Глава 18

Сердце Крэйя пропустило пару ударов… магия движений… наслаждение… наваждение… Он замер от немого восхищения, не мигая… Она была видением, и по мере того, как он присматривался к ней, что-то давно забытое шевельнулось внутри, что-то… нежное. Он почувствовал ее смех прежде, чем звук достиг его сознания. Мягкий, беззаботный, манящий. Это захватило его. Чувства. Эмоции. Их становилось все больше, пока они не завладели всем его существом.

Сильный порыв ветра пронесся мимо, отбросив ее волосы с лица. Неожиданно Крэйю полностью открылась ее поразительная, несравненная красота. Красота, которая чуть не сбила его с ног. Она определенно заставила его буквально онеметь, он даже прекратил двигаться. Что-то, что приковывало к ней взгляд. Что-то, что держало крепкой хваткой. Его взгляд проникал так далеко, как будто расстояние было совсем незначительным, замечал каждую деталь, не пропускал ничего.

И потом все погасло.

Он увидел, как к ней подошел Аарон и прикоснулся к ее руке в поцелуе. Он наблюдал, как она улыбнулась ему в ответ. Как многие ей захлопали. Он увидел направляющего к ним Вэйона Килхе и из тумана высунулись морды его хранителей Ита'неси. Лунный воин подошел к ней и поклонился. Они о чем-то разговаривали, и Вероника улыбнулась.

Крэй глухо зарычал и взмахнул крыльями. Огромные крылья раскрылись в небе, оставляя большую тень на земле.

— Крэй! — крикнул Нейвуд и махнул рукой, когда заметил его вдалеке.

Вероника резко обернулась и увидела, как к ним не спеша подходил Крэй, и он не сводил с нее своих горящих темно-синих глаз. Огни костров и звезд лишь подчеркивали сумасшедшую синеву его глаз. Ничего более горячего и воспламеняющего кровь она никогда раньше не наблюдала. Дело не только в его внешности, а скорее, в каждом движении, улыбке, жестах, самоуверенных кивках головы, вальяжной позе хозяина вселенной. И в завороженных взглядах женщин, которые пялились на него вместе с ней, когда он проходил мимо людей. Грива черных густых волос обрамляла его прекрасное лицо, словно созданное, чтобы ускорять биение женских сердец.

Ну почему она так остро реагирует на этого мужчину? Она не должна думать о нем, но ей нравилось на него смотреть. Она даже не заметила каким взглядом он ее одарил, когда Вэон подал ей руку, чтобы она присела на бревно, а она приняла ее и улыбнулась ему в знак благодарности.

На мир опустилась звездная ночь. Словно с приходом мужчины раскинулось звездное одеяло. Синие небо и горящие серебром звезды, как и его глаза тут же подумала Вероника.

Он молча всем кивнул в знак приветствия и сел на землю рядом с Аароном и Нейвудом, взял бутылку и сделал глоток, его и Веронику разделял костер, пламенные огненные языки делали лицо дракона каким-то диким, а глаза очень темными. Сама девушка сидела рядом с Вэоном, но резко повернула голову, когда услышала, как Крэй обратился к Аарону.

— Только не говори, что она уморила змей своей болтовней.

Он поднес бутылку к губам и в момент опустошил ее.

— Она не уморила змей, — тут же отреагировала Вероника, — а нашла клык мертвого змея. Я могу оказаться полезной вам, — убежденно сказала она. — Я нахожу в пещерах ценные вещи.

Крэй холодно заметил:

— К Draxy все твои окаменелости! Это единственное, о чем ты можешь думать, леди костекапательница?

— В первую очередь — да! — огрызнулась Вероника.

— Почему он так вас называет? — спросил Вэон.

— Завидует моему таланту, — пробурчала девушка.

Крэй пробормотав проклятье опустил руку с бутылкой.

— Ты чертовски проницательна. И у меня есть еще одно правило! — тон его голоса был одновременно и шелковистым, и безжалостным.

Она сжала руки в кулаки. Эти правила загонят ее в могилу раньше времени!

