Глава 24

Крэй стремительно вошел в кабинет главы канцелярии. Корвэн Орг-Ши оторвал взгляд от бумаг и встал из-за стола протягивая отчет главнокомандующему, в котором говорилось, что убиты дракон из рода лазурных и девушка магиня, недавно они обвенчались в храме. Крэй пробежал глазами отчет и стиснув до хруста челюсти выругался, скомкав лист бросил его на стол. Он был зол и стукнул кулаком по столу, едва не застонав от предчувствия, что последующие новости и события настроения ему не улучшат.

— Глава клана лазурных Энэй Лио-Ян требует возмездия, убит его младший сын, — глава канцелярии сел за свой стол и расправил скомканный лист, а потом положил его в папку. — У меня есть подозрения, что захотят устранить нашу жрицу. Нам нужны неоспоримые доказательства в их действиях. Но их нет.

— Шайка безмозглых фанатиков, последователи старых законов, и я чувствую, что это только начало, — Крэй с трудом удержал себя, чтобы что-нибудь не разбить. — И мы не будем делать из жрицы приманку, — Крэй лихорадочно думал, предстояло выбрать верное решение, ему нужно было взвесить все «за» и «против», он не любил рисковать понапрасну.

— Но как мы их обнаружим? Заговорщики сольются с тишиной, залягут на дно, и мы их не раскроем. Жрица же не будет вечно находиться под охраной на севере, — глава канцелярии холодно взглянул на Крэйя. Крэй же мрачно посмотрел на дракона. Корвэн всегда отдавался своему делу расчетливо и цинично, поэтому Крэй и держал его до сих пор у власти. Такие как он всегда были нужны. Он доверял Корвэну, правда некоторые методы главы канцелярии его коробили, но Корвэн не преступал черту действуя только в рамках закона, и действовал и владел ими так, что любой попавшей к нему немедленно все рассказывал. Крэй усмехнулся потому, как и сам предпочитал действенные методы.

— Нет. — резко возразил Крэй. — Арина будет сидеть на севере столько сколько нужно. Для своей же безопасности.

— Мы могли бы разработать план… — начал глава канцелярии, но заткнулся под яростным взглядом сына императора.

— Мы займем выжидательную позицию и подождем известий от моего воина, прежде чем начать действовать, — сказал Крэй. — Придется подождать.

Крэй мрачно перебирал бумаги читая донесения. Смутное ожидание беды прокралось незаметно и исчезло практически сразу. Но, тем не менее, успело оставить после себя мерзкие следы. На данный момент что-то подсказывало, что все не так просто. Скорее всего, за спиной этого сборища фанатиков стоят очень важные персоны, позволяющие им вести подобную игру. Но кто бы это мог быть? Слишком много неизвестных для одной простой задачи. Если только эта задача на самом деле не из разряда сверхсложных. Мысль о том, что заговорщики и убийцы могли находится и во дворце, не давала ему покоя. Крэй думал об этом постоянно, и от этих мыслей было совсем нелегко. Подозревать приходилось всех, и прислугу, и многочисленных придворных, и даже Совет. Крэй интуитивно чувствовал, что эта шайка была под сильным покровительством. Но интуиция интуицией, а мотивов для подобных действий у каждого было предостаточно. Многие приняли законы и жрицу, а многие просто подчинились законам и системе, но все же…

Крэй послал сообщение Сэтану, чтобы Арина не появлялась в храме и не покидала пределы дома, и назначил встречу на завтрашний день у лорда Рамского.

Ответное сообщение пришло незамедлительно. Завтра они встретятся в оговоренное время.

