Глава 26

Вероника же, не дойдя до границы пораженная застыла на месте. Восемь мощных, грозных мужиков стояли и смотрели на нее не мигая. Некоторые из них были больше похожи на животных, чем на людей. Драконы. Целая стая здоровенных мужиков, не сводившая с нее глаз, а в центре среди них стоял знакомый ей дракон и пожирал ее глазами.

Вероника сглотнула. Она конечно же понимала, как выглядит в данный момент в таком-то черном кружевном белье, да с такой фигурой, как у нее, ей можно смело красоваться на обложке журнала "Максим". Они все уставились на нее и каждый пожирал ее фигуру своим взглядом. Она смотрела на них не в силах пошевелиться, они же смотрели на нее, не пропуская ни одной детали.

Она уставилась на своего дракона, который словно прирос к земле, его черные волосы были небрежно взъерошены, а черты лица словно высечены из гранита. Длинные мускулистые ноги были обтянуты черными брюками, на ногах оказались черные тяжелые ботинки с металлическими носками и ремнями — они больше подошли бы какому-нибудь неформалу. Белая футболка и черный длинный камзол. Дракон излучал свою обычную странную энергию, был полон жизни и темной чувственности.

Вероника смотрела ему в глаза, он отвечал ей тем же, и никто не произносил ни слова. Кажется, он взял себя под контроль в отличии от других и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая свое весьма однозначное отношение к тому, что происходило. Сколько скептицизма в глазах. Глаза…

Она снова сглотнула, наткнувшись на его яростный взгляд. Он никогда еще так на нее не смотрел. С презрением, с отвращением, словно на самую последнюю…

Он осторожно двинулся к ней, бесшумный и неотвратимый, как Возмездие…

В тишине. В ужасной, отвратительной, сбивающей с толку тишине.

Сильный. Красивый. Собранный. Хищник.

Неуязвимый. Вот надо же ему быть такой неуязвимой заразой!

Ледяной ужас сжал тисками ее сердце.

— Есть какая-то причина, по которой ты в таком виде? — его голос был хриплым, но вкрадчивым.

Вероника почувствовала, что ее лицо пылает.

— Мы не кусаемся… сильно, — сказал мощный блондин.

— Только немного погрызем здесь и там, — согласился с ним дракон с красными волосами и его глаза засверкали, когда он уставился на ее грудь. Их взгляды были откровенно плотоядными. Всех восьми. Они смотрели на нее так, словно хотели все разом заняться с ней сексом. Крэй глухо зарычал, и вся стая синхронно сделала шаг назад.

— Вы пугаете ее, — сказал он холодно, когда она большими глазами смотрела на мужчин. Он медленно, как хищник надвигался на девушку. — Я с тебя три шкуры спущу, — прошипел он ей на ухо и накинул на нее свой камзол.

Вероника поежилась от холодного, сосредоточенного равнодушия, в котором не было ничего человеческого. Ледяной голос мужчины был сухим, тихим и звучал как… сама смерть.

О да, ей нужно бежать. Но ноги приросли к месту. Она пошатнулась.

Он приблизился, и они оказались на расстоянии дыхания. Тепло ее тела окутало дракона, проникло внутрь и манило придвинуться еще ближе. Она едва доставала макушкой до его подбородка. Неожиданный порыв ветра взметнул ее каштановые волосы, и они прилипли к его футболке и коже, будто какая-то часть девушки сама по себе искала соприкосновения с его телом. Он сглотнул, во рту вдруг стало сухо, и кровь понеслась по жилам с бешеной скоростью.

Она почувствовала, как плечи Крэйя окаменели от злости, когда она вцепилась в него. Тело его буквально излучало ярость.

— Я объясню… — прошептала Вероника, столько мужчин с подавляющей энергетикой и неотрывно глазеющих ее пугали, и она терялась, чтобы связанно мыслить.

— Ты нарушила все мои правила, по всем пунктам, — его низкий, чувственный чуть вибрирующий голос заставлял содрогаться глубоко внутри, а потом заорал, встряхнув ее за плечи: — Ты понимаешь, на какой риск обрекла себя? Почему ты в таком виде?

— Это моя вина, — Вэон встал рядом. — Прости… — он виновато смотрел на девушку.

— Здесь нет твоей вины Вэон, — прошептала Вероника.

