ГЛАВА 2

— Убери эту херню от меня! — потребовал Злой.

Капельница его бесила. Да не настолько он болен, чтобы его вот так обхаживали!

— Михаил Александрович, вы не понимаете! — возражал доктор, но наткнулся на тяжелый взгляд. — Хорошо. Сейчас. Но учтите, еще одного приступа вы можете не пережить.

— Если и скопычусь, то не в койке! — шикнул на врача Злыднев.

По факту, ему было хреново. Слабость, дыхание, конечности ни черта не слушались. В целом, хуево ему было.

Но проявлять слабость Злой не собирался.

И без того засуетились пацаны.

Рано его списали со счетов. Ох, как рано.

Из чистого упрямства Злыднев поднялся с койки. Пока ехал в лифте, соображал, продумывал ходы наперед.

Если отбросить лирику, дела обстояли крайне хреново. Сколько он так еще протянет? Не известно. Доктора прогнозов не дают. Нужен донор. И даже наличие бабла не дает гарантии положительного результата.

Злой криво усмехнулся. Выход один — готовить преемника. Но на примете у Михаила никого не было. Не задумывался прежде, потому что был молод. Сам еще только пробивался наверх. Многого достиг, да. Но и планов еще больше.

Насчет преемника вопрос, конечно, открытый. Собственных детей у Злыднева нет и заводить нельзя. Не по бандитским понятиям это. Да и настолько сильного рычага давления Михаил не собирался предоставлять врагам.

А врагов было много.

Которые только и ждали, что Злой скопытится.

Но, видать, не пришло пока время, раз после приступа его откачали.

По всему выходило, что судьба выдала Злому шанс. Не все дела он решил на этом свете.

Философия у Михаила была простой, без заморочек.

Лифт добрался до первого этажа. В холле Злыднева уже ждал Леший с парнями.

Михаил коротко взглянул на своих людей.

По идее, должны быть на месте все, кроме Федота. Именно он повез кареглазую девчонку к нему домой.

Злыднев скрипнул зубами.

Засада, однако. Не случалось с ним прежде, чтобы его скосило прямо перед сексом. И ведь ничего тяжелого. Ни каких тебе игрушек взрослых, ни черта. Просто девчонка в секси-шмотках.

Но его основательно накрыло. Даже мотор подвел, дал сбой.

Ладно, главное, чтобы девка никому не разнесла, будто Злой малахольный. У шлюх язык длинный. Не столько разболтают, сколько приврут.

Потому Михаил и запретил отпускать девушку. Именно по этой причине. Да и следовало реабилитироваться в собственных глазах, восстановить, так сказать, репутацию.

Чтобы Злой, да не смог девчонку вытрахать? Нет уж.

И вновь кортеж повез его домой. На этот раз Михаил не отказался от докторских уколов. Прихватил вместе с указаниями, чего и как ставить.

Даром что ли у него медсестричка дома торчит? Пусть эти самые, омлеты-минеты стряпает. Заодно и его подлечит.

Злой усмехнулся, предвкушая повторную встречу с красоткой.

А ведь посмотреть было на что.

Миндалевидные слегка раскосые глаза смотрели с вызовом, дерзко.

Длинные, цвета воронова крыла, волосы спускались до самой талии. Бледная, фарфоровая кожа казалась тонкой, что страшно прикоснуться. Припухлые губы манили, заводили в голове у Михаила определенные картинки.

Пожалуй, первым делом он отымеет именно этот ее кукольный ротик.

Хороша девчонка. Даже жаль, что подалась в проститутки. Такая бы гораздо больше имела от постоянного покровителя.

Злой моментально отмел эту мысль.

Нет, не правильно он думает. Не в ту сторону.

Привязать содержанку к себе — тоже риск. Злой, как правило, даже дважды одну и ту же шлюху не заказывал. Не говоря уже о постоянной связи.

А внутри кольнуло острым. Потому что мысль о том, что уже через пару часов у девчонки появится новый клиент — оказалась удивительно неприятной.

Потому Злыднев взглянул на Леху.

Тот молча пялился в мобилу, ехал на переднем, рядом с водителем.

— Лех? Свяжись с барделем. Проплати время девчонки на пару дней. А лучше, на неделю.

Шеин обернулся. Недовольно зыркнул на Злого, но кивнул.

— Вот и я говорю, присмотр нужен, после больнички-то, — подал голос Леший, — тока, Михал Саныч, мож кого поопытнее? Девка та, походу, не особо. Нет?

И взгляд у Шеина подозрительный.

Злой прищурился, молча смотрел на друга.

— Понял, понял, — кивнул тот, поднял руки, мол, спорить не станет.

