Глава 23

Карета остановилась на главной площади Конфетенбурга у светлого здания с массивными колоннами. Городское общество проводило ежегодное общее собрание в одном из городских лекционных залов здания. Мистер Жак любезно подал девушке руку, и она вышла из кареты. Из речи мистера Жака, Вероника поняла, что помимо танцев обещалась и развлекательная программа: игра в шахматы, кости, карты и даже шарады. Ее заверили, что скучать ей не придется, на что Вероника только улыбнулась.

Окидывая взглядом залу, освещаемую светом, льющимся в приоткрытые окна, Вероника ощущала приятное родство с присутствующими, обычное нарядное человеческое общество. Их было около двух сотен, практически весь городок восседал на деревянных стульях, а на подиуме возвышался управляющий господин Крач.

Как только Вероника вошла все словно по команде повернули головы. Ее встретили восхищенным цоканьем языка, аханьем и пылкими тирадами из которой следовало, что таких красавиц на земле не найти. Она увидела махающую ей мадам Берту и ее мужа. Вероника улыбнулась и тихонько присела на ближайший стул, все замолчали и, как по команде обратили свое внимание на господина управляющего. Воцарилась тишина.

— Уважаемые жители нашего городка, я хочу предложить вашему вниманию поправки к "Наставлению" по защите животных и растений. Оно было пересмотрено в соответствии с многочисленными полезными и разумными предложениями со стороны прославленных членов правления нашего общества. Если вы сочтете данное "Наставление" приемлемым, мы распорядимся напечатать его большим тиражом и распространить среди широкой публики.

Пожилой джентльмен, сидящий в первом ряду, заговорил:

— Не сочтет ли мадам Мюрэй за труд описать нам характер внесенных поправок?

Мадам Мюрэй Карпа коротко кивнула в ответ и взошла на возвышение со стопкой бумаг. Вероника впервые увидела свою соседку, маленькая сухонькая бабулечка со взглядом полководца, пожилая женщина цепко обвела всех присутствующих и ее взгляд остановился на Веронике. Мадам Карпа недовольно поджала губы, а потом начала зачитывать свои предложения.

Собрание продолжалось целый час.

Собрание выслушало нескольких ораторов. В зале не прерывался бумажный шелест, члены общества делали заметки и готовились к выступлениям. Сиденья скрипели, слушатели ерзали во время долгих речей. Время от времени речи прерывались вопросами — собрание требовало разъяснений. Вероника старательно уставилась на спинку стула перед собой, но была не в силах сосредоточиться и с трудом удерживала себя, чтобы не удрать. Жители предлагали, обсуждали, решали и даже спорили о насущных проблемах.

После четвертого оратора господин управляющий Крач внезапно предложил заслушать сообщение от гостьи Конфетенбурга. Вероника тут же проснулась, когда было произнесено ее имя. У нее пересохло во рту. Ей что, нужно туда идти? С речью? Зачем? Она же не житель, она просто пришла показаться, поулыбаться, потанцевать и быстренько смотаться.

В зале воцарилась тишина и все смотрели на нее. Вероника встала и осторожно пробралась вперед. Слегка побледнев, она уставилась на маячившие перед ней ряды лиц. Она старалась, чтобы ее голос звучал беззаботно, к удивлению, он зазвучал звонко и уверенно:

— Уважаемые жители радужного городка Конфетенбурга, я несколько дней назад, как вы уже знаете, живу в вашем прекрасном городке и очень от этого счастлива. Такого красивого и ухоженного места я еще никогда не видела, — ее прервало покашливание господина Крача и она продолжила: — Меня зовут Верон Ника и в связи, с последними событиями, которые и меня очень расстроили, я приношу свои извинения за причиненные неудобства и ночной переполох.

— Да-да, — тут же сказал господин Крач, — Леди Верон Ника осознала и очень раскаивается, как вы все уже знаете нашему городу, была привнесена сумма как раз на те нужды, которые мы с вами уважаемые здесь обсуждаем, и благодаря Верон Нике мы всё воплотим в жизнь, и даже решим те вопросы и проблемы, которые откладывали много лет из-за неимением финансов. Также не забываем, что было привнесено и щедрое пожертвование в наш Храм. Наша Богиня прощает всех и каждого, а юная Верон встретится с вами мои дорогие на утренних мессах. Так что прошу молодую девушку простить за шум и нарушение порядка, сами понимаете, молодость. — Господин Крач довольно сложил руки на животе, а жители закивали, заулыбались и милостиво переговаривались — мол, ну что поделаешь молодежь…

Вероника вернулась на свое место и слушала заключительное слово управляющего, которое знаменовало конец собрания, наконец присутствующие поднялись, собираясь в танцевальный зал.

Многие подходили к Веронике и считали своим долгом сказать: «что да, дело молодое, а вот в их годы…», многие делали ей комплименты, отчего смущенная и польщенная Вероника опускала глаза и улыбалась каждому пока с ней рядом не оказались Берта и Берти Шнапс, они взяли девушку под локотки и повели в зал.