— После Вэон, — властно произнес Крэй, не сводя глаз с девчонки.

Верника отмерла, вздрогнула и тут молча дернулась назад, ее схватил Крэй притянув к себе не давая упасть, а потом потянул за веревку, которую она держала в руке. Вытащили моток, и вся стая самцов смотрела удивленно на катушку.

— DRAX!!!! Женщина! — зарычал Крэй. — Ты — угроза всему живому! И не живому! — губы его были стиснуты, лицо напряжено от ярости. У него под глазом дернулся нерв, когда увидел замотанного человека.

Все драконы и Вэон разом уставились на девушку, и Вероника разозлилась сделав шаг назад от дракона. К тому же Крэй был в ярости, а стоять рядом с разъяренным драконом ей хотелось не больше, чем обниматься с коброй.

— Что ты делала в тумане? И кто это? — мягко спросил он. Мягкость в его голосе, словно хирургический скальпель, который режет самое чувствительное место. — Вероника!!! Вернись в мир живых. Я задал тебе вопрос! Подойди ко мне. Сейчас же, — велел он. Лицо его словно окаменело, да и сам он даже не сдвинулся с места.

— Это… — ткнула она пальцем и ногой врезала по катушке, тот издал стон и обозвал ее ведьмой, а мужчины в изумлении уставились на Веронику, — …это убийца, насильник и заговорщик.

— Насильник? — голос Крэйя был слышен еле шелеста ветра, его глаза вспыхнули сначала серебром, а когда посмотрел на девушку — огнем, а после одним рывком поднял ублюдка.

Вероника повисла у него на руке, — Я должна кое-что рассказать, он нужен живой.

Крэй кинул катушку в руки Ворна командира первого отряда с приказом глаз не спускать и медленно перевел взгляд на девушку, затем обнял ее притянув к себе, дрожь пробежала по ее телу до кончиков пальцев на ногах, затем он поднял ее на руки и понес на значительное расстояние ото всех. Поставив ее на ноги, он долго смотрел на нее не решаясь спросить.

— Он ничего мне не сделал, — прошептала Вероника, поняв его взгляд. Крэй большим пальцем провел по ее губам и увидел кровь. Вероника почувствовала, как он напрягся, она положила свои руки ему на плечи. — Я не позволила.

— Поэтому и замотала в катушку? — он слегка улыбнулся. — Расскажи и детально, — велел он.

И она все в подробностях рассказала, как каталась на Киве, как погоняла его, как сама виновата в том, что произошло, как оказалась в пещере и все до мельчайших подробностей, даже то, что с ней намеревались сделать.

— В той пещере моя сумка, там телефон и в нем запись этих заговорщиков, но только их голоса и фигуры в плащах.

Крэй стоял мрачнее тучи, а потом едва улыбнулся, — Нам достаточно и этого. Опиши их как запомнила.

Она описала. Крэй привлек ее к себе поцеловав в лоб, а потом убрал пряди с ее лица приподняв двумя пальцами за подбородок заглянув в глаза.

— Ты молодец, — прошептал он и посмотрел на ее губы. — Я тебя отведу в корпус к целителям.

Он выглядел более обеспокоенным, чем она когда-либо видела его прежде. Он держал ее нежно, но крепко и Вероника чувствовала биение его сердца возле своего собственного и его дыхание в своих волосах, отодвинувшись от нее, он вполголоса прошептал проклятье, грудь его тяжело вздымалась, а руки он в отчаянии запустил себе в волосы.

— Какого Draxa ты делаешь это со мной, Рони? — прорычал он.

— Я очень сожалею, — слабо произнесла она, не найдя, что еще сказать.

Он невесело улыбнулся, его лицо было повернуто к ней в профиль, и она видела, что глаза его закрыты. Но даже если бы он и открыл их, она бы все равно не смогла прочесть их выражения. Она почувствовала себя разочарованной. Хотя и предполагала, что еще какая-то причина была. Глубоко в душе она это знала. Но он не хотел о ней говорить, и Вероника не стала расспрашивать.

— Я не помню, где пещера, — вздохнула она.

— Найдем, — кивнул Крэй и пристально посмотрел на девушку сжав челюсти.

— Ну что? — она тут же напряглась, снова увидев его взгляд.

— Ты могла пострадать. Ты понимаешь это?! Ты нарушила мои правила! И мне плевать на все остальное!

