Глава 96

Лана медленно прошлась по гостиной, будто боялась нарушить гармонию пространства. Высокие окна, мягкий рассеянный свет, спокойные оттенки, дорогая, но неброская мебель — всё дышало сдержанной роскошью и продуманным комфортом. Она остановилась, обвела взглядом комнату и тихо сказала:

— Здесь очень красиво…

Эрик улыбнулся, подходя ближе.

— Извини, что так получилось, — сказал он мягко. — С работы дёрнули. Но потом мы с тобой обязательно съездим отдохнуть.

Он наклонился к ней чуть ближе.

— Куда бы тебе хотелось? Гоа? Мальдивы? Мы можем позволить себе любой отдых.

Он приобнял её за талию. Лана едва заметно вздрогнула, напряжение тут же прошлось по плечам. Она и сама это почувствовала — на прикосновения реагировала слишком скованно, словно тело помнило больше, чем разум позволял. Эрик мгновенно это уловил. Не убрал руку полностью, но чуть отстранился, осторожно переложив ладони ей на плечи — не удерживая, а скорее поддерживая, давая возможность привыкнуть.

— Мне нужно готовиться к прослушиванию, — сказала Лана, избегая его взгляда. — Я волнуюсь… вдруг буду тебе мешать.

Эрик тихо усмехнулся.

— Ты не можешь мне мешать, — уверенно ответил он. — Мне всё равно придётся провести некоторое время в офисе, вернусь поздно. Готовить не нужно — у нас есть горничные, домработницы.

Он говорил спокойно, будто перечислял очевидные вещи.

— А на прослушивание тебя отвезёт личный водитель.

Он прищурился, внимательно глядя на неё, и вдруг добавил:

— Может, тебе купить машину?

Лана рассмеялась — легко, немного неловко.

— Ты шутишь? Я путаю право и лево. Какая мне машина? Я, кажется, даже водить не умею… или просто не помню, как это делать.

Эрик наклонился и чмокнул её в щёку — коротко, почти невесомо.

— Ничего, — сказал он с тёплой уверенностью. — Если захочешь — ещё научишься.

Лана на мгновение прикрыла глаза, будто собиралась с силами. Медленно выдохнула, позволяя напряжению хотя бы частично уйти, затем обернулась и посмотрела Эрику прямо в глаза.

— Мне… очень неловко, — сказала она тихо, искренне. — Ты так много для меня делаешь. Я даже не знаю, чем заслужила это.

Эрик смотрел на неё внимательно, почти изучающе, словно пытался прочесть между строк то, чего она сама не могла сформулировать.

— Я хочу связать с тобой свою жизнь, — сказал он без тени сомнений. — Сам не понимаю почему. Просто… ты засела в моём сердце, как заноза. И вытащить не получается. Да и не хочу.

Он наклонился и оставил на её губах лёгкий, почти невесомый поцелуй.

— Ты привыкнешь ко мне, — произнёс он тихо, у её лица. — Поймёшь, что со мной ты в безопасности. Что нам будет хорошо.

Он снова притянул её к себе, поцеловал чуть дольше — всё так же нежно, без напора, словно проверяя, не оттолкнёт ли она. Потом шумно выдохнул, отстранился и покачал головой, будто с усилием возвращая себя в реальность.

— Мне пора идти.

Лана улыбнулась — мягко, почти по-домашнему.

— Хорошего дня, — сказала она.

Эрик нехотя расцепил руки, сделал шаг назад и вышел, не оборачиваясь. У подъезда его уже ждал бронированный автомобиль. Водитель открыл дверь, затем закрыл её за ним с глухим, окончательным звуком. До офиса они ехали в тишине.

Леон уже ждал. Как только Эрик переступил порог кабинета, начальник службы безопасности вошёл следом и плотно прикрыл за собой дверь.

— Удалось узнать ещё кое-что, — сказал он без предисловий.

Эрик медленно опустился в кресло, снял пиджак, бросил его на спинку соседнего стула и коротко кивнул.

— Докладывай.

Леон открыл планшет, но почти сразу отложил его — видно было, что информацию он знал наизусть.

— Ванесса Смирнова. Тест-гонщик в «Формуле». Перспективная, но её подставили — авария, подлог данных, внутреннее расследование. Контракт разорвали, имя вычеркнули. После этого она некоторое время работала в клубе, параллельно училась в университете.

Эрик прищурился, пальцы сжались на подлокотнике.

— Продолжай.

— По закрытым данным, — Леон говорил ровно, — она единственная наследница клана Смирновых. И здесь возникает сложность: клана больше нет. Дзержинский уничтожил его полностью. Предположительно — конфликт с Ринатом, в котором был замешан ещё и Каримов, что-то не поделили.

Эрик медленно откинулся в кресле.

— Дзержинский… — повторил он задумчиво. — Выяснил, зачем он отправил людей за нами?

Леон покачал головой.

— Точно — нет. Есть версия, что он хочет избавиться от последней Смирновой. Но это не подтверждено. Мы не смогли установить, что именно их связывает. Слишком много «пустых мест».

Он сделал паузу и добавил:

— Кроме того, есть движение ещё от двух кланов. Котовы и Берсерковы. И вот тут совсем непонятно. Несмотря на то, что она наследница, раньше Ванесса не проявляла ни малейшего интереса к делам клана. Держалась в стороне.