Короче говоря, Вероника была прощена, и могла дальше жить в городке.

Торжественный зал, где проводились танцы был кричаще роскошен и аляповато прекрасен. Колонны, амуры, темно-розовые балдахины, плюшевые кресла и кожаные диваны, бестолково подобранные антикварные безделушки, хрусталь… и много растений, даже ротондоры у которых встала мадам Карпа. Увидев цветущие растения, Вероника облегченно вздохнула и принялась дальше разглядывать обстановку. Размеры зала потрясали, и девушка с любопытством оглядывалась по сторонам. Оркестр настраивал инструменты, служители сновали по рядам, раздавая специальные подушечки… Все рассаживались по местам приглушенно щебеча друг с другом. Молодежь держалась в сторонке своими стайками. Вероника улыбалась, приветливо общалась, миллион раз извинялась перед соседями и наконец была оккупирована компанией Шнапсов и их знакомых. Всем было интересно узнать о молодой девушке, и прониклись к ней большей симпатией из-за того, что, как и они, она была человеком без магии. А они больше всех понимали трудности и свое место в магическом мире, поэтому на Веронику не сердились, а наоборот с радушием приняли.

Вероника сидя на стуле общалась и обменивалась осторожными улыбками с мадам Бертой и еще тремя пожилыми дамами, как ощутила на себе чей-то упорный взгляд, посмотрела направо. Молодой человек с узким лицом и живыми темными глазами сидел неподалеку от нее, при виде Вероники и то, что она на него взглянула, неожиданно замолк, вытаращил глаза, а потом разразился не менее бурной, но куда более доброжелательной тирадой, больше напоминавшей курлыканье влюбленного голубя. Вероника в ответ одарила голубя благосклонной улыбкой, допустила к ручке и принялась разговаривать с другим джентльменом преклонного возраста самым светским образом. Мистер Генри Стилл служил в издательской конторе, но главным интересом его жизни были собаки.

— Если мне будет позволено заметить, вы, леди Верон, так же скромны, как и привлекательны, — сказал он. — В будущем, если вам понадобится работа, обращайтесь. Местечко в моем издательстве в качестве журналиста и писаря найдется.

Вероника улыбнулась и машинально взяла бокал, но сделала маленький, очень маленький глоток смотря украдкой поверх бокала, она заметила высокого, стройного, всего какого-то узкого, словно лезвие стилета — мужчину. Волосы темные, усики тонкие, изящные. Одет… да обычно одет, в костюм, рубашку светлую, хорошие башмаки. Одним словом, встреть она его через час на улице — не узнала бы.

Узкий направился прямехонько к ней. Уселся напротив, уставился на Веронику и молчал. Только головой качал, да бормотал что-то про себя.

Вероника на мистера Холди произвела неизгладимое впечатление, судя по его вытаращенным глазам и приоткрытому рту.

Самой же Веронике было невдомек, о чем он размышлял. А размышлял он о том, что Вероника, ух, как хороша, темные волосы, красивые глаза и фигурка напоминает статуэтку, мистер Холди решил на ней женится. Шутки шутками, а вообще-то он слишком давно пребывает в гордом одиночестве. Он богат и завидный жених. Она только рада будет, тем более девица без магии. Решено: он на ней жениться. Не мешало бы, конечно, поинтересоваться и ее мнением на сей счет…

Вероника, совершенно не ведая что у нее уже есть жених знакомилась с другим джентльменом с траурными глазами. И это было очень плохо, потому как с этим мистером, она предпочла бы встретиться в чистом поле и при сильном ветре.

Мистер Паркер был обильно полит одеколоном с цветочно-конфетным запахом, и при каждом движении — а двигался он рядом с ней много и оживленно — по залу проносились удушливые волны, и очень скоро Веронику замутило. Ее спасла понятливая мадам Берта, тут же приобняв девушку и отвела в другой конец зала прямиком к мадам Карпе Мюрэй.

— Мадам Мюрэй, мне страшно, страшно жаль, — и Вероника ослепительно улыбнулась, но все же получила милостивый кивок.

В результате Вероника заработала головную боль, но план выполнила. Она была прощена, перезнакомлена и принята в общество, даже обзавелась женихом. Вот сюрприз ей будет! К легким алкогольным напиткам девушка не прикасалась. Еще такого же торжественного собрания она не переживет.

Вдруг в зале воцарилась необыкновенная тишина. Вероника с любопытством обвела глазами зал. Музыка смолкла, но даже не в этом была причина неожиданной захватывающей тишины. Она увидела, как все взоры устремлены к парадному входу.

— Богиня ты моя! — испуганным тоном воскликнула пораженная мадам Берта. — Это же твой кузен собственной персоной. Он же отпугнет всех женихов от тебя Верон, — мадам Шнапс пылала праведным негодованием так как намеревалась познакомить хорошенькую Верон со своим племянником.

