Глава 10

Ответ был мгновенным. Удар коленом вышел резким, выученным, почти рефлекторным. Но Давид будто ждал его. Смещение корпуса — и колено пришлось в бедро, а не туда, куда она целилась. Он даже не выругался.

Ванесса не стала проверять последствия. Резко вывернула запястья, выскользнув из захвата, и отскочила в сторону, сбивая стул, тяжело дыша. Расстояние между ними появилось — маленькое, но жизненно необходимое.

Давид медленно выпрямился. Засунул руки в карманы брюк, как человек, которому всё происходящее было скорее забавным эпизодом, чем конфликтом. Усмехнулся.

— И что дальше? — спросил он спокойно. — Дверь выбьешь?

Он лениво достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой и закурил прямо в аудитории, не отводя от неё взгляда. Давид затянулся, медленно, демонстративно. Дым пополз вверх, расползаясь по воздуху, смешиваясь с запахом мела и старых парт. Он чувствовал своё превосходство. Не прятал его. Купался в нём.

Ванесса расправила плечи. Сердце билось гулко, но лицо оставалось холодным. Внутри не было паники — только злость, чистая, концентрированная, выточенная за этот год, как лезвие. Она больше не была той девочкой, которая ждала, что кто-то вмешается и спасёт.

— Курить в аудитории запрещено, — сказала она ровно. Голос не дрогнул.

Давид усмехнулся, выпуская дым в сторону окна.

— Запрещено много чего, — ответил он спокойно. — Вопрос в том, кто запретил и кто готов отвечать за последствия.

Он сделал шаг ближе. Не резко — нарочито медленно, как хищник, уверенный, что жертва никуда не денется. Каблуки Ванессы тихо скрипнули по полу, когда она сместилась в сторону, прикидывая расстояние до двери, до окна, до всего, что могло дать шанс.

— Открой дверь, — повторила она. — Сейчас же.

Давид наклонил голову, будто прислушивался к чему-то внутри себя, затем коротко хмыкнул.

— Знаешь, — произнёс он, — ты совсем не похожа на слухи. Обычно после таких вечеринок люди либо ломаются, либо ищут, к кому бы прижаться. А ты… злишься.

Это было сказано почти с интересом. Почти с уважением. И от этого стало только противнее.

Ванесса резко развернулась и направилась к двери, не оборачиваясь. Пальцы уже коснулись холодного металла ручки, когда за спиной раздался его голос — ниже, тише:

— Тебе стоит быть осторожнее, Ванесса.

Она замерла лишь на долю секунды.

— Это угроза? — спросила, не поворачивая головы.

— Предупреждение, — ответил он спокойно. — Этот город не любит тех, кто идёт против течения. А я… я знаю, как здесь всё устроено.

Она медленно обернулась. Их взгляды встретились — её серые, холодные, отточенные, и его тёмные, тяжёлые, слишком уверенные.

Дверная ручка ожидаемо не поддалась — глухо щёлкнула и вернулась на место. Замок держал. Воздух в аудитории будто сгустился, стал вязким, тяжёлым, пахнущим мелом и табачным дымом. Давид шагнул к ней снова — неторопливо, уверенно.

Ванесса не стала ждать.

Всё произошло в один рваный, почти красивый миг. Она резко сместилась вбок, плечом задела край кафедры, оттолкнулась, будто от стартового блока, и рванула к окну. Каблуки ударили по полу, юбка взметнулась, мышцы сработали автоматически — память тела, тренированного скоростью и риском. Подоконник. Руки. Короткий, выверенный прыжок.

Створка была открыта, стекло не пострадало. Холодный воздух хлестнул в лицо. Она вылетела в окно и приземлилась на узкий козырёк с мягкой, почти кошачьей точностью, едва согнув колени, чтобы погасить удар. Каблуки скользнули, но она удержалась, уже в следующую секунду спрыгивая вниз. Сердце колотилось ровно, чётко — не от страха, от адреналина.

Наверху Давид лениво подошёл к окну, опёрся ладонями о раму и усмехнулся. В его взгляде не было злости — лишь холодный интерес. Он наблюдал, как Ванесса, не оборачиваясь, торопливо стуча каблучками по плитке, растворяется в коридоре, спеша на следующую лекцию, будто ничего не произошло.

— Дерзкая, — пробормотал он себе под нос, выпуская дым в пустую аудиторию.

Давид усмехнулся. Медленно, со вкусом докурил сигарету, будто никуда не спешил, будто мир подождёт. Окурок щёлкнул в приоткрытое окно и исчез где-то внизу — маленькая точка, канувшая в шуме университетского двора. Он подошёл к двери, провернул ключ и вышел в коридор, мгновенно растворяясь в потоке студентов.

Коридор жил своей обычной жизнью: смех, разговоры, торопливые шаги, запах кофе из автомата. Никто не заметил, как Давид остановился на секунду, прислонившись плечом к стене, и прикрыл глаза, прокручивая в голове её дерзкий взгляд, напряжённые плечи, тот прыжок — слишком смелый для «обычной» студентки.

Ванесса.

Имя легло на язык неожиданно приятно.

Она не испугалась. Не расплылась в нервной улыбке. Не попыталась понравиться. Не сломалась. Она выбрала движение, скорость, риск — как будто именно в этом и была её природа. Как будто мир для неё — трасса, а не клетка.

Давид медленно выпрямился и пошёл по коридору, ловя на себе привычные взгляды — уважительные, восхищённые, настороженные. Обычно они ничего в нём не цепляли. Обычно.

Но сегодня всё было иначе.

Потому что впервые за долгое время он встретил человека, который не захотел ни его денег, ни его власти, ни его имени. Человека, который просто… ушёл.

И это бесило. И притягивало.

— Интересно, Ванесса, — тихо произнёс он себе под нос, почти улыбаясь. — Посмотрим, как долго ты сможешь бежать.