— Бог мой, вы не можете устанавливать правила, когда вам вздумается!

— Я могу, и я буду! Я здесь главный! И я твой Бог!

Она смерила его холодным взглядом снизу-вверх.

Он ответил ей тем же.

Она поднялась и ко всем обратилась, — Простите, но мне нужно ненадолго отойти.

Вероника быстро пошла в уборную, но на самом деле она вся кипела от возмущения, голова слегка кружилась, и девушка привалилась к дереву скрытая от глаз мужчин. Прежде чем вернуться она должна успокоиться иначе будет скандал.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а потом открыла глаза.

— Правило номер двенадцать: никаких заигрываний с мужчинами, ты здесь не для этого.

Тишина.

Вероника потеряла дар речи и смотрела на него во все глаза, не веря в услышанное. Должно быть, она уловила направление его мыслей, потому что раздраженно выпалила: — Я ни с кем не заигрываю.

— И ты не войдешь в пещеры одна. Это не только правила, но и приказ.

Вероника терпеть не могла, когда он использовал этот самодовольный тон: если он мужчина, значит, самый главный. Так или иначе, но ей приходилось подчиниться.

— Вероника, — ласково сказал Крэй, для большей выразительности делая между словами значительные паузы, — повторяю еще раз, последний. Без моего разрешения ты не войдешь в туман и пещеры.

— Но я не собираюсь входить одна.

— Теперь только со мной.

— Однако, господин черный дракон, вы заходите слишком далеко. Меня компания Аарона и даже Вэона, как лунного воина, вполне устраивает.

Он наклонился ближе к ней сверля ее взглядом. В этот момент его лицо выглядело демоническим.

— Ты не будешь, — проговорил Крэй сквозь зубы, — искать кости до тех пор, пока не получишь от меня особое разрешение.

— Послушайте, если вы думаете, что я смирюсь с вашим возмутительным поведением, то вы глубоко заблуждаетесь. У меня нет ни малейшего желания отказываться от поисков ископаемых в пещерах, даже если вы не соизволите дать мне разрешение. В конце концов, вы перегибаете палку.

— Если я замечу тебя вблизи пещер без моего ведома, буду рассматривать это как нарушение правил, — прорычал Крэй.

Ее глаза пылали гневом, она пыталась понять, шутит он или говорит серьезно. Что на него нашло?!

— Неужели? И что же вы сделаете? Бросите меня в темницу или сошлете на каторгу? Вы просто смешны.

— Скорее всего я найду иной способ наказать тебя. Я отправлю тебя домой, и мы это обсуждали. Я ведь всемогущий или забыла? — глаза его сверкали огненным пламенем.

— Немедленно прекратите запугивать меня, — потребовала Вероника, хотя и несколько ослабевшим голосом. — Вы нарочно пытаетесь запугать меня.

— Разве в моих словах были угрозы?

— Нет, но они в ваших глазах, как вы смотрите на меня и как ими сверкаете.

Он усмехнулся.

— Вы все и всегда стараетесь контролировать? — выпалила Вероника.

— Это в моей природе — все контролировать. Власть нуждается в контроле. Чем меньше эмоций, тем легче ее удержать. Не пытайся меня контролировать Вероника. Я не стану как Нейвуд перекидываться в дракончика и красоваться перед тобой, не стану как Аарон выполнять твои поручения только от одного твоего хлопанья глазками, не стану как Вэон восхищаться…

В его голосе прозвучало что-то такое, что она поняла это лучше, чем слова. Словно она знала: он представляет для нее угрозу. Что, в сущности, так и было.

— Я привык получать то, что хочу, почти без усилий.

— И не тратите сил на такую простую вещь, как вежливость?

— Иногда приказ и сила — это более чем целесообразно.

— Вам стоит что-то сделать с вашим высокомерием. Если вы обладаете властью, это еще не значит, что нужно выставлять ее напоказ.

— Ты забываешь, что большинство людей не могут понять иначе.

— Но это не оправдание, чтобы лишать человека свободы выбора. Вы отдаете приказы и требуете полного подчинения. Это намного хуже, потому что люди превращаются в стадо овец.

