Глава 19

Утро она прожила на холодной дисциплине, будто на автопилоте. Конспекты лежали раскрыты ровно, страницы учебника шуршали под пальцами, строки впечатывались в память без эмоций — формулы, термины, схемы. Ванесса не позволяла себе отвлекаться. Мысли о вчерашнем она отодвинула в самый дальний угол, как отодвигают опасный предмет, зная, что он никуда не делся, но сейчас трогать нельзя. Сначала учеба. Всегда сначала учеба.

Потом — музыка. Она подключила новый пульт, аккуратно, почти настороженно, словно проверяя, не укусит ли. Пальцы легли на регуляторы привычно, и напряжение чуть отпустило. Аппаратура была хорошая — отзывчивая, точная, послушная. Звук ложился чисто, без искажений. Ванесса быстро собрала дорожки для группы поддержки, подогнала биты под счёт, усилила кульминации. Работать было удобно — слишком удобно. Мысль о том, откуда взялся этот пульт, царапнула, но она тут же отрезала её. Прошлый сломали — этот купили. Логика простая. Без чувств. Без долгов.

К обеду она уже шла в спортзал. Коридоры университета гудели голосами, но для неё они были фоном, шумом, который не имеет значения. В раздевалке она быстро переоделась: топ, спортивные брюки, волосы собрала в хвост. Разминка — чётко, по минутам. Суставы, плечи, шея. Тело отзывалось болью, но эта боль была правильной, честной, той, что делает сильнее.

Груша раскачивалась под первыми ударами. Ванесса била сосредоточенно, вкладываясь в каждый замах, чувствуя, как напряжение выходит через плечи, через кулаки, через резкий выдох. Удар — шаг — поворот корпуса. Ещё. И ещё. Пот стекал по вискам, мышцы горели, но именно в этом огне ей было легче дышать. Здесь всё было просто: либо ты бьёшь, либо тебя.

Тренер наблюдал со стороны — молчаливый, внимательный. Иногда подходил ближе, коротко касался локтя или плеча, поправляя траекторию.

— Не докручиваешь, — бросал он. — Руку веди до конца.

Она кивала и делала снова. Жёстче. Точнее.

Когда Ванесса на секунду остановилась, чтобы вытереть пот со лба, и подняла взгляд, что-то внутри неё резко сжалось. На балконе спортзала, над тренировочной зоной, стояли двое. Давид и Фобос. Расслабленные, будто это не зал, а частный клуб. Они о чём-то говорили, Фобос чуть наклонился к перилам, но Давид… Давид смотрел прямо на неё. Не просто смотрел — изучал, медленно, пристально. Его взгляд не скользил, не отвлекался. Он прожигал. Ванесса почувствовала это физически, как прикосновение к коже.

Она сжала кулаки, не отводя глаз первой. Сердце билось ровно, холодно. Пусть смотрит. Она здесь не для него. Груша всё ещё раскачивалась рядом, и Ванесса снова ударила — резко, со злостью, вкладывая в движение всё, что не собиралась никому показывать.

Через несколько минут тренер хлопнул в ладони, объявляя короткий перерыв. Ванесса сняла перчатки, бросила их на скамью, взяла бутылку воды. Пила жадно, чувствуя, как холод пробегает по горлу. Сердце всё ещё колотилось — не только от нагрузки.

Когда она снова подняла взгляд, балкон был пуст. Это не принесло облегчения. Наоборот — внутри поселилось неприятное, вязкое чувство, будто за ней просто перестали наблюдать в открытую. Ванесса собрала вещи быстрее обычного. Переоделась, зашнуровала кеды, проверила телефон — ни пропущенных, ни сообщений. Хорошо. Тишина ей сейчас была нужнее всего.

У выхода из зала она почти столкнулась с Фобосом. Он появился бесшумно, как и всегда. Спокойный, собранный, в тёмной куртке, словно спортзал был всего лишь ещё одной точкой маршрута.

