Глава 37

Виола. Значит, он звонил в опеку? Конечно, Матвей не сам догадался испортить нам жизнь – Кристина подсуетилась. Дрянь… Какая же она дрянь! Мне ее совсем не жалко. Нисколечко… Она охотно принимает брошенный судьбой бумеранг… Он вернулся к ней, спустя годы… – Значит, все-таки Крис? – глухо произносит Артём. Мы не притронулись к угощениям и напиткам. Я лишь отпила глоток из вежливости. Сейчас, после откровений Матвея, меня тошнит… Выворачивает просто… Мерзавцы, уроды, аморальные сволочи… «Лунное сияние» обвиняли в связях с террористами. Однако, они слишком быстро убрали наши сайты… Стерли, словно нас и не было. Мы не успели ничего выяснить наверняка. Поднимаю ошеломленный взгляд и смотрю на Матвея. Когда он уничтожил мое детище, я мечтала высказать ему все, что думаю. Хотела плюнуть в лицо. Я захлёбывалась от вопросов. Бесчисленных «почему», а теперь мне не нужны его объяснения. Есть Терский и потребность Матвея в отцовском признании. Есть любимая сестричка Кристина, хотелки которой он спешит выполнять. Ему нужна любовь. Матвей Варлей – одинокий, недолюбленный мальчик. Уверена – если Крис попросит его спрыгнуть с крыши, он сделает это. – А мне жаль вас, – выдавливаю изменившимся голосом. – Судьба сама с вами разберется. Вы идете по головам, забывая, что вы… вы не боги. – Думаешь? Сделаете новый сайт, я его замочу. Завтра доберусь до сайтов компаний, которые вы защищали. У Михаила Малкова огромный капитал, ведь так? – ехидно протягивает Матвей. – Кроме меня, на МБМ работает десяток компаний. У тебя ничего не получится, – поднимается с места Тема. – Ты не гений, Варлей. И мне тоже тебя жаль. Ты… Обычный, закомплексованный, жаждущий признания неудачник. Скоро ты поймешь, что Терские тобой только пользуются. Им нравится, что ты пляшешь под их дудку. И все… Стоит чему-то эдакому случиться в твоей жизни – всё! Их истинное отношение не заставит себя долго ждать. Ты не нужен им. Терские не способны ценить или жертвовать собой ради кого-то… Идем, Виола. Нам не о чем больше говорить. – Я не закончил! – рявкает он. Сейчас Матвей являет собой жалкое зрелище – побледневший, с дрожащим от возмущения подбородком и выпученными глазами. – Зато закончил я! – так же грозно отвечает Сурков. – Уничтожай мои сайты. На здоровье! Ты не способен созидать, Матвей. Творить что-то доброе, помогать. Поэтому ты никому не нужен. Ты знаешь, сколько детей поднял на ноги Малков? Миша живет простой жизнью, воспитывает детей и обожает жену. Он не шикует. Сажает кабачки на огороде и любит домашнее вино. Он миллиардер, однако думает о простом люде. Я горжусь им… Мечтаю стать, как он. Знаешь, сколько ему присылают подарков? Рисунков? Вылечившиеся дети рисуют и шлют Михаилу Малкову свои скромные письма. Сотни, тысячи благодарственных писем. А он сидит и читает каждое. Каждое, сука, письмо! Думаешь, его волнуют такие, как ты? Моральные уроды, способные посягать на хрупких женщин? Что тебе сделала Виола? У нее на руках осталась пожилая мать и грудная дочь… Ты… Я желаю тебе одинокой старости, Матвей. – Артем, да не надо было, – всхлипываю я. Все, что он сказал – правда… И Божена такая же – добрая, скромная, человечная. Интересно, как бы она отнеслась к этой ситуации? Простила бы или… прокляла? – Уходите, – сухо бормочет Матвей. – Убирайтесь! Вон! Вон из моего дома. Его взгляд ошеломлённый, весь он – словно сломленный открывшейся правдой. Будто он не знал ее, а услышал только сейчас. Что с нами сделают? Убьют, стоит нам выйти из дома? Без приказа охрана нас не выпустит за периметр дома. Во дворе я видела клетки для собак… Матвей легко может скормить нас им. Отдать, как мясо… – Хозяин попросил проводить вас и убедиться, что вы благополучно отъехали. Возле нас появляется помощник Матвея. Он услужливо распахивает двери, позволяя нам выйти. Наверное, мы перегнули? А они разве нет? И не добились ведь ничего! Ровным счетом ничего. Артем живет со мной. Воспитывает нашу Алису и любит меня. Мы поженились. Я прописалась в его доме. Но главное – суд пересмотрел мое дело и освободил. Нам не стоит больше обращать внимание на Терских. Он никто для нас, пустое место. – До свидания. Счастливой дороги и хорошего дня, – улыбается мужчина, закрывая за нами калитку. Вот и все. Мы на свободе. Без работы, правда, но это мелочи… – Виола, мы теперь свободные как птицы, – прижимает меня к груди Темыч. – Чем займемся? В его глазах вспыхивают страстные огоньки. Горячее дыхание обжигает висок и щекочет кожу на шее. Люблю его… До умопомрачения просто. – Поиском работы? – Фу, как скучно… Неужели, мы ее не найдём? Кстати, Миша уже сообщил кому нужно о Матвее. «Сияние» проверит ФСБ. Он не отвертится. – Ты поэтому такой уверенный, Сурков? Когда ты рассказывал о Мише, я едва сдержала слезы. Он большой молодец, я его очень уважаю. А Матвей может, чисто теоретически… – Вернуть наши сайты? Конечно. Он заблокировал их комбинацией цифр и букв. Шифрованием. И только он может вернуть их. Но нам определенно нужно пройти обучение. Мы чего-то не знаем. – Согласна. Домой? – Я есть хочу. В ресторан, ладно? А потом в койку. – Ты в своем репертуаре, Темыч, – улыбаюсь я, садясь в машину.