— Ты сделала мне выговор? Не пытайся надавить на меня, — теперь в его голосе зазвучала угроза, это была тихая скрытая опасность.

— Вы похожи на испорченного ребенка. А у меня начинается страшная головная боль. Я вам советую охладить свой пыл, опустив голову в ведро с водой. А потом хорошенько подумать над тем, что вы тут мне наговорили.

И она не лгала, от попытки противостоять ему на его уровне ей стало плохо.

Скрестив руки на груди, он насмешливо обвел ее взглядом, — Интересно, и что же я тебе тут наговорил?

— Свои дурацкие правила, — прошипела она.

— Успокойся Рони. Я дам слово, у тебя исключительное право рыться в старых костях, которые там валяются. Но только со мной.

Она неуверенно улыбнулась: — Слово чести?

— Да, хорошенькая Верон, — тихо проговорил Крэй. — Если оно что-то значит для тебя, я даю слово чести. Упрямая девчонка.

Вероника облегченно вздохнула.

— Спасибо. Вы сняли с меня тяжкий груз. И все же я не понимаю, то вы злитесь и запрещаете, то внезапно разрешаете. У вас какие-то неконтролируемые перепады настроения.

Его глаза блеснули из-под темных ресниц, и он пристально посмотрел на девушку.

— Мне кажется тебе пора в пряничный домик, ты достаточно выпила и мужская компания не для тебя.

Она не стала возражать потому, как и правда выпила гораздо больше, голова кружилась.

— Я, пожалуй, хотела бы в свой домик, — прошептала она, — но мой экипаж в Конфетенбурге. Закажите мне карету, — устало произнесла она.

— Я сам тебя доставлю.

— О! Благодарю, но только вы спать в моем домике не будете.

— Даже не собирался, — рыкнул Крэй.

Они прошли к месту их привала, Вероника со всеми попрощалась, а потом Крэй ее сцапал в лапу и пока они летели Вероника задремала, не иначе как укачало.

— Прибыли, — он аккуратно поставил ее на ноги у домика.

— Спасибо, — она открыла дверь и вошла, а затем обернулась. — Завтра я планирую уехать на границу так как Вэон обещал мне показать Ита'неси. Вы же понимаете, как это важно для меня, а я вас честно предупредила о своих планах, — Вероника совершенно не ожидала, что его глаза полыхнут серебренными отблесками, что выражало крайнюю степень сильного раздражения и гнева.

Почему опять злился?

Он прыгнул с такой грацией и скоростью, что она и опомниться не успела. Его руки погрузились ей в волосы, сжав голову ладонями заставив выгнуться дугой шею, а губы закрыли рот. И у нее перехватило дыхание. А потом она услышала звук хлопнувшей двери, и ее практически впечатали в стену, как бабочку. Его губы пожирали ее с прорвавшимся голодом, но на своих сминаемых и раздавливаемых губах она ощутила привкус злости — ей непонятной. Как мог он сердиться на нее, за что?

В тот момент, когда его губы коснулись ее губ, навсегда исчезли все прежде терзавшие ее сомнения. Она чувствовала, как у него в душе желание ведет яростный бой с волей.

Он целует ее. Человека, он дракон целует человека!

Она тут же крепко обняла его за шею и раскрыла губы, и его язык проскользнул внутрь. У нее вырвался стон. Ее губы, впившиеся в его… ее руки, крепко державшие его…

Нежная, теплая, со вкусом солнца, и невыносимо сладко было думать, что она желала его объятий. Такая сладкая. Такая земная. Крэй оторвался от ее рта и убрав волосы, провел по ее ушку языком. Она задрожала от этой ласки. Это было не просто приятно. Это было восхитительно! Крэй не мог остановиться. Он хотел прикасаться к ней, ощутить ее всем своим телом, слиться с ней в одно целое и чувствовать, как она принадлежит только ему. Она его не отталкивала, а только сильнее прижималась.