Крэй стоял на балконе своих покоев, упершись руками о перила и вслушивался в тишину. В задумчивости запустил руку в волосы и немигающим взором смотрел на опустевший город. Далеко внизу раскинулся весь Алсгорд. Сузив глаза, он смотрел на мерцающие огни за парком. Город спал накрытый чернотой ночи, но лучезарные камни на крышах домов и высоких башнях бросали во тьму свой холодный свет. Прекрасное место, чтобы назвать это место домом. Но дворец так и не стал тем местом, где бы отдыхала его душа. Крэй посмотрел на луну, и ему показалась, что она сегодня ярче, чем за все последние шесть лет. Когда-то он вот также стоял и смотрел в ночное небо. И хмыкнул, шесть лет Лун'а'ани не появлялась, а ведь скоро был день благодарение ей как Богине Луне. Он не признавал ее как богиню, но поддерживал иллюзию, ведь не только люди чтили ее, но и некоторые драконы, а как регенту ему надлежало появляться в храме и отдавать почести, как делал это из года в год для порядка в мире.

На чем стоит мир? На любви, добре, Законе Создателя? Нет. На силе и власти стоит мир. У людей есть такая поговорка: «Худой мир лучше доброй ссоры», и он сейчас очень хорошо понимал ее смысл. Понимал и разделял. Став регентом и столкнувшись со всеми проблемами империи разом, он понял: у них есть только один выход — жить в мире с людьми. В противном случае воцарится хаос. И вот когда были подписаны решающие соглашения и законы, когда была найдена договоренность по самым сложным и болезненным вопросам, все это могло рухнуть из-за гнусной шайки заговорщиков, и Крэй не сомневался, что именно за всем этим стоят драконы. Не люди, которым был выгоден союз. Именно драконы ополчились на изданные законы, не взирая на то, что явились перед всеми сами Боги. Крэй издал низкий горловой звук, напоминающий скорее звериный, чем человеческий. Давно, очень давно он не был в таком бешенстве, когда инстинкты готовы были вырваться из-под контроля разума. И осложнялось все тем, что до такого состояния его довели те, от которых он меньше всего ожидал подставы. Его сородичи, его раса. Именно они — драконы создавали смуту. И именно в этот период появилась и еще одна проблема в лице неуправляемой девчонки, которая рушила его покой. Просто ходила и просто творила Апокалипсис. Крэй снова глухо зарычал, когда вспомнил ожившего упокоенного Тодаса Ругх-Кара.

С тихим шелестом открылась дверь. Крэйю не надо было оборачиваться, чтобы определить кто вошел.

— У тебя усталый вид, — раздался из-за спины голос Эйтана. Его друг и советник всегда спокойный и рассудительный оказывался именно в тот момент, когда был нужен.

— Когда-нибудь все придет в норму, — не оборачиваясь тихо произнес Крэй. Затем потянулся к кипе бумаг и выудил из нее следующий лист. — Почитай.

— Я уже в курсе.

— Тебе известно что-нибудь еще? — осведомился он у Эйтана.

В зеленых глазах золотого сверкнула гневная молния. Ответил он не сразу, и это обострило в Крэйе тяжелое, тревожное чувство, будто нечто ужасное или уже произошло, или вот-вот произойдет.

— В чем дело? — спросил он, инстинктивно ощущая, что друг скрывает от него какие-то важные новости. — Все так плохо? — мрачно поинтересовался Крэй. Как же ему все это надоело! Хотелось чьей-нибудь крови и спать.

Эйтан подтвердил молчаливым кивком, — Сегодня Лио-Ян был на приеме у императора лично. Крэй, нашли еще пару… несколько часов назад были убиты дракон из изумрудных, и женщина магиня, они также недавно обвенчались в храме. И тебя требует сейчас император.

Крэй врезал кулаком по стене и зарычал, стремительно он направился в кабинет к отцу, где и столкнулся с мрачным главой канцелярии.

— Мой мальчик, твой отпуск отменяется, — император был в ярости, — найти, разоблачить и уничтожить всю группу заговорщиков осмелевшуюся встать против моего слова и против Богов! Дойдет до того, что будут бояться идти в храм, начнется бунт.

— Отец, — Крэй крепко сжал челюсти, — мы не бездействуем.

Император, сцепив руки за спиной встал у окна, — Это должно быть сделано очень быстро, задействуйте все службы и своих воинов, известите правителей, пусть добывают информацию, преподнести мне голову главаря заговорщиков на блюдечке, но лучше живого. Крэй, это должно быть все сделано без огласки.