— Да провалитесь вы со своими правилами! — закричала она. — Я вам заговорщиков раскрыла, на блюдечке преподнесла, живой осталась, а вы тут со своими правилами. Вы холодный, бесчувственный самый нахальный и неприятный тип, с каким мне только…

Она резко развернулась и побежала.

С завидной целеустремленностью он сокращал расстояние между ними.

Остановившись, она выпрямилась настолько, насколько это вообще возможно было, и развернулась, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство, гордость и высокомерие. Но вид оскорбленного достоинства едва не покинул ее, стоило обернуться. Перед ней стоял совсем другой человек. Мощный, опасный и необыкновенно привлекательный… самец. Зверь. Мужчина, способный скрутить ее двумя пальцами, перекинуть через плечо, что собственно он и сделал.

Он схватил ее с неожиданной силой, прежде чем она поняла, что происходит, она была уже на его плече. Ошеломленная, она не могла собраться с мыслями в течении нескольких минут. Она, наконец, поняла, что он нес ее на своем плече куда-то и эта мысль поразила ее.

— Отпустите меня!

— Вряд ли!

— Я сказала! Отпустите меня!

— Я так не думаю.

Она зарычала от бешенства, когда он ускорил шаги.

— У меня есть работа, которую нужно выполнять! — проговорил он сердито. — И ты меня задерживаешь. Я не могу вечно быть у тебя в няньках!

— В няньках?! — задохнулась она.

Он позволил ей встать на ноги, поскольку они зашли в какой-то домик пахнущим травами.

Крэй склонил голову изучающе глядя на нее.

«Чертов дракон».

— Почему бы вам не улететь восвояси и не оставить меня в покое? — разозлилась она и фыркнула на выдохе. Как это типично для Крэйя Эр-Тэгина. Задашь вопрос — получишь приказ.

— Почему бы тебе не убежать от меня к себе домой? — пререкался он.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Вы шутите! — рассмеялась она. Однако, увидев выражение его лица, оборвала смех. — Это невозможно. — Вероника вцепилась в край стола, так что пальцы побелели.

— Слишком поздно, чтобы отыграть назад. Тебе опасно здесь находиться. Я же буду в поисках заговорщиков, за тобой не уследил даже приставленный к тебе страж. Склоняюсь, что он просто потерял тебя в тумане. Тебя не смог найти лунный воин. И тебя видели в лицо убийцы. Ты в опасности. Самое лучшее место оставаться живой — это твой мир Рони. И давай будем реалистами, твое время подошло к концу и сейчас, я не смогу быть рядом с тобой. Твои родители волнуются за тебя, а ты достаточно здесь побыла, чтобы удовлетворить свое любопытство как ученого.

Все хладнокровие, которое Веронике еще удавалось сохранять, раскололось, как тонкий лед. Его слова ранили ее так глубоко, что она почти задохнулась от обиды.

— Ну вот, ты потрясена, и в ужасе от того, что я тебе говорю? — продолжил он, явно не торопясь сжалиться над ней. — Ты постоянно влипаешь в какие-то ситуации от которых у меня в жилах стынет кровь.

— Перестаньте! — выкрикнула она, сжав пальцами виски.

Из ящика Крэй вытащил больничную одежду передав ей, — Мы в корпусе целителей, скоро тебе дадут успокаивающий отвар и мази, затем ты вернешься в свой домик и будешь собирать вещи. — Крэй устало вздохнул, — Рони, на самом деле ты сделала неоценимую вещь… ты не только осталась жива, но еще практически раскрыла заговорщиков. Ты очень мне помогла. Но своего решения я не изменю.

— Я могла бы вам помочь в расследовании, я смогла бы их узнать, всего лишь услышав голоса…

— Аарон просмотрит того, кого ты поймала, увидит их лица. Твоя помощь не нужна. Я не хочу рисковать твоей жизнью. Тебе лучше вернуться домой, а благодаря тебе, мы теперь быстро раскроем это грязное дело.

Он больше ничего не сказал, даже не улыбнулся и привлек ее к себе, и она вцепилась в него, прильнув головой к его груди вдыхая его запах.

— Переоденься, — приглушенно сказал он и подтолкнул ее к ширме.

