Глава 42. Львиная мама

- Здравствуйте, - выцеживаю из себя.

Константин Львович лишь приподнимает бровь в ответ на это, а женщина произносит:

- Здравствуйте, - и сразу же поворачивается к Арсению, - Арсений, мы думали, ты заболел. Волновались. На звонки не отвечаешь. Я, вот, Костю с утра разбудила к тебе ехать. Ты же сказал, что простудился?

- Так и есть, мам, - отвечает он. Идет к женщине и целует ее в щеку.

Мам?

Блин, это мама его, что ли? То есть их?

- Но Арсений… - женщина целует его в ответ и отстраняется. С подозрением осматривает мужчину. – Что с тобой? Откуда эти… пятна? Что это? Арсений?

- Это не заразно, Арс? Мам, отойди от него, - говорит Константин.

- Это не заразно, Костя. Но спасибо за заботу, - ухмыляется Арсений. – Это, мам, новая методика лечения простудных заболеваний – полная дезинфекция тела.

Мама смотрит на него круглыми глазами.

- А… что это? Не пойму… цвет такой… необычный…

- Новое лекарство, мам. Не углубляйся. Зато видишь? Одна волшебная ночь с чудо-лекарством и все! Я здоров!

- Да, но… как же? А эти пятна пройдут? Как же из дома-то выйти? Странно это все, Арсений. Опять ты во что-то непонятное влез?

- Не влез, мам. К сожалению, - вздыхает наигранно печально Арсений подозрительный Львович. – Но обязательно влезу, - и на меня смотрит.

Хм.

- Познакомишь? – женщина тоже косится на меня.

- А это, мам, моя помощница, - Константин оказывается расторопнее брата. – Ксения.

- Помощница? – мама приподнимает бровь и, ничуть не стесняясь, осматривает меня. – Твоя? А здесь она что делает?

- Невежливо о человеке говорить в третьем лице, когда он присутствует при разговоре, - бурчу я.

Обложили, блин, со всех сторон. Мало мне Львовичей! Теперь еще и львиная мама, которая явно не в восторге от моего присутствия в квартире любимого сыночка.

То, что любимого, не вызывает сомнений. Вон, как гладит его по волосам. Лоб проверяет. Как будто ему пять лет.

В ответ на мою реплику воцаряется тишина. Первым ловлю на себе ухмыляющийся взгляд Арсения маменькиного сыночка Львовича.

- Ксения привезла мне документы, мам, - говорит он, не сводя с меня взгляда. Так же как и его мама, и брат. – По работе.

Надо валить отсюда. Что-то мне не нравится эта напряженная обстановка.

- Ну, выздоравливайте, Арсений Львович, - произношу без улыбки и не глядя на него. – А мне пора.

- Куда? – звучит грозное и все оборачиваются на этот рык.

- На работу, - отвечаю спокойно. – Не буду мешать вашему семейному общению.

- Я подвезу вас, Ксения, - вдруг выдает второй Львович.

Да что ж такое-то!

- Мне домой надо, - говорю я. – Перед работой заехать.

И это правда. Переодеться не помешало бы.

- Тем более, - Константин подходит ко мне и улыбается. – На метро же долго. Опоздаете. А я вас быстро довезу до дома и потом в офис вместе поедем.

- На метро быстрее будет, Кость. Пробки, - голос Арсения.

Я не оборачиваюсь. Не смотрю на него.

- Я объездные дороги знаю, Арс. Не переживай, - парирует Константин.

- Я сам довезу Ксению, - не сдается и Арсений.

Я чувствую себя как загнанный зверь, которого делят два хищника.

Мне не нравится.

Но ничего не говорю и лишь фыркаю и берусь за ручку двери.

- Арсюша, ну, куда же ты? - это голос мамы уже. - Ты же болеешь. Пойдем, я тебе молока привезла с мёдом. Хм. И все же странные пятна. Надо бы всего тебя осмотреть. Может, ещё где есть? Надо бы Глебу Семенычу показать. Давай, я позвоню ему?

