Глава 1

Утренний сон был спокоен и окрашен в мягкие пастельные тона. Как всегда. Потом во сне взошло солнце, и это значило, что в реальной жизни Вероника Ярославская откинула одеяло с правого края постели и спустила ноги на пушистый ковер. Встала, потянулась, подошла к окну отдернула тяжелые шторы и распахнула окно, выходящее в сад. Сон аккуратно взмахнул бледными крыльями и улетел вслед за ночью. Настало утро.

Через несколько секунд девушка повернулась и отправилась в ванную. Примерно на третьем шаге, не снижая скорости, попала босыми ногами в тапочки.

Через двадцать минут она уже была умыта, причесана и одета в домашний костюм. Ровно в половине девятого Вероника сидела за столом, покрытым хрустящей и белоснежной скатертью, перед ней стоял изящно сервированный завтрак, кофе благоухал, а в ее руках почтительно шелестели страницы, пахнущие типографской краской. Разумеется, «Утренние новости» оставленные папой, который уже давно отбыл в свою клинику, мама, приготовив завтрак тоже отбыла на работу. У самой же Вероники дела были запланированы на вторую половину дня. А вот первую половину она хотела посвятить записям деда.

Ярославская Вероника Владимировна была единственным ребенком в семье, однако излишней опеки не терпела абсолютно. Едва научившись говорить, дала понять родителям, что предпочитает полагаться на свой вкус и принимать собственные решения. Родители Вероники были мудры, к тому же единственная дочь проявляла удивительное для своего возраста здравомыслие. Ни отец, ни мать не противились ранней самостоятельности ребенка. А она, в свою очередь, ценила оказанное ей доверие и не злоупотребляла им. Школу она окончила с отличием и золотой медалью, на досуге много читала и любила ходить в театр больше, чем на дискотеки. Надежда Юрьевна, мама Вероники, в три года привела дочку в художественную гимнастику, но не зацикливалась на результатах и не проявляла чрезмерные амбиции. Главное для ребенка — полезность, возможность развиваться, общаться, учиться самодисциплине и, конечно же, получать от этого всего удовольствия и положительные эмоции. За усердие, трудолюбие и выносливость Вероника получила вознаграждение в виде красивой осанки, грациозности и сильного характера. Ей не составило труда освоить в последствии бальные танцы, где требуется гибкость, музыкальность и пластичность.

Поступив в институт Вероника с головой погрузилась в учебу, но это не помешало ей быть на высоте в изучении новых для себя видов спорта — стрельбы и восточных единоборств. Она считала, что девушка должна уметь себя защитить, к тому же ей нравилось бросать вызов самой себе и изучать что-то новое. Поэтому она ни разу не пропустила ни одной тренировки. Она была старательна во всем. Она никогда не прогуливала. Никогда не нарушала своих планов и распорядка дня. Никогда никого не подводила, всегда все выполняла вовремя. Ее график был настолько напряженным, что если она позволила бы себе отстать при выполнении одного мероприятия, то дюжина других тоже была бы затронута. Одна крошечная ошибка могла повлечь за собой дикую нисходящую спираль. Следовательно, все нужно делать вовремя и заканчивать, как запланировано.

В выпускном классе, когда родители всерьез озаботились выбором ее будущей профессии, она не чувствовала никакого давления с их стороны. Ее отец и мать являлись врачами, мама детский хирург, папа известный психотерапевт и лауреат множества премий, его книги «Доктор Ярославский» имелись в каждом книжном магазине, по некоторым из его методик читались лекции в институтах, а вот дедушка никакого отношения к медицине не имел, он был профессором в ЦТСФ и преподавал, «фольклористику и мифологию», поддерживал и приветствовал фольклорно-антропологические исследования, проводимые в столичных и региональных научно-педагогических центрах. И своим участием, и веским словом создавал адекватную научную среду для молодых исследователей из разных регионов России и зарубежных стран. Некоторые господа в ученом мире считали ее деда немного ненормальным, мечтателем. Он верил в то, что мифы не просто сказки, что все имеет свои корни. Он верил в существование драконов, в древние и иные цивилизации, верил в героев, наделенных силой, поэтому он параллельно финансировал молодых активистов и поддерживал такую науку, как Криптозоология. Абсолютное большинство ученых умов относятся к криптозоологам скептически, называя криптозоологию — лженаукой. Ее исследователи отыскивают среди живущих ныне существ потомков динозавров, пытаясь доказать, что они не вымерли. Они ищут свидетельства настоящего присутствия мифических существ — Йети, Лох-Несского чудовища, Чупакабры, Снежного человека, Человека-мотылька, драконов и прочее.