Она взяла одежду и направилась за ширму переодеться, а потом вышла и протянула ему его камзол. Несколько мгновений он смотрел на нее все так же сурово и неумолимо, как вдруг глаза его скользнули по больничной одежде, задержавшись на выступающих под кремовой рубашкой выпуклостях груди. Вероника напряглась, чувствуя, как этот откровенно сексуальный взгляд невольно взволновал ее, заставив сердце учащенно забиться. Как раньше, когда им достаточно было лишь друг на друга посмотреть… Казалось, он понял ее чувства.

— Поправь одежду, — приказал он. Он тяжело дышал. Как и она. Ее ноги почти подогнулись, когда их взгляды встретились, и время на миг остановилось. Молнии страсти сверкали в повисшей между ними тишине. Он сжал зубы, вышел и тихонько притворил за собой дверь. Звук тихо закрывающей двери вывел Веронику стоявшую с неподвижностью статуи, из оцепенения.

Еще через несколько минут зашла девушка целительница, напоила Веронику лечебным отваром и намазала ее раны и ссадины мазью. Через пятнадцать минут Вероника летела в лапе своего стража в Конфетенбург. Весь полет до домика она не могла поверить, что ее отсылают. Потом она постепенно пришла в себя и задрожала от осознания того, что висела на волоске от смерти. Убийцы видели ее лицо, и их еще не поймали. Она в опасности. Нет лучшего места, чем спрятаться в своем собственном мире. Но может, когда их разоблачат и поймают, она сможет вернуться обратно?!

Вероника решила поднять эту тему, когда увидит главнокомандующего.

***

Она собирала вещи и взяла только купленные артефакты, золото, шкатулку и кольцо. Все остальное оставила. Она сидела в тишине гостиной и чувствовала, как внутри поднимается какой-то неоформленный, но яростный протест против… всего на свете. Это было похоже на готовящийся взрыв и голова была пуста.

Лежа на диванчике она пыталась обнаружить у себя симптомы, которые могли бы ее хоть временно, но оставить в этом мире. Но нос дышал хорошо, горло не саднило. Она дважды сглотнула, надеясь почувствовать, что горло все-таки саднит. Какая простуда! Никогда она еще не чувствовала себя такой здоровой. А если судить по яркому свету, сиявшему за опущенными шторами, за окном стоит прекрасный день.

Нет, нельзя избежать неизбежного.

Блаженную тишину нарушил яростный стук в дверь.

— Кто там? — хотя она прекрасно знала — кто там.

Последнее слово эхом прокатилось в ее мозгу: Он!

— Открывай Рони!

Он пришел ее возвращать домой.

— Не открою! То есть… не пущу! Мне… Я… Мне надо одеться!

— Ты вообще-то в порядке? Мне показалось, я слышал звук падения.

— Правильно, это я и упала! И кто хочешь упал бы. Вы сказали: «Рони» таким голосом, что любая упадет. Откройте первую же книжку — там будет написано, что при звуках ТАКОГО голоса девушки должны падать в обморок пачками. Я и упала.

— Ты что, издеваешься? Впусти меня немедленно!

— Подождете!

— Drax! Я что, должен ходить по твоему крыльцу, как тигр в клетке, пока ты соизволишь напялить…

— Придержите язык для начала. А потом походите по крылечку. Я не могу рисковать. Пока я буду переодеваться, вы можете ворваться и похитить меня!

Она шла на битву. Генералы начинали битвы, но выигрывали их простые солдаты, вот Вероника и выиграет. Должна выиграть. Тем более что русские всегда побеждали.

Она молча распахнула дверь и коротким кивком пригласила дракона пройти внутрь. Она сразу поняла, что спорить бесполезно. В синих глазах горел такой огонь, что ей стало не по себе.

Она отвернулась, и он пошел за ней, настолько близко, что Вероника чувствовала на затылке его дыхание. Сжав челюсти и встав в позу мужского высокомерия, скрестив руки на груди он холодно посмотрел на нее и протянул ей телефон.

Вероника включила, нашла запись и передала ему телефон. Лицо Крэйя исказилось от ярости, когда он просмотрел запись, батарея замигала, но дракон начал куда-то нажимать, и Вероника подбежала посмотреть, что он там смотрит. И выругалась, он листал фотографии сокровищницы.

Крэй издал низкий горловой рык и угрожающе шагнул к ней прожигая ее взглядом.

Она отшатнулась.