Она почувствовала тепло его ладони на своей груди. Когда он успел забраться под ее футболку? Его рука сомкнулась на ее груди и слегка сжала, Вероника издала слабый стон, а его язык в этот момент проник к чувствительному месту за ушком. Вероника встрепенулась от неожиданности. Ее грудь заныла, требуя новых прикосновений, в низу живота зародилось приятное волнение, а по телу пробежала очередная волна дрожи.

Со стоном он схватил ее за талию, сминая легкую ткань ее футболки в руках, и привлек к себе, чтобы поцеловать глубоким, властным поцелуем. Его потребность в ней была слишком велика, ни одну женщину он не хотел с такой силой, как ее, она будила в нем самые низменные инстинкты, звериную тягу к обладанию. Он углубил поцелуй, исследуя глубины ее рта, проводя языком по ее зубам. Он позволил своим пальцам пробежаться по ее спине и сжал округлости ее попки, придвигая ее еще плотнее к его вставшему члену.

Он почувствовал аромат… и задохнулся.

«Безумие. Все, что происходит сейчас, просто безумие», — пронеслось у него в голове. Она разжигала в нем такую страсть, которую ему не доводилось испытывать раньше. Никто и никогда не пробуждал в нем такого накала страсти и желания завладеть, присвоить и никогда никому не отдавать свое сокровище.

Вероника разомлела в его объятиях, повиснув у него на плечах, и отдалась кружившим голову волнам ощущений. Как мог простой поцелуй отдаваться в каждой частице ее тела, заставляя пол дико раскачиваться под ногами? И она страстно и исступленно ответила на его поцелуй. Но когда их губы снова встретились, она поняла, что это больше чем поцелуй. Это вторжение. Это наслаждение. Опасность в воздухе, невероятная чувственность мужчины, эротизм ситуации — все это в целом делало Веронику немного… безрассудной.

Она и не знала, что способна быть такой.

Она чувствовала себя… ну… совершенно бесстрашной.

Она уже не могла дышать, подчинившись безумной страсти, нараставшей между ними.

Он притянул ее к себе. Прикосновения его рук были совсем не похожи на нежные, ласкающие объятия, в его прикосновениях ощущалась настойчивость и безумная страсть.

Боже, вкус этих губ, жар заливавший ее заставлял дрожать. Как быстро ему удалось превратить ее в бесстыдницу и распутную девку! Ее порыв был чрезвычайно быстрым, неистовым и неудержимым. Она обняла его за шею практически повиснув на нем, языки их сплелись с отчаянной силой. Ни место, ни время не имели значения в этой буре, которая продолжалась всего лишь несколько мгновений. Когда он прижал ее к себе, у Вероники вырвался стон, она таяла от удовольствия, но стон этот отрезвил Крэйя, и он тут же отпрянул от нее. Взаимный огонь еще бушевал, и Крэй повернулся к ней спиной уперев руки о стену и тяжело дышал, чтобы не разрушить и не потерять равновесие, которое он обрел с таким трудом. Вероника часто и тяжело дышала, стискивая руки, с трудом сдерживая острое желание, голова кружилась.

Неожиданно все тело Крэйя словно бы ударила молния, разбившись на миллиарды колющих кожу мурашек. Только сейчас он со всей отчетливостью понял и осознал, что именно произошло: он целовал Человека, человека без магии, он желал ее. С ним происходило нечто неподдающееся его пониманию. С каждым прикосновением, с каждым ее вздохом, он словно погружался в какое-то вязкое и очень цепкое безумие. Оно опутывало его проволокой с шипами и впивалось ему в сердце и мозги все глубже и глубже. И сейчас каждый ее стон отпечатался в нем раскаленным клеймом. Оставил внутри следы и отпечатки и безумное желание слышать их снова и снова.

Эти новые чувства определенно грозили усложнить его жизнь.

Целуя ее, сжимая в своих объятиях ее чувственное, цветущее тело, Крэй понял, что приблизился к тому, чтобы ощутить небесную благодать настолько близко, насколько могло приблизиться к нему чувство истинности. Истинности?

