Глава 20

Давид медленно поднялся из-за стола, словно никуда не спешил и точно знал — время сейчас работает на него. Кресло мягко скользнуло назад, и в тишине кабинета этот звук показался Ванессе слишком громким. Он обошёл стол по дуге, не сводя с неё взгляда, наслаждаясь моментом. Остановившись, он небрежно прислонился бедром к краю столешницы, достал из внутреннего кармана пиджака сигареты, щёлкнул зажигалкой. Огонёк на мгновение осветил его лицо — спокойное, уверенное, опасно собранное.

Дым медленно пополз вверх, заполняя пространство между ними.

— Так что насчёт работы у меня? — спросил он лениво, словно продолжал давно начатый разговор, а не возвращался к теме, которую она уже закрыла.

Ванесса напряглась.

— Я уже ответила, — сказала она сухо. — Нет.

Давид выдохнул дым в потолок, будто её слова не задели его ни на миллиметр.

— Ты слишком упёртая, — констатировал он без раздражения, скорее с интересом, как врач, фиксирующий редкий симптом.

Он полез в карман брюк, и Ванесса инстинктивно проследила за движением. На стол легла плотная пачка купюр. Слишком плотная. Слишком аккуратная. Деньги выглядели тяжёлыми — не только весом, но и смыслом.

— Твой выигрыш с гонок, — сказал Давид просто, подтолкнув пачку к ней кончиками пальцев.

Ванесса не сразу взяла их. Несколько секунд она просто смотрела, ощущая, как внутри поднимается глухое, неприятное напряжение.

— Здесь слишком много, — наконец произнесла она.

Давид усмехнулся краем губ.

— Тебе кажется.

Он смотрел на неё внимательно, будто проверял: возьмёт или нет, дрогнет или удержится. Ванесса всё-таки протянула руку, забрала деньги и быстро убрала их в сумку, словно боялась, что они могут обжечь. Жест был резким, почти злым.

— Ты вызвал меня только ради этого? — спросила она, поднимая на него взгляд.

Давид хмыкнул, стряхнул пепел в пепельницу, не глядя.

— Тебе так не терпится уйти, — заметил он с лёгкой насмешкой, а затем, будто между прочим, сменил тон: — Почему бы нам просто не провести время вместе?

Слова повисли в воздухе, плотные, как дым. Ванесса нахмурилась. В её взгляде вспыхнул холод — тот самый, выработанный за год, отточенный болью и злостью.

Давид улыбался лениво, будто разговаривал не с подчинённой, а с человеком, который уже сделал нужный ему выбор — просто ещё не осознал этого. Он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу, не отрывая от неё взгляда.

— Ты всё время смотришь так, будто ждёшь удара, — произнёс он спокойно. — Расслабься. Если бы я хотел на тебя надавить, ты бы уже это почувствовала.

Ванесса крепче сжала ремешок сумки. Деньги внутри жгли, вызывали странную панику.

— Я не провожу время с клиентами и начальством, — сухо сказала она. — Если это всё, я пойду. У меня смена закончилась.

— Вот в этом и проблема, — Давид усмехнулся уголком губ. — Ты всё время куда-то идёшь. Убегаешь. От людей, от возможностей, от вопросов, которые давно пора задать.

Он сделал шаг ближе — не резко, не вторгаясь, но достаточно, чтобы Ванесса ощутила его присутствие физически, кожей. Она не отступила, чуть расправила плечи, скрывая нервозность.

— Мне не нужны возможности, которые выглядят как ловушка, — ответила она. — И уж точно не от тебя.

Давид тихо рассмеялся, без веселья.

— А ты уверена, что уже не внутри неё? — он кивнул на дверь. — Клуб мой. Гонки — под моими людьми. Университет… — он сделал паузу, — скажем так, я там не последний человек.

Он снова затянулся, затем потушил сигарету и оттолкнулся от стола.

— Я не предлагаю тебе романтический бред, Ванесса. Я предлагаю безопасность. Деньги. Ресурс. Возможность жить, а не выживать, оглядываясь через плечо.

Она посмотрела ему прямо в глаза — серо, холодно, почти зло.

— Я уже жила, когда думала, что кто-то сильный меня защитит, — сказала она. — Плохо кончилось.

Между ними повисла тишина. Давид смотрел на неё дольше обычного, без насмешки, почти внимательно — как смотрят на сложную задачу, которую интересно решать.

— Значит, научилась, — наконец произнёс он. — Это хорошо. Тогда подумай вот о чём: я не прошу верить мне. Я прошу не воевать со мной.

Он подошёл к двери, распахнув её и жестом показывая на выход.

— Иди. Работай. Учи свои конспекты. Бей грушу. Гоняй по ночам, — его голос стал тише. — Но когда прошлое снова постучится… ты будешь знать, где меня найти.

Ванесса ничего не ответила. Она прошла мимо него, не ускоряя шаг, не опуская взгляда. Только уже в коридоре позволила себе выдохнуть — резко, как после удара.

А Давид остался в кабинете, глядя на закрывшуюся дверь и думая о том, что эта девушка не похожа на остальных. И именно поэтому отпускать её он не собирался.