— Послушайте… это было до ваших правил…

Властным жестом он воздел руку, призывая к тишине, и она смолкла. — А какая разница? Ты их не уничтожила!

Вероника тяжело задышала. Его пристальный взгляд, прошелся по ней с ног до головы, и в его глазах опять кроме холода почувствовался гнев.

— Ты просто магнит для неприятностей!

— Неужели?

— Клянусь!

— Кто знает, может, скоро я буду притягивать совсем иное…

Тут Крэй поднял взгляд — строгий, неумолимый. — Ты собралась? — и отдал ей потухший телефон.

— Может, когда вы найдете заговорщиков я могла бы вернуться? — с надеждой спросила она, но когда прочитала выражение его лица выпалила: — Знаете, кто вы?! Вы холодный, бесчувственный. Без жалости! Без человеческих чувств.

Теперь она смотрела на него, как на нечто ползающее и ядовитое, а также, несомненно, отвратительное. Стремительной походкой, напоминавшей полет хищной птицы она схватила рюкзак и вышла из домика.

Он, молча не говоря ни слова схватил ее в лапу и весь путь Вероника строила план, как уговорить его вернуть ее, и не заметила, как они вошли в туман, а потом оказались в пещере.

— А где Денис? — холодно спросила она.

— Скоро будет, — не менее холодно ответили ей.

Они стояли в пещере в полной тишине. Казалось, прошла целая вечность прежде чем именно он нарушил молчание.

— Он хорошо целуется? — внезапно спросил дракон, внимательно наблюдая за ней.

Она недоуменно на него посмотрела: — Вы о ком? Ума не приложу, о чем это вы. У меня нет слов.

— О том, с кем ты развлекаешься на границе и в Конфетенбурге. — В его тоне звучала враждебность. Хотя ей трудно было разглядеть в полумраке выражение его лица, оно казалось ей зловещим. С какой стати он так злобствует? Содрогнувшись от этой новой обиды, Вероника даже не нашла в себе силы протестовать ее будто ударили ножом в сердце. Она во все глаза уставилась на дракона, он что, ее ревнует?

— Ревнуете? — она злорадно сложила руки на груди, раз он так о ней думает, то и она в долгу не останется.

— Не обольщайся, — он оказался рядом с ней прежде чем она осознала, что он движется в ее сторону. Она не то что отпрыгнуть, она вздохнуть не успела, а он уже был рядом. Он двигался на порядок быстрее, чем позволяли инстинкты. От близости с ним закружилась голова.

— По крайней мере он не целовался так, словно собирался присвоить меня, — она вздернула голову и красноречиво на него посмотрела.

— Некоторым женщинам это нравится, — сощурил глаза Крэй.

— Но не мне.

— Думаю, это зависит от того, какой именно мужчина собирается тебя присвоить. И однажды ты можешь поцеловаться с тем, кто заставит тебя забыть о необходимости дышать.

— Однажды я встречу своего прекрасного принца.

— Вряд ли он будет принцем, Вероника Владимировна. Такие мужчины редко встречаются.

— Но не в этом мире уж точно.

Он криво усмехнулся, — Еще встретишь своего человечка пылкого дурачка.

— Да уж лучше человечка полноценного, чем дракона, оборотня со звериными инстинктами, который рычит, высокомерен и вечно приказывает и составляет дурацкие правила.

— Так ты обо мне так распекаешься Лучик. — Крэй замер, словно статуя, и перестал дышать, как будто не мог больше вдыхать ее аромат, будто не мог больше выносить соприкосновения с телом девушки.

Вероника от обиды вообще потерялась.

— Я прекрасно вижу, что вы обо мне не переживаете, даже готовы домой отправить лишь бы сбагрить.

— В данном случае для твоего же блага.

Она сама не понимала, зачем продолжает этот разговор, но не могла остановиться. Она чувствовала жуткую обиду и ей хотелось задеть его, уколоть. Пробраться сквозь броню, которую он надел на себя как панцирь. Его чертов самоконтроль! Его чертовы правила и принципы! Его чертовы непоколебимые решения! Она поняла, когда увидела его взгляд, что ее никто не вернет и не позовет обратно.