С минуту он не двигался с места, почти не шевелясь. Замер, не в силах пошевелиться и впитывал тепло, и запах… ноздри мужчины раздувались, жадно втягивая ее аромат. Он нанес по стене яростным ударам кулака, до хруста костяшек пальцев, не заметив, как она вздрагивает.

— Да будь все проклято! — заорал он и врезал еще по стене кулаком, не чувствуя боли, но ощущая, как проступила кровь и металлический запах. Крэй резко отшатнулся, а потом повернулся к ней лицом.

— Ты человек. И должна прожить свою жизнь в своем мире.

Он вышел и ее дверь закрылась.

Она тупо смотрела на дверь. Ее бросили. Использовали и вот такую бросили. Просто и банально употребили — и теперь понятно, почему красавчик так болезненно отреагировал на то, что она для него просто Человек. Еще бы, в его мире — это угроза для репутации, лишнее осложнение! Она не могла бы объяснить, что именно так задело ее в поведении этого чертового дракона, но сознание того, что с ней поступили нечестно, убивало.

Небо все еще оставалось темно-лиловым, усыпанным звездами. Цикады укладывались спать, на смену им в кустах вовсю голосили какие-то особо ночные пташки.

Сколько она так простояла тупо, смотря на розовую закрытую дверь Вероника не знала.

Раздался стук в ее дверь.

С высоко поднятой головой и твердой решимостью Вероника открыла дверь. Он стоял там, закрывая мощным телом дверной проем, и рот его расплылся в зловещей ухмылке.

Она окинула его высокомерным взглядом.

— Привет, Рони, — промолвил он, смотря на нее исподлобья и упирался двумя руками об косяк.

Он что?! Над ней издевается?

Она хлопнула дверью перед его носом.

— Открой, давай поговорим.

— Убирайтесь!

— Рррони…

— Я сказала убирайтесь.

— Я сказал открой или вышибу дверь.

Она поняла, что он это сделает и распахнула, уставившись на него сверкающими глазами.

— Я открыла только лишь затем, чтобы от вашего стука не умерли соседи.

Он вошел и хлопнул дверью да так, что Вероника вздрогнула.

— Что вам нужно?

— Убавь свой тон, — прорычал он.

— Я слушаю, — она скрестила руки на груди и оперлась о стену, так как голова кружилась. — Что, потянуло к человеку? — криво усмехнулась она.

— Ррони… — его тон звучал угрожающе.

Она повернулась к нему спиной, прошла в спальню, взяла с полки пиротехнические бомбочки, затем открыла входную дверь, схватила его за руку и выставила на улицу, затем молча распаковала коробочку.

— На счет три, если не уберетесь, пеняйте на себя.

Он прищурился, не двигаясь с места.

— Три… — и бросила горсть прямо в него, то что произошло потом разбудило весь радужный Конфетенбург, ставни пооткрывались, милые старички в ночных колпаках охали-ахали, а Вероника кидала бомбочки в дракона, те взрывались с таким бабахом, что оглушенный и шокированный Крэй просто пятился назад не в силах что-либо предпринять. Все взрывалось и возгоралось, дым стоял едкий, несколько соседских клумб полетели, рассыпаясь горсткой земельки.

— Еще шаг, — по-змеиному прошипела Вероника, — убью!

А потом грохнула розовой дверью так, что она слетела с петель.

— Дерьмо! — закричала она.

Села на диванчик, взяла подушечку и уставилась в одну точку.

— Простите леди, у вас дверь…

Вероника так взглянула на любопытных, что они отшатнулись, — Спасибо. Завтра починю.

Она легла и уставилась в потолок.

— Ненавижу, — прошипела она.

— Убью. — раздалось рядом. — Кобра.

Над ней навис ненавистный дракон, сверкая синими глазами.

Вероника лежала и молча смотрела в его лицо.

— Я просто хотел сказать — прости.

— Не принимается.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Поцелуйте меня, — ехидно оскалилась она.

Он выпрямился и сжал руки в кулаки, — Мне проще тебя отправить домой.

— Только после нашей сделки, — зло сощурилась Вероника, — а сейчас почините мою дверь… пожалуйста.

— Ты безумная, стервозная женщина, — Крэй поставил на место дверь и сотворил заклинание. — Доброй ночи.