Так в свое время ее дед поддался на уговоры своей подрастающей внучки и начал брать ее с собой на раскопки. Проходили они обычно в местах с суровыми условиями жизни, которые удавалось выдержать не всем. Вероника спала в палатке рядом с палатками мужчин, носила даже платья и наряды туземцев. Она разговаривала с туземцами на их языке, которым овладела без видимых усилий, и мало придерживалась условных приличий, этикета и надлежащей женщине деликатной сдержанности. Ей нравилась обстановка и ночевать в палатках. Сидеть вечерами у костра под звездным небом. И слушать, слушать, слушать взрослых. Она стояла на коленях в каких-то ямах, с кисточкой и шпателем благоговейно очищала кости давно умерших ископаемых, расшифровывала старые письменные знаки или пыталась разгадать запутанный ход мыслей давно ушедших античных народов. Она собирала кусочки костей, которые были растащены по площади во время половодья. Затем киркой и лопатой вскрывала верхний слой породы, чтобы он не осыпался сверху на находку. Так в Кировской области в ходе раскопок были добыты два черепа и более-менее полных скелета парейазавров, которые вскоре были подробно изучены. Она держала в руках череп, которому почти 260 миллионов лет! И вопрос «зачем все это ей нужно?» отпадал сам собой. Все проблемы кажутся такими маленькими и ничтожными, когда тебя отбрасывает на много-много веков назад благодаря таким находкам. И она имела в этих раскопках самое прямое участие.

Археология стала ее страстью.

Из родственников никто не был против, что Вероника пошла по стопам деда и развивалась в этом направлении. Ожесточенных споров в семье не велось и никаких интеллигентных скандалов не наблюдалось. Варианты дальнейшего обучения обсуждались после ужина, тихо и спокойно, с аргументами «за» и «против». Вероника внимательно слушала, озвучивала свои желания и опасения, и получала развернутые ответы. В итоге она приняла взвешенное решение и окончив школу, поступила в Институт археологии РАН. За время учебы она не пропустила ни одной лекции, штудируя дополнительные материалы и посещая научные семинары. К последнему курсу некоторые предметы студентка Ярославская знала лучше иных преподавателей. Ее преподаватель и руководитель ведущий научный сотрудник Института археологии РАН доктор наук Шибунов М.А. брал Веронику во все свои экспедиции, и всегда их группа обнаруживала находки. Дар это или везение, но Вероника часто чувствовала, где зарыты мертвые древние кости. В результате госпожа Ярославская стала талисманом своей группы и без нее не обходилась ни одна экспедиция.

Вероника вошла в кабинет деда и как всегда вытащила из ящиков его книги и записные тетради. Она села на пол и разложила их по темам вокруг себя, большую часть составляли книги и тетради, связанные с исследованиями деда, их она перекладывала с уважительной осторожностью и почти любовным жестом погладила книгу, лежавшую у нее на коленях. Она открывала и читала, там были записи о различных раскопках, статьи, которые ее дед считал интересными, принадлежащие к разным эпохам, и несколько записных тетрадей с корешками, скрепленными проволочной спиралью, в которых он записывал собственные идеи. Эти она раскрывала с улыбкой на губах, потому что неразборчивый почерк, которым они были исписаны, возвращал ей деда, суть его личности. Он никогда не пытался сдерживать свое воображение. Скорее, наоборот, давал ему полную волю, веря, что оно приведет его к истине, которая для него всегда была увлекательнее, чем самая хитроумная ложь. Страсть к работе привела его к тому, что он попытался проследить корни некоторых легенд и каждой из них он посвятил по главе в своих записных тетрадях.