- Не надо никому ничего показывать, мам, - в голосе Арсюши слышится раздражение. - Ксения!

Оборачиваюсь, уже когда двери лифта открываются, мило улыбаюсь и заходу в лифт с Константином Львовичем.

Как не отбиваюсь от него, но, всё-таки, соглашаюсь на поездку до дома.

Константин помогает мне сесть в его машину и вижу, что, прежде чем сесть самому, он задирает голову и смотрит на окна дома. И рукой машет, улыбаясь.

По дороге к моему дому на вопрос Константина Львовича о том, что я делала в такую рань у Арсения, я решаю поддержать уже озвученную версию про документы.

Эх, врать так уж всем сразу! Ну, а что я ему скажу?

Принесла пирожки?

Надеюсь, Арсюша не вздумает рассказать брату о нашей ночи?

Ай. И вообще, все это надо из головы вытряхнуть.

Все, Ксюша. Окунуться в работу.

Там мама. Она позаботится о сыночке, о розочке своей ненаглядной.

Вспоминаю, как мама гладила его по волосам, и невольно улыбаюсь.

И все, вроде, успокаивается.

Я быстро переодеваюсь и мы едем в офис. Там я погружаюсь в работу. Да так хорошо погружаюсь, что, когда достаю телефон из сумки, то там оказывается десять (!!!) неотвеченных вызовов и пять непрочитанных сообщений. И всё это богатство от одного человека.

«Ты почему ушла?»

«Пирожкова, ты почему не отвечаешь? Жду.»

«Я не привык ждать.»

Противоречивый какой.

«Мне нужна помощь. Из-за тебя я не могу никуда выйти.»

«Мне плохо, Пирожкова. Я умираю...»

Господи.

Что там у него?

Быстро набираю.

- Пирожкова! - умирает? Хм. А голос такой бодренький. - Ты куда пропала?! Почему на звонки не отвечаешь?!

- Я вообще-то работаю.

- Какая нахрен работа? Приезжай! - не просит, а требует.

- Ну, знаете! - я возмущена. Что он себе позволяет?

- Ксюша, - уже совершенно другим голосом произносит Арсений ох, какой переменчивый Львович. - Девочка моя, - я прямо замираю. - Приезжай. Плохо мне. Я же болею.

- Утром вы не выглядели больным, - бурчу в трубку.

- Утром у меня был подъем сил от того, что ты рядом была.

- Видела я ваш подъем, - хмыкаю я, вспоминая о палатке.

Слышу смешок в трубке.

- Ксюш, приезжай, - просит Арсений Львович. И голос такой бархатный. Мягкий такой, обволакивающий. - Ты обещала заботиться обо мне.

- Я? Когда это?

- Вот, приезжай и вместе вспомним. И вообще, я голодный. Я же выйти не могу из дома. Сама понимаешь.

- Вам привезли молоко и мед, - напоминаю ему.

Опять смеётся.

- А ты, кстати, маме понравилась.

Молчу.

- Ксюш, приедешь? Умру и ты будешь в этом виновата.

И так жалостливо это произносит.

- Что вам купить? - спрашиваю строго.

И прямо слышу в трубку радостный выдох.

- Ты ж моя заботливая. Приезжай. Я очень жду.

- А купить то что?

- Да у меня все есть, Ксюш.

- Вы же сказали, что голодный! Если все есть, я вам зачем?

- Хм. Да, забыл на радостях. Ты давай, выезжай, а я тебе сообщением список кину, что купить. Договорились?

- Хорошо. После работы приеду.

- А раньше никак?

- Нет.

- Хм.

- Все? - спрашиваю нетерпеливо. Мне вообще-то ещё доделать надо кое-что по работе.

- Да, - отвечает Арсений Львович. - Очень жду тебя, девочка моя.

Вот опять! И опять я не знаю, как реагировать на это его «девочка моя». Поэтому сухо прощаюсь и отключаю телефон.