***

Она слишком долго возилась с замками. Не вышло их вскрыть, как бы Ника ни старалась.

В отчаянии девушка ударила кулаком по лаковой поверхности двери.

Время стремительно утекало.

Охранник сказал, полчаса. И они уже закончились.

Что делать?

Убегать через окно — не вариант. Даже если получится зацепиться за выступ, добраться до крыши не выйдет.

Ника была гибкой и бесстрашной, но без страховки даже ей такое не под силу.

По плану она должна была уйти через главный вход. Запасного не было.

Доверенный человек, который сливал няне информацию, обещал, что все сработает. Но пока что все шло наперекосяк.

Ника рвано выдохнула.

Хорошо, ладно.

Ее послали выполнить миссию. Убить дьявола. Она это сделает.

Ценой собственной жизни? Да, пожалуй. Так она воспитана. Для этого ее и готовили.

Если убежать не вышло, значит, Ника останется и будет ждать дьявола здесь.

В его логове.

Ждать пришлось недолго.

По ту сторону двери раздался характерный щелчок и писк. Замок, физический и электронный, открылся.

На пороге появился Злыднев.

За его спиной — Леший.

Помощник сунулся вслед за шефом в квартиру, но Михаил Александрович одним лишь взглядом остановил его.

Взглянул тяжело, многозначительно. Тот послушно поднял ладони вверх и отступил.

— Если что, я рядом буду. У пацанов, — сообщил Шеин, Злой кивнул, захлопнул двери и закрыл замки.

Те щелкнули с пугающим звуком.

Ника вздрогнула. Казалось, будто эти щелчки подвели черту под всем ее существованием.

Вот она, точка невозврата.

Сейчас, или никогда.

Кончиками пальцев Ника нащупала дротик.

Вот сейчас она осторожно вытащит его из чехла и швырнет в кровного врага.

Одной секунды хватит. И ее честь будет восстановлена, а смерти родных отомщены.

— Готовить умеешь? — сухо обронил Злыднев. — Воротит от больничного хавчика.

Ника моргнула.

Что?

Не сразу осознала смысл сказанных слов.

Впрочем, а на что она рассчитывала? Что Злой набросится на нее, как только вернется домой?

Она читала интерес в его глазах. Но еще в них была и усталость.

Ладно, даже приговоренному к смертной казни полагается последний ужин.

Вот и Злому, так и быть, она что-нибудь приготовит. Без изысков, конечно же.

Она же не кашеварить к нему явилась, а убивать.

***

Злой не сразу поверил, что все это взаправду. Никогда еще на его кухне не пахло настолько вкусно.

Да и повара, чего уж, настолько сексуального у него не было.

Девчонка его удивила. Молчаливая, немногословная, в какой-то момент он даже решил, что она немая.

Прикольно, конечно. Немая женщина в постели мужика. Ни упреков, ни скандалов. Но это не в случае с Михаилом. Ему хотелось послушать ее голос.

Зачем?

А хрен знает. Просто так решил.

— Как звать тебя?

— Моника.

Ему показалось, будто она запнулась на первом слоге. А вот дальше все было гладко.

Выходит, Ника.

Что ж, ему зашло.

Опять же, не немая. Голос тонкий, звонкий, но мягкий.

Будто наяву Злыднев так и услышал ее протяжные стоны.

И это ему тоже зашло.

Смотреть на девчонку было интересно. Она не суетилась. Мясо нарезала уверенно острым, точно бритва, ножом. Умело очень даже.

По факту, странные для шлюхи навыки.

Злой тщательно гнал от себя мысли касательно ее профессии.

Но возникли вдруг сомнения.

Девчонка совсем не тактильна. Он это уже отметил. Всякий раз, когда приходится подойти к Злому ближе, она вздрагивает.

Шлюха избегает физического контакта? Это тоже странно. Они же липнут к клиенту. А здесь, ни взгляда в его сторону.

Получается, ей либо чаевые не нужны, работает строго на ставке.

Либо…

Злой потянулся к телефону. Щелкнул снимок, когда девчонка стояла к нему лицом.

Отправил проверенному адресату.

Вернул мобилу в карман.

— И давно ты под Косым ходишь? Сколько лет? Раньше почему не сталкивались? — невзначай обронил он.

— Первый год, — ответила и поставила перед ним миску, полную еды.

В нос ударил охренительный аромат. Даже в животе заурчало. Когда Злой в последний раз питался едой домашнего приготовления? Не припомнить уже. Лет сто назад.

Попробовал. Мясо таяло во рту, а овощи, которые Злой не очень уважал, получились на удивление вкусными.

Язык проглотить можно, запросто.

Он и сам не заметил, как прикончил всю порцию.

Девчонка оформила ему добавку.

