Глава 36

Виола. Я на нервах с утра… Кручусь перед зеркалом, гадая, что надеть на встречу с этим… Матвеем Варлеем. Стягиваю джинсы и напяливаю прямые, неприметные брюки. Какая вообще разница? Мы идем не на дружеские посиделки. Скрываем встречу от близких и друзей, потому что она… опасна. Мы можем не вернуться домой. Наверное, самонадеянно переться к нему в дом вот так… Без охраны или плана Б. Но я не хочу спорить с Сурковым… Однако, ужасно боюсь… – Ви, я подстраховался, – тихо произносит Артём, входя в комнату. – Вот эти брюки и… Эту блузку из шифона, – кивает он в сторону сваленной на кресле одежды. – Темка, как? Может, сообщить в полицию? Нас ведь могут убить! Он уничтожил сайты, стер нас с лица земли, словно этой работы не было… Вообще, не было. Годы работы… – Плевать на это… Миша не в обиде. Парни сделают новый сайт. Меня больше заботит другое… Где он учился? Как он мог обскакать нас с тобой? – Вот именно. Матвей подождет, пока ты сделаешь… хм… «Белого лиса» вместо черного. И хакнет его. Я согласна, что мы должны поговорить с ним, но… Но я не хочу погибать из-за глупости. – Виола, я поделился с Мишей нашими планами. Он выделил троих парней – лучших из его охраны. У них будет при себе оружие, а у нас… – Только не говори, что у нас будут «жучки», – хмурюсь я. – Я не такой дурак, Ви. Матвей обыщет нас, прежде чем пустить в дом. Но за нами будут наблюдать, обещаю… Телохранителей оснастят приборами дальнего видения, акустическими устройствами. Мы условились, что в случае опасности, я дам знак. – Какой, Тема? Я должна знать. – Я наклонюсь и сделаю вид, что потянул колено. Этот знак я показал ребятам, они не спутают его с другим. – Господи… Хоть бы все прошло успешно. Матвей согласился встретиться на своей территории. Его дом высится за неприметным, усыпанным камерами наружного наблюдения забором. На участке много хвойных деревьев и кустарников. Вдоль забора поблёскивают клетки для огромных, черных собак. При появлении нас они поднимаются на задние лапы и грозно лают. Охранники молчат. Никак не реагируют на наше появление. Не обыскивают, но я уверена, что в их карманах спрятаны специальные устройства, способные определять прослушку. Телефоны у нас забирают. Просят подождать немного на крыльце. – Все будет хорошо, Барби. Я люблю тебя. – А я тебя, Сурков… Знаешь, а мне не нужен сайт. Ничего без тебя не нужно… В воздухе витают ароматы цветения, блестят смолистые почки, пробиваются сквозь толщу жирной, черной земли зеленые побеги… Тепло, а меня знобит. От волнения и предчувствия ужаса… Нас не встречают как гостей. Повсюду царит подозрительность. От дома и окружающих пейзажей веет уединенностью. – Входите, – приказывает нам мужчина в светлом, деловом костюме. – Я Павел Иванович, компаньон Матвея. – Что вам предложить? Чай или кофе? – Ничего, спасибо. Мы пообедали. – У нас так не принято. Гости должны что-нибудь выпить. Не бойтесь, мы вас не собираемся травить. – К-кофе… – блею я. У Матвея стильный, светлый дом. Прищуриваюсь, осторожно оглядывая его жилище. Картины импрессионистов украшают светлые, покрытые грубой штукатуркой стены, кожаная мебель громоздится в центре огромной гостиной. Матвей любит цветы – вдоль панорамного окна краснеют глиняные горшки с монстерами, драценами и другими цветами с широкими, разлапистыми листьями. – Ну, здравствуйте, гости… дорогие, – вздрагиваю от молодого, пружинистого голоса за спиной. Он высок и хорош собой. Черноволосый, широкоплечий и дерзкий. Именно таким я его и представляла. – Здравствуй, Матвей, – произносит Артем и подходит к нему, протягивая руку. Матвей нехотя отвечает на рукопожатие. Поджимает губы и жестом приглашает нас за стол. – Зачем вы пришли? Будете умолять меня вернуть ваши говно-сайты? – Нет, Матвей. Вовсе нет, – начинаю я. – Нам ничего не нужно… Мы и так счастливы. Да, Тем? Вопрос звучит жалобно… Я словно умоляю мужа поддержать меня. Но Сурков охотно поддакивает. – Матвей, ты гений. Скажи, как тебе удалось? У меня блестящее образование. У Виолы тоже… Мы оба стажировались в Америке. Скажи, нас чему-то не научили? Тот довольно потирает руки и отпивает из чашки с чаем щедрый глоток. – У меня авторская методика. Зря айтишников считают технарями. Даже писательство не такая творческая профессия. Так вы пришли узнать секрет? – Я хочу знать, зачем ты уничтожил "Розовый бриллиант"? – Все просто. Дело не в тебе. Меня сестренка попросила от тебя избавиться. Она уже тогда влюбилась в Суркова. И не смотри так на меня, Артем! – переводит он на него взгляд. – Ты ходил важный, суровый… Как гусь. Не замечал никого. Конечно, ты ее не помнил. А вот Виолу… Кристина попросила меня… Как бы это помягче сказать… Устранить тебя надолго. Не убивать – такими вещами я не занимаюсь. Скажи, я отлично придумал? Кровь приливает к лицу, а глаза затапливают слезы… Я столько лет мучилась… Терпела невзгоды и унижения, страдала и искала ответы на вопросы… Жила в нищете. А он просто играл! Усилием воли сглатываю возмущение и отвечаю твердо: – Да, отлично. Какой ты молодец! Круто придумали, нечего сказать. И что же, много счастья принесло тебе это? Матвей словно каменеет. Резко встает из-за стола и подходит к окну. Устремляет взгляд куда-то в небо и отвечает, чеканя каждое слово: – Все вышло из-под контроля. Не помогло ничего – ни мой звонок в опеку, ни… Похоже, вы те, кто намертво сломал мои стереотипы. Правда, так любите друг друга?