Глава 66

Ванесса медленно повела взглядом по комнате и снова вернулась к стакану с виски. Янтарная жидкость лениво колыхалась, отражая свет ламп, как будто насмехаясь. Она подпёрла щёку кулаком, чувствуя, как усталость наваливается сразу со всех сторон.

Вся её жизнь была какой-то… странной. Ломаной. Как дорога, проложенная через пень-колоду, без указателей и смысла. С бухты-барахты. Сомнительной — да, это слово подходило ближе всего. Она попыталась выстроить в голове цепочку, но мысли рассыпались, не желая складываться во что-то цельное.

Ринат Смирнов — её отец. Она чуть усмехнулась, но в этой усмешке не было ни иронии, ни злости — пустота. Значит, Каин… выходит, они сводные? Или нет? Она нахмурилась, устав разбираться в чужих грехах, в которых почему-то оказалась замешана она.

Ванесса сделала большой глоток. Горло обожгло, но даже это ощущение было каким-то приглушённым, будто сквозь вату.

Мельком, как кадр из чужого фильма, она заметила в толпе танцующих Аманду с Яном. Они смеялись, Ян что-то шептал ей на ухо, Аманда запрокидывала голову, полностью растворённая в моменте. Жизнь вокруг шла, пульсировала, двигалась — а внутри Ванессы было глухо и тихо, как в вымершем доме. Ни радости. Ни злости. Ни боли. Только давящая, вязкая пустота.

Рядом опустился Фобос. Он сделал это нарочито легко, будто не замечая её состояния, и локтем слегка задел край стола.

— Эй, — задорно сказал он, наклоняясь ближе. — Пить в одиночестве — это, конечно, красиво и драматично, но совсем не по уставу хорошей вечеринки.

Она медленно повернула к нему голову.

— А если мне сейчас не хочется быть на «хорошей вечеринке»? — спросила она без упрёка, почти без интонации.

Фобос на секунду задержал на ней взгляд. Улыбка осталась, но стала тише, мягче.

— Тогда давай будем на плохой, — сказал он. — Но не одной.

Он жестом подозвал официанта, кивнул на её стакан.

— Повторить? Или сменить артиллерию?

Ванесса посмотрела на виски, потом на свои пальцы, сжимающие стекло.

— Оставь, — тихо сказала она. — Я просто… думаю.

— Опасное занятие, — фыркнул Фобос. — Особенно сегодня.

Она едва заметно кивнула.

— У меня ощущение, — произнесла она спустя паузу, — будто всю мою жизнь кто-то играл в шахматы, а я была фигурой. Даже не ферзём. Пешкой. И то бездарно слитой.

Фобос не стал шутить. Он откинулся на спинку дивана, сцепил пальцы.

— Пешки, между прочим, иногда доходят до конца доски, — сказал он спокойно. — И тогда меняют правила игры.

Ванесса посмотрела на него впервые по-настоящему внимательно.

— Думаешь, у меня получится?

Фобос чуть усмехнулся, наклонив голову.

— Я в этом уверен, — сказал он. — Иначе Давид не был бы рядом.

Имя Давида прозвучало как якорь. Ванесса медленно выдохнула, позволяя плечам чуть опуститься.

— Тогда… — она снова взяла стакан, но уже без спешки. — Тогда давай просто посидим. Без решений. Без откровений.

— Считай, договорились, — ответил Фобос и легко стукнул своим стаканом о её. — За паузу. Иногда она нужнее любых ответов.

Стекло тихо звякнуло, и в этом звуке было больше покоя, чем во всей музыке за стеной. Ванесса сделала большой глоток, почти залпом, надеясь, что алкоголь наконец даст ей передышку. На пару секунд действительно стало легче — мышцы расслабились, шум вечеринки будто отодвинулся на шаг назад. Но мысли никуда не делись. Они просто перестали биться и начали тянуть, медленно и упрямо, как вязкая смола.

Фобос, наблюдая за ней боковым зрением, будто невзначай произнёс:

— Знаешь, формально ты сейчас можешь встать во главе клана Смирновых. Причём абсолютно законно.

Она даже не сразу поняла смысл сказанного. Потом медленно повернула к нему голову.

— Нет, — сказала сразу, без паузы. — Мне это не нужно.

— Даже не подумаешь? — приподнял бровь Фобос.

— А о чём тут думать? — она пожала плечами. — Я не управленец. Я не бизнесмен. Я просто солью чужой бизнес и сделаю только хуже. В этом нет ни смысла, ни желания.

Фобос усмехнулся, коротко хмыкнул и покачал головой.

— Ну вот, — сказал он с притворной досадой. — Значит, теперь я должен сотку Давиду.

Ванесса бросила на него быстрый взгляд.

— Ты с ним даже в такие моменты споришь на деньги?