Любопытство заставило замолчать всех, кто был в зале, когда туда вошел Крэй. Он был воплощением высокомерия и абсолютной власти. Высокий, темноволосый, мускулистый. Его глаза горели огнем, в них была темнота и тысяча секретов, что немедленно привлекало к нему внимание. Эти глаза могли загипнотизировать и очаровать, как и голос. Он двигался так стремительно, что все спешно уступали ему дорогу. Крэйя встретили с улыбками и аплодисментами, он шел, милостиво слегка кивая головой налево и направо. В общем в Конфетенбурге ему были рады.

Взгляд Вероники метнулся к нему через переполненный гостями зал. Он выглядел как ночное хищное чудовище, ошеломленное количеством добычи. Он был во всем черном — от блестящих сапог до безупречного черного камзола. И только его белый крахмальный галстук, и белая плиссированная рубашка светились белым пятном на черном. Его волосы были завязаны в длинный хвост. Властное лицо ангела и дьявола одновременно, чувственный и несколько жестокий рот, полуприкрытые глаза, ледяные, магнетические. Он смотрел на нее, как на добычу, не замедлив шага.

Мадам Берта вытянулась и расправила плечи, — Не бойтесь, моя дорогая.

— А я и не боюсь. — Вероника снова обвела взглядом зал и увидела, что Крэй идет сквозь толпу прямо к ним.

Музыканты поспешили заиграть другую мелодию, заглушая шепот изумленной толпы.

Крэй почувствовал себя так, словно ему за шиворот вылили ушат холодной воды.

Она была очень красива. Красавица — убийственно прекрасная и грозная, притягивающая взгляд и одновременно заставляющая восхищенно потупить его, опасная и желанная, сверкающая и ослепительная. Красавица, которая повелевает миром и иногда снисходит до смертных.

Именно такая красавица сейчас стояла перед ним. Вернее, в кругу мужчин. В груди дракона зародился рык, но он тут же его погасил.

Шелковое белоснежное платье струилось до пола, облегая и подчеркивая совершенную фигурку. Точеные плечи, стройная шея. Горделивая посадка головы, увенчанная каштановой короной волос, а по плечам несколько прядей были распущены и ниспадали до лопаток. Издали она еще больше напоминала сполох алого пламени, красивая, живая, непосредственная девочка, в глазах которой светится Жизнь.

Вероника снова почувствовала тяжелый взгляд мужчины, скользящий по ее фигуре, жар этого взгляда она знала, он уставился на нее с той же жадностью, что и в прошлый раз.

— Это потрясающе! Я и представить себе не могла… — раздалась трель одной мадам, которую звали Полли Рапс, она на мгновение замерла, а потом интимно понизила голос обращаясь к своей подруге: — Вот чего ты действительно не можешь представить — так это того, что к нам приближается самый красивый мужчина на земле! Подожди Марта, резко не оборачивайся — ослепнешь. Ходячее счастье…

Крэй увидел приветливую улыбку Вероники. Он остановился перед ней и вежливо поклонился. Его глаза сверкнули, отражая свет огней.

— Добрый вечер, моя кузина. Ты сегодня прекрасно выглядишь.

— Спасибо, мой кузен. Рада видеть вас снова. И надеюсь, вам здесь понравится, — включилась в игру Вероника, сверкая глазами, она была действительно рада его видеть. — Что вы здесь делаете?

— Меня волнуют вопросы защиты растений, — невозмутимо ответил он.

Вероника рассмеялась

— Я намереваюсь проводить тебя домой, кузина.

— Спасибо, но меня ждет экипаж.

— Я взял на себя смелость отослать его.

— Вы самонадеянны, — спокойно проговорила она, просовывая руку под его локоть. — Вы всегда добиваетесь своего?

— Почти всегда, — тихий удовлетворенный смешок прозвучал у нее над ухом, и они не обращали внимания на любопытные взгляды окружающих.

Крэй перевел глаза на Берту и Берти Шнапс: — Добрый вечер.

— Вечер добрый, — кивнула мадам Берта.

— Вы назвали Верон Нику кузиной? — поинтересовалась Феба Шнапс, племянница мистера Берти. — Я и не знала, что вы в родстве.

— Мы дальние родственники, — объяснила Вероника, игнорируя легкую усмешку, заигравшую на губах дракона.

— Не окажете ли вы любезность потанцевать с моей милой Фебой, господин Крэй? — пропела мадам Шнапс.

Рядом у стоящей Фебы расширились глаза, а потом она порозовела.

— Конечно, мы потанцуем, — любезно улыбнулся Крэй и взяв Фебу за руку, повел ее танцевать.

Рядом с Вероникой оказался узкий мистер Холди и поклонился девушке.

В этот момент музыканты неожиданно оборвали деревенский танец. Недоумевающие танцоры замерли, переглядываясь. Через несколько секунд подала голос скрипка, взяв несколько пробных нот, а потом полилась мелодия вальса. И все инструменты оркестра радостно подхватили ее. Пары увлеченно кружились в танце.