«Доброй ночи?!»

— Да катитесь вы к чертям господин дракон — прошипела Вероника.

Секундой позже Вероника ворвалась в спальню и стала с остервенением сдирать с себя одежду. Она стояла под душем и ревела, как дура. Собственно, дурой она и была — несчастной наивной дурой. Потом она долго стояла под душем, поливавшим ее то холодной, то горячей водой, стискивала зубы и тихонько шипела от стыда.

Люди летают в космос, рассматривают под микроскопом вирусы, создают умные машины и мощные компьютеры — а заносчивый дракон настолько дорожит своей дурацкой репутацией, что даже не считает нужным ей элементарно что-то сказать, просто бросил и ушел, а потом: «Прости».

Вероника громко шмыгнула носом и вышла из ванной. Все, хватит с нее. Пора заканчивать с этими сказками, возвращаться в привычный и знакомый ей мир, защитить диплом и вести нормальную, обычную жизнь, где нет места узурпаторам и наконец воплощать все свои планы. Она расклеилась и ведет себя как школьница.

К черту! В конце концов, она не первая и не последняя женщина, с которой так поступил этот дракон. Отрицательный опыт — тоже опыт, надо его просто принять и жить дальше. И вообще, что это она?! Да просто она забыла, что это другой мир, что он оборотень и тут совсем все иначе. Вот дура-то! В его жизни нет места женщине из другого мира, особенно той, что смогла пробудить в нем эмоции, которых он не хотел испытывать. И Вероника злорадно улыбнулась.

— Все же вас потянуло господин дракон к простой человечке!

Его поцелуй был яростным, жарким, абсолютно бешеным и ничем не напоминающим все ее прежние упражнения в этой области. Он целовал ее так, как, должно быть, целовали своих женщин идущие на верную смерть воины. Отчаяние сквозило в судорожных движениях рук, в том, как горячо он прижимал ее к себе.

А потом отпустил ее стремительно, резко, как ударил. Повернулся и ушел, а она осталась перед запертой дверью, красная, дрожащая, пылающая от неутоленного желания, стыда, злости, обиды, счастья, разочарования, облегчения — всего разом, и не разберешь, чего больше.

Вероника подошла к окну. Ночной ветерок обдувал разгоряченную и горящую после душа кожу. Она уже более благосклонно посмотрела на луну и хмыкнула.

Что ее так разозлило, если разобраться? Неужели она предпочла бы в первый же вечер отправиться с Крэйем Эр-Тэгином в постель?

Во-первых. Да! Предпочла бы. Хотя и отдавала себе отчет, что это не очень хорошо после двухдневного знакомства.

Во-вторых. Он тоже хорош. Так поцеловать — и тут же развернуться, и уйти. Более мнительная девушка уже повесилась бы на колготках от отчаяния.

Вероника Ярославская мнительной не была и иллюзий никаких не испытывала. Крэй Эр-Тэгин очень боялся выпустить себя самого из-под контроля. Он ушел, потому что не мог владеть собой, но скорее умер бы, чем оскорбил бы (ха-ха!) ее нескромным предложением. Девушка могла бы поспорить на любую сумму, что сейчас он стоит под холодным душем и будет стоять там еще долго, с риском простудиться. Если уж она чувствовала ТАКОЕ, то и ему пришлось не легче.

Ужасно, что молодая здравомыслящая девица может превращаться в похотливую кошку, только при его виде. Было только одно объяснение всему произошедшему — вино и пивной напиток превратили ее в неконтролируемое существо, ей стало море по колено.

Она застонала и прижалась к холодному стеклу.

Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!

Когда она впервые ощутила его сильные руки, обившиеся вокруг ее талии, и почуяла горячий мужской аромат его тела, ей совсем не хотелось бежать от него. Она желала сама прикасаться к нему, прижиматься всем телом, чувствовать его ответные ласки.

