Глава 36. Пирожки, красное и... волк

Прихожу домой, а там Марьсанна с порога:

- Спросила?

- А? – смотрю на нее как в тумане.

- Спросила разрешения? Я уже с Николаем договорилась! – довольно улыбается Марьсанна.

- А? – повторяю я. Вообще, не понимаю, о чем она.

- Ксюш? Ты заболела, что ли? – уже строже спрашивает хозяйка Жужи. – Я говорю, насчет грамоты договорилась! Ты спросила разрешения у героя? Давай! Сейчас грамоту подпишем и отвезем завтра!

Ой, блин. Она про грамоту! Я уж и забыла!

- Заболел, - вздыхаю и иду на кухню.

- Кто?

- Ну, герой. Заболел. Не пришел на работу сегодня.

- Ой. Это же он из-за Жужи! Промок, бедненький! – качает головой Марьсанна. – Ой-ой! Беда! Когда поедешь?

- Куда? – смотрю на нее круглыми глазами, сидя за столом.

- Как «куда»? Героя проведать! Нехорошо так! Он же пострадал из-за нас!

- Не-не, - мотаю головой и рукой заодно. – Я не поеду к нему.

- Ксюш, - Марьсанна проходит и садится рядом со мной. – Надо.

Хмурюсь и слежу за ней.

- Помнишь, я тебе раскидывала карты тогда? Перед твоим собеседованием?

- Ну, - смотрю на нее подозрительно.

- Надо добро сделать и оно вернется к тебе. Это твой шанс. Да и как же? Ну, не поверю я, что ты вот такая равнодушная и тебе совсем его не жалко! Он ведь… он герой! Понимаешь?

Ну, жалко, конечно. Чего уж. Как он там?

Смотрю на телефон. Сообщение так и не прочитано. Эх.

- Так! – Марьсанна решительно встает и хлопает ладонями по халату. – Давай-ка по-быстрому! Пирожки твои вот завернем ему!

Ошарашенно смотрю на нее. Какие еще пирожки?!

- Твои фирменные! Которые ты вчера тут намутила! Ох, и вкусные же получились! – улыбается она и хлопает в ладоши. – Отвезешь пирожки больному. Проявишь заботу.

- Но…

- Так нужно, - строго обрывает. – Давай! А то стемнеет!

- Да я не хочу к нему идти! Марьсанна! Вы что? Он… он… - и не знаю, как сформулировать-то! Что «он»-то?!

- Он герой! – завершает фразу за меня Марьсанна. – Еще и заболел! Ну, Ксюша, нехорошо так! Ты же хорошая девочка. Я знаю. А вдруг с ним что серьезное? Он один живет?

- Да я откуда знаю?! – пытаюсь еще сопротивляться.

- Позвони ему! – не просит, а требует Марьсанна.

- Не буду.

- До чего же вредная ты порой, Ксюша! – ворчит она и тут и Жужа подгавкивает ей и, как мне кажется, с укором смотрит на меня.

Ладно. И правда нужно бы позвонить. Сообщение-то так и не прочитано.

Звоню. Гудки. Длинные и безответные.

- Не отвечает, - произношу задумчиво, глядя на экран.

- Все, - как-то обреченно произносит Марьсанна и я испуганно перевожу на нее взгляд. Она многозначительно приподнимает брови и добавляет: - пора!

И уже сидя в метро, я думаю о том, что нафига я, блин, послушалась Марьсанну и поперлась в логово этого… хм. Смотрю на пакетик с пирожками у себя на коленках. Потом перевожу взгляд на красные шорты. Поднимаю голову и упираюсь взглядом в свое отражение в зеркале. Мда. И почему я вспоминаю сказку «Красная Шапочка»? Пирожки, красное и… волк!

Да! Я еду в логово волка. Ой, блин!

Сама ведь еду!

Вернуться? Передумать?

За этими мыслями чуть не проезжаю свою станцию. Уже на платформе еще раз набираю молчаливый номер. Нет. Ответа нет.

Вздыхаю и иду на выход.

Я только узнаю, что с ним все в порядке и сразу же домой! Даже в квартиру не буду заходить.

Да. Вот так я и сделаю.

Стою перед дверью квартиры Арсения волка Львовича и не сразу решаюсь нажать на звонок. Прижимаюсь ухом к двери, прислушиваюсь. Тииииииихо.

- Фух! – громко выдыхаю и жму.

Сжимаю кулаки. Я готова! Убедиться, что жив. Кинуть в него пирожками. И бежаааааать. Домой!

Но проходит пару минут, а за дверью ничего не происходит. Открывать мне не торопятся.

Считаю до десяти и жму еще раз. Настрой уже не тот, конечно. Момент упущен.

Я волнуюсь же! Почему не открывают-то? На всякий случай бью рукой по двери. И еще раз звоню.

Нет. Все бесполезно.

Мамочки.

Вскрывать? Куда звонить? Кого звать?

Пинаю дверь и еще раз замахиваюсь кулаком. И в этот момент дверь с грохотом распахивается и мой кулак приземляется во что-то мохнатое и очень горячее.

- Ой!

Как током прошибает. Отдергиваю руку и отскакиваю.

Поднимаю взгляд и мы смотрим с Арсением голым Львовичем друг на друга, не моргая. Он явно в шоке.

Глаза круглые, красные и взгляд такой. Я даже сглатываю от страха.

Невольно мой взгляд падает туда, куда ткнулся мой кулак. Мужчина без майки. Часто дышит и мышцы на груди напряжены.

- Ты? – спрашивает он и я опять возвращаю взгляд на его лицо.

Бровь у него дергается и появляется уже знакомая ухмылка. Только очень слабая какая-то.

- Вы живой?

Блин! Блин! Ксюша! Что ты несешь?! Бью себя по языку.

- И не надейся, Пирожкова, - усмехается он. Хватает меня за руку и дергает в квартиру. И тут же захлопывает дверь. – Не устраивай мне тут сквозняк, - поясняет в ответ на мой возмущенный взгляд.

- Что ж, - вырываю руку и задираю подбородок. – Вижу, что с вами все в порядке. Я пойду.

- Только не говори, что беспокоилась? Опять пришла какую-нибудь пакость сделать? Мало тебе, что по твоей вине я тут чахну? Ты одна? А в пакете? Твоя кусачая охрана?

О! А он вообще не болен, я смотрю!

- В пакете пирожки! – отвечаю я. – Держите! Не тащить же мне их назад! Протухнут.

- Как мило. И радушно, - улыбается Арсений ехидный Львович. – Пирожки со слабительным?

- Аааа, - возмущенно открываю рот. Ну и наглец! А я-то переживала!

- Только не говори, что я ошибся. С ядом?

- Ну, знаете! – со всего размаха запускаю в него этим самым пакетом с пирожками.

Хочется еще добавить: «Подавитесь!», но я держусь!

Почему-то мужчина не успевает увернуться и пакет влетает ему четко в живот. Арсений сгибается вдвое и начинает кашлять.

- Вам плохо? – замечаю, что за стенку хватается. Да и выглядит он как-то не очень, конечно.

Что ж такие болезные-то все! Неужели и правда простудился после того случая?

Арсений болезный Львович не отвечает. Поднимает голову и смотрит на меня исподлобья хмурым взглядом. И грудь ходуном ходит. Чего он без майки-то, если болеет?

Так, Ксюша, просто развернись и уйди. И я делаю. Ну, первое действие точно. Разворачиваюсь. Берусь за ручку двери и тут.

Бах!