Мрачные Крэй и Корвэн покинули кабинет императора.

— Допроси всех родственников, друзей и знакомых со стороны убитых, — давал указания Крэй — три дня тебе хватит.

Крэй с грохотом захлопнул дверь своих покоев, налил стакан крепкой янтарной жидкости и одним залпом выпил, а потом размахнулся, бросив стакан об стену. Только недавно он успел накрыть одну пиратскую базу, завербовал трех ценных агентов, и это только за последний неполный год! И вот снова… и отец всегда требует в кратчайшие сроки. Drax!

Через полчаса он по самый подбородок погрузился в теплую ванну и глубоко вздохнул. Добавленные в воду ароматные травы не только снимали усталость, но и способствовали ровному течению мыслей, позволяли связать разрозненные нити размышлений в целостный узор. И вот теперь он пытался собрать полную картину и прийти к какому-то решению. Но мысли потекли совершенно в другом направлении. Закрыв глаза, он думал о ней и что девчонка все же странная. Как только она появилась начались беспорядки. Хотел ли он ее разгадать? Так много вопросов, и четкое понимание — ему нужны ответы. Вот только стоило ли начинать? Он не хотел, чтобы его мысли занимала одна-единственная женщина. Он с раздражением ловил себя на том, что готов многое отдать за то, чтобы влезть в ее маленькую головку и узнать, что она думает о нем. Точнее, узнать, КАК она думает о нем. Он не мог позволить себе испытывать подлинную страсть к человеку без магии. Но он хотел ее. Бывают же такие женщины, в которых что-то такое сидит на дне их бездонных глаз, что-то древнее и неукротимое, темная сторона души, первородный грех, тайна и соблазн, против которых нормальному мужику не устоять. Крэй криво улыбнулся. Она могла бы стать ему идеальной любовницей. Не более. Он всегда любил женщин, любил секс и всегда предпочитал провести время с ними, он всегда был готов беспечно распрощаться с одной и уйти к другой, значащей для него столь же мало. Такой образ жизни его устраивал, он ничего не хотел в нем менять. Получив ее, он пресытится и охладеет, тем более девчонка сама не против оказаться в его постели. Он даже был готов поселить ее во дворце отдельно ото всех, но так, чтобы она была рядом. И он всегда может ее отправить домой. А то, что она без магии — плевать.

Он допил всю бутылку и только потом вышел из купальни, после чего завалился спать, чтобы проспать несколько часов и снова быть на ногах.

Сразу же после завтрака он переговорил с начальником охраны дворца и решил сам обойти все посты. На рассвете две массивные фигуры, одного роста и сложения, возникли из тени за спиной своего главнокомандующего. Крэй и воины полетели на человеческий континент на встречу с Ульвиром Рамским и Сэтаном Мак-Оргом.

В последствии после встречи Крэй и его атакующие развели бурную деятельность, тоже самое сделал и Сэтан на своей земле окружив жену и дочь воинами для их охраны, Арина не спорила так как понимала всю важность ситуации, да еще ждала ребенка. Сэтан пообещал, что будет держать ее в курсе событий. Ита'неси охраняли храм жрицы и наблюдали. Неси находилась с Ариной в ее замке и охраняла не только свою королеву, но и маленькую принцессу Айви.

Вэон со своими хранителями и несколькими лунными воинами несли дозор в тумане, главнокомандующий лунных воинов Идан Зоран активно занялся поисками Эзалии, после того, как на севере появился Аарон Аш'Вэрсс'Аши с визитом к Сэтану, вскоре они вышли на след девушки. Лорд Ульвир Рамский послал отряд на северные границы. Это касалось всех. Задача была осложнена тем, что никто не знал, как выглядят заговорщики и где они собираются. Крэй подозревал многих. Но все делалось тихо и чинно, чтобы мирные жители Аримии и Земли не о чем не подозревали, и жили спокойно. И праздник Богине Луне как раз пришелся кстати, что в Аримии, что на Севере, что в королевстве в столице Этельстан устроили пышное приношение даров и молитв Богине Луне.

