Глава 17

Конец сентября.

― Миш, останови пожалуйста у ближайшей аптеки, что‐то мне не хорошо.

― Ты чего? Укачало? ― Миша нахмурился и сбавив скорость посмотрел на меня.

― Да не знаю, может шаурма была не свежая?

Я прикусила губу, и посмотрела в окно. Не нравилось мне мое состояние. Вообще терпеть не могла, когда тошнит. Сразу ущербным себя чувствуешь, и жить не хочется.

― Скоро будем у аптеки, потерпи, милая.

Я кивнула и положила голову на подголовник. Скорее бы добраться до дома.

― Не надо было ехать в ночь. Лучше бы отоспались и утром бы поехали.

― Да ладно, Миш, причем тут это? У тебя работа, и я все прекрасно понимаю.

― Улажу сегодня некоторые вопросы на фирме, и отдохну с тобой. Подождут.

― Уверен?

― Да. Плевать! Я тоже хочу отдыхать. А то с работы на работу.

― Может поедем к бабушке в село?

― Можно и поехать. Я уже соскучился по баб Фиме.

Я улыбнулась и снова отвернулась к окну. На улице уже светало, и я начала засыпать, как вдруг мне резко стало плохо.

― Миш, притормози, пожалуйста.

― Плохо?

Я кивнула, и как только он остановился у обочины, тут же выбежала из машины, прячась за ближайшим кустом.

Господи, мне давно не было настолько плохо! Я думала желудок выплюну, так сильно меня рвало. Даже услышала, когда Миша ко мне подошел и придерживал волосы, чтобы я их не испачкала. А вот в этот момент мне стало не по себе. зачем он это делает? Ведь наоборот, должен брезговать, а не поддерживать.

Спустя несколько долгих мучительных минут, я смогла успокоиться. Внутри было так пусто, что я уже и сплюнуть не могла. Ужасно хотелось пить. Но как оказалось обессиленная рвотой, я просто не смогла подняться на ноги. Они так сильно дрожали, что попробуй я сделать шаг, завалилась бы на те самые кусты. Миша подхватил меня на руки и донес до машины, усадив на сидение. Достал бутылку с водой, и открутив крышку, подставил к моим губам.

― Попей, малышка. Тебе надо сейчас.

Я приоткрыла губы, и отпила немного воды. Сил совсем не было. Положила голову на подголовник и потухшим взглядом смотрела на Мишу.

― Нам еще долго ехать?

― До города километров тридцать. Вытерпишь?

― А у меня есть выбор?

Миша повернул меня в кресле, убирая ноги в машину, и убедившись, что я более или менее в порядке, закрыл двери.

До ближайшей аптеки мы добрались минут через двадцать. Оставив меня в машине, Миша сам пошел за лекарствами, а когда вернулся с небольшим пакетом и новой бутылкой воды, его лицо было слишком хмурым.

― Что‐то случилось?

― Малышка, у тебя давно были месячные?

Теперь нахмурилась я. Принялась в голове перебирать даты и вспоминать, когда последний раз у меня были «гости», и с горечью поняла, что полтора месяца они не захаживали. Черт! Как я могла такое упустить?

Я повернула голову к Мише, и посмотрела на него испуганным взглядом.

― Я же просто отравилась?

― Надеюсь, нет, ― хмыкнул он, и вручив мне пакет, тронул машину в сторону города.

Неужели я беременна?

― Не хочешь сегодня в больницу поехать?

Я медленно покачала головой, и принялась открывать бутылку с соленой водой.

Блин! Не могу.

― Давай, ― Жданов сбавил скорость, и не отрывая взгляда от дороги, открыл бутылку.

― Спасибо.

― Я тебе там несколько тестов прикупил.

― Каких тестов? ― уточнила я, отпив немного воды.

― На беременность.

― Кто тебя надоумил?

― Фармацевт. Как раз спрашивала симптомы. И предположила, что ты можешь быть беременна.

― Иногда эти фармацевты лезут не в свое дело.

― Не ревнуй. Я люблю только тебя.

Я закатила глаза, не понимая при чем здесь ревность. Но решила промолчать. Тест так тест. Только бы скорее добраться до дома, да завалиться в теплую постельку.

Когда мы оказались в черте города, я выдохнула с облегчением. Еще немного, еще совсем чуть‐чуть.

― Миш, а почему ты меня везешь в другую сторону?

― Мы едем на Оболонь. Ко мне.

― Эм… серьезно? А почему?

― А ты думала будешь жить отдельно? Да даже взять твое нынешнее состояние. Я не оставлю тебя одну.

― Ладно, но потом мне все равно надо будет домой за вещами съездить. Хотя бы за ними.

― Вместе съездим. Не переживай.

