Эпилог

Виола. Весенний ветер овевает щеки. Воздушные шарики прыгают от его порывов, норовя устремиться ввысь… Сурков суетится на крыльце роддома, привязывая к перилам украшения и устанавливая вывеску. – Криво же! Чуть правее, вот так, – командует он рабочим. Оборачивается, чувствуя на себе мой взгляд. Его губы растягиваются в улыбке, а губы шепчут: – Моя Барбичка. Это я так тренируюсь. Скоро и нам сюда ехать. Скоро, да… Если быть точной – через три месяца. Поглаживаю живот, успокаивая нашу разбушевавшуюся малышку. Мы ждем девочку, а у Малковых родился мальчишка по имени Николай. Мои мечтательные мысли прерывает появление шумной толпы. К крыльцу спешат гости с букетами и воздушными шарами. Мама Божены, ее сынишка Вадик, сам Михаил с Верочкой и Борей в руках. Даже бабуша Бори приехала – мама его первой жены. Конечно, не обходится без репортеров. Однако, их появление согласовано с виновниками торжества. Они скромно стоят в стороне, ожидая приглашения к съемке. – Спасибо вам, Виола, Тема. Как вы все красиво украсили. Мои друзья – просто бомба, – гремит многодетный отец. – Темыч, у меня пацан. Поверить не могу. Жаль, что нельзя напиться. – Успокойся, Мишаня. Вы с Темой пили в день рождения Коленьки. Так что закатай губу. И Сурков тоже, – произношу нарочито строго. – Строгие у нас жены, ничего не скажешь. Эх… Придется подчиниться. – Миха, когда мы успели стать такими подкаблучниками? – вздыхает Артём. – Наверное, когда влюбились. – Согласен. Веруся, иди погуляй с бабулей. Папа позвонит кое-куда. С центром реабилитации надо решить. Кристина прошла второй курс химиотерапии. Об этом Михаилу и Артему сообщил ее лечащий врач в швейцарской клинике. Осталась реабилитация. Анализы ей следует сдавать каждый квартал. А через несколько лет врачи вполне могут снять ее с диспансерного учета. Со времени моего визита в больницу, мы не общались. А вчера она прислала мне свою фотку. Я долго пялилась на ее худенькое, улыбающееся лицо с прической «ежик», а потом решилась написать ответ. «Тебе идет короткая стрижка. Я рада, что все хорошо. А ты не верила». «Спасибо вам всем. Я очень благодарна. И простите меня», – ответила она. Матвею дали пять лет за убийство отца по неосторожности. Миша завершает переговоры и подхватывает заскучавших детей на руки. В дверях появляется Божена. Красивая особенной красотой матери, немного уставшая, прижимающая к груди сверток в голубом конверте. – Ура! С днем рождения Николая Малкова! – кричим как по команде и отпускаем шарики в небо. На глазах Миши слезы, да и Темыч едва сдерживает умиление. Михаил забирает малыша из рук жены и целует его в лоб. Поднимает голову к небу и провожает взглядом улетающие вверх разноцветные шары… Наверное, они и есть жизнь – многогранная, разнообразная, разноцветная. Интересная, наполненная разными смыслами, а иногда бессмысленная. Счастливая, обычная или тяжелая. Ее ценность в ней самой. Ведь, чем тяжелее испытание, тем больше потом награда ( Эдвард Блум).