Глава 10

Миша.

Когда утром я зашел к Леське с завтраком и не увидел ее в комнате, не скажу, что сильно удивился: от этой особы можно ожидать чего угодно. Было бы, наоборот, странно, если бы она осталась дожидаться меня. Это уж точно не в ее амплуа.

Подумав, куда могла пойти эта ненормальная, я первым делом позвонил Егору, но тот сказал, что его жена не созванивалась с подругой. А значит, с Леськой на встречу не собиралась. Черт! Благо Карина оказалась умнее и предположила, где может быть ее подруга. Даже нашла номер некой Светы, но та не брала трубку. И тогда меня уже накрыло от злости. Как бл*ть можно быть такой беспечной? С ее ранами на теле, да еще и после такого случая.

Найду, запру в номере на замок!

Гадюка такая, еще и телефон оставила в комнате, специально, чтобы я не звонил ей. Зла не хватает. Ну что за характер такой? Неужели так сложно послушаться меня и просто выполнить то, о чем я прошу.

Кое‐как нашел в себе силы подождать Лесю до обеда, но, когда она и в два часа не пришла, я понял, что это уже не шутки. С ней могло произойти все что угодно. Человек не здоров физически, и ей могло стать хуже где угодно. А как найти эту ненормальную я понятия не имел. Вариантов не было. Никаких, кроме одного ― позвонить ребятам из охраны и начать поиски. И это оказалось самым верным решением, иначе бы я скоро сошел с ума.

Потому, когда мне позвонил Федор и сообщил о двух девушках на пляже, я был уверен, что это Леся со своей подругой. И сразу же рванул туда. Прямо секунды считал, чтобы скорее добраться и отшлепать эту задницу.

― Слушай, Леська, это не твой идет? Уж слишком хмурый, ― услышал я слова незнакомки, сверля гневным взглядом свою гадюку.

Леся только недовольный взгляд бросила в мою сторону и снова отвернулась к морю. Я остановился в метре от нее и оглядел с ног до головы, отметив на боках красные пятна. Внутри все всколыхнулось и хотелось встряхнуть девчонку, и донести, что так себя вести нельзя. Но понимал, что сейчас ей и без того больно. Ну вот что с ней делать?

Сидит в слезах, вся такая несчастная. И жалко ее, и бесит одновременно.

― Даже здесь нашел, ― буркнула она, высказывая свое недовольство.

― Жаль, что ты не за мозгами стояла в очереди при рождении. Поехали в отель! ― рыкнул я, продолжая сверлить ее взглядом.

― Ты красавчик, конечно, хорош, но не надо орать на мою подругу. Она сама не поднимется. Что, не видишь, она вся в крови?

Я предупреждающе посмотрел на недовольную подругу, которая, кажется, была такая же чокнутая, как и Леська.

― Две идиотки, честное слово!

Поднял на руки гадюку и услышал, как она зашипела, наверняка ощутив боль. Посмотрел на нее и носом уткнулся в макушку, понимая, что ей сейчас не так уж легко. Ладно, потом устрою ей промывку мозгов.

― Федь, помоги подруге добраться до дома.

― Слушаюсь, босс.

― Леська, я тебе позвоню завтра!

― Позвонишь! ― буркнул себе под нос, поднимаясь по ступеням к машине. ― Ох допляшешься, Леся.

― Миииш…

― Что?

― Мне так больно.

― Больно ей. Ты что пила?

― Немного водки.

― Бля, да тебя еще и от алкоголизма лечить надо.

― Не надо. Я не зависимая. Просто мне было плохо.

― Какого хера опять пошла искать приключения на задницу? Я же просил тебя…

― Миш, не нуди…

Открыл заднюю дверь в авто и уложил ее на сидение. Так будет легче доехать до больницы.

― Держись, скоро станет легче.

Уселся за руль и рванул в центр, в надежде, что в городе не будет пробок. Что в принципе маловероятно в такое время. А оставлять Лесю в таком состоянии и не показать врачам я не мог. Мало ли что у нее повреждено и где опять успела влезть.

― Миш, отвези меня в отель, пожалуйста.

― Сначала к врачу.

― Только не в больницу. Пожалуйста.

― Леся, я сам буду решать, куда тебя везти! Ты уже сделала все, чтобы вывести меня из себя! Потому, пожалуйста, замолчи пока что!

Я был очень зол. Мало того, что она опять успела куда‐то вляпаться, так еще и лечиться не хотела.

