Глава 95

Давид вошёл в дом и сразу уловил это — густое, натянутое, как струна, напряжение, от которого воздух казался тяжелее. Не бытовое, не случайное. Такое бывает, когда в одном пространстве сходятся люди, привыкшие решать вопросы иначе, чем словами.

Дверь открыла Аглая. Лицо спокойное, но пальцы, сжавшие край косяка, выдали её с головой.

— Они в гостиной, — сказала она тихо.

Кто именно «они», Давид уточнять не стал. И так понял. В гостиной было слишком тихо. Фобос стоял у окна, скрестив руки, напряжённый, как перед выстрелом. На диване — высокий мужчина в чёрном, расслабленно откинувшийся на спинку, будто это был его дом.

— Надо же, Котов, собственной персоной, — усмехнулся Давид, подходя ближе и протягивая руку.

Влад поднялся навстречу. Рукопожатие было коротким, жёстким — без лишних движений. Он выглядел так, будто сам был частью тени: чёрные волосы, небрежно уложенные, резкие черты лица, холодный, внимательный взгляд из-под чуть опущенных ресниц. На нём была чёрная рубашка, идеально сидящая по фигуре, и кожаные перчатки — деталь, которая говорила больше, чем хотелось бы. Такой человек не марает руки — он либо отдаёт приказы, либо делает всё слишком аккуратно.

— Дзержинский, — протянул Влад почти лениво. — Ты своей выходкой весь криминальный мир заставил напрячься. Люди не любят, когда правила переписывают кровью.

Давид медленно опустился в кресло, закинул ногу на ногу.

— Думаю, ты бы не меньше всех перетряхнул, если бы речь шла о Лоре.

Влад чуть усмехнулся, без насмешки — скорее с пониманием:

— Не меньше, — он перевёл взгляд на Фобоса, скользнул по Аглае, которая так и не ушла, и добавил с лёгкой иронией. — Я вообще-то по делу приехал. Просто Фобос оказался поблизости. Пугать и прессовать никого не планировал.

Аглая заметно вздрогнула, будто только сейчас осознала, кто именно находится в её доме. Давид не отвёл взгляда от Влада. Голос его был холоден, ровен, без тени эмоций:

— Тогда к делу.

Влад говорил спокойно, почти буднично, будто обсуждал финансовый отчёт, а не человека, исчезнувшего из-под носа у половины теневого мира.

— Я поднял своих через одну группу хакеров, — он чуть склонил голову, сцепив пальцы в перчатках. — Первое и самое важное: никакой генетической экспертизы никто не проводил. Официально — тело опознано визуально. А ты знаешь, чего стоит такое «опознание».

Давид не ответил, лишь медленно сжал подлокотник кресла.

— Есть свидетели, — продолжил Влад. — Несколько. Разные места, разное время. Все утверждают одно и то же: видели девушку, очень похожую на Ванессу. Живую.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— А дальше подключилась Лора, — уголок его губ дрогнул. — У моей жены работают действительно первоклассные ребята. Они копали глубже. И подтвердили: Ванесса была в больнице. Не в морге. В реальной клинике. И вышла оттуда своими ногами.

В комнате стало ощутимо холоднее.

— Но, — Влад чуть прищурился, — её имени там нет. Ни в списках пациентов, ни в электронных архивах. Как и имени человека, который её туда привёз и потом забрал. Всё вычищено подчистую. Аккуратно. Профессионально.

Он перевёл взгляд на Фобоса. Тот коротко кивнул:

— Мы проверили информацию Котова. Подтверждается. Человек, которого несколько раз засекли рядом с Ванессой… — он сделал паузу, будто взвешивая фамилию, — Эрик Лирман.

Давид тихо присвистнул, без насмешки, скорее от осознания масштаба.

— Вот это уже совсем другой уровень, — пробормотал он.

Влад кивнул.

— У нас есть выходы на Европу. Каналы, ресурсы, люди. Но у Лирмана тяги явно помощнее. И, — он чуть наклонился вперёд, — судя по последней информации, девушку не удерживают силой. Ни охраны, ни ограничений. Она с ним добровольно.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Давид молчал. Смотрел в одну точку, будто видел перед собой не гостиную, а совсем другую картину. Пальцы медленно разжались, затем снова сжались. В голове складывались обрывки: больница, чужое имя, Лирман, свобода, которой Ванессе могли дать ровно столько, сколько нужно, чтобы она сама не захотела уйти.