И какие это были ласки! Он поглаживал ее язык во рту, посылая сквозь тело жидкий огонь. Мир вокруг нее погрузился во тьму, она видела только его. Желание свернулось в тугой клубок в животе, сжало соски до твердых горошин, сосредотачиваясь между бедер. Она всецело потерялась в своих ощущениях, словно она уже не была отдельным существом. Она наслаждалась каждым мгновением и жаждала еще больше восхитительных ощущений. Всепоглощающей сладкой боли. Абсолютной потребности. Ее тело ожило, каждое нервное окончание было в полной боевой готовности, спеша к логическому завершению.

Ее и раньше целовали, но, когда ее поцеловал ОН, все было иначе, это было нечто большее, чем просто соединение губ. Оглядываясь назад, она поняла, что, целуясь с другими мужчинами, она испытывала только холод и пустоту, а после ей страшно хотелось сбежать. С НИМ же Вероника хотела остаться навсегда.

Впервые в жизни она поняла, что значит химия чувств.

Почему бы не окунуться в удовольствия, которые обещают его объятия с головой? И к черту все последствия?

Он поцеловал ее. Разве дракон может целовать человека? Вероника больше ничего не понимала в их системе, и после успокоенная уползла на свою территорию и мирно заснула. Она была пьяна.

***

Крэй летел высоко между деревьями, и ветви нещадно хлестали его по морде. Он радовался каждому жгучему удару, потому что каждый такой удар помогал успокоить собственное бунтующее, предательское тело. Он был просто ублюдком, когда покинул ее. Безнравственным, порочным, страждущим того, что было запретно для него.

Всеединый, эта женщина…

Она представляла угрозу. Да, настоящую опасность. Будь она проклята! Ну почему она должна пахнуть как цветы после дождя и выглядеть как богиня? Почему ее кожа оказалась такой гладкой, как золотистый бархат? Почему ее глаза так ярко сверкают? Но как же нежны и сладки были ее губы! Какое гибкое у нее тело. И пахнет она как море, как солнце, как ночная прохлада, как утренняя роса, а волосы у нее мягкие, как шелк.

Эта девочка, она солнечный луч, она как дикая птица.

И все же, Крэй не мог перестать думать о ней. Его воображение постоянно рисовало девчонку, обнаженную и распростертую под ним. Влажную, горячую, тугую. Готовую. Для него. Ожидающую, чтобы он овладел ею.

Ему следовало ее убить.

Она притягивала его. Он не мог объяснить эту странную тягу к ней. Он ничего не понимал. Как можно желать Человека!

Он видел ее с Нейвудом, с Аароном, с Вэоном и в нем клокотала ярость, она им улыбалась. В нем вылезало чудовище, о котором он не ведал по сегодняшний день.

Он должен ее отправить домой и как можно скорее. Иначе она его изведет — это уж точно!

Крэй резко приземлился на скалу, в его памяти промелькнули давно позабытые воспоминания шестилетней давности.

Его ведения. Он уже смутно их помнил, но там были глаза… их цвет… его проклятие? Но оно распутано! Бог Смерти…. С Богами не играют… как сказала Арина в свое время, что он не увидит, не узнает… но это не должен быть Человек, да еще и без магии, с другого мира.

Зачем ворошить то, что давно успокоилось. Он не хотел ее познавать, он не хотел встречать истинную. Он не ХОТЕЛ!

Не узнает, не поймет, не увидит… вот так пусть и останется все как есть!

Черный дракон издал жуткий рев и опалил все пространство вокруг себя извергнув огонь из пасти, а потом со всей высоты нырнул в море, над которым пролетал, и также стремительно вынырнул. Это не охладило его пыл, и он еще несколько раз нырял в холодную воду до тех пор, пока не успокоился.

Он понял, что не почувствовал в ней истинную как описывал Эйтан, как описывала его мать. Не было этих чувств. Он ровно задышал. Значит все отлично, он все контролирует. Все эмоции и чувства снова под контролем.

Нет ее и нет проблем. Его жизнь снова ровная, безоблачная и сладкая.

Крэй даже смог улыбнуться, а потом хищно оскалился.

Она еще ответит за то, что взрывала его.

Пыталась убить? Смешно!

Проклятая девчонка!