Вероника вспоминала многочисленные вечера, которые ребенком проводила сидя у ног деда или на его коленях, завороженно впитывая чудесные рассказы, которыми он ее развлекал…

«— А это кто, дедушка? — пальчик Вероники настойчиво тыкал в картинку книги, которую держал ее дед. Она восседала у него на коленях, как бывало довольно часто. Хотя ей было всего пять лет, ее завораживали его рассказы о дальних странах и давно исчезнувших народах. Так было с тех пор, как она начала ходить.

— Это дракон. Когда в самом начале времен Сегой поднял острова Земноморья из глубин морских, то драконы первыми рождены были землей и ветром, что дул над островами. Так говорится в песне о Созидании. Но говорилось еще и о том, что тогда дракон и человек были едины, принадлежали к одному народу, одной расе и пользовались одним языком — Истинной Речью. И были они прекрасны и сильны, мудры и свободны. И пребывали они в ладу и в покое — огромные крылатые существа, дикие и мудрые одновременно, обладая человеческим умом и сердцем дракона… Но никто не знает, жили ли они когда-то на свете или нет.

— Значит, драконы только понарошку, а на самом деле их не было?

— Может быть, и так, — ее дед тогда ласково погладил ее по круглой головке, так что ее густые блестящие каштановые волосы взъерошились, а потом снова улеглись на место. Она всегда радовала его и была его любимицей.

Вероника наклонилась ближе, чтобы подробней рассмотреть картинку, после чего спросила:

— Если он понарошку, почему же он в этой книжке?

— Драконов считают фигурами мифическими.

— А-а. Это такие существа, о которых писатели сочиняют всякие истории?

— Да, но иногда мифы основаны на фактах.

— Но если дракон миф, то этот лебедь рядом с ним — не миф. Почему же они нарисованы вместе?

Веронику завораживали его книги по мифологии. Еще в трехлетнем возрасте она стащила с полки книгу, весившую, наверное, столько же, сколько она сама и пролежала почти целый день на животе, медленно переворачивая страницы, вглядываясь в картинки и совершенно не обращая внимания на окружающих. Никто и никогда не смог бы упрекнуть Веронику в бестолковости, в ней удивительно сочетались детская наивность и ошеломляющая логичность мышления. И если первым главным ее качеством была практичность, то вторым — упрямство. Ее дедушка часто говорил, что в будущем какому-нибудь ничего не подозревающему мужчине придется очень помучиться с его дорогой внучкой.

— Лебеди — птицы непростые… Они присутствуют в религиях, мифах и легендах. Здесь лебедь олицетворяет Богиню Живу, Мать Всего Сущего, дарующую Жизнь, чистый Свет. А Дракон — Бога Мирозданья или Даждьбога — Бога Солнца, именно по славянской легенде Богиня Жива была его супругой.

— Но это все мифы? Легенды?

Обычно, говоря ее дед старался употреблять простые слова, но никогда не упрощал понятия. Если она чего-то не понимала, она требовала от него объяснений и не успокаивалась, пока не начинала понимать. Сморщив носик, она уселась поудобнее у него на коленях.

— А правда, что лебеди, когда умирают поют песню? И «верность лебедей» это правда или миф?

— Настоящим певцом лебедя назвать нельзя, но его последний вздох столь же мелодичен, как и всякий другой, издаваемый им, — улыбнулся тогда ее дед. — Слагаются легенды и о «лебединой верности». По природе эти грациозные пернатые моногамны, то есть однолюбы. Птицы объединяются в пару на всю свою жизнь, но после гибели партнера другая особь не создает новую семью. Оставшись в одиночестве, лебедь обычно тоже погибает. Специалисты предполагают, что происходит это от тоски по потерянной половине. Лебедь в случае гибели своей подруги может броситься с высоты и разбиться.