Все силы и все внимание было брошено на Север, Крэй отправил несколько своих воинов для дозора. Он понимал, что теперь заговорщики затихнут и до них не подкопаешься, залягут на дно. Но рано или поздно он их найдет и каждого сам лично допросит. Безопасность их жрицы была главнее. Крэй ждал прибытия Аарона, вся его надежда была на своего лучшего воина.

***

Вероника же, совершенно не ведая что творилось в мире, с самого раннего утра сидела на скамеечке в храме и слушала утреннюю мессу стараясь подавить зевок, но как только сестра Фелицата взирала на нее, Вероника сразу же просыпалась, украдкой оглядывала храм и всех богожителей Конфетенбурга которых освещал свет из витражных узких окон.

Месса началась торжественными звуками органа.

Затянулся хор, жители запели, Вероника затосковала.

Едва голоса стихли, Вероника вздохнула с облегчением: месса подошла к концу.

Никогда она не думала, что безделье бывает столь утомительным. Впрочем, утомляло ее не столько безделье, сколько необходимость тратить уйму времени на абсолютно бесполезную деятельность. Как только месса закончилась ее пригласили в гости, где пришлось полдня распивать чаи и общаться с мистером Холди, и его родней. Она сидела очень прямо и чувствовала себя большим шоколадным зайцем, тающем в своей розовой плюшевой коробке. Таких зайцев она впервые увидела полчаса назад в витрине, где были представлены образцы подарков и милых сувениров для новобрачных. И вот теперь она сидела на веранде в окружении родственников мистера Холди и нервничала оттого, что это совершенно не входило в ее планы. На вторую половину дня ее увлекли к себе соседи и каждый счел своим долгом посвятить ее в жизнь городка и в свои воспоминания, а также перезнакомить со своими сыновьями и племянниками. День был убит.

До самой ночи ее настроение было испорчено напрочь.

Следующий день Вероники Владимировны можно описать одним словом: кошмар. Нет, в положительном смысле, но все равно — кошмар. Она гуляла в обществе четы Шнапсов.

— Да у тебя Верон отбоя нет от поклонников, — шептала ей Берта, и наконец познакомила ее со своим племянником коренастым и мускулистым, кареглазым и улыбчивым молодым человеком по имени Фрэдди Дикс.

Неожиданно Вероника подумала, что два часа в обществе Шнапсов это не так уж и много, но ей срочно нужно разработать стратегию по защите собственной независимости.

Мадам Берта мигом унеслась — насколько позволяла ее комплекция — куда-то наверх и вернулась, держа в руках коробку.

Вероника разглядывала красочные хорошо прорисованные картинки, с изумлением и едва ли не со слезами на глазах. Ей принесли аналоги фотографий в традиционных стилях: голый младенец, прыщавый юнец на качелях и молодой человек в местной школе…

Мама и папа держат маленького Фредди на руках.

Мадам Берта с ужасом и благоговением прижимает к груди белый кулек, не сводя с него глаз.

Мистер Берти о чем-то разговаривает с детской колыбелью, сидя на васильковом поле.

Фредди в пиратском костюмчике.

Фредди на пони.

Фредди в ванне.

Фредди на стульчике.

Фредди едет в школу — лицо испуганное, уши торчат, в глазах отчаяние…

Фредди с отцом на рыбалке.

Фредди около колонны у храма и кажется там же прорисована и сестра Фелицата.

Фредди в строгом костюме садится в карету…

Фредди хмурится и стоит в центре в коротеньких штанишках среди улыбчивого семейства Шнапсов.

Вероника повернула голову — Фредди ей широко улыбается.

Капец.

Вероника улыбнулась в ответ и думала о том, где носит этого чертового дракона?! В груди молодой девушки бушевала буря эмоций.

Наконец она поехала домой, ее проводил Фредди.

У дверей ее ждал сюрприз.

Во-первых, ее ждало пять букетов роз, алых и белых.

Во-вторых, ее ожидал узкий мистер Холди с приглашением на ужин.