Дабы не накалять обстановку, решил больше не разговаривать с ней. За час добрался в клинику, где Лесю осмотрели пару врачей. Переломов либо трещин в ребрах не обнаружили, добавили пару препаратов к тем, что прописал мой знакомый, и отпустили нас домой.

Леся после обработки ран и обезболивающего укола уснула в моей машине. В отель привез ее уже около десяти вечера.

― Ну как она, Миш?

Карина пришла в мой номер проведать свою непутевую подругу. За ней маячил расстроенный Егор, и его настроение я понимал. Жена нервничает, а в ее положении это последнее дело.

Ну, Леся, я тебе устрою разгон! Только выздоравливай сначала.

― Жить будет. Раны обработали, а так все в порядке.

― А ты узнал, что произошло?

― Нет, ― покачал головой, бросая взгляд на спящую красавицу, ― твоей подруге немного не до разговоров было.

― Миш, ты не злись на нее. Леська хорошая, просто со своими тараканами.

― Карина, есть то, что я должен знать?

Блонди пожала плечами, грустным взглядом осмотрев подругу, и, прикусив губу, посмотрела на меня.

― Даже если что‐то и есть, я не имею права тебе что‐либо говорить.

― Это связано с мужчиной?

― С мужчиной, ― скривилась она и тут же добавила, ― и не только.

― Ты о чем?

― Миш, главное, не дави на нее. И не сильно ругай. Она слабость проявляет очень редко, в самые критические моменты.

― Когда напивается?

― А она напилась? ― Карина ошарашено выпучила глаза, а я развел руками и устало завалился в кресло. ― Оставьте меня с ней наедине. Пожалуйста.

― Блонди, может, потом? ― уточнил ее муж, нахмурившись еще больше.

― Пожалуйста, Егор. Оставьте нас одних. Я побуду рядом с Лесей.

Карина была категорична, и нам с Егором ничего не оставалось сделать, как согласиться.

― Миха, идем, иначе нас сейчас за яйца подвесят.

Мы вышли из номера, и теперь у меня появилось дикое желание напиться. Неизвестность просто убивала, а злость на Лесю разрасталась с неведомой силой.

Во что же ты вляпалась, девочка? И как мне тебе помочь?

Карина.

Оказывается, я заснула рядом с Леськой, когда Миша с Егором оставили нас одних. Я прилегла рядом и сразу отключилась. А теперь открыла глаза и улыбнулась подруге, которая удивленно смотрела на меня.

― Привет, ― виновато произнесла я, понимая, что должна объяснить свое присутствие.

― Привет, блонди. Ты как тут?

― Я мужиков наших выгнала и захотела побыть с тобой. Ты не против?

― Шутишь? Я рада, что в постели ты лежишь, а не Миша.

Мы улыбнулись друг дружке и сразу же обнялись. Леська так доверчиво ко мне прижалась, что у меня возникло желание защитить ее от всего мира. Я знала, как эта девочка ранена и как сложно ей дается каждый новый день.

― Неужели тебе совсем не нравится Миша?

Леська отстранилась от меня и, одарив хмурым взглядом, улеглась обратно на подушку.

― Где камеры? Где подслушка? Почему ты спрашиваешь?

― Нормально вообще? ― я приподнялась на кровати и застыла на ней изумленным взглядом. ― Я что, не могу подруге задать личный вопрос? Или ты думаешь, я бы позволила поставить прослушку? За кого ты меня принимаешь?

― Нет, конечно. Прости, просто меня эти вопросы выбивают из колеи.

― Ты так не шути, малышка.

Я прилегла обратно и утянула ее в свои объятия.

― Он мне нравится, блонди. Но я так боюсь подпустить его к себе, ― тихо прошептала она, а я, повернув голову, поцеловала ее в висок.

― Я тебя понимаю. Но может, стоит хотя бы попробовать? Пусть ухаживает за тобой, дарит цветы. А если он действительно с серьезными намерениями к тебе, то будет ждать столько, сколько тебе понадобится времени.

― Не знаю, нужно ли мне это.

― Ты молодая красивая девочка, Лесь. А Миша повернут на тебе. Ты бы видела, как его бомбило сегодня оттого, что ты не возвращаешься домой. Даже поисковую бригаду организовал.

― Может, он просто злился, что я посмела ослушаться его.

― Это тоже было, но потом он переживал, что мы не можем тебя найти. Что произошло вообще? Где вы были?