— А ты тоскуешь по бабушке?

— Очень Рони, очень…

— Расскажи мне мифы о драконах.

Дед рассмеялся и пустился рассказывать об удивительных драконах…

Где-то в доме хлопнула дверь, но они не обратили на это внимания, поглощенные древней историей, которая всегда была их любимой игрой и любимым занятием, ее дед всегда был рад вернуться к любимому предмету. А она предпочитала мифы волшебным сказкам».

Ровно через год после смерти бабушки умер и дедушка. На их могиле была изящная гравировка — двух белых лебедей.

Она выросла не на сказках, то есть, конечно, в каком-то смысле на сказках, только ей сказки рассказывали о древних цивилизациях, и в основном о некой цивилизации Инайи. Существовали они в действительности или же в самом деле были всего лишь сказками, плодом воображения? Она не могла сказать, но ее дед не мог устоять даже перед самым слабым проблеском надежды на то, что они правдивы. Он утверждал, что, когда был молоденьким парнишкой встретил одного из представителей потомков цивилизации Инайи который поведал деду о мире Радаге. И дед с детства искал и хватался за самую тоненькую ниточку упорно идя за ней, лишь бы удовлетворить свое неуемное любопытство. Он практически всю свою жизнь посвятил, чтобы хоть что-то найти. Так он познакомился с журналисткой, ее бабушкой, которая с удовольствием принимала участие во всех начинаниях и поисках деда, но в основном большую часть своей жизни колесила по миру в поисках сенсаций. Дед был хорош собой, молод и весел, когда неожиданно встретил Елизавету Алексеевну — бабушку Вероники. Встретил в прямом смысле этого слова — на улице. Она шла, — как рассказывал дед, — и солнце светило ей в лицо, отчего у окружающих создавалось стойкое впечатление, что по улице идет шаровая молния с зелеными глазами. Рыжая у Вероники была бабушка. Рыжая, как солнце. А глаза зеленые, как клевер. Ее бабушка и дедушка составляли славную и гармоничную пару.

Вероника взяла со стола рамку с фотографией, где ее дедушка и бабушка улыбались, да, бабушка была у нее красавица. Отец Вероники был очень на нее похож, рыжий с зелеными глазами, когда как мама высокая, стройная брюнетка с гривой каштановых волос, фигурой нимфы и голубыми глазами. Вероника была похожа на маму, но вот глаза в сочетании генов никто не мог определить, они меняли оттенок в зависимости от ее настроения и эмоций.

Вероника снова стала просматривать одну тетрадь за другой, и в ее глазах стояло мечтательное выражение, потому что она вспоминала рассказы деда, связанные с каждой из легенд. Ей пришлось просмотреть еще две, прежде чем она нашла нужную, та лежала под третьей, которую она только что взяла. На обложке крупными черными буквами была выведена надпись: «Инайи. Раса Белых людей». Из всех мифов и легенд, которые дед исследовал, только этой была посвящена отдельная тетрадь. Глубокое волнение охватило Веронику, когда она осторожно раскрыла, размышляя, сможет ли она понять, что же так захватило деда, что он посвятил всю свою жизнь не существующей цивилизации. Правда, под конец жизни ее дедушка все же смирился, и полагал, что истина в конечном счете, возможно, так никогда и не будет найдена.

В глазах Вероники появились насмешливые искорки, когда она вспомнила пламенное изречение деда: «- Историю нужно создавать, и я рассчитываю, что мое имя будет вписано в нее как имя человека, вернувшего людям невероятное открытие! Если я обнаружу другую цивилизацию и найду доказательства, это обеспечит мне место в анналах истории».

Вероника заметила маленький ящичек, странно, почему она раньше его не замечала? Она открыла его и увидела фигурку диковинного существа.