Вероника собралась отказаться, но ее очень попросили. Она с гораздо большим удовольствием отправилась бы к себе в домик и поплакала от души, но пришлось согласиться. Она не смогла отказать так как взгляд мистера Холди был трагичным и с надеждой.

Ужин прошел в молчании. Вероника откровенно засыпала и несколько раз ловила себя на том, что глаза закрываются сами собой, пока она помешивала чай. Под конец трапезы, когда подали десерт, мистер Холди неожиданно сказал:

— Полагаю, нам стоит пожениться.

Вероника отлично справилась с собой. Даже в лице не переменилась и примерно через пятнадцать минут неожиданно вернулась к жизни. Все, что она услышала от мистера Холди, было столь невероятно, столь убийственно фантастично, что просто не укладывалось в ее голове целиком. Она старалась объяснить, что это невозможно. Ее не слушали. В результате под предлогом что ей не здоровится она отправилась домой, решив потом поставить в известность «жениха», что об этом не может быть и речи. Она вспомнила салон для новобрачных и розовых зайцев. Веронику поглотила депрессия.

— Полагаю, нам лучше встретиться завтра и поговорить обо всем подробно. Сегодня у вас действительно был трудный день Верон. Спокойной ночи.

Вернувшись домой, она долго сидела, не зажигая света, думала о чем-то — а может, не думала ни о чем вовсе — и смотрела в серовато-лиловое окно. Она повалилась в постель и заснула тяжелым сном, в котором ей загадочно улыбались розовые зайцы на пони одетые в пиратские костюмчики.

На утро выяснилось страшное — Вероника Ярославская впала в глубокую депрессию.

Рассвет наступил стремительно и активно. Она встала в такую рань, чтобы смотаться из городка, и планировала свои дни насыщенными, без мистера Холди, мистера Фредди и доброжелательных соседей. Никогда она еще не покидала место своего обитания с такой радостью.

В половине восьмого утра она сидела в кафетерии и с отвращением смотрела на яичницу. Яичница в ответ робко и подслеповато таращилась на нее желтыми глазками. Вероника тяжело вздохнула и отодвинула от себя тарелку. Кофейный напиток заставил ее скривиться, ну а блины она сроду не любила. Одним словом, утро не принесло облегчения после вчерашних событий, и Вероника чувствовала себя совершенно разбитой и какой-то… растерянной, что ли? Это было новое для нее чувство — обычно она привыкла к тому, что жизнь катилась по отличным рельсам, ровной колее, четкой лыжне и — по чему там еще катится жизнь? В общем все по схеме!

Она залпом выпила ягодный сок, съела цитрусовый кислый фрукт, проглотила косточку и окончательно расстроилась. Вероника поймала себя на мысли, что скучает по присутствию дракона. Прошла почти неделя с ее появления, а она уже так к нему привыкла. И все же он сбивал ее с толку, то он притягивал ее, то отталкивал, то целовал так, словно отправлялся на войну, то выглядел как айсберг. Этот мужчина своим поведением и настроением сводил ее с ума. Вероника глубоко вздохнула, надо смотреть правде в лицо: дракон вызывал в ней чувство восхищения. И в этом не было ничего сверхъестественного. Но иметь с ним дело не проще, чем с дикобразом, так и норовящим уколоть острыми иглами! Но во время их стычек она чувствовала в себе… особую энергию, смелость.

Она откинулась на спинку стула прикрыв глаза. Размышляя Вероника снова думала о драконе и не могла понять, что он от нее хочет. То целует, то отталкивает, то грозится выслать домой, а сам не отправляет, заявляется на собрание, танцует, опять целует, показывает зеленую стрелу, а потом пропадает, а она сидит в этой глуши. Нет уж, ей осталось то всего ничего в этом мире, а она сидит в прянике и скоро покроется глазурью.

Вероника зловеще ухмыльнулась. В крови гулял веселящий газ, в голове зрел План Планов. Она выскользнула из кафетерия стараясь никому не попадаться на глаза и торопливо направилась в контору за мистером Жаком.

Она ехала в карете и смотрела в окно до тех пор, пока ее не начало тошнить. Подобный пейзаж кого угодно доведет до васильковой болезни. Поля, поля, поля, холм, поля, поля, холм, холм, поля, поля…васильки, васильки, васильки… она снова решила, что ненавидит дракона.