А потом Крэй пригласил и ее.

— Потанцуем… хорошенькая Верон?

— С удовольствием… — ответила она и приняла его руку.

За ними наблюдали все… но они не обращали внимания.

Крэй не сводил глаз с Вероники. От неожиданности у нее перехватило дыхание, потом дрожь возбуждения пробежала по ее телу. Она глубоко вздохнула и отдалась объятиям Крэйя. Он удовлетворенно улыбнулся и закружил девушку в танце.

— Я не сомневался, что ты примешь вызов, — тихо проговорил он.

— Конечно! — рассмеялась она. — В целом я хорошая, добрая девушка со сногсшибательной внешностью. Но клянусь, сегодня вы несколько смутили публику. Наша бедная деревенская ассамблея уже не сможет остаться прежней после сегодняшнего вечера.

— Я чувствую, для некоторых добропорядочных жителей это сравнимо с появлением тварей в деревне.

— Ну ничего страшного, ваше появление все переживут. Что касается меня, я благодарна вам.

— В самом деле?

— О да. Я беспокоилась, что умру здесь.

Он рассмеялся.

— Откровенно говоря, не ожидала встретить вас сегодня в этом зале, — призналась Вероника. Она пыталась изобразить, что не придает этому особого значения. — Я не предполагала, что это небольшое общество вас заинтересует.

— А оно меня и не интересует. Меня интересуешь ты, Рони.

Она изумленно раскрыла глаза:

— Я?

— Да, ты.

— О! — потом наконец смысл его слов дошел до нее. Она лучезарно улыбнулась: — Ну да, конечно, теперь я понимаю.

— Понимаешь? — он бросил на нее удивленный взгляд. — Очень рад, что, хотя бы один из нас хоть что-то понимает.

Она не обратила внимания на скрытый намек, пытаясь наконец справиться с эмоциями.

— Вне всякого сомнения, вы хотите сообщить мне о планах на завтрашний день. Поэтому вы и пришли сюда, чтобы под предлогом проснувшегося в вас интереса к жизни общества переговорить со мной. Вы не хотите отправлять меня домой.

— Поздравляю, у тебя прекрасное логическое мышление, Верон.

— Итак? — Вероника выжидающе посмотрела на него.

— Что «итак»?

— Расскажите скорее о планах! Я хочу, чтобы вы посвятили меня во все детали! — воскликнула она.

Крэй молча смотрел на нее несколько секунд. А она улыбнулась:

— Только расскажите мне все подробно. Что должно произойти в ближайшее время?

— Наберись терпения, Вероника.

— Я могу оказаться полезной вам, — убежденно сказала она.

— Лучше не напоминай мне о своей полезности, — рыкнул он и Вероника тут же замолчала, но ненадолго, и улыбнулась.

— Но я должна признаться, это самый волнующий танец. И вы прекрасно ведете. Впрочем, вы вообще замечательный танцор. Вы двигаетесь так бесшумно, так плавно.

Он удивленно опустил глаза, — Это для меня комплимент, уже лет шесть прошло с тех пор, как я танцевал в последний раз. — И Крэй закружил ее в вихре вальса.

Вероника вся отдавалась музыке, ощущая тепло и силу его рук. К ней вернулись воспоминания о жарких поцелуях, и она почувствовала, как краска заливает ее лицо. Девушка молила Бога, чтобы все — и Крэй в том числе — объяснили эти пылающие щеки жарой в зале и стремительным танцем. Он улыбнулся и чуть сильнее прижал ее к себе. Его глаза сверкнули, когда он опустил взгляд в вырез ее платья и наклонился к ее уху.

— Я знаю, что ты все помнишь, — и незаметно лизнул ее ушко.

— Вы… если и вспомнила, то поверьте, там не о чем вспоминать.

Он тихо выругался и закружил ее.

— И это говорит женщина, похожая на Богиню?

Сердце Вероники выдало барабанную дробь.

— Вы действительно так считаете?

Странно, но ответ Крэйя прозвучал почти зло: — Всеединый, да ты же прекрасно знаешь, что ты красавица!

— Странно, по вашему голосу можно предположить, что вы меня за это ненавидите.

— Нет, но меня это беспокоит.

— Почему?!

— Потому, что ты человек.

— Слушайте, господин дракон, тут уж одним психоаналитиком не обойтись! Тут к психиатру пора. Человек не человек, но вы здесь и танцуете со мной. С Человеком!

Крэй что-то прорычал и замолчал.

Вероника рассердилась, ее глаза метали гром и молнии.

— К сестричкам не прижимаются, — с улыбкой процедила Вероника.

— У нас очень нежные и невинные отношения, — в тон ее ответил дракон и его глаза сверкнули. — Кто тот мужчина, который танцевал с тобой? — он не хотел видеть ее рядом с ним, он хотел дернуть девушку назад, прижать к себе, держать крепко и защищать ото всех, когда наблюдал, как она танцует с тем щеголем.