— Неплохо держишь удар, — сказал он ровно, без иронии.

Ванесса остановилась. Подняла на него взгляд.

— Подглядывать некрасиво, — ответила она.

Фобос чуть приподнял уголок губ — не улыбка, а тень.

— Давид любит понимать, с кем имеет дело.

— А я не люблю, когда меня изучают, — сказала она и шагнула в сторону, собираясь пройти.

Он не стал загораживать дорогу.

— Ты правильно делаешь, что тренируешься, — добавил он уже ей в спину. — Но некоторые удары не отбиваются руками.

Ванесса остановилась, но не обернулась.

— Я разберусь, — сказала она тихо.

— Надеюсь, — ответил Фобос. — Искренне.

Она вышла из спортзала, ощущая, как холодный воздух коридора обжигает разгорячённую кожу. Шаг за шагом, не ускоряясь, не оглядываясь. Внутри всё было натянуто, как струна.

Ванесса вернулась в общежитие выжатой до звона в ушах. Коридоры были пустыми, лампы под потолком холодно жужжали. Она закрыла за собой дверь, бросила сумку на стул и почти сразу пошла в душ. Горячая вода смывала пот, усталость, остатки злости, но не мысли. Они крутились в голове упрямо и вязко, как дым. Она стояла, упершись лбом в кафель, пока кожа не покраснела, потом резко выключила воду. Пора было собираться на работу — длинная смена, ночь, музыка, ритм. Там думать было некогда.

Через сорок минут старенькая иномарка уже стояла у клуба. Неон резал темноту, охрана у входа была плотнее обычного — двое у дверей, еще пара внутри. Значит, что-то произошло. Ванесса отметила это мельком, профессионально, и прошла внутрь. За диджейским пультом всё встало на свои места. Руки сами нашли нужные кнопки, звук лёг ровно, зал задышал в такт. Люди смеялись, танцевали, поднимали руки, теряли себя в музыке. Здесь она была на своём месте. Здесь она контролировала пространство.

Смена прошла ровно, без сбоев. Когда второй диджей сменил её, Ванесса спустилась вниз, уже думая о душе и сне. Она накинула куртку, направляясь к выходу, когда менеджер Андрей окликнул её и попросил зайти к начальнику. Голос у него был осторожный, почти извиняющийся.

— Зачем? — спросила она спокойно.

— Не знаю. Просто сказал — пусть зайдёт.

Она кивнула и пошла по служебному коридору. Ковёр глушил шаги. Дверь в конце была массивной, тёмной. Ванесса постучала один раз и, не дожидаясь ответа, открыла.

— Вызывали? — сказала она и замерла.

Давид сидел за столом, заваленным бумагами и планшетами. Лампа отбрасывала резкую тень на его лицо. Он медленно поднял взгляд, задержался на ней на секунду дольше, чем требовалось, и усмехнулся.

— Проходи, — сказал он негромко. — Мы с тобой, кажется, всё время встречаемся не там, где планировали.

Кабинет вдруг показался меньше, чем был на самом деле. Ванесса нервозно переступила с ноги на ногу.

— Если это шутка, то у меня смена закончилась, — ответила она ровно.

— Это не шутка, — Давид отложил документы, сцепил пальцы. — Я владелец клуба.

Пауза повисла плотная, тяжёлая. Ванесса медленно выдохнула.

— Тогда, надеюсь, разговор будет по работе.

Он кивнул, но взгляд оставался слишком внимательным, слишком личным.

— По работе. И не только.

Она не сдвинулась с места, ощущая, как внутри поднимается знакомое холодное напряжение. Давид это заметил. Его улыбка стала тоньше.

— Расслабься, Ванесса, — сказал он. — Сегодня без окон, без погонь и без глупостей. Просто разговор.

И от того, как спокойно он это произнёс, ей стало не по себе.