— А мне кажется, что именно для вашего блага. Потянуло к человеку? Боитесь за свой самоконтроль? Быть рядом с презренной человечкой? Хотеть и желать? Да вот беда, так тянет, что уж лучше ее сбагрить и дальше жить спокойно! Не так ли Крэй Эр-Тэгин? — она так сжала кулаки, что острые ноготки впились в ладони. В предгрозовом молчании они сверлили друг друга враждебными взглядами. Глаза его мрачно сверкали, и она сразу поняла, что довела его до белого каления, чего, в общем-то, и добивалась.

— Верно, тебя лучше сбагрить, — завелся он. Если бы глаза были кинжалами, он уже давно проткнул бы ее насквозь.

— Я теперь также думаю, потому как предпочитаю общество вежливых и просвещенных мужчин, не пренебрегающих требованиями цивилизованного общества.

— Значит, ты должна быть довольна, что я не из их числа, — холодно возразил он.

— Естественно, я предпочитаю общество полноценных людей.

— Отлично! — Он улыбнулся, но только улыбка у него получилась какая-то холодная, совершенно не его, чужая, от которой мороз по коже, и съежиться хочется.

— Ненавижу вас за то, что вы отправляете меня, что вы смотрите на меня сейчас, будто я невидимка, что вместо того, чтобы просто попрощаться вы заставляете меня говорить вам гадости, — добавила она.

— Так жаждешь остаться? — он подошел к ней вплотную. — Так вот мои условия: твое нахождение в моем мире может быть только в качестве моей любовницы, — он ехидно оскалился, — ни больше ни меньше. Ради эксперимента, хотелось бы попробовать человека, тем более ты и сама не против оказаться в моей постели, — холодно сказал, не отрывая от нее взгляда.

Сердце ее упало от этих слов. Вероника судорожно проглотила комок в горле и в ответ одарила его взглядом, которого не постыдился бы и легендарный василиск, как известно, обращавший в камень все живое.

— Любовница? — хмыкнула она.

— Мы могли бы развлечь друг друга без слов.

— О чем вы говорите?

— А ты никогда не развлекалась без слов? Обоюдный научный эксперимент. — Крэй засмеялся, и этот звук мрачным эхом отразился от стен. — У тебя были фантазии со мной? Я чувствую в тебе пылкость и страсть, внутри тебя бушует огонь. Я ощутил это, как только тебя увидел.

На миг воцарилась тишина.

— Я думаю, — в ярости ответила она, — что вы самый нахальный и неприятный тип, с каким мне только… Все мои чувства и эмоции умерли, охладели, исчезли. Даже в этом мире люди намного лучше вас, властных, высокомерных драконов. И если бы вы попросили меня остаться я бы ни за что не осталась! А про любовницу в моем лице даже не заикайтесь. Я никогда ею не стану.

Вероника поклялась самой себе страшной клятвой, что больше никогда в жизни не посмотрит в сторону дракона, не произнесет ни единого слова в его присутствии. Он и она — выходцы из разных миров, они по-разному смотрят на жизнь. Лань не может спать со львом, разве что мертвым сном в луже крови. Она никогда не войдет в его мир, а он не станет своим в ее мире.

— Вы для меня ничего не значите. Мне было просто любопытно с научной точки зрения. Я вас изучала и поверьте, быть с драконом не входило в мои планы никогда. Так… любопытство, — и улыбнулась абсолютно солнечной улыбкой.

Крэй дернул головой, словно его ударили по лицу. Произнесено это было таким искренним тоном, с таким прямым взором, что он принял ее слова за чистую монету. Он замер, а потом отпрянул от нее. В глазах мужчины блеснула боль, наполняя их синеву темной печалью. Но всего лишь на миг.

После минуты озадаченного молчания Вероника помотала головой, выбрасывая из головы его невероятный взгляд, все равно он в ее бедной голове не укладывался.

— Наконец я услышал твои подлинные мысли, Вероника. Я не забуду их до самой смерти, — холодно сказал он, пристально глядя на нее.

Ее глаза расширились, когда пришло понимание что она сказала. Это она и сама понимала, и задерживала дыхание, ожидая от него ответа, который хоть немного притупит чувство вины, пожиравшее ее.

— А теперь ты вообще ни в каком качестве не останешься, потому как точно вернешься обратно. Я сказал, и приведу это в исполнение, предначертал, и сделаю.

Она сжала зубы и отвернулась, — Хватит мне цитировать библию, — но не сдвинулась с места упрямо смотря перед собой. Больше она не произнесла ни слова, но Крэй физически ощущал исходящие от Вероники волны ненависти, и брызги этих волн остренькими кинжальчиками впивались в его душу.