Когда мы заехали на охраняемую территорию, я и подумать не могла, куда именно приехала. Миша говорил мне, что у него своя квартира в Киеве, и я даже не думала, что все окажется настолько серьезно. На лифте мы поднялись на последний этаж, и когда двери разъехались в разные стороны, я в шоке замерла. Мы оказались на в подъезде, как это обычно бывает. Перед моими глазами открылся вид на большой холл. А когда я подняла глаза и посмотрела вдаль, то и вовсе обалдела.

― Ты же сказал, что у тебя квартира.

― Ну, почти квартира.

― Это целый пентхаус. Господи! Как же красиво!

Но всю мою радость испортил новый спазм. Миша, поняв мое состояние, жестом руки показал, где находится туалет. И там я уже обнималась с белым другом. Но желудок у меня был пуст, и из‐за этого начинал болеть.

Да что же это такое!

― Лесочка, я тебе тесты принес. Сделай, малышка.

Я зыркнула в него недовольным взглядом, но деваться было некуда. Я выдохнула.

― Дай мне баночку какую‐то что ли.

― Зачем?

― Ну а как это делается? Я не знаю. Надо же пописать. Или мне в унитаз тест опускать?

Миша посмотрел на меня как на больную. Сглотнул и выбежал из уборной, а через минуту вернулся с какой‐то чашкой.

― Держи.

Я кивнула.

― Выйди.

― А я…

― Выйди, я же не буду писать при тебе.

― Ага, ― он кивнул и закрыл за собой двери.

Я готовая упасть в обморок, едва нашла в себе силы чтобы сделать тест. Нет, не один. Я сделала сразу три. Все, что купил Миша. А когда те показали результат, я собрала их в кулак, и с грохотом открыла двери.

― Вешайся, милый. Или я тебя сама убью.

― Что случилось, Лесочка? Ты сделала тесты?

― Сделала! И ты не объяснишь мне, как вот это, ― я ткнула на две полоски на полочке, ― оказалось вот тут, ― и тут же показала на живот.

Миша улыбнулся как котяра, объевшийся сметаны, и облизнув губы, тут же полез ко мне с объятиями.

― Я могу прямо сейчас тебе наглядно показать, как это произошло.

― Нет‐нет, Миш, точно не сейчас.

― Снова плохо?

― Мне кажется, я скоро все внутренности выплюну.

Миша поднял меня на руки и пройдя по квартире, положил на кровать. Мне бы сейчас восхититься здешней красотой, но в мыслях только одна картина ― я около унитаза. Черт! Как же мне плохо.

― Любимая, ты представляешь, что у нас скоро появится малыш.

― Смутно представляю. Я если честно очень шокирована. Миш, а у тебя есть хоть что‐нибудь перекусить? Может мне легче станет?

― Я сейчас закажу. Может есть конкретные предпочтения?

― Как бы это не звучало банально, но я хочу соленых огурцов. И воды с лимоном. Только не химию, а дольку лимона в воду.

― Сейчас закажу доставку из магазина.

Я выдавила из себя улыбку, и накрыла живот ладонями. Прикрыла глаза и подумала о малыше. Мы с Мишей настолько растворились друг в друге что совсем позабыли о контрацепции. Как я могла такое допустить? Господи, мы ведь даже не расписаны.

Малыш… ты выбрал нас. Я хмыкнула про себя, и погладила животик. Ты даже не представляешь, какая чокнутая мамаша тебе досталась.

Оказывается, я успела заснуть, провалившись в свои мысли. А разбудил меня запах жаренной рыбы. Е‐мае! Кто бы знал как у меня потекли слюнки от этого запаха. Кажется, даже в животе заурчало.

Я открыла глаза и довольно потянулась, слегка стягивая одеяло с груди. Так‐так, Миша уже успел меня раздеть, и я лежала в одном белье. Ну, кто бы сомневался.

― Господи, невероятно пахнет.

― Малышка проснулась? Сейчас будем обедать.

Я поднялась и не обнаружив ничего из одежды, прошлепала к Мише в чем была. Он улыбнулся и отключив плиту, тут же загреб меня в охапку.

― Как ты себя чувствуешь?

― Спасибо, сейчас хорошо. Но ужасно хочу есть.

― Ты вовремя. Присаживайся.

Миша провел меня за барную стойку и помог усесться на высокий стул. Я охнула, и удобнее умостила свою попу в ожидании вкусного обеда.

― Я, конечно, не знал, что ты предпочтешь, потому приготовил блюда на выбор.

― Пюре и рыба в самый раз. Этот запах невероятный. Я такая голодная, что готова съесть целого кабана.

― Огурчики?

― Угу, ― кивнула я, и тут же откусила солененький огурчик.