«Ита'неси» — вслух прочитала Вероника и покрутила фигурку пристально ее рассматривая. Шея существа была длинной и изящной, а тонкие рога венчали вытянутую заостренную голову, фигурка была гипсовая, грязно-белого цвета, а потом она обнаружила и рисунки этих существ. Странно, дедушка ей об этом не говорил. Или не успел?

И все же Вероника была девушкой практичной, она любила все видеть своими глазами, верила фактам, любила трогать, щупать, исследовать, проверять. Драконы в ее понимании были все же мифом, никто и ни где так и не обнаружил ни одного доисторического дракона, хотя интернет пестрил о таких находках — то обнаружены окаменелые останки ледяного дракона и, как выяснилось птерозавра, из семейства аждархид, то в Китае «танцующего дракона», который, как подтвердили палеонтологи относился к семейству заоропудовых доисторических динозавров. В последствии Вероника отчетливо отделяла науку от мифов. Но где-то в глубине души наделась на чудо и верила в легенды, рассказанные дедом. В каждой своей экспедиции она в тайне надеялась отыскать то, что искал ее дедушка и утереть нос тем, кто считал его чудаком. Она внимательно погрузилась в чтение и периодически делала на листе пометки, а также переписывала интересующие ее абзацы, которые собиралась перепроверить.

Через пару часов Вероника еще раз оглядела кабинет дедушки, сложила все на места и вышла тихонько закрыв дверь. Она засобиралась в институт на встречу со своим научным руководителем. Он набирал экспедицию молодых, активных археологов и волонтеров для участия в раскопках на территории Кабардино-Балкарии. Экспедиция научная и занималась изучением древнейшего прошлого человечества, эпохи каменного века и планировалась на полгода так как в окрестностях много достопримечательностей — гора Эльбрус, Чегемские водопады, пещеры, средневековые склепы и башни, Верхняя Балкария и голубые озера! Все это подлежало исследованию. Вероника была приглашена в обязательном порядке и не только как талисман археолога Шибунова М.А, девушка была его помощником-листовиком, который писал еще и отчеты.

Профессор Шибунов Михаил Алексеевич сдвинул очки на самый кончик носа и с изумлением воззрился на свою лучшую студентку.

— Простите, студентка Ярославская… Я немножечко отвлекся, возможно, недослышал… Так вы говорите цивилизация Инайи и драконы?

— Разумеется.

— Очень хорошо. Просто превосходно. Вероника, я бесконечно уважаю вашего деда, не только как ученого, но и как человека, но простите… это всего лишь выдумки… легенды.

— Вот… — Вероника со стуком положила записную тетрадь деда на стол профессора. — Почитайте… я верю, что драконы существовали, хотя бы про рептилоидную расу вы же слышали… а также вспомните, что были найдены и исследованы изображения дракона на поясных пряжках Июсского клада и установлено оригинальное происхождение этого образа на территории Южной Сибири периода раннего железа. Это не миф.

— Вероника, рептилоиды это вымышленная раса человекоподобных рептилий, представители которой чаще всего изображаются как существа, имеющие внеземное происхождение, наделенные интеллектом и способностью принимать облик человека. Рептилообразные персонажи фигурируют в мифологиях различных народов мира. — Профессор уронил очки и неистово закивал. — Очень хочется верить, что ваш дед в чем-то прав и это действительно так, но будем опираться на факты и доказательства, — профессор отодвинул тетрадь обратно Веронике.

— Не поняла? — придвинула она обратно тетрадь профессору.

— Ну в том смысле, что… было бы неловко без доказательств опубликовать труды вашего деда.

Вероника Ярославская посмотрела на профессора таким взглядом, что у него немедленно зачесалось под лопаткой. Впрочем, субординацию девица блюла свято. Научный руководитель должен быть умнее студента. По определению.

— Я не спорю, доказательств — нет, но прошу вас просмотреть записи и некоторые мои ссылки, которые как раз научно доказаны. Я просто так не просила бы вас прочитать, мне нужна ваша рецензия и ваш научный взгляд.