На границе она заметила воинов и людей, но никто не обращал на нее внимание и Вероника прогуливаясь забралась на высокий холм присев у дерева, достала альбом и начала делать зарисовки. Ее завораживали существа так напоминающие животных из ее родного мира. Ей нравилось находиться у границы и наблюдать, ее совершенно не страшил утренний туман, который еще не совсем рассеялся. Его белые языки еще держались кое-где над лесом, скрывая мелкие кустарники. Над белыми клубами тумана величаво царили вершины гор. Туман кружился в медленном танце над унылым пейзажем. Он был таким густым, что казался почти дождем. Бледный и холодный он напоминал размытые очертания призраков.

— Прощу прощения, — раздался мужской голос. Вероника обернулась и увидела перед собой высокого блондина, с символами на лице и одетого в военную черную форму. Она узнала его и приветливо улыбнулась.

— Добро утро, Вэон.

— Доброе утро, Вероника. Хорошее сегодня утро, не правда ли? — произнес он, на что девушка тут же дала утвердительный ответ. — Могу я узнать, что вы здесь делаете? — он присел на корточки возле нее, и она заметила в его необычных светло-голубых глазах искренний интерес.

— Решила прогуляться.

— Вы художница? Я всегда считал, что девушкам нравится рисовать красивые пейзажи.

— А мне нравится туман с его существами, — Вероника закрыла альбом. — Я помню, что вы мне обещали показать Ита'неси. И вы говорили, что у вас их целых два.

— Помню, — улыбнулся Вэон и поднялся. — Могу их с вами познакомить, — и протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но Вероника легко поднялась и начала спускаться с холма без посторонней помощи.

Вэон коротко свистнул и внезапно показались две головы из тумана. Вероника в изумлении смотрела на двух дивных существ так похожих на ее гипсовую фигурку, она с блеском в глазах рассматривала животных. Существа смешно фыркнули и мотнули головой задевая друг друга. Они не выглядели страшными и грозными, совсем наоборот. Поэтому девушка, окончательно оправившись от изумления, осторожно коснулась этих непонятных существ и провела пальцами по их шеям с позволения Вэона, она поймала себя на мысли, что они приятны на ощупь.

— Это потрясающе, — прошептала Вероника, вспомнив рисунки дедушки и его самого.

Одно из существ подняло на нее свои глаза, ярко-голубые, и взгляд его был чересчур осмысленным. К тому же забавная физиономия имела своеобразную мимику, подобную которой можно встретить лишь у некоторых собак, да и то уморительные собачьи гримаски уступали по выразительности этой мордашке.

— Это Кив и Исса, — сказал Вэон. — Совсем малявки еще.

— А я могу их еще погладить? — восторгу девушки не было предела, когда один из Ита'неси потянулся к ней принюхиваясь. Вероника тут же бросила сумку на землю и протянула руки.

— Это Кив, самец, очень любопытный и непоседа, а Исса его сестра, боязливая и спокойная. Хотите прокатиться?

— Хочу, — тут же согласилась Вероника и погладила Иссу, она была удивительного канареечного цвета с оранжевыми полосами на брюхе. Когда как Кив был темно-бирюзового с крапинками черного. — Они меня не боятся, — улыбнулась Вероника.

— Потому что я им дал команду не обижать вас.

— А как вы с ними общаетесь?

— Мысленно. У нас ментальная связь. Это мои хранители.

— Мысленно? Потрясающе. А меня они понимают?

— Они слышат, что вы говорите, — улыбнулся Вэон, — но вы не Инайи.

Вероника вздернула бровь и спросила: — Расскажите об Инайи.

— В общих чертах могу, об этом рассказывают сейчас в школах и академии, мой друг преподаватель истории, он читает лекции о лунном народе и расе древних потомков Инайи. Тем более именно они создатели Ита'неси.

— Но я не учусь в академии, я не маг.