Кажется, теперь это моя любовь на все время беременности.

Обед я уплетала за обе щеки, а потом осеклась, когда поняла, что с такими темпами скоро разжирею. Меня это немного напрягло.

― Ты чего, Лесь?

― Да жру, как свинья. Скоро толстая буду.

― Не знаю, утешу я тебя или нет, но ты и так скоро колобочек будешь, без еды. Не переживай. Как только родишь, я сразу же помогу тебе сбросить лишние калории.

― Кто бы сомневался, ― хмыкнула я, доедая кусочек жареной рыбы.

― Кстати, я тебя записал к врачу на завтра.

― Сам все решил? ― нахмурилась я, бросив на него строгий взгляд.

― Ну извини, мне, между прочим, тоже надо знать, как у тебя там дела обстоят. И обязательно нужно спросить, можно ли тебе сексом заниматься.

― А если нет? ― я состроила хитрую моську, и склонив голову, выжидающе посмотрела на любимого.

― А если нет, пойду…

― На лево?

― На право! В душ и рукой работать. Лесь, не чуди!

― Ой, подожди, это я только начинаю. Кстати, я хочу сполоснуться. Ты не против?

― Нет, конечно. Дверь рядом с уборной.

Я спустилась со стула и обойдя стол, подошла к Мише.

― Тебе придется поменять стулья, иначе я шариком буду просто скатываться, ― в ответ Жданов улыбнулся, а я пальцем коснулась его носа, ― спасибо за обед. Люблю тебя.

― Люблю тебя. Если будет скучно ― зови.

Я улыбнулась в ответ и чмокнув любимые губы, пошла в ванную комнату.

Там я осмотрелась и обнаружила несколько банных халатов, полотенца и тапочки. Сбросила нижнее белье и отрегулировав душ, встала под теплые струи. Наскоро приняла душ, вымыла голову Мишиным шампунем, понимая, что теперь от меня пахнет моим мужчиной. Кстати, мне это очень по душе. Даже не тошнит. Надеюсь, такого больше не повторится… не зря же говорят, надежда умирает последней.

Хорошо смыв с себя пену, выключила кран и вышла из душа. Слегка поежилась от контраста теплой воды и прохлады комнаты. Поспешила вытереться и упаковаться в тепленький халатик. Волосы закрутила в полотенце. Кстати, а вот пол был теплый. Значит, Миша позаботился и включил обогрев. Потому я решила не надеть тапочки. Ноги точно не замерзнут.

― Миш, в следующий раз идем в душ вместе, ― произнесла я, выходя из ванной, ― ой, простите.

Я застыла, не ожидая застать в квартире гостя.

― Любопытно, ― прозвучало в тишине комнаты, ― познакомишь нас, Михаил?

Миша.

― Конечно познакомлю, ― хмыкнул я, заметив как Лесочка застеснялась. ― Иди ко мне, любимая.

― Здравствуйте.

― Добрый день, милая леди.

― Пап, это моя невеста. Леся. Моя красавица.

Малышка, кажется, покраснела, что не смогло проскользнуть мимо меня. Когда она смущается, привлекает меня еще больше.

― Лесочка, это мой папа, Андрей Николаевич.

― Очень приятно. Извините, что я так.

― Взаимно. Значит, у меня теперь и дочка есть.

― Пап, я скажу тебе больше. Лесь, ты не против?

Она покачала головой, а я улыбнулся, смотря на отца.

― Пап, у тебя скоро и внук появится, ну или внучка.

― Правда?

― Да, ― улыбнулась Леся, прижимаясь к моей груди.

― Вот так новость. Мама обрадуется.

― Я в этом уверен.

― Ну угостите старика хоть чаем, ― отец развел руками, и я заметил в его глазах радость.

Я знал, что они с мамой давно мечтают о внуках. И кажется пришло время.

― Конечно, пап, прости. Просто мы сами еще в шоке.

― Миш, скажи, где моя сумка с вещами? Мне бы переодеться.

― А, все в гардеробной, я разобрал.

― Спасибо. Извините, я ненадолго.

Леся ушла переодеваться, а я пригласил отца присесть на диван, а сам пошел готовить напитки.

― Чай или кофе?

―Чай, сынок. Кофе уже не для моего возраста. Тем более хочу успеть понянчить внуков.

― Успеешь, ― хмыкнул я, поставив на столик вазочку с печеньем и тарелку с пирожными, ― пап, ты есть не хочешь? Мы только обедали.

― Нет, спасибо. Я сам только с обеда. А вы давно знакомы с Лесей?

― Чуть больше трех месяцев.

― Но я так понимаю тебе хватило этого времени, чтобы понять, что она твоя женщина.

― Лучше нее только мама, пап. И о, я бы сказал, что они для меня на ровне.