Михаил Алексеевич вздохнул и обреченно кивнул.

— Профессор, я обязательно найду существование и доказательства иной цивилизации, а также кости настоящего дракона. У вас есть какие-то конкретные возражения?

— Нет! Что вы… Вы правы… как всегда! И как всегда, знаете гораздо больше меня, — пробурчал профессор. — Рискните! Ученый, не умеющий рисковать, — не ученый.

— В таком случае мне пора. Еще надо успеть заехать к отцу и собраться на нашу с вами экспедицию.

Прощаясь, профессор Шибунов готов был встать перед ней навытяжку. Такова уж была эта девица.

Когда дверь закрылась, профессор обессилено опустился в кресло и придвинул к себе оставленную студенткой Ярославской тетрадь. Под лопаткой все еще чесалось, но уже не так сильно.

Профессор Шибунов Михаил Алексеевич преподаватель, ведущий научный сотрудник Института археологии РАН и доктор исторических наук уже тридцать пять лет, в общем, был человеком вполне состоявшимся и успешным в своей области. В принципе, можно было бы подумать и о приближающейся пенсии, но шесть лет назад жизнь профессора Шибунова пошла под откос. То есть он сейчас это понимал, а шесть лет назад старый олух даже и не подозревал об этом.

Шесть лет назад на его факультет поступила студентка Ярославская Вероника Владимировна. Высокая складная девица с глазами непонятного оттенка, то ли зеленые, то ли голубые, то ли цвета морской волны, но холодными, как лед глазами, грозно взиравшими на мир из-под очков в зловещей роговой оправе, хотя профессор прекрасно знал, что у девушки отличное зрение. Прямые каштановые волосы были всегда идеальны убраны в конский хвост, носила она строгие костюмы темно-синего цвета, которые сменялись либо юбкой до колен, либо брюками.

Что характерно: за прошедшие года внешний облик студентки Ярославской не претерпел ни малейших изменений.

Профессор открыл тетрадь с видом христианского мученика, входящего в клетку со львом, водрузил очки на приличествующее им место и углубился в чтение, одновременно продолжая размышлять о том, чему была, в принципе, посвящена вся его жизнь. О глубинах древних народов и цивилизаций. Он сидел у себя в кабинете и уныло читал тетрадь с заметками и пометками его студентки. Это было нелегко сразу по нескольким причинам. Во-первых, читать эту ахинею было как-то… неуютно, что ли. Во-вторых, эта ахинея была абсолютно не научна и не доказана, а от этого болели зубы, все сразу, и хотелось на пенсию. В-третьих, его студентка являлась талисманом и все благодаря ей, их экспедиция обнаруживала интереснейшие находки. Всегда.

Вероника Ярославская была идеальной студенткой. За шесть лет она не пропустила ни одной лекции, исправно посещала все семинары, писала статью за статьей, смело вызывалась добровольцем на необязательную для первокурсников практику, одним словом, профессор сразу разглядел в ней родственную душу, будущего ученого.

И вот уже полгода профессор Шибунов вздрагивал при одном ее появлении в дверях своего кабинета, стал задумчив и все чаще вспоминал о пенсии.

Он перечитал последний абзац, сердито захлопнул тетрадь и откинулся на спинку кресла. Черт знает, что такое! Девчонке двадцать три года, в этом возрасте кровь горяча, а в голове гуляет ветер, хочется любви и острых ощущений — но какие могут быть ощущения, ежели Вероника Ярославская полностью погрязла в мифах и легендах. Он сидел в кабинете и чувствовал себя глубоко несчастным. Она защитит диплом, потом диссертацию, потом останется работать на кафедре, потом состарится и умрет. Страшно одинокая, сухая, не умеющая общаться, не умеющая смеяться, плакать, сострадать. Знающая все о других людях — мертвых, но только теоретически. Столкнувшись с жизнью, она либо погибнет, либо замкнется в себе, а там и до аутизма рукой подать…

Профессор вконец расстроился, поспешно собрал бумаги и отбыл домой.