Вероника медленно обходила Ита'неси и думала о том, что очень хотела бы их сфотографировать на память, даже не пожалела бы последнюю зарядку, но помнила правила.

— Я хочу их нарисовать.

Вэон кивнул, и Вероника тут же достала альбом, мужчина отдал команду хранителям лечь на землю и замереть, а сам сел на камень возле девушки и наблюдал как она рисует. Вероника старалась передать каждый изгиб, каждую деталь и черточку, а также запоминала цвета, чтобы потом передать их акварелью. Она влюбилась в Ита'неси. Переговариваясь изредка с Вэоном, она не отрывалась от своего занятия, а Вэон с интересом рассматривал девушку. Внезапно Ита'неси напряглись и вскинули головы раздувая ноздри.

— Не волнуйтесь Вероника, они учуяли знакомый аромат, — сказал Вэон и посмотрел направо.

Вероника проследила за его взглядом и увидела вдалеке Крэйя с двумя мужчинами-воинами. От неожиданности она чуть не задохнулась, замерла на какие-то секунды, и встретилась с ним взглядом. Его брови чуть приподнялись и губы изогнулись в кривой ухмылке. Он не подошел к ней, но долго смотрел на нее и на все то, что ее окружало, а это на Ита'неси и лунного воина.

Она думала, что он к ней подойдет, но он отвернулся и через пару мгновений улетел. Вероника огорчилась, что он ее проигнорировал.

А Крэй решая вопросы на границе и в который раз обходя посты, заметил Вэона и Веронику сидящих на холме в лучах солнца. Он довольно долго смотрел на них и в его душе закипала злость на то, что она была рядом с лунным воином и улыбалась ему. Крэй резко отвернулся и взмыл в небо направляясь во дворец.

— Я закончила рисовать, — сказала Вероника и Вэон восхищенно присвистнул.

— Да у вас талант, они смотрятся как живые.

— Могу и для вас нарисовать, если хотите.

— Не откажусь, — улыбнулся он. — Завтра приходите сюда, а сейчас у меня есть обязанности и к моему огорчению я должен вас покинуть.

Вероника убрала все в сумку, попрощалась с Вэоном и погладила Иссу и Кива, а потом направилась к карете. В домик она категорически не хотела ехать, поэтому направилась в столицу. В экипаже ее мысли все время возвращались к странному поведению дракона. Почему он к ней не подошел? Так занят был? И она не видела ни Аарона, ни Нейвуда, а они единственные кого она знала и с кем могла бы пообщаться вне Конфетенбурга, правда теперь она познакомилась и с Вэоном.

В результате она одна прогуливалась в столице и заходила в те места в которых не была, так она приобрела краски, кисти и еще два альбома. Вернувшись в домик, Вероника заперлась, завесила шторы и принялась уже красками рисовать дивных существ. В ее домике стояла абсолютная тишина — аж в ушах звенело. Вероника вздохнула, она с удовольствием послушала бы любимую музыку или посмотрела бы телевизор, но к сожалению здесь таких простых радостей, не было.

Вероника все чаще поглядывала на дверь надеясь услышать стук и вечерний визит того, кого ждала. Убрав краски и альбом, она поужинала в кафетерии, потом с опаской огляделась, чтобы не встретить соседей и быстренько вбежала в домик. И все ее мысли занимал дракон.

Вероника послонялась по гостиной, прибрала и так идеальные подушечки и отправилась спать и, когда переодевалась случайно с полки столкнула шкатулку. Она покрутила ее в руках и щелкнула.

— Скоро я начну тебя изучать, но не сегодня. Странно, а почему остальные семь отверстий пустые? Чтобы это означало? — Она вздрогнула, когда услышала возню за окном, поставила быстро шкатулку на полку и прокралась к окну выглянув из-за занавески. Она смотрела — и не верила своим глазам, на ее крыльце стояла корзина из розовых роз и шоколадный розовый заяц в розовой коробке.

— Копать-хоронить! — простонала Вероника и тихонько шмыгнула в постель загасив свет в лампе. — Черт знает, что, — проворчала она. — Миссис Холди. Вероника Холди. Тьфу ты.