Глава 39

Виола. В сотый раз ввожу пароли и наблюдаю умилительную картинку: на экране словно из хаоса появляются грани алмаза. Они множатся, превращаясь в роскошное бриллиантовое колье. Мой сайт жив! Значит, я смогу работать. Интересно, а получится восстановить доступ к зарубежным счетам? Скорее всего, Варлей успел опустошить их и стереть из системы. – Ты счастлива, Барби? – шепчет Темыч, касаясь моей кисти. Он так же, как и я, пялится в экран своего ноутбука, любуясь мордой черного лиса. Матвей вернул сайты. Интересно, что заставило его это делать? Вмешательство конторы или наши слова – едкие и бьющие прямо в цель? – Да, Тем. Поверить не могу, что вижу свои бриллианты на заставке. Еще столько работы… Хочу сменить пароли и прошить сервер. И… – Все сделаем, Ви. Но мы что-то упускаем, ты не находишь? Через какое-то время объявится такой же Матвей и… Нас снова могут «уронить». Нужна учеба. Желательно в Америке. – А как же Алиса? – Поедет с нами, это не проблема. Вернемся домой и сделаем ей паспорт. – Тема, тебе совсем все равно, как сейчас Кристина? – Нет, не все равно, – поджимает губы он. – Но… Я же не могу позвонить ей вот так… Словно ничего не случилось. Мы лежим на пляже. Солнце греет кожу, а его блики отражаются от поверхности моря. Алиса играет с песком. Старательно собирает его в ведерко, а потом опрокидывает. Тишь и благодать, только в душе что-то свербит… Беспокойство, сомнение. Ощущение, что это затишье временное… И совсем скоро случится что-то ошеломительное. Божена с Мишей смеются, опуская в воду Верочку и Борю. Подходят к нам ближе и ложатся на соседние лежаки. – Чего вы такие грустные? – спрашивает Божена, промачивая волосы полотенцем. – Я переживаю за Кристину, – выпаливаю я. – Если ее отца и брата проверяет следственный комитет или другие инстанции, то она… Кто контролирует ее лечение? – Виола, хочешь, я позвоню ей? – предлагает Божена. – Хотя… Станет ли она разговаривать со мной? Миша, что ты скажешь? – Позвони, Божена, – пожимает плечами Малков. Она кивает и набирает телефонный номер Кристины. Оживляется, когда та отвечает. – Здравствуй, Кристина. Звоню узнать, как ты себя чувствуешь? Нужна ли помощь? Что?! Миша, Терского убили… – Пиздец. Кто? Дай мне трубку, – встает с места Миша. – Кристина, здравствуй, это Михаил. Расскажи мне все. Медленно и спокойно. Если нужно, мы приедем. Да, приедем сегодня же. Он напряженно слушает, потом завершает звонок и переводит взгляд на нас: – Матвей его убил… Ребята, что вы ему наговорили? Между ними случился неприятный разговор. Конфликт. Они сначала подрались, а потом Варлей толкнул папашу и… Тот ударился головой о мраморный угол… Просто кошмар… Хватаю воздух ртом, не в силах и слова вымолвить. Выходит, мы с Темой накрутили Матвея? Мы виноваты в том, что он стал преступником? Тема замечает мой потерянный взгляд. Обнимает за плечи и шепчет в самые губы: – Мы сказали ему правду. И все… То, что произошло – роковая случайность… Он ведь не хотел его убивать? Между ними возникла ссора. Терский упал… Это… – Это судьба. Она его настигла, Виола. Не вздумай переживать по этому поводу, – пытается меня успокоить Миша. – Да и Матвей не хотел убивать. Он правда не хотел… – Вы так уверены в этом? А я вот нет… Кажется, мы перегнули палку. Как нам теперь с этим жить? – всхлипываю я. – Я не желала такого исхода… Только не его. Не чьей-то смерти… – Виола, не накручивай себя, – протягивает Миша. – Мы не знаем толком, что там случилось на самом деле. Идемте домой. Темыч, придется вызывать частный самолет. Так быстрее. Терский не выходит из моей головы… Может, Миша прав, и его настиг рок судьбы? Мы ведь ничего уничижительного не сказали Матвею… Никакой скрытой информации, способной подтолкнуть его к преступлению… Лишь правду о его способах добиться любви. И правду об истинном отношении к нему «близких»… Когда самолет приземляется в Москве, паника немного меня отпускает… Алиса спит, Верочка с Борей тоже. Божена выглядит уставшей, Миша с Артемом – напряженными и задумчивыми. – Виола, я хочу навестить Кристину, – произносит Артём. – Ты не будешь против, если мы ей поможем? Миша тоже… Скорее всего, ее отец был занят лишь борьбой с нами и мало заботился о лечении дочери. Ему было некогда… Она вредила нам. Уничтожила мою жизнь ради того, чтобы быть с Артемом. По ее просьбе мой сайт стерли с лица земли. Меня лишили свободы. И по ее же просьбе к нам в дом приезжали представители органов опеки… Я медлю с ответом. Обвожу взглядом наших детей, мечтая, чтобы они не стали такими… Мстительными, злыми, завистливыми. Не знающими отказа. Идущими по головам. Отравленными цинизмом окружающих – прежде всего нас… Человечности нужно учить… И наверное, учится. Поэтому я решительно отвечаю: – Да. Я тоже хочу, чтобы она выздоровела. И поеду к ней с вами. – Ты уверена? – уточняет Миша. – Она столько боли тебе принесла. Ты совсем не обязана ей помогать. – Кажется, она получила свое воздаяние. Пьет горькую чашу. Ест наказание большими ложками. Нам теперь нечего делить… Пожалуй, о большем для нее возмездии я и не мечтала. Так что… Пусть выздоровеет и живет подальше от нас. Миша, вы отправите ее за границу? Не верю, что ей нельзя помочь… Терский обязательно бы воспользовался шансом, если бы он был. – Скоро все сами узнаем. Звони ей, Тема.