Первый год, значит.

Нет, срок приличный. За это время ему бы Косой уже подогнал бы эту девчонку, потому что красивая, эксклюзивный товар, не иначе.

Что-то не клеилось во всем этом. Злого чутье никогда прежде не подводило.

А на телефон прилетело сообщение. Файл с подробным отчетом от прикормленного технаря.

Моника Баирова. Возраст двадцать два. Семьи нет. Сирота. Воспиталась бабкой в глуши. На попечении Косенкова не значится. Официально не трудоустроена. Место жительства не известно. По факту, информации по девчонке нет.

Злыднев отодвинул тарелку в сторону.

Взглянул на девчонку.

Та стояла к нему спиной у раковины, вытирала руки.

Напряжением тянуло от каждого изгиба стройного тела. Идеального, все еще затянутого в чертову кожу.

В первую встречу Михаила завел ее внешний вид. Потому и подскочил пульс настолько резко. Со всеми вытекающими.

Теперь же блядские шмотки Злого бесили.

Не подходят они ей. Смотрятся чужеродно.

Потому что эта девчонка кто угодно, но только не шлюха.

***

Ника чувствовала тяжелый взгляд на собственном затылке. А в ладони был зажат дротик.

Все, дольше тянуть ни к чему. Нужно подойти к Злому.

Одного короткого удара хватит.

И будь, что будет.

Девушка повернула голову.

Взглянула через плечо на мужчину.

Дьявол во плоти. Так называла его бабушка. Дьявол, несущий смерть.

Ника запнулась.

Взгляд у Злого был странным. Ему снова плохо?

Ника встрепенулась. Где чертова аптечка?!

Вспомнила о сумке, которую Михаил Александрович принес с собой из больницы. В ней, Ника сразу рассмотрела, находились лекарства и препараты для инъекций.

— Что в руке? — спокойно произнес Злыднев.

— Заколка, — постаралась говорить невозмутимо, а чтобы избежать расспросов, ловко собрала волосы в жгут, свернула, зафиксировала стальным стержнем. Аккуратно, чтобы не оцарапаться.

Дьявола ответ устроил. Судя по взгляду, он ей поверил. Не стал больше задавать вопросов.

А лицо было бледным. Губы сжаты. На лбу испарина.

Нике не нравилось то, как он выглядел. Чувствовалось, что этому человеку нужен покой и крепкий сон. А еще лучше, квалифицированная помощь.

— В спальню. И сними с себя эти чертовы блядские шмотки.

Приказ звучал четко, строго, без шанса его оспорить.

Злыднев привык командовать. Но еще больше он привык к тому, что никто не смел ему перечить.

Вот и Доминика не стала. Однако все равно растерялась. Она, конечно, знала, куда идти. Но в квартире Злого было три спальных комнаты. Две из них гостевые. Одна — хозяйская.

Злыднев поднялся из-за стола, тяжело, грузно. Кажется, даже пошатнулся.

Умарова понимала, что проще цели не придумать. Именно сейчас, когда ее враг настолько уязвим, нужно действовать.

Но совесть не позволяла. Да и возможности нет, упущена.

Или это всего лишь оправдание? Да, пожалуй, так и было.

Нику кольнуло мыслью, что она попросту трусит. Как бы тщательно она ни готовилась, а убить человека не может.

Беззащитного и безоружного.

Это ведь подло. А Умаровой известно понятие «честь».

А внутренний голос настойчиво шептал, что если Ники не убьет Злого сейчас, то позже пожалеет. Он же не для праздных разговоров ведет ее в спальню.

Несколько метров дались Злому сложно. Он тяжело дышал, держался за стену.

До постели едва дошел. Ника уже собиралась подхватить его под руку, помочь.

— Шмотки в шкафу, — вяло махнул рукой Михаил. — Устал. Спать хочу. Две минуты на душ, и рядом.

Он оборвал фразу. Но основную мысль Ника поняла.

Злыднев требовал, чтобы она легла с ним в одну постель.

Для чего? Он же не сможет в таком состоянии заниматься сексом? Тогда зачем она ему нужна именно здесь и сейчас? Мог бы уже и отпустить ее.

— Неделю будешь при мне. Баблом не обижу.

Ника мысленно охнула. И вновь все пошло не по плану.

С другой стороны, теперь спешить не нужно. Можно подождать и не торопиться. В спешке она ведь может и ошибиться, промахнуться, к примеру.

Да, хорошо, когда есть время.

Ника послушно отыскала мужскую футболку, скрылась в ванной комнате.

После вернулась в спальню.

Злой уже лежал на спине в кровати. В первую секунду девушка решила, будто он спит.