— Поклонник, — мило улыбнулась Вероника.

— Надо бы познакомиться с ним, как ответственному за тебя и одному из членов семьи. Все же ты под моим покровительством.

— Да прекратите уже, на нас смотрят. Мне таких трудов стоило явиться перед населением, а вы все хотите испортить? Прекратите меня к себе прижимать.

— А тебе не все ли равно?

— Я предпочитаю, чтобы люди думали обо мне хорошо, пусть и в другом мире.

— Они думают хорошо обо мне, а о тебе, что ты ненормальная.

Вероника просто молча уставилась на него.

— Я вам сейчас как дам… Нет, честное слово, вы невозможны!

— Лучик, ты когда-нибудь научишься придерживать свой язык?

— Вас оскорбляет моя манера выражаться?

— Нет.

— Иногда я пытаюсь быть вежливой и сдержанной. Но это длится не более получаса, а потом я снова возвращаюсь к старым привычкам. — Вероника нетерпеливо извернулась в его объятиях, чтобы взглянуть на музыкантов, разместившихся в увитом цветами алькове. — Неужели этот вальс заканчивается? Мне казалось, он длится целую вечность.

— Разве ты не получаешь удовольствия от танца? — спросил Крэй, ловя ритм после пропущенного ею шага.

— Только не когда на нас смотрит столько людей.

— В таком случае я прекращу твою пытку.

Пауза повисла в воздухе, тяжелая, томительная, чувственная… синие глаза завораживали, тяжесть руки ошеломляла. Никогда еще Вероника не испытывала такого яростного желания броситься в объятия мужчины.

Секунду спустя морок прошел. Крэй отпустил ее и совершенно спокойно произнес:

— Прости меня. Я немного забыл о хороших манерах, — и закружил снова ее в вальсе. Вероника легко вторила каждому его па, их ноги двигались в едином ритме. Это было как полет. Она вдруг осознала, что окружающие так и продолжают смотреть на них. Некоторые пары даже отошли в сторону, чтобы лучше видеть.

Вероника с любопытством уставилась на него, невозможно было понять, получает он удовольствие от танца или нет. Лицо его было совершенно непроницаемым. Двигался он с легкостью, необычной для такого высокого мужчины. Тело его казалось пружинистым, как у тигра. От него шел приятный теплый мужской запах и его аромат слегка кружил ей голову.

Он вернул ее мадам Шнапс и ближайшие полчаса танцевал со всеми незамужними девушками. Вероника наблюдала и чувствовала, что ей неприятно видеть его в обществе других женщин. И пока он танцевал с очередной мадам, она незаметно выскользнула из зала, чтобы «попудрить носик» и заодно отдохнуть от местных поклонников.

Она проходила по коридорам и наконец отыскала уборную, а затем вышла в вестибюль для отдыхающих, никого не было, Вероника заприметила на столике графин с водой, налила и обратила внимание на журналы и книжечки в аккуратной стопке. Она перебирала их и тут ей на глаза попалась тонкая книжечка в коричневой обложке: «Сад Наслаждений», прочитала она.

Результат превзошел все ожидания. О половине описанного в книжечке, она вообще не имела понятия, но яркие картинки помогали составить ясное и недвусмысленное представление о том, что ждет, например, того, кто решит заказать «Дождь Золотых Лепестков» или «Поцелуй Изнутри».

Вероника поймала себя на том, что переворачивает яркие страницы и читает:

«…Она вытянулась на прохладных шелковых простынях, чувствуя себя изможденной, выпитой до дна, но удивительно счастливой. Все тело пронзила сладкая судорога, и Аннабель торопливо прижала к бурно вздымающейся груди подушку. Отголоски наслаждения бродили внутри ее тела и Аннабель с тихим смущенным смехом прикрыла глаза растопыренными пальцами. О да, волшебный отель действительно знал толк в наслаждении! Сегодня она достигла оргазма несколько раз подряд… Пальцы Гуриха разожгли огонь в теле Аннабель. Огонь пылал повсюду — и напряженные бутоны сосков отзывались болью даже на легчайшее прикосновение… Ты — богиня красоты и чувственной любви. Ты — владычица удовольствий. Мужчины падают к твоим ногам, моля о единственном благосклонном взгляде. Соблазнительница, ты умеешь в любви все, даже то, о чем никто из них не сумеет тебя попросить. Любой мужчина в мире — твой раб и твой господин. Тебя боготворят, ибо ты есть — Страсть…»

Вероника посмеивалась над «пальцами Гуриха» и не услышала смешок над ухом. Подняв голову на нее взирали насмешливые синие глаза весьма многозначительно.

Вероника страстно желала только одного — провалиться сквозь землю.

И как он тут оказался?! Она почувствовала, как ее обвила за талию сильная горячая рука.

— С исследовательской точки зрения естественно интересуемся? — промурлыкал он ей на ухо отчего по ее телу пошли мурашки и особенно в том месте, где лежала его горячая ладонь, в животе скрутило.