В кабинете повисла тишина. Эрик смотрел в одну точку, словно собирая разрозненные фрагменты в единую картину. Девушка без памяти. Смирнова. Ванесса. Лана. Дзержинский. Кланы, которые внезапно зашевелились.

— Значит, — тихо сказал он, — она куда важнее, чем сама об этом знает.

Леон кивнул.

— Именно так.

Эрик молчал, переваривая услышанное. Слова Леона ложились тяжёлым грузом, цеплялись одно за другое, выстраиваясь в тревожную, но пока ещё неясную схему. Смирнова. Наследница. Дзержинский. Кланы, которые начали двигаться слишком синхронно, чтобы это было случайностью.

Он ещё не успел сформулировать мысль, когда в дверь резко постучали.

— Войдите, — сказал Эрик, не поднимая головы.

Дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетел помощник — взволнованный, с побледневшим лицом, с папкой под мышкой.

— Босс, есть проблемы, — быстро заговорил он. — Перекрыли поставки по некоторым направлениям, плюс диверсия на заводах в Роттердаме и Вероне. Оборудование выведено из строя, простой минимум на неделю.

Он выложил на стол отчёты, схемы, финансовые выкладки, будто хотел придавить ими ситуацию. Эрик пробежался взглядом по цифрам, усмехнулся уголком губ и спокойно откинулся в кресле.

— Потери незначительные, — сказал он ровно. — Компенсируются в течение месяца. Это не удар. Это щуп.

Помощник нервно сглотнул.

— То есть… это только начало?

— Да, — кивнул Эрик. — Кто-то проверяет, как быстро и жёстко мы реагируем.

Леон, всё это время молча наблюдавший, шагнул вперёд.

— Может, стоит бросить ответочку Дзержинскому? Чтобы понял, что с нами лучше не играть.

Эрик поднял взгляд. В нём не было ни злости, ни суеты — только холодный расчёт.

— Нет, — отрезал он. — Пока — нет. Любой резкий ход покажет, что мы приняли вызов. Мне нужно другое.

Он чуть подался вперёд.

— Нарыть всё на Дзержинского. Его сделки, людей, слабые места. Всё. До последней тени.

Леон коротко кивнул.

— Понял.

Помощник, всё ещё явно обеспокоенный, получил кивок в сторону двери — и вышел. Леон задержался на секунду, словно хотел что-то добавить, но передумал и тоже покинул кабинет. Эрик остался один. Он медленно поднялся, подошёл к панорамному окну. Город внизу жил своей жизнью — машины, люди, огни, чужие судьбы. Эрик задумчиво провёл пальцами по стеклу. Может стоило поступить иначе? Назначить Дзержинскому встречу? Повод всегда найдётся. Такие люди не отказываются от разговоров — они приходят, чтобы давить, смотреть в глаза, проверять, кто дрогнет первым.

Дзержинский вёл бизнес жёстко, даже по меркам их мира — клан он не унаследовал, он его вырвал. Кровью. И конкурентов давил так же — без сантиментов, без полутонов. И всё же что-то не сходилось.

Ванесса Смирнова. Девушка, которая не участвовала в жизни своего клана. Не претендовала на власть. Не лезла в дела. Тогда почему именно она? Что могло связать её с Дзержинским настолько, что он запустил эту цепочку событий? Эрик нахмурился. Ответ где-то был. И он собирался его найти.

Эрик Лирман вернулся за стол, будто поставил точку в размышлениях. Монитор засветился таблицами, договорами, маршрутами поставок, графиками — сухая, выверенная реальность, в которой он чувствовал себя уверенно. Пальцы двигались спокойно, почти лениво, но за этим спокойствием шёл точный расчёт.

Дзержинский создавал слишком много шума. Эрик не боялся его — страх вообще давно был исключён из уравнений. Он просто прикидывал, какие ресурсы придётся задействовать, какие цепочки рвать первыми, кого перекупить, а кого убрать с доски целиком. Деньги. Люди. Влияние. У него всего этого было больше, чем у Дзержинского, просто последний привык брать нахрапом, кровью и показательной жестокостью.

«Грубая сила всегда проигрывает терпению», — мелькнула мысль.

Он открыл ещё один файл, бегло пролистал аналитическую сводку. Если действовать правильно, можно не просто отбить атаку, а аккуратно, шаг за шагом подмять под себя криминальную империю Дзержинского. Не войной — хирургией. Идея отозвалась внутри приятным, почти азартным теплом. Не цель, нет. Бонус. Напоминание о том, кто здесь на самом деле контролирует поле.

Эрик откинулся в кресле, сцепив пальцы. Пока Лана в безопасности, Дзержинский не сунется на чужую территорию открыто. Он не из тех, кто рискует вслепую, когда понимает, что может нарваться на ответ, от которого уже не отмыться. Но это — временно. Такие люди не отступают навсегда, они ждут момента, когда противник ослабнет или отвлечётся. А Эрик не собирался ни отвлекаться, ни ослабевать.

Он бросил взгляд на часы. В голове мелькнуло её лицо — спокойное, немного настороженное, с этой её привычкой чуть прикрывать глаза, когда она волновалась. Лана была его уязвимостью. Единственной. И потому — тщательно охраняемой.

— Не сегодня, Дзержинский, — тихо сказал Эрик, возвращаясь к документам. — И не завтра.

Работа продолжилась. Холодная, выверенная, без лишних эмоций. Но где-то под слоями расчёта уже зрело решение: если понадобится, он сделает первый ход сам.