Глаза закрыты, дыхание размеренное, ровное. Лицо все еще немного бледное, но, в целом, выглядел Злыднев получше.

— Свет выруби. Спать.

Негромко, отрывисто произнес мужчина.

Ника щелкнула выключателем. В комнате вмиг стало темно. Девушка подождала, пока глаза привыкнут.

Она сумела рассмотреть, как Злой откидывает край покрывала.

Приглашающим жестом.

Ей придется спать с ним? В одной кровати с дьяволом?!

Вопреки здравому смыслу, логике, вопреки всему, к чему ее готовили дома, Ника ощутила волнение. Злой, если не думать о том, кто он, красивый и мужественный.

В нем явственно читается сила. Он притягивает к себе взгляд Ники. К своей фигуре. Но больше всего к глазам.

Ника теряется под его пронзительным проницательным взором. Перестает думать логически, поддается эмоциям.

Чертовщина какая-то! Не иначе.

Ника поняла, что Злыднев не указал места, где она должна спать.

«Рядом» — это ведь и в соседней комнате. Тоже рядом.

Стоило девушке положить ладонь на дверную ручку, как в тишине комнаты раздался тяжелый хриплый голос:

— Ко мне подойди.

Ника медленно приблизилась. Когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, Михаил вцепился в край ее футболки, потянул за ткань до треска.

Умарова уперлась коленом в матрас. Могла же удержать равновесие, но почему-то не вышло. Должно быть, нервы окончательно сдали.

Михаил дернул еще раз. Теперь Ника оказалась фактически на нем. Чтобы не рухнуть, подставила руку.

Периферийным зрением выхватила мужскую ладонь.

Она поднялась очень медленно к ее лицу и коснулась щеки.

Горячее, обжигающее прикосновение сбило ее с толку.

И смутило.

Никогда прежде Умарова не реагировала вот так не мужчину.

Впрочем, в ее окружении и мужчин не было. Молодых. Двое работников бабушки не считались. Отец тоже. А больше ей ни с кем и не разрешали видеться дома.

— Распусти, — пробормотал Злой.

Свободной рукой Ника вынула заколку. Волосы свободным водопадом заскользили по плечам, спустились вниз, концы легли на грудь Михаилу.

И даже в темноте Ника видела его одобрительный взгляд.

— Спать.

Он надавил ей на плечи ладонью.

Ника подметила, что со стороны Злой выглядел слабым. А вот хватка была жесткой. Значит, не настолько он и беспомощен сейчас.

Умарова понимала, что в руке все еще держит ту самую заколку-дротик. Смертоносный яд все еще нанесен на острие. А сама девушка настолько близко к своей жертве, что лучшего момента и придумать нельзя.

Ника приготовилась. Сжала еще крепче единственное оружие, что у нее было в распоряжении.

Медленно отвела руку, занесла для молниеносного удара.

В шею.

Да, пусть будет шея.

Мужчина под ней был горячим. Его жар обваривал ее кипятком. И почему-то в каждой конечности появилась слабость. А внизу живота — странное напряжение.

Ника не успела отреагировать. Злыднев накрыл ладонью ее затылок. Надавил крепкой, не дрогнувшей рукой.

Девичий сдавленный вздох затерялся где-то между ее и его губами.

Пальцы невольно разжались. Дротик выпал, легко ударился о матрас и отскочил куда-то в сторону.

Ника с трудом разобрала приглушенный стук о мягкий ковер. Либо это ее пульс заколотился настолько быстро?

Михаил властно раздвинул ее рот своим языком. Ворвался глубоко и напористо.

Ника растерялась. Ее никогда прежде не целовали. Не готовили к подобному. От нее требовали совсем иных навыков и умений.

Поцелуй, неистовый и яростный, прекратился так же внезапно, как и начался.

Умарова дышала рвано, а перед глазами все плыло.

Сам Злой вцепился в ее плечи и волосы мертвой хваткой. Впрочем, Ника и не была готова убегать. Томление в ее теле, нежеланное и предательское, набирало обороты. Путало мысли и сознание.

— Спать, девочка, — сипло произнес Злой и надавил сильнее.

Ей ничего не оставалось, кроме как упасть на постель рядом с мужчиной.

А крепкие руки стиснули ее так, что затрещали ребра.

Хорошо, Ника просто дождется, когда он уснет. А после постарается завершить начатое.

Хватит тянуть. Это всего лишь минутная слабость. И Ника без труда от нее избавится.

Секунды превращались в минуты. Ника мысленно отсчитывала их. Ждала, когда руки Злыднева расслабятся достаточно для того, чтобы она смогла вынырнуть и кровати.

Ждала, ждала и не заметила, как провалилась в глубокий сон. Оказывается, она тоже устала. День выдался зверский.

***