она кажется такой крошечной в его крепких, мускулистых руках… Обнимаю себя за плечи, почувствовав и себя такой же беззащитной и маленькой возле Темы. Я бы не справилась одна. Никогда… – Нет, не проснется. Неужели, он хочет заняться сексом? Сейчас, когда я на взводе, вокруг полно проблем и… И, вообще, не время. – Я поговорить хотел. Ладно… Бреду в кухню, распахиваю дверцу холодильника в надежде найти что-то съестное. – Проголодалась? – возвращается Тема. – Я уложил ее, накрыл пледом. Она такая сладкая, так бы и съел… – Может, картошку пожарить? Я… Я страшно устала, Тем, если ты… – Мы вдвоем можем задавить Терского и «Лунное сияние». Ты как, в деле? Не растеряла свои способности? – Я? О себе лучше беспокойся, – фыркаю я. – Так что с ужином? – Ви, дуй в ванную, а я оформлю доставку. Что ты хочешь? – Салат, мясо или бифштекс. Можно стейк из лосося. На твой вкус. – Закажу все из перечисленного тобой. – Мне жалко ее, Тем. Кристину… Ладно, ее отец, но… Ей точно нельзя помочь? – Пока ты будешь плескаться, позвоню маме. Она обещала поинтересоваться прогнозами Кристины у доктора. Мне не помешает расслабиться. Погружаю одежду в стиральную машину и насыпаю в ванну морскую соль. Сейчас бы красного вина или… – Тук, тук… Не хотел вот так врываться, Ви… Подумал, что тебе захочется что-нибудь выпить, – угадает мои мысли Тема. Жадно скользит взглядом по моим торчащим над водой грудям, раскрывает губы и втягивает горячий, влажный воздух… Забираю из его рук бокал с… какао и устало улыбаюсь. – Спасибо, ты очень внимателен. – Тебе помочь? Спинку могу потерять или… Знаю я его помощь… Я потом с трудом ноги переставляю… – Я скоро выйду. Быстро моюсь, надеваю халат на голое тело, а волосы оборачиваю полотенцем. Артем шуршит пакетами на кухне. Раскладывает еду по тарелкам и нарезает хлеб. Сажусь за стол, улыбаясь от удовольствия. Мне до чертиков приятна его забота и внимание… Однако, от меня не ускользает едва заметная тень обиды, мелькнувшая в его взгляде… Не привык Сурков, чтобы ему отказывали. – Ешь, Ви… Потом обсудим нашу стратегию. Я, кстати, позвонил маме. Кристине могут помочь в Израильской клинике. Метастазы у нее есть, но… Сейчас она проходит курс химиотерапии. После его завершения, вернее, если она перенесет лечение, ее можно оперировать. – Интересно, а Терский знает об этом? Может, нам рассказать ему о клинике? Подарить надежду или… – Мама попросила Светлану Игоревну связаться с Кристиной. – Думаешь, Крис прислушается? – с сомнением в голосе произношу я. – Думаю, да. Речь о ее жизни. Артем быстро доедает и подрывается с места. Нервный какой-то, расстроенный… Не хочу видеть его таким. – Идем в гостиную? Ты хотел поговорить? – Да. Включаю телевизор, слыша, как он гремит посудой. Ложусь на диван и слегка ослабляю поясок халата. Совсем чуть-чуть, чтобы были видны полукружия груди… – Ви, ты… – хрипло шепчет Тема, возвращаясь в комнату. – Ложись рядом. Поговорим и посмотрим фильм, – мурлычу я. Господи, ну, какие мужчины обидчивые. Просто диву даюсь! – Ви, у меня нет настроения… лежать. Я… – бормочет он, стягивая через голову футболку. – Совсем нет? – спрашиваю томно. Касаюсь его выступающих мышц груди и облизываю губы. – Барби, я до безумия тебя хочу. Я так скучал, я… А ты меня динамишь, – сипит Сурков, притягивая меня к груди. – Ты хотел поговорить. О "Сиянии" и Терском, о… Ах… Тема торопливо стаскивает с моих плеч халат и втягивает в рот соски. Торопливо снимает с себя джинсы вместе с трусами и накрывает моей ладонью член… – Ты такая красивая, Ви… Я не отпущу тебя, слышишь? Никому больше не отдам. Ты… – Мама твоей дочери? И прекрасная девушка? – улыбаюсь я. – Ну, вроде бы да. Так и есть… Тебе обязательно сейчас болтать? Мне мало воздуха… Чувствую себя воздушным шаром… Или песчинкой, отдавшейся на поруки ветра. Дышу его воздухом, горю от настойчивых, требовательных касаний, захлебываюсь слезами и словами… – Тема, Темочка, родной мой… Хочу сказать, как сильно его люблю, однако гашу порывы, позволяя ему брать меня. Целовать, ласкать, трогать… Обвиваю его торс ногами и толкаюсь навстречу. Еще и еще… Сжимаю упругие ягодицы, сцеловывая капелька пота с его лица. И его одержимая во мне потребность действует красноречивее слов… Он так сильно меня хочет. Дрожит, прикусывает ключицы и соски, сжимает бедра… Я необходима ему… Как вода или воздух, солнечный свет или ветер… Настоящая жена, а не навязанная. Мы лежим, улавливая дыхание друг друга… Поглаживая влажную от пота кожу, чувствуя бешеное биение пульса. Разделяем удовольствие. Живем. По-настоящему, с надеждой на будущее… – Как хорошо, что ты дома, Барби… – шепчет Тема, не торопясь выпустить меня из рук. – Хорошо… Мне спокойно с тобой, Сурков. И надежно. – Надежным ты еще меня не называла.