― Вижу, ты счастлив.

― Очень. Еще и новость о малыше. Это крутой подарок ко Дню рождения.

― У кого День рождения? ― к нам присоединилась Леся, переодетая в спортивный костюм.

Ох, как представлю, что совсем скоро она в него помещаться не будет. Животик вырастит, и нужно будет менять всю одежду. Уже предвкушаю эти моменты.

― Эм, у меня завтра.

― Вот как? А я и не знала.

― Присаживайся, сейчас чай будет. Я не люблю праздновать свой День рождения. Потому особо не рассказываю никому.

― Понятно.

― Я так полагаю вы собираетесь жениться.

― Нет.

― Да.

Ответили одновременно и я улыбнулся, глядя на свою красотку.

― Конечно, да. Или ты думала будешь бегать от меня?

― Я не думала об этом. И уж бегать точно не собиралась. Только вот предложения ты мне не делал, потому я и не знаю, что будет дальше.

― Михаил, в чем проблема?

― О, началось! Ни в чем. Еще не успел, ― хмыкнул я, и поставил на стол чашки и заварник с чаем.

Мы сели за стол, и я придвинул к себе поближе Лесю. Она все еще была бледной, но на щеках начал появляться легкий румянец. Это мне уже нравилось.

― Леся, а вы уже познакомили Михаила со своими родителями?

― А, я…

Черт. Не вовремя папа с вопросом.

― Пап, у Леси нет родителей. Зато я знаком с бабушкой. И я тебе скажу, там мировая женщина. Мы с ней самогон пили.

― Ты и самогон?

― Угу, представляешь?

― Действительно мировая женщина.

― Бабушка замечательная. Она моя главная поддержка.

Я посмотрел на Лесю и заметил в ее глазах грусть. Да уж, как бы сильно я хотел сделать ее счастливой, все равно боль утраты никуда не денется из ее души. И с этим нужно смириться.

― Я буду рад познакомиться с вашей бабушкой, Леся.

― Обращайтесь ко мне на «ты», пожалуйста.

― Договорились. И еще, мы ждем вас вместе у нас дома. Моя Машенька с большим удовольствием с тобой познакомится.

― Спасибо за приглашение. Я думаю, мы приедем.

― Давай завтра? Раз уж ты прознала о моем Дне рождении, ― предложил я, сжав ее руку.

― Если Андрей Николаевич не против.

― Не против. Будем вас ждать.

После чаепития отец уехал домой. Леся выдохнула, а я улыбнулся, забрав ее в объятия.

― Ну, ты чего?

― Неожиданно. Еще с этим выходом из ванной.

― Ммм… кстати! Что ты там говорила про душ?

― Ну да, одной мне скучно в душе. Не помешает твоя поддержка.

― Серьезно? Что это, не привычка ли?

Леся смутилась и спрятала лицо на груди.

― Куда делась твоя утренняя бравада?

― Ой все! Прямо как скажешь. Я, между прочим, ранимый человек. Гормоны у меня шалят.

Я подхватил ее на руки и отнес в нашу кровать. Разместился рядом с ей, и прижав к своему телу, носом вдохнул знакомый аромат.

― Мой шампунь?

― Ага, буду пахнуть тобой. Не против?

― Я только за. Так ты меня возбуждаешь еще больше.

― О, ты только про секс и думаешь.

― Можно подумать это я виноват, что ты такая сексуальная. Слушай, а я‐то думаю, чего твоя грудь набухла! Вон оно че!

― Угу, я тоже об этом думала.

― Класс! Мне нравится. И так, чем мы займемся? Сексом нельзя пока. Мне нужна консультация врача. Пить тебе нельзя. Гулять мне нельзя… ауч, за что?

Она шлепнула ладонью мне по плечу.

― Я тебе как дам гулять! Ух, только попробуй.

Я улыбнулся на то, как смешно она сердится, и схватив ее за запястье поцеловал кулачок.

― Люблю тебя, моя маленькая.

― Я буду капризной беременной женщиной. Запасайся успокоительными.

― Куплю наручники и кляп.

― Это еще зачем? ― она нахмурила брови, и запыхтела.

― Чтобы ты сильно не капризничала. Будешь возмущаться, пристегну.

― Ага. И получишь потом коленом по…

― Нет, малышка. По яйцам нельзя. Видишь, как они тебе пригодились.

― Мииш, ― позвала она, положив голову мне на грудь.

― М?

― Мне же только двадцать один. Не рановато мне быть мамой?

― А у тебя есть какие‐то варианты ею не быть?

Она нахмурилась, приподнялась, и заглянув мне в глаза медленно покачала головой.

― Нет, конечно.

― Тогда не рановато. В самый раз. Мамочка.