Глава 40

Асфальт под колёсами стал неровным, фары выхватили из темноты рваную разметку и бетонные ограждения. Ванесса сбросила скорость и вырулила на заброшенную трассу, где воздух был густ от запаха бензина, жжёной резины и адреналина. Музыка гремела из открытых багажников, моторы рычали, машины срывались в дрифт, оставляя на чёрном полотне дымные дуги. Она заглушила двигатель и машинально бросила взгляд на Давида — вопросительный, острый. Он даже не повернул головы.

Дверь с его стороны хлопнула глухо. Давид вышел, накинул капюшон, привычным движением достал сигарету, прикурил. Огонёк вспыхнул и тут же погас под ветром. Он отошёл на пару шагов, набрал номер, заговорил коротко, без лишних слов, как будто отдавал приказы даже телефону. Ванесса тоже вышла, облокотилась на капот, скрестила руки на груди и стала смотреть по сторонам, стараясь не показать, как напряжение стягивает плечи.

Толпа жила своей жизнью: смех, крики, ставки, визг тормозов. Машины проходили повороты на грани, фары резали ночь, люди аплодировали удачным заносам. И вдруг её взгляд зацепился — сначала за вспышку цвета, потом за силуэт. Она выпрямилась, перестала дышать на секунду. Там, у ярко освещённого участка, стояла Элис.

Та самая.

Элис смеялась, запрокидывая голову, длинные огненно-рыжие волосы струились по плечам, ловя неон. Короткий блестящий топ переливался розово-фиолетовыми бликами, открывая плоский живот, чёрные джинсы сидели вызывающе плотно. На шее — тонкий чокер, в ушах — серьги, поблёскивающие при каждом движении. Она флиртовала легко и уверенно, касалась чьего-то плеча, наклонялась ближе, будто весь мир был сценой, а она — единственной актрисой. Ванесса почувствовала, как внутри поднимается знакомая горечь — холодная, вязкая.

— Ты издеваешься… — прошептала она, сама себе, не отрывая взгляда.

Она не заметила, как к Давиду подошёл мужчина, как они обменялись папками — плотными, деловыми, слишком чуждыми этому шумному безумию. Бумаги исчезли в салоне внедорожника, рукопожатие было коротким. Давид вернулся тихо, без спешки, встал за её спиной, так близко, что она почувствовала тепло его присутствия прежде, чем услышала голос.

— Знаешь её? — спросил он спокойно, почти лениво.

Ванесса вздрогнула, но не обернулась. Челюсть сжалась, пальцы впились в край капота.

— К сожалению, да, — ответила она после паузы. — Слишком хорошо.

Давид проследил за её взглядом, прищурился. Его молчание было плотным, тяжёлым, как затишье перед ударом.

— Интересно, — произнёс он наконец. — Расскажешь?!

Это было похоже на мягкий приказ. Ванесса медленно кивнула, всё ещё глядя на Элис, и впервые за вечер поняла: эта ночь явно не закончится просто гонками.

— Элис, — сказала Ванесса негромко, не отрывая взгляда. Слово прозвучало как скол стекла. — Из-за неё меня вышвырнули из «Формулы».

Давид повернул голову, посмотрел туда же. Его взгляд скользнул по девушке легко, без эмоций, словно он оценивал не человека, а строку в отчёте. Уголок губ едва заметно приподнялся.

— Вот как? — произнёс он спокойно, почти с интересом.

Элис тем временем была в центре внимания. Высокая, худая, с идеально уложенными огненно-рыжими волосами, которые при каждом движении вспыхивали под неоновыми лампами. Короткий топ из переливающейся ткани подчёркивал плоский живот, джинсы сидели вызывающе низко, длинные ноги блестели, будто намазанные маслом. Она смеялась слишком громко, касалась чужих рук слишком уверенно, играла взглядом.

Ванесса сжала челюсть. В груди поднялась тяжёлая, горячая волна — не боль, нет, злость, обида, старая и знакомая, как шрам.

Давид уже отвёл взгляд. Он кого-то выцепил в толпе, коротко кивнул и двинулся вперёд. Ванесса почти не заметила, как он исчез между машинами и людьми. Музыка грохотала, двигатели рычали, запах бензина смешивался с дымом. Кто-то рядом визжал от восторга, кто-то делал ставки, кто-то целовался, прижавшись к капоту.

Через пару минут Давид вернулся. Быстро, целенаправленно. Встал рядом с Ванессой, наклонился к её уху.

— За руль, — сказал он коротко. — Ты заявлена на этих гонках.

Она резко повернулась к нему.

— Что?

— Время пошло, — добавил он уже громче. — Давай.

Ей не нужно было повторять. Всё внутри уже решило за неё. Мысль о том, что она может оказаться рядом с Элис — не в толпе, не в тени, а на старте — ударила в голову, как адреналин.

Ванесса развернулась, почти бегом вернулась к внедорожнику, распахнула дверь, скользнула на водительское сиденье. Руки легли на руль уверенно, автоматически. Давид сел рядом, захлопнул дверь, пристегнулся, словно они ехали на обычную деловую встречу.

Машина медленно выкатилась к стартовой линии. Фары выхватывали из темноты лица, камеры, поднятые смартфоны. Слева — низкий, агрессивный спорткар Элис. Она уже была внутри, но успела повернуть голову, заметить Ванессу. Их взгляды встретились.

Улыбка Элис дрогнула. Совсем чуть-чуть. Давид лениво посмотрел в её сторону, потом перевёл взгляд на Ванессу.

— Условия простые, — сказал он ровно. — Выигрываешь — деньги твои. Все.

— А если нет? — спросила Ванесса, не отрывая глаз от дороги.

Он наклонился ближе, его голос стал тише.

— Тогда ты проигрываешь мне желание.

Она медленно выдохнула. Сердце билось глухо, тяжело, но страх отступал, уступая место знакомому азарту.

— Идёт, — сказала она и кивнула.

Давид усмехнулся, откинулся на спинку сиденья. Перед машинами вышла грид-гёрл. Тело — как с обложки, откровенный наряд, блеск кожи под светом фар. Она подняла руки вверх. Музыка оборвалась. Вокруг повисло напряжение, плотное, звенящее.

Двигатель под капотом Ванессы зарычал, откликаясь на лёгкое нажатие педали. Её взгляд был прикован к поднятым рукам. Ещё секунда.