Он думал. И это молчание было куда опаснее любого крика. Фобос первым нарушил тишину, глухо, будто говорил больше себе, чем остальным:

— К Лирману сейчас не подступиться. Ни напрямую, ни криво. У него охрана, юристы, связи… всё выстроено так, что любой шаг — и ты засветишься раньше, чем приблизишься.

Влад медленно кивнул, соглашаясь, затем перевёл взгляд на Давида, изучающе, без нажима.

— Скажи честно, Дзержинский, — спокойно уточнил он. — А ты уверен, что она не сбежала от тебя сама? Теоретически. Может ли быть такое?

Давид чуть качнул головой, отрицательно. Почти автоматически.

— Нет, — ответил сразу.

Но слово повисло в воздухе, не имея под собой той твёрдой опоры, что раньше. Он замолчал, и это молчание выдавало больше, чем любые признания. Перед глазами всплывали кадры с камер: резкое движение, тени, вспышка выстрела. Его люди. Мёртвые. Охрана, которая не ошибалась. Пойманный наёмник, дрожащими губами подтверждавший: операция спланирована до минуты, заказчик платил за результат, не за импровизацию.

— Я видел, как её похищали, — глухо сказал Давид, будто выдавливая слова. — Охрану убили. Не оглушили, не отвлекли — убили. Пойманный исполнитель подтвердил: всё было заранее подготовлено.

Он поднял взгляд. В нём впервые мелькнула тень растерянности. У них же всё было нормально. Не хорошо, но нормально. Тогда почему она сейчас с Лирманом?.. Зная характер Ванессы, Давид предположил бы, что она попыталась сбежать. Или она не может этого сделать? Что вообще происходит?

Влад внимательно выслушал, затем откинулся на спинку дивана.

— Нужна ещё помощь? — спросил он без нажима. — Могу подключить своих. Или выйти на Энцо. Он умеет находить ответы там, где другие упираются в стену.

Давид медленно выдохнул.

— Нет, — коротко. — Я сам разберусь. Но спасибо.

Он посмотрел прямо на Влада:

— За информацию. И за то, что приехал.

Котов хмыкнул, поднимаясь.

— Я помню, как ты меня выручил, Дзержинский. И потом… — он усмехнулся краем губ, — худой мир всегда лучше хорошей войны.

Он направился к выходу, не оглядываясь. Аглая закрыла за ним дверь и только тогда позволила себе нервно выдохнуть, будто всё это время задерживала дыхание. Пальцы дрожали, когда она провела ладонью по двери, словно проверяя, действительно ли всё закончилось.

Фобос повернулся к Давиду.

— Что-то не сходится, — сказал он тихо. — Зачем Ванессе оставаться с Лирманом? Если её похитили… если она хотела вернуться…

Давид смотрел в пустоту, туда, где ещё минуту назад стоял Влад. Лицо оставалось каменным, но внутри всё гудело, ломалось, трещало.

— Я тоже этого не понимаю, — наконец произнёс он. — Совсем не понимаю.

И это непонимание пугало его куда сильнее, чем любые враги. Некоторое время в гостиной стояла вязкая тишина. Такая, в которой слышно, как тикают часы и как где-то в доме скрипит дерево. Фобос молчал, не торопя, давая Давиду самому дойти до решения. Тот сидел неподвижно, глядя в одну точку, будто собирая воедино разрозненные куски мозаики.

— Завтра готовь всё к отъезду, — наконец сказал Давид спокойно, без эмоций, словно речь шла о рядовой деловой поездке.

Фобос чуть приподнял бровь.

— Мы что… будем врываться на чужую территорию?

Давид медленно повернул к нему голову. Взгляд был холодный, решительный, тот самый, после которого вопросов обычно не оставалось.

— Да, — коротко ответил он. — Будем.

Фобос усмехнулся уголком губ, в этой усмешке мелькнуло привычное хищное удовлетворение.

— Готовимся к веселью.

Давид поднялся, не говоря больше ни слова, и направился к выходу. Уже в машине, когда за окнами поплыли тёмные улицы, он набрал номер Деймоса. Гудки тянулись недолго.

— Подготовь документы, — сказал он сразу. — Оформи регистрацию брака. Задним числом. Между мной и Ванессой.

На том конце повисла короткая пауза.

— Фамилию менять? — уточнил Деймос, деловым тоном, будто речь шла о стандартной сделке.

— Да, — без колебаний ответил Давид. — Менять.

Он отключился и откинулся на спинку сиденья. В голове слегка шумело, мысли сталкивались, накатывали волнами, но сквозь всё это пробивалось одно — чёткое, почти болезненно ясное ощущение.

Она жива. А со всем остальным… он разберётся.