— Особенно в такие, — спокойно ответил он, а потом добавил уже серьёзнее: — В любом случае, Давид не даст тебе всё это потерять. Даже если ты не захочешь лезть в управление, он возьмёт под контроль то, что нужно. Наследство не исчезнет. Это я тебе гарантирую.

Она снова сделала глоток, уже медленнее, чувствуя, как виски обжигает горло. И именно в этот момент её взгляд, скользящий по залу без особого интереса, вдруг зацепился за знакомую фигуру Элис. Та двигалась уверенно, будто специально шла к ним, улыбка на губах была натянутой, слишком показной. Ванесса внутренне напряглась, но не отвернулась.

— О, — протянула Элис, останавливаясь рядом и оглядывая Ванессу с головы до ног. — А вот и ты. Слышала последние новости.

— Удиви, — сухо сказала Ванесса.

— Говорят, тебя не только с «Формулы» выперли, — Элис усмехнулась, — но и Каин знатно поиздевался. Прямо полоса неудач, да?

Фобос чуть подался вперёд, но Ванесса его опередила. Она медленно повернулась к Элис, поставила стакан на стол и посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты бы языком поосторожнее чесала, — спокойно сказала она. — А то вдруг забудешь, что тебя держали тест-гонщиком только потому, что ты трахалась с боссом. И даже это, как видишь, не спасло от увольнения.

Улыбка с лица Элис исчезла мгновенно. Глаза зло сузились, губы сжались в тонкую линию.

— Следи за словами, — прошипела она.

— Я как раз очень внимательно их выбираю, — так же ровно ответила Ванесса.

Повисло напряжение, плотное, колючее. Музыка за стеной грохотала, люди смеялись, но между ними тишина звенела сильнее любого баса. Фобос лениво откинулся на спинку дивана и с едва заметной улыбкой наблюдал, готовый вмешаться, если потребуется.

Но Ванесса уже отвернулась, словно Элис перестала для неё существовать. Пустота внутри всё ещё была, но теперь в ней появилось что-то ещё — холодное, собранное, твёрдое. И это ощущение ей неожиданно понравилось.

Элис окинула стакан в руках Ванессы презрительным взглядом, словно это было клеймо.

— Ну да, — протянула она с кривой усмешкой. — Тебе теперь только и остаётся что бухать. На большее ты всё равно не способна.

Это было сказано слишком легко, слишком уверенно. И именно поэтому задело. Ванесса почувствовала, как внутри вспыхивает раздражение — резкое, горячее, почти физическое. Она медленно выпрямилась, не отводя взгляда.

— Даже в таком состоянии, — спокойно сказала она, — я обойду тебя на треке. И ты это знаешь.

Элис замерла на долю секунды, потом хмыкнула.

— На чём? — она вскинула бровь. — На своём бронированном шкафу на колёсах? Он тяжёлый, Ванесса. Это не гоночный болид. Ты его просто не вытащишь.

— Это вопрос рук, а не веса, — отрезала Ванесса. — И мозгов, коих ты лишена.

— Да неужели? — Элис шагнула ближе. — Тогда докажи.

Слова полетели одно за другим, цепляясь, острые, злые. Вокруг них будто образовался вакуум — шум вечеринки отступил, остались только взгляды, напряжённые плечи, адреналин, который уже гнал кровь быстрее.

Фобос наблюдал это с нехорошим предчувствием. Он понял слишком поздно, что момент упущен. Вмешаться стоило раньше — до стакана, до этих слов, до того, как Ванесса, уже не думая, развернулась и направилась к выходу.

— Девчоки…ну ёлки-палки! — пробормотал он и резко двинулся в другую сторону.

Элис и Ванесса шли быстро, почти в ногу, не оглядываясь. Каблуки стучали по полу, дверь распахнулась, ночной воздух ударил в лицо. Фобос нашёл Давида у дальней стены. Тот как раз слушал кого-то, явно не по делу. Фобос наклонился и коротко, без лишних эмоций, пересказал всё. Давид не перебил. Только лицо стало жёстче.

— Где они? — спросил он.

— Уже вышли.

Он кивнул, развернулся, обрывая разговор на полуслове, и пошёл прочь. Без суеты. Без окриков. На парковке Ванесса уже открывала дверь своей машины. Элис стояла чуть в стороне, скрестив руки, с той самой улыбкой — вызывающей, колючей. Давид появился рядом почти бесшумно. Он ничего не сказал. Просто открыл пассажирскую дверь и сел рядом с Ванессой, пристегнулся.

— Я не собираюсь тебя останавливать, — негромко сказал он, глядя вперёд. — Я просто буду рядом.

Она посмотрела на него — быстро, удивлённо, почти растерянно. В этом взгляде было всё: злость, азарт, страх, вызов. И что-то ещё, глубже. Ванесса выдохнула, крепче сжала руль. Двигатель тихо, тяжело зарычал. Ночь приняла их без вопросов.