— Как там у вас в библии… — он поднял указательный палец: «Обуздывающий язык будет жить мирно, и ненавидящий болтливость уменьшит зло». Драконы очень болезненно воспринимают оскорбления, — прищуренные глаза Крэйя стали непроницаемыми. — Они могут счесть нанесенную им обиду смертельной, хотя человек увидит в ней сущий пустяк. Они же, чтобы сохранить лицо, вынуждены убить обидчика.

— Сохранить лицо?

— Да, репутацию, уважение со стороны равных им по положению и беспрекословное послушание подчиненных. На этом стоит все общество. — Он вздернул бровь. — И я не хочу в один из прекрасных дней в моей жизни узнать, что моего мира больше не существует. Или, например, он населен зомби, как новой расой.

— Прекратите и не утрируйте, — вскипела Вероника.

— Так что Вероника Владимировна тебя ждет твое полноценное общество. А я буду знать, что ты живешь очень далеко и счастлива.

Она не решилась ответить на его колкость, чтобы еще больше не накалять обстановку. Они стояли, молча уставившись друг на друга и кожей ощущая горячую волну, струящуюся между ними.

— Если бы я хотел тебя уложить в постель, то мне бы это труда не составило. Я чувствую твое примитивное желание и похоть.

— На вас все так реагируют, и вы это знаете, вопрос лишь в другом, сможете ли вы получить нечто большее. Например — любовь. Наверное, вас никогда не любили по-настоящему.

Крэй застыл. Вероника сразу поняла, что ударила его по больному. Неужели в прошлом у этого красавчика был неудачный опыт?

— Видимо я попала в точку? — она вздернула голову и посмотрела в его глаза. — Любовь — это дар божий и не все ее могут испытать и получить.

Его глаза сверкнули холодным блеском, а в уголках рта вдруг проявилась какая-то странная горечь.

— Я не хотел прощаться с тобой на такой ноте. Но ты меня разозлила.

— Вы хоть когда-нибудь думаете дважды, господин Крэй? Вы хоть иногда сомневаетесь в собственной правоте?

— Тебя кроме твоих древностей и костей вообще ничего не интересует, твой рюкзак набит исключительно ими. Ты даже не взяла одежду. Проверим? Ты готова все превратить в хаос, чтобы получить то, что тебя интересует.

— Я… ничего не делала намерено, а если и делала, то только на пользу.

— Пусть не намеренно, но ты это делаешь Вероника.

— А вас это пугает? — усмехнулась она.

— Меня пугает, что ты своими действиями рискуешь собой и своей жизнью. Ты воплощение апокалипсиса.

Он наступал на нее, и она, не в силах сдержать обиду и злость, рвущуюся из глубин ее существа, размахнулась, чтобы ударить по красивому лицу. Но ее кулак тут же наткнулся на твердую как камень руку мужчины. Еще мгновение назад он стоял перед ней, открытый для нападения, и вдруг его ладонь молниеносно взлетела вверх, став непробиваемым щитом. Она вскрикнула от боли и неожиданности, когда его пальцы поймали ее кулачок и сжали мертвой хваткой.

И как она забыла о его феноменальной реакции. Да, он умел поставить ее на место.

Стальные пальцы скользнули к ее запястью.

— Ты неправильно складываешь пальцы в кулак, Рр-рони. Не надо сжимать его так крепко, ты нарушаешь кровообращение. Расслабь немного пальцы. — Взяв ее большой палец, плотно прижатый к указательному, он отодвинул его и, согнув, приложил к кулачку. — Твой способ только ослабляет хватку. Кроме того, ты могла бы сломать выставленный вперед, большой палец, если бы твой удар достиг цели.

Сейчас ей очень хотелось, чтобы этой целью стал его нос. У нее перехватило дыхание от острого желания поквитаться с ним. Словно угадав ее мысли, Крэй медленно провел ее рукой мимо своего лица и прижал сжатый кулак к скуле.

— Вот так нужно бить.

Кожа его была теплой. Ее рука казалась маленькой и хрупкой в крепких загорелых пальцах. Внутри девушки все затрепетало. Не придумав лучшего, она просто выдернула руку.