Подруга хмыкнула и тут же скривилась, явно ощутив боль в теле.

― Мне вчера нужно было выпить и выговориться. А тебя тревожить с этой темой я точно не хотела. Прости.

― Ты из‐за тех мудаков?

― Да, ― она кивнула и посмотрела на меня грустным взглядом. ― Мы со Светкой выпили водки и две пьяные головы решили искупаться в море.

― Вот дурехи! Вы же могли утонуть!

― Могли, но нашли другие приключения на свою пятую.

Когда подруга рассказала об их прогулке, я просто офигела. Мало того, что они могли погибнуть, так еще и нарвались на каких‐то идиотов. Ну вот как, как можно было полезть кататься в таком состоянии? И те идиоты тоже хороши. Вы же видите, что они пьяны, зачем вы бросаете их в воде за несколько сотен метров от берега?!

Зла не хватает. Нашла бы, собственноручно бы избила.

Бедная моя Леся. С ее-то ушибами столько плыть в холодной воде. Страшно представить, что ей пришлось пережить.

― Теперь будешь сидеть в номере, пока не выздоровеешь. Да и Миша теперь тебя не отпустит никуда!

― Слушай, подруга, ты, часом, не в сговоре с ним?

Я хмыкнула и уверенно покачала головой.

― Не дождешься. Моя подруга ты, а не Миша. Просто я хочу, чтобы ты была счастлива. А как говорится, не попробуешь, не узнаешь.

― Я подумаю об этом, блонди. Ты‐то как себя чувствуешь?

― Было бы лучше, если бы одна прекрасная девушка не делала мне нервы.

― Прости, я постараюсь больше так себя не вести.

― Я очень на это надеюсь. А вот с Мишей поговори, по крайней мере извинись перед ним.

Подруга бросила на меня недовольный взгляд, а я в ответ улыбнулась. Ну, кто бы сомневался.

― Нужно привести себя в порядок и спуститься вниз, чего‐нибудь перекусить. Ты не знаешь, сколько времени?

― Ой нет, я прилегла рядом и уснула. А за перекус не переживай, сейчас наших мужчин попросим, пусть организуют.

― Блонди, мне же можно в душ?

― Можно, ― я кивнула и поднялась с кровати, собираясь помочь подруге. ― Главное, потом снова намазать ушибы.

Леся кивнула и начала медленно подниматься. Я видела, что ей больно, но старалась не акцентировать внимание, потому что знала, что подруга не любит, когда ее жалеют. Ну или только делает вид, что не любит.

― Ты мне только помоги футболку снять, а дальше я сама.

― Конечно, ― кивнула и провела ее в ванную комнату.

Помогла снять футболку, включила душ и оставила подругу одну. Да мне и самой было больно смотреть на ее синяки. Это же какой‐то ужас! С такой болью плыть в море. Бедная моя малышка.

Вернувшись в комнату, собралась застелить кровать, как вдруг неожиданно в номер вошел Миша.

― Где она? ― взволнованно уточнил мужчина, обнаружив пустую кровать.

― В душ пошла. Миш, нужно организовать что‐то для ужина. Леся попросила.

― Ну хоть аппетит у нее есть. Сейчас закажу в нашем ресторане. Как она?

― Нормально, только тело болит. Но ей уже лучше.

― Она рассказала, что произошло?

― Да ничего особенного, в море плавали. Долго.

― Какого хера было туда лезть пьяными, она не сказала? ― я видела, что Миша злился, и тихонько делала вывод, что он повернулся на моей подруге.

Переживает, и мне это нравится.

― Водка. Чего уж тут.

Я не оправдывала Леську, они со Светой поступили очень глупо. Но и чтобы Миша ругал ее, я тоже не хотела. Леське досталось с лихвой в этой жизни, и мне очень хочется, чтобы на ее лице каждый день сияла улыбка, а не слезы на щеках.

― Выздоровеет, я ее по заднице отлуплю! Чтобы неповадно было пить.

Я улыбнулась и, подойдя к Мише поближе, тихо произнесла:

― Ты лучше люби ее. Глядишь, и растает наша снежная королева.

― Растает? ― удивленно уточнил Жданов, а я кивнула и так же тихо добавила:

― Ей любви не хватает, Миш, и ласки. Ты действуй в правильном направлении, и тогда, я думаю, результат не заставит себя долго ждать.

Заметив его растерянность, я подмигнула и выгнала из номера.

― Иди ищи еду! Иначе век тебе не видать моей подруги!