— Естественно, — Вероника как ни в чем не бывало задрала подбородок и захлопнула книжечку. Не думать! Не вспоминать! Нельзя! В огне ее пылающей души сгорали бумажные замки и рушились песчаные крепости… Фу, пошлость какая!

— Как тебе не стыдно! — наигранно серьезно сказал он.

— В каком смысле?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! — прошептал он у самого ее уха.

— Вообще-то… — сильная теплая рука мужчины прижимала ее к своему телу, и она почувствовала, что по ее телу гуляют волны совершенно неуместного возбуждения. Она очнулась и сердито тряхнула головой. — Побойтесь Богиню, вы же мой кузен!

Он развернул ее к себе так быстро, что она и глазом моргнуть не успела. Одна рука обвилась вокруг талии, другая скользнула по щеке, шее, груди…

По сценарию Вероника должна была кинуть на него пренебрежительный и равнодушный взгляд и даже влепить пощечину, но вместо этого обвила его шею руками, — Сейчас сюда войдут и увидят, чем мы тут занимаемся… придется сказать, что вы не мой кузен, а жених….

— А этого никогда не будет… не обольщайся, — усмехнулся он.

Она вырвалась и бросилась бежать. Чудом не свернула шею, птицей слетев с лестницы. Крэйя ее бегство застало врасплох, но потом он кинулся за ней. Вероника ударилась коленкой о косяк, зашипела от боли, бросилась снова вниз… он ее нагнал, она ударила его каблуком туфли в колено, он глухо зарычал и сцапал ее снова вернув в вестибюль, захлопнул дверь и навис как хищник над жертвой.

Когда он провел пальцем по ее сжатым губам, она чуть не лишилась чувств. Ее кожа там, где он коснулся ее — трепетала. Он подошел ближе. Слишком близко. И снова пялился на ее грудь. Крэй стоял так близко, что она чувствовала жар его большого тела и излучаемую им силу, подобную странному электрическому току, струящемуся под его золотистой кожей. Сегодня с ним творилось что-то неладное. Обычно вторым именем Крэйя Эр-Тэгина был — «Контроль», а третьим — «Раздражение». Но сегодня у Вероники возникло ощущение какой-то… дикости, к которой примешивалось что-то, чему она не могла подобрать названия, но что-то определенно отдавало жестокостью. И было кое-что еще… Он хотел поцеловать ее! Вероника была уверена в этом.

Но не поцеловал.

Осторожно взглянув на него, она встретилась взглядом с драконом. Его глаза смотрели весело. Он убрал с ее лба прядь волос, и она вздрогнула. У Крэйя были сильные руки с длинными красивыми пальцами и, Вероника думала — с подзарядкой от батареи, поскольку каждый раз, когда он до нее дотрагивался, ее прожигал разряд дрожи, словно ток, разбегался по всему телу.

— У меня родилось странное подозрение, что вы меня соблазняете.

Снова она почувствовала на себе этот невероятно проницательный взор звездных глаз… глаз, проникающих в самую глубину ее существа.

— Твои подозрения не беспочвенны.

— Что с вами господин дракон? Я начинаю волноваться.

— Проронишь хоть звук — убью, — улыбнулся он.

— От-пус-ти…те… сейчас… же!

— Молчи, говорю!

— Завизжу!

— Поцелую!

— Укушу!

— Вероника Владимировна! Да вы недобрая!

— И еще одну вещь я узнала про вас…

— Какую же?

— Понятно, почему вы так действуете на женщин.

— Не имею понятия, о чем ты говоришь.

— Имеете, имеете. Вообще-то учтите, вам совершенно необязательно… ну…

— Что же?

— Соблазнять меня!

— А я это делаю?

— Надеюсь, что да.

— Ты самая очаровательная, непосредственная и противоречивая женщина из тех, кого я знал в этой жизни. Да что ж это за наказание такое?! Смотри, сама напросилась.

С этими словами он бесцеремонно подхватил ее под попу и приподнял, ей пришлось обвить его ногами за талию. Он начал целовать, да так, что она при всем желании не могла произвести ни единого звука. Его поцелуй снова был иным, полным соблазна и приглашения к игре, порочным и многообещающим. Она задохнулась и в поисках опоры ухватилась за его плечи, ощутив его грудь, плотно прижатую к ее телу.

Опьяняющей.

Точно.

Она была опьяняющей. Проблема была в том, что его мысли были бессвязны, чтобы еще о чем-то думать.

Ее зрачки расширились, делая глаза темными, как море в ночи. Выражение лица вопросительным. Любопытным.

С тем же любопытством он поднял руку и погладил ее по щеке костяшками пальцев. Потом повернул ладонь и запустил пальцы в ее волосы. Глядя ей в глаза, он подумал, что девушка, в какой-то степени, должна была понять, что это значило. В ней совсем не чувствовалось страха. Более того, от его прикосновения она медленно выдохнула, ее дыхание заклубилось в воздухе между ними. Бархат желания окутал его разум. Он был охвачен вихрем чувств. Он притянул ее ближе, она вся уже принадлежала ему, нежность ее губ, ее тело, с тихим стоном обмякшее в его руках.

Она лениво выгнулась, губы порозовели от поцелуев, взгляд стал эротично рассеянным. Судя по всему, она была одурманена, но ведь он еще ничего не сделал. Возможно потому, что сам был одурманен ею. Застонав, она откинула голову и подставила ему свою шею. Он наклонился и скользнул губами вдоль ее шеи. Дразнил ее зубами и языком, использовал все мастерство, которым обладал, чередовал посасывающие поцелуи с легкими укусами, заходя настолько далеко, насколько вообще мог зайти.

Вероника мурлыкала от удовольствия. Жар и огонь раскатились по телу, кровь зазвенела в ушах, ноги постепенно превратились в желе, каждая клеточка ее тела молила о продолжении. Она покорно закрыла глаза и с удовольствием погибала в объятиях лучшего мужчины на свете. Сладкий яд тек по жилам, звуки музыки звучали где-то совсем далеко, почему и напоминали музыку небесных сфер…

Он повел носом возле ее горла, прикасаясь лицом к гладкой коже. Вероника тяжело задышала и обхватила его голову, собирая в пальцах его волосы. Ее запах стал примитивным и возбуждающим, и ноздри Крэйя запылали. Он не смог сдержать низкого, грудного, но довольного рычания.

Он целовал ее так, как она хотела бы, чтоб ее целовали. И он прикасался к ней именно так, как она всегда хотела бы, чтобы к ней прикасались. Он удерживал ее так легко, словно она была куклой или котенком. Вероника чувствовала, что он наслаждается своей властью над ней, дает понять, насколько сильнее ее. Голова ее запрокинулась, глаза закрылись. В любую минуту он мог сделать с ней все что угодно. Затаив дыхание, она ждала… ждала… ждала…

Она почувствовала, как он замер, прекращая ласкать ее, целовать ее, Вероника подняла трепещущие ресницы и взглянула ему в лицо. Оно было так близко.

— Если вы кончили развлекаться, господин дракон, будьте любезны убрать свои царственные лапы. Ваше чувство юмора меня не веселит. Мне не нравятся ваши игры.

— Могут и понравиться… — прошептал он, но отпустил, при этом не двигаясь с места.

— Почему бы вам не вернуться к жителям и не поиграть в хозяина? — бросила она. — Уверена, что найдется достаточно женщин, умирающих от желания быть к вам поближе.

Крэй продолжал стоять и смотрел на нее, кончики губ подергивались в улыбке. Несмотря на всю свою досаду, Вероника не могла не отметить, как необыкновенно… непристойно был он хорош собой.

— Ты опасная женщина, Вероника Владимировна.

— О да! Что есть, то есть, — выдохнула она.

— Я не шучу. Я уже не уверен, смогу ли я отпустить тебя, — пробормотал он и его пальцы скользнули по ее щеке, приподняли подбородок, и девушка вся напряглась. Чуть коснувшись губами ее губ, он сказал: — Возможно, мы узнаем это потом… Лучик.

Она услышала его смех, низкий, удивленный, дразнящий.

Он отпустил ее и ушел в зал, а она какое-то время постояла, потом оправила платье, поправила прическу и глубоко вздохнув величественно спустилась по лестнице в зал. Она огляделась по сторонам и обнаружила себя все еще на Земле, в центре зала. Прямо перед ней маячило лицо мистера Холди, и оно выглядело сердитым.

— Вы меня похищаете или спасаете? — спросила она, когда Крэй вознамерился увести ее.

Крепкие белые зубы блеснули в ответ — улыбка хищника и мужчины.

— Может быть, и то и другое.

— Куда вы меня ведете?

— Узнаешь.

Через пятнадцать минут она прощалась с Бертой и Берти Шнапсами и всеми, кого встречала по пути пробираясь на выход. Крэй так и не выпустил ее из объятий, прижал к себе и потащил сквозь толпу.

А еще через двадцать минут она стояла на высокой горе.

— Так как магию ты не видишь, я тебе кое-что покажу. Это необычное природное явление. Оно бывает редко, но именно сегодня произойдет. Смотри…

— Холодно, — прошептал она, обхватив себя руками и тут же он распахнул камзол, и она оказалась в уюте и тепле.

И он оказался прав. Закат был прекрасен и грозен, величествен и трагичен. Он сверкал всеми оттенками золотого и багряного, постепенно наливаясь пурпуром, а потом лиловел, медленно темнея и угасая по краям… Солнце огромным огненным шаром стремительно катилось за горизонт, и в тот момент, когда его край скрылся, но свечение еще не угасло, в темнеющее небо вырвался пронзительно-зеленый луч, вспышка, осветившая на мгновение все вокруг. Вероника вскрикнула и инстинктивно прижалась к мужчине еще сильнее. Он замер, наслаждаясь теплом, исходившим от нее. Крэй уловил ее запах — нежный, неуловимый и тонкий аромат ее собственной кожи.

— Я знал, что смогу удивить тебя. Правда, не был уверен, что сегодня это явление повторится.

— Что это было? Молния?

— Нет, это что-то другое. Я не нашел ни в одной из книг точного объяснения. Единственное — во множестве морских легенд упоминается Зеленый Луч. Моряки верили, что он предвещает появление чего-то необычного.

— Но это вполне объяснимое явление, статическое электричество… — начала Вероника и тут же усомнилась, когда в небе снова вспыхнула зеленая стрела. Она тут же вспомнила, что при ней был в сумочке телефон и ей внезапно в голову пришла идея, она повернулась к нему и улыбнулась.

— Я хочу кое-что сделать.

Он приподнял бровь в удивлении, она вытащила телефон… настроила камеру.

— Фотография на память все-таки нужна. Скажите «cheese» …

Крэй усмехнулся.

— Я предпочитаю слово «секс»!

Она выставила руку, чтобы сфоткаться.

— Не стоит Вероника этого делать. Я просто буду в твоих воспоминаниях, — он покачал головой, не сводя с нее темных, горящих глаз.

— Но образ потускнеет, и вы останетесь моим мифом, а на фото вы всегда такой, как сейчас. Так как, сфотографируемся? У меня мало зарядки.

Она обняла его за талию прижавшись к нему и вытянула руку с телефоном и быстро нажала на экране кнопку. На фотографии он смотрел на нее, а она улыбалась, глядя в объектив.

Вероника быстро выключила и убрала телефон в сумочку, вдруг заставит удалить или захочет просмотреть, а там… сокровища, которые она так и не удалила.

Внезапно он отстранился и вытащил кристалл из своего кармана, потом нахмурился, выругался. Некоторое время Вероника с тревогой наблюдала за мрачным выражением лица мужчины. Потом безо всяких объяснений он предстал перед ней драконом, схватил в лапу и доставил ее до домика, уже у дверей пожелал — спокойной ночи. Но усмехнулся, стремительно развернулся и поцеловал ее в щеку. Волшебный румянец, окрасивший при этом ее кожу, следовало воспринять в качестве бонуса.

И улетел.

Ярославская Вероника Владимировна простояла в розовой гостиной целый век, улыбаясь в пространство безумной улыбкой. Ее разум в целом вел себя, как обкурившийся хиппи, — улыбался и бессмысленно таращился в пространство, где, видимые только ему одному, колыхались на розово-бежевом фоне большие золотые буквы:

МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ ДРАКОН!!!!!!!!!!

Самый привлекательный из всех виденных ею мужиков. Самый сексуальный. Самый известный. Самый потрясающий.

Единственное, о чем не писало ей розовое пространство — да и не могло этого сделать, — так это его запах. Тепло его кожи. Пылающая бездна синих звездных глаз. И еще потрясающая, кривоватая, насмешливая улыбка, привычка вздергивать одну бровь и его сильные красивые руки…

Разум, где ты?

Вероника, обескураженная его поведением и совершенно не понимая, что между ними происходит разделась, умылась и легла спать. Включив телефон, она смотрела на их фотографию. А потом расстроилась, что зарядки осталось двадцать процентов. Она выключила телефон, сунула его по подушку и задумалась, ее удивляло, что он не возмущался и не пригрозил ей своими правилами, а позволил ей сфотографировать его. Не иначе прогресс в их отношениях? Она думала о том, что эта ночь действительно волшебна, и потому она постарается запомнить ее навсегда. На всю оставшуюся жизнь. До последней секундочки. Единственное, чего она не знала, так это причина, по которой он ее хочет. Возможно, потому, что она была чем-то новым и свежим, вроде земляники зимой. А возможно — потому что она ему нравилась.

Она вспомнила, как его губы коснулись ее щеки, и ее бросило в жар.

Ее не собирались возвращать!

Надо взять себя в руки. Вероника с улыбкой строила планы, вот на утреннюю мессу ей совершенно не хотелось, но обещалась жителям.

— Спокойной ночи Конфетенбург, — вздохнула Вероника и уснула.

Если бы Вероника могла заглянуть в голову своего Прекрасного Принца, она бы узнала, что там роятся еще более безумные мысли.

Крэйя Эр-Тэгина не покидали мысли что ни одна женщина еще не возбуждала его так, он никогда настолько не терял контроль. Сексуальное влечение между ними было угрожающе сильным. Крэй криво улыбнулся при мысли, что его приняли с той же радостью, что и древнюю окаменелость.

Просто Draxovski великолепно!

Находиться не рядом с ней уже было трудно. Он пытался понять, насколько это чувство реально, а насколько — лишь плод его воображения.

Он забыл, что она просто Человек.

Он летел и думал, что ни к одной женщине в жизни не хотел вернуться. К Рони — хотел.