— Спасибо за урок, — длинные ресницы опустились и прикрыли сверкающие глаза девушки. — Постараюсь, чтобы он оказался полезным.

Собирая по клочкам свое самообладание, она замерла и отвернулась. Но он наклонил голову и повернул ее лицо. Его губы коснулись ее щеки и медленно двинулись ко рту. Вероника беспомощно замерла, не в силах уклониться от поцелуя. Он ограничился всего лишь легким поцелуем. Просто прикоснулся губами к ее губам, дал ей почувствовать лишь привкус поцелуя. Насладиться эротичным прикосновением. Почувствовать, как наливаются ее губы под его губами. Ощутить слабый привкус во рту. И отошел от нее. Вероника ошарашено глядела на него, и он знал, что, если бы он прикоснулся к ней снова, она бы не сопротивлялась. Сделав глубокий вдох, Вероника заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Их глаза встретились. Она ожидала, что он пленит ее жадным, зовущим, горячим и коварным поцелуем. Она ожидала штурма. Ожидала, что этот поцелуй перерастет в жаркое, пламенное соитие.

Но она ошибалась.

Лишь легкое непорочное прикосновение. Его даже с трудом можно назвать поцелуем и оно оставило после себя привкус страсти, боли и страдания.

Вероника просто стояла, ошеломленно глядя на него и желала, чтобы он повторил это. И на этот раз поцеловал ее по-настоящему. И, будь он проклят, он точно знал, какой эффект произвел на нее, в его глазах безошибочно читалось чисто мужское удовлетворение. Он отступил и бесстрастно наблюдал за ней.

— Не забывай дышать, Рони, — мягко напомнил он.

Решительно набрав в легкие воздуха, Вероника сообразила, что все это время стояла, затаив дыхание.

— Ваше великодушие выше всяких ожиданий.

— Вероника! Привет!

Она не сразу обернулась, услышав голос Дениса.

— Почему так рано уходишь? — Денис подошел к ней, и она перевела наконец на него глаза.

— Привет Денис. Отлично выглядишь, как успехи?

— Я многое хотел тебе рассказать… ты ведь вернешься? — он, хмуря брови перевел взгляд на главнокомандующего и смолк.

Крэй протянул ему пластины и посмотрел на девушку.

— Жирная точка поставлена, и я не собираюсь превращать ее в многоточие, — тихо сказал Крэй.

Вероника на него даже не посмотрела.

— Чего ты ждешь, открывай портал, — голос дракона, обращенный к Денису напоминал рык.

Крэй не знал — не мог знать — как тяжело билось ее сердце, как близка она была к тому, чтобы, всхлипывая и обвив его шею руками, прильнуть к широкой мужской груди. И попросить остаться.

— Я не попрошу тебя остаться, — только и сказал он.

Вероника смотрела на гематитовый портал. Потом обернулась к Денису: — Прощай. Я надеюсь, ты найдешь дорогу домой на свою Аврору.

Денис, ничего не понимая только кивнул.

Не глядя на Крэйя Эр-Тэгина, она гордо вздернула голову и решительно вошла в гематитовый с серебристыми всполохами, пульсирующий портал.

Крэй смотрел в пустое пространство пред собой и сжимал кулаки.

Всеединый, эта женщина…

Она представляла угрозу. Да, настоящую опасность. Будь она проклята! Ну почему она должна пахнуть как цветы после дождя и выглядеть как богиня? Почему ее кожа оказалась такой гладкой, как золотистый бархат?

«Вы для меня ничего не значите. Мне было просто любопытно с научной точки зрения. Я вас изучала и поверьте, быть с драконом не входило в мои планы никогда. Так… любопытство».

Ее слова оставили на нем клеймо, обожгли его, словно огнем, проплавили до глубины души.

Глаза дракона заволокло диким, животным безумием. Мгновенье спустя он уже стоял у пещеры, и от ярости, захлестнувшей его, драконья чешуя начала проступать на руках, покрывая их от запястий к плечам. Яростное рычание огласило всю местность. Крэй в бешенстве разгромил пещеру превратив ее в груду камней, наложил заклинания и уничтожил пластины. Теперь никто не сможет пройти в его мир. С громким рычанием он взлетел ввысь, опаляя огнем всю местность. И умчался, словно демоны живьем сдирали с него кожу. Яростный рев черного дракона разлетелся во все стороны еще